Between the hammer and the anvil

— Артефакты… — задумчиво протянула Лили, одной рукой держа чашку, а другой отбиваясь от Гарри, лезущего к маме с объятиями. — Если он действительно был Наследником Слизерина, у него обязательно был какой-то атрибут, — сказал Снейп, расхаживая по комнате. — Что-то, что когда-то принадлежало Салазару. — Я могу поискать в книгах по истории магического мира, — тихо встрял Ремус. — Но у Слизерина наверняка было много памятных вещей. Некоторые их них, правда, не сохранились до наших времён, а местоположение многих из них нигде не упоминается. Насколько мне известно, в Хогвартсе хранится меч Годрика, чаша Пенелопы вроде бы находится в Гринготтсе. Диадема Кандиды была утеряна. Остаётся медальон Салазара. Если Реддл действительно нашёл его, медальон вполне может быть его крестражем. — Откуда он мог взять медальон? — спросил Северус. — Это я и постараюсь выяснить, — поставил точку Люпин. Лили тяжело вздохнула. Даже если они узнают что-то про медальон, найти его будет практически нереально. — Как вы считаете, где Тёмный Лорд мог спрятать крестраж? — спросила она. — В памятном для него месте, — тихо ответил Северус, погрузившись в воспоминания. — Его амбиции не позволили бы засыпать артефакт кучкой мусора или бросить в Марианскую впадину. Он подставил сам себя. Такое место найти немного реальнее, чем если бы оно было где-то в лесах и пещерах. — Но как мы узнаем места, памятные для Волан-де-Морта? — поинтересовался Ремус. — Хогвартс, — раздался голос позади, у двери в гостиную. Все головы повернулись на вход, где стоял, ухмыляясь, Люциус Малфой. За ним стояла бледная Нарцисса. — Тёмный Лорд был помешан на Хогвартсе, — произнёс Люциус, вальяжно раскинувшись в кресле. — Он не раз делился своими мечтами с Пожирателями. Он жаждал отомстить Дамблдору, разрушив школу, где жил. Я точно не знаю, но ходили слухи о том, что Реддл в бытность свою учеником никогда не уезжал домой на каникулы. Никто не знал, почему, но он вынужден был оставаться в Хогвартсе. Или сам этого хотел. Но, так или иначе, это место определённо зафиксировалось в его сознании. Все пораженно молчали. С другой стороны, всё было очевидно и вставало на свои места. Хагрид говорил о том, что Реддл был выдающимся волшебником, он притягивал к себе людей, был умён и амбициозен. Все профессора пророчили ему великое будущее, даже должность Министра. Получается, что школа стала первым местом в жизни Тома Реддла, где он нашёл признание и уже тогда завербовал себе союзников. Именно там он впервые добился некого подобия власти. Хогвартс. Как иронично. — Но где в школе можно спрятать крестраж? Наверняка артефакт просто искрит тёмной магией, — удивлённо спросила Лили. — Дамблдор бы сразу его обнаружил. И неужели Том создал крестраж в подростковом возрасте? И когда успел его спрятать? — Маловероятно, — неуверенно ответил Ремус. — Что он смог создать настолько тёмный артефакт в таком раннем возрасте. Для этого нужно не просто убить. Нужно хотеть убить. И затраты магической силы тоже довольно большие. Я читал, что на создание крестража уходит определённое количество времени и энергии. Все думали об одном. В воздухе витал ужас, и кожа волшебников покрывалась мурашками от одной только мысли. Волан-де-Морт должен был убить человека с особой кровожадностью в практически детском возрасте, равнодушно и целеустремлённо. — Может быть, это не так, — прервал тишину Северус. — Может, он создал крестраж потом, когда уже закончил школу. А после пронёс его туда. — Думаешь, Дамблдор бы пустил его на порог? — с сомнением в голосе поинтересовалась Лили. Третья сторона зашла в тупик. — Что насчёт Яксли? — спросила Лили у Северуса, когда все остальные разошлись. — Не знаю, — поморщился Снейп. — Авроры, к сожалению, ничего мне не докладывают. — Ты ведь не единственный в этом мире легилимент, — сказала Лили. — Это мог быть кто угодно. — Какой мотив убийства Корбана мог быть у «кого угодно»? — раздражённо бросил Северус. — Правильно, никакого. Зато Дамблдор после доклада Грюма начал подозревать, что я убил Яксли. Слава Мерлину, что он всё ещё уверен, что я на их стороне. Он считает, что я убил Корбана из чувства мести. — Зачем тебе мстить Яксли? — Не знаю, так решил Дамблдор, — язвительно ответил Снейп. Никаких аргументов против они так и не смогли придумать. — Может, тебе нужно алиби? — вдруг воскликнула Лили. — Точно, Сев! Сириус и Ремус могли видеть тебя в лавке «Зелья Дж. Пиппина» или во «Флориш и Блоттс». — Второе более вероятно, — буркнул Северус. — Вряд ли блохастые что-то забыли в лавке с зельями. Лицо Лили озарила искренняя улыбка. — Чего же мы ждём? — спросила она. — Позовём их и расскажем о плане. Но позвать их не удалось, так как Снейпа внезапно вызвал Дамблдор. — Мальчик мой, — начал старик грустным голосом. — Скажи мне, зачем ты убил несчастного Яксли? — Несчастного? — возмутился Северус и тут же исправился. — Убил? — Я всё знаю, — сказал директор, смотря в глаза Снейпу. — Аластор рассказал мне о своих подозрениях. — Если бы его подозрения были верны, половина ни в чём не повинных волшебников сейчас бы тухла в Азкабане, — пробормотал Северус. — Я не убивал Корбана, Альбус. Клянусь. Тогда я весь день провёл во «Флориш и Блоттс», искал редкий фолиант, который мне привезли на заказ и потеряли. Кстати, в тот злополучный день я встретил там же Блэка и Люпина. Северус врал как не в себя, надеясь только на то, что Лили уже посвятила волшебников в план по созданию алиби. Но тут произошло то, чего Снейп не ожидал. — Тогда ты, конечно, не против, если я приглашу сюда Феликса Флориша? — спокойно спросил Дамблдор. Снейп кивнул, покрывшись холодным потом. Отказываться было бы странно и пока что бездумно. — Да, мистер Снейп действительно на протяжение многих часов искал свой заказ даже после закрытия магазина. Ещё раз хочу извиниться перед вами, Северус, за причинённые неудобства, — искренне произнёс Флориш. — Спасибо, Феликс, — поблагодарил Альбус. — Северус, прости старого дурака за то, что усомнился в тебе. Хочешь, может быть, лимонную дольку? Снейп вежливо отказался и ушёл, сославшись на непроверенные контрольные третьего курса. На самом деле, конечно, он как можно быстрее аппарировал в Малфой-мэнор. — Но как? — допрашивал он Лили. — Как вы смогли уговорить Флориша? Заплатили ему? — Не знаю, — честно ответила Лили. — Просто Нарцисса об этом подумала и, пока я навещала Сириуса и Ремуса, поговорила с Феликсом. — Поговорила… — повторил Снейп, внутренне содрогаясь о том, как именно Нарси могла «поговорить» с бедным владельцем лавки. — Что ж, и на том спасибо. Было бы неприятно, если б Нарцисса не подумала о том, что Дамблдор может вызвать Флориша. Лили согласно закивала. — Не хочешь пойти прогуляться? — неожиданно спросила она. — На улице так хорошо! Северус согласился. Снаружи действительно стояла хорошая погода. Сентябрьское солнце грело не так, как летом, но всё же в рамках приличия, воздух был влажный, грозя появлением тумана. Под ногами шуршали багровые листья, они же превращали деревья в подобие медно-золотых живых статуй. Прохладный ветер заставлял запахнуть мантию, чтобы не продрогнуть. — Ты знаешь, что сегодня День битвы за Британию? — с улыбкой спросил Северус. — Он ведь посвящён лётчикам, да? — блеснула знаниями истории Лили. — Поворотный момент войны. — А знаешь ли ты, что в этой битве участвовали и маги? Чарльз Доджер, к примеру. Награждён орденом Мерлина посмертно. Он летал на вертолёте под чарами невидимости и чинил с помощью заклинаний самолёты союзников. Он спас жизнь многим маглам. И мог бы спасти ещё, но в его вертолёт попала бомба, сброшенная самолётом выше. Магл глазам своим не поверил, когда бомба взорвалась в воздухе и из дыма появился повреждённый вертолёт, падающий на землю. Даже в газетах об этом писали. И о самолётах, что чинились сами по себе. Статут о секретности тогда был почти нарушен, но только благодаря британским волшебникам битва была выиграна. — Я не знала, — покраснела Лили. — Надо было больше изучать историю магического мира. — Брось, — обронил Северус. — Я сам узнал об этом случайно, решив послушать Бинса. Лили рассмеялась. — Он ведь умер за год до нашего прихода в школу? — спросила она. — Да, и пришёл на урок, даже не заметив, что мёртв, — поведал Снейп. — И тело в учительской осталось. Теперь рассмеялись уже оба. Северусу было хорошо. По-настоящему. Скудное алиби нашло поддержку в лице Флориша, то есть проблема с Яксли была решена. Сегодня был вторник, но уроков в этот день у мастера зелий не было. Он мог полностью посвятить своё время прогулке с Лили. — Куда мы идём? — спросила она. — Не знаю, я иду за тобой. — А я за тобой. Новый взрыв смеха пронзил воздух. Таким темпом они оказались в лесу, и вдруг у Лили закружилась голова. Северус подхватил её и прошептал диагностирующее заклинание, но ничего не нашёл и недоуменно осмотрелся. Они находились на поляне, где нашли своё прибежище растения с розовыми стручками. — Паффопод, — понял Снейп. — Вот оно как. — Что? — нахмурилась Лили, поднимаясь. Головокружение прошло. — Ты надышалась спорами. Помнишь, это растение проходят на третьем курсе? — Точно, — вспомнила Лили. — С такими бобами ещё… И рассыпаются на цветы, если бросить. Гриффиндорцы часто воровали у Помоны Стебль паффоподы и дурачились в гостиной, кидаясь друг в друга. — Чего ещё ожидать от этих неразумных? — закатил глаза Северус. Буквально через минуту на поляне можно было увидеть, как два относительно взрослых волшебника бегают по поляне и бросаются странными растениями, задыхаясь от смеха. — Было классно, — сказала Лили, когда они отдышались. — Вот мы с тобой опять лежим на траве, как в детстве. — Да, — подтвердил Северус. — Точно как в детстве. Только теперь мы старее. — Взрослее, — поправила Лили. — Песок пока что не из кого не сыпется. Или…? — Нет, — хмыкнул Снейп. — Только если из Альбуса. Лили издала звук, похожий на сдавленный смешок. — Интересно, что сейчас делает Дамблдор? — мечтательно спросила она. — Надеюсь, красит стены школы или вешает новые шторы… Не знаю, чем ещё ему заняться перед приходом комиссии. Альбус Дамблдор действительно готовился к приходу комиссии из Попечительского совета. Правда, шторы он не вешал. Зато готовил речь. — Добрый вечер, директор, — вежливо поприветствовал Люциус Малфой. — Мы тут прогулялись по школе… Вынужден заметить, что ситуация крайне некрасивая. Возможно, вы объясните, почему в коридорах то и дело происходят драки? Или почему историю магии преподаёт призрак? А может быть, поведаете нам о том, почему факультеты Гриффиндор и Слизерин враждуют между собой, из-за чего на уроках происходят несчастные случаи? Нет? — Думаю, вы и сами знаете ответ на последний вопрос, Люциус, — блеснул очками Дамблдор, в упор смотря на главу Попечительского совета. — А что касается… — Мистер Малфой, — ледяным тоном поправил Люциус. — Я давно не школьник. — Мистер Малфой, — согласился Альбус. — Видите ли, настали сложные времена… — Они никогда не были лёгкими, — парировал Люциус. — Пусть так, — вздохнул директор. — Дети не всегда дружат друг с другом, конечно, иногда возникают конфликты… — Иногда? — перебил Малфой. — В этом подобии школы я вижу иную ситуацию. — В «этом подобии школы» учились и вы, мистер Малфой, — раздражённо заметил Дамблдор. — Вы дадите мне сказать хоть слово, в конце концов? — Нам не нужны ваши слова, — холодно произнёс Люциус, подходя вплотную к старику. — Нам нужно услышать, как и когда вы будете решать проблемы. Остальные члены совета закивали, словно марионетки. — Хорошо, — сдался Альбус. — Я приму необходимые меры, уверяю. — Какие меры? — настаивал Малфой, не желая отставать. — Ужесточу наказания для нарушителей правил, — выдавил Дамблдор. — Хоть я и против, но, раз вы хотите… — Детям не нужны наказания, — процедил Люциус и вдруг, сам того не ожидая, сказал: — Нужно упразднить факультеты. — Но… — Альбус, словно рыба, хватал ртом воздух. — Это невозможно! Это вековая традиция. Хогвартс не будет Хогвартсом без факультетов! Люциус понял, что перегнул палку. — Тогда можете попрощаться со своим троном, — мстительно заявил он. — Хорошо, позже я пришлю совой вам наши требования. Через месяц мы снова придём и посмотрим, как изменилась ситуация. Когда комиссия наконец ушла, Дамблдор устало опустился в кресло. В глазах его стояли слёзы. Упразднить факультеты! Малфой действительно перешёл черту. Весь магический мир будет против такого. Да, с драками нужно что-то делать… Что насчёт того, чтобы создать дуэльный клуб? Привлечь Флитвика и Снейпа. Пусть дети вымещают свою агрессию под наблюдением специалистов. Да, это хороший вариант. Честно говоря, Альбуса тоже напрягала ситуация с несанкционированными дуэлями в коридорах школы. Он не знал, как объяснить детям, что ребёнок не в ответе за своих родителей. Ему было больно смотреть на то, как дети с разных факультетов ненавидят друг друга лишь за то, что они из разных домов. Этому нужно положить конец. Можно ввести новый предмет, где детям будут объяснять, что каждый из них — человек со своими плюсами и минусами. Что подростки с разных факультетов могут дружить между собой. Люциус прав — пора стирать предрассудки. Стереотипы в чём-то были даже полезны для Дамблдора, но ими можно и пожертвовать. Может, так будет даже лучше. А потом из тлеющего уголька всегда можно снова разжечь костёр, если понадобится. С такими мыслями Альбус уснул, и снились ему сладкие сны с участием различных конфет и войной «Берти Боттс» с шоколадными лягушками. А Северус и Лили в это время уже подходили назад к поместью. Они молчали, но тишина не была неловкой. Каждый думал о своём. В этот день произошло много хорошего. И кончался он тоже хорошо. Нарцисса поила детей горячим шоколадом, когда Лили вошла в гостиную. — Мама! — Гарри бросился к ней, по пути размазывая шоколад над верхней губой. Лили подняла его на руки и закружила, довольная радостным настроением ребёнка. Даже Августа с Невиллом заглянули этим вечером, и бабушка разрешила внуку поиграть с Драко и Гарри, которые тут же унеслись показывать свои игрушки новому другу, постоянно озирающемуся в поисках Августы. Она в это время спокойно пила чай и обсуждала последние новости магического мира с Вальбургой, которая к ней присоединилась. Северус отправился в Хогвартс — сегодня ночью он должен был дежурить. Ремус заглянул к Малфоям, чтобы увидеться с Лили, а потом они с Сириусом отправились ловить Ночной Рыцарь — они собирались съездить в Россию на мюзикл «Юнона и Авось», премьера которого состоялась ещё 9 июля, но тогда ребята были слишком загружены, чтобы на неё попасть. А мюзиклы Ремус очень любил.