Between the hammer and the anvil

— Медальон хозяина Регулуса. Волшебники застыли в тех позах, в которых находились. Только Северус быстро подошёл к домовику и рывком подтянул его к себе, внимательно глядя в блестящие глаза. — Рассказывай, — приказал Снейп. — Честно и по делу. — Кикимер не слушается нищих полукровок, бездарных, гнилостных… — Кикимер! — прервала поток оскорблений Вальбурга. — Тебе приказываю то же самое я. Эльф некоторое время молчал, разрываясь между приказом леди и обещанием хозяину. Но так как Регулус был мёртв, эльфа больше ничего не держало. — Тёмный волшебник привёл Кикимера в странное место, — начал домовик, продолжая мять грязную простынку на своём теле. — Напоил кошмарным зельем, от которого Кикимера настигла жажда. Волшебник спрятал что-то в чашу и снова залил её этим зельем. И ушёл, думая, что бедный домовик захочет напиться из озера. Но в озере водились жуткие создания, а Кикимер хоть и стар, но не глуп. Он вернулся домой и рассказал хозяину Регулусу про всё. — Волан-де-Морт не учёл, что эльфы могут трансгрессировать там, где не могут волшебники. Почему Тёмный Лорд взял именно тебя? — поинтересовался Сириус. — На что ты ему сдался? — Кикимер не сдался, — возразил эльф, но следующая его фраза была полна боли и обиды. — Мастер хотел ненужное существо, и хозяин предложил старого Кикимера… Когда хозяин узнал обо всём, он попросил перенести его в то же место. Он взял с собой подделку той вещи, что была у Тёмного волшебника. Медальон. Он сам выпил всё зелье из чаши и приказал Кикимеру уходить, взять с собой медальон и уничтожить. Кикимер хотел спасти хозяина, но тот приказал уйти, Кикимер жалеет, он не виноват. — Почему Регулус не захотел спастись? — тихо спросила Лили, стараясь не смотреть на бледную Вальбургу — леди Блэк только что узнала, как умер её сын. — Я знаю, — полным боли голосом ответил Сириус, которому сейчас очень хотелось встать и закричать, ударить кулаком в стену от ненависти к Волан-де-Морту и безысходности. — Рег был не такой. Он стал Пожирателем не по своей вине. Виновато было окружение. Он никогда бы… Никогда… Голос Сириуса затих, начав потихоньку дрожать. Напряжение сквозило в атмосфере разговора и было почти что ощутимо. — Регулус не хотел больше находиться на побегушках Тёмного Лорда, — спокойно продолжил разговор Северус. — Но он сделал гораздо больше — узнал про крестраж и бросил все силы на то, чтобы его уничтожить. Он умер ради этого, Вальбурга. Ради будущего нас и наших детей. Ваш сын — настоящий герой. — Младший, разумеется, — немного подумав, добавил он, испортив весь момент. — Да что ты знаешь о Реге?! — вскричал Сириус, направив на Снейпа блестящие от слёз полные ненависти глаза. — Ты и такие, как ты, вот то, почему он сейчас мёртв. — Направь лучше свою ярость на борьбу с тем, кто действительно виноват, — посоветовал Северус. — На меня она не действует. — Да ты! — Бродяга бросился на Снейпа, чуть не перевернув стол. — Ты ничего не знаешь о той боли, через которую прошёл Регулус! — Я? — угрожающе зашипел Северус. — Если ты вдруг забыл, я правая рука Тёмного Лорда. Я делал то, что тебе и в кошмарах не приснится. Я убивал и пытал. Думаешь, я наслаждался? Думаешь, я не ненавидел себя и Тёмного Лорда? Сириус замолчал, не зная, что на это можно ответить. Регулус… Он просто был другим. Не таким холодным и безразличным, как Снейп. Рег рос в тепличных условиях, никогда не нуждался в чём-либо. Был молод, красив и амбициозен. Улыбался искренне и широко. Был темпераментным, как и все Блэки, но тёплым. Регулус был живым. Сейчас все карты открыты, сейчас Вальбурга и Сириус узнали, что на самом деле произошло с Регулусом, какое тяжёлое он выбрал для себя решение. Как искупил свою вину. — Ты уничтожил медальон? — осторожно поинтересовался Люциус. — Кикимер не смог, — пожаловался эльф. — Пытался, но его невозможно уничтожить. — Возможно, — тихо сказал Ремус. — Но страница из книги вырвана. Сириус опустился на стул с тяжёлым вздохом и вдруг ударил со всей силы кулаком по столу, вымещая на бедной деревянной столешнице всю свою тоску и боль. Тоску по брату, который погиб так по-глупому. По будущему, которое было бы светлее, если бы Рег не скрывал от семьи информацию о крестражах. По настоящему, где Регулус бы сейчас сидел с ними за столом и пил любимый горячий шоколад, от которого когда-то Вальбурга тщетно пыталась его отучить. Брат. Единственный и самый близкий из семьи. Тот, кому Сириус залечивал ссадины на коленках в детстве, кого учил летать на метле, с которым смеялся и дурачился, когда не видела мать. Брат, который отдалился со временем, у которого постоянной маской на лице стало отчуждение и затаённое отчаяние. С синяками под глазами, с руками, которые от дрожи не могут удержать палочку. Брат, который однажды не вернулся домой. — Ремус, — вязкую тишину прервал голос Нарциссы. — пожалуйста, проводи Сириуса до дома. Будь с ним. Вальбурга… Я сожалею. — Спасибо, — в голос леди Блэк вернулся привычный холодок. — Сириус, идём. — Мне страшно, — призналась Лили, когда Блэки и Люпин отбыли. — Я боюсь того, насколько далеко мы зашли. Даже убийство Яксли рядом не стояло с этим. Теперь уже нет пути назад. — Его не было изначально, — прошептал Северус. — Ни у кого из нас. Мы все собраны вместе, все отчаявшиеся, разочарованные, одержимые жаждой мести и с мечтами о светлом будущем. Мы открыли глаза. Остальные — слепцы. — Что нам теперь делать? — спросила Лили. В её голосе сквозила безысходность. — Мы не знаем, как уничтожить медальон. — Значит, мы попробуем все возможные методы. Но для начала… Нам нужно принести крестраж сюда, в Малфой-мэнор. Здесь он будет в безопасности. Северус поднялся и, попрощавшись, ушёл через каминную сеть вслед за Блэками. Лили осталась одна, и снова, как и всегда в одиночестве, мысли о Джеймсе вернулись. Вернулись, нахлынув одной огромной волной, отчего Лили захлебнулась ими. В горле ком. Иногда она говорила с Джеймсом, если никого не было поблизости. Без чужих глаз и ушей. — Джей, прости меня, — шептала она пустому безразличному небу. — Я не могу так больше. Я живу ради Гарри. Если бы не он, я давно бы оказалась рядом с тобой. Рядом навсегда. Потому что я люблю тебя, хоть редко это тебе говорила. Слишком редко. Мы не успели… не успели просто пожить. Один год семейного счастья — всё, что нам даровала судьба. Ты всегда говорил, что я сильная, но самая большая моя слабость — это семья, и именно по ней Тёмный Лорд нанёс удар. Небо никогда не отвечало. Боги этого мира слишком безжалостны, слишком кровожадны. Они сидят на своих небесных тронах и играют в рулетку на жизни тысяч людей. Словно дети, отрывающие мухам лапки ради веселья. Словно людские жизни — лишь игра. Лили никогда не любила сентиментальность. Но после того, как Джеймса не стало, она резко поняла, сколь много означают чувства и как важно выражать их. Говорить любимому человеку, что любишь. Говорить друзьям, что ценишь их. Говорить и говорить. Потому что можешь потерять любого человека по щелчку пальцев. Смерть, разлука, предательство. В школе этому не учили. — Как ты себя чувствуешь? — к ней подсела Нарцисса, разгладив складки на тёмно-зелёном платье. Её парфюм — цитрус и корица — окутал знакомым теплом. Эти девушки были очень разными, но обеих объединяла одна слабость — семья. — Опять думала о Джее, — хрипло ответила Лили и прочистила горло. — Не могу перестать, забыть… — Не стоит забывать, — Нарцисса посмотрела на неё со всей серьёзностью. — Но надо отпустить. Это было сложно понять. Отпустить, не забывая. Оставить кусочек сердца порхать в воздухе, подвластный всем ветрам и грозам. Отпустить. Оглядываться на него каждый раз, заметив брешь в сердце. Не забывать. — Мы сейчас живём одним моментом, — продолжила Нарцисса. — Если у нас ничего не выйдет, Тёмный Лорд возродится. Мы не сможем больше скрываться. Но так и так нам нужны союзники. Неподкупные, умные и сильные. Желательно, много таких. Потому что наш план будущего довольно шаток. — Я согласна, — кивнула Лили. — Но я не знаю, кого можно привлечь. — И наших, и ваших, — подмигнула Нарси. — Уверена, многие члены Ордена разочаруются в Дамблдоре, если всё узнают. Даже сейчас, после всех этих беспорядков Орден Феникса в полном шоке, они ещё не отошли от пропажи Гарри. Вроде как, поиски Героя всё ещё продолжаются, но конфликт почти исчерпан, с подачи Альбуса информация замалчивается. Со стороны Пожирателей тоже есть люди, недовольные политикой Тёмного Лорда. Некоторые из них наверняка не против такой подпольной организации, как наша. После этого разговора Лили целую неделю ходила задумчивая. Вот и сегодня она вышла на улицу, присела на скамью в саду и начала перебирать заново приходящие на ум фамилии. Пруэтты, Фенвик, МакКиннон, Дирборн — все мертвы, как и большая часть Боунсов… Погода стояла отвратительная. Сырость и туман навевали такие же сырые и туманные мысли. Большая часть Ордена убита Пожирателями. А Пожиратели — в Азкабане. Сторонников можно было бы завербовать из Министерства или Мунго, но тот же Сметвик — человек Дамблдора. Да, он нейтрален, как врач, но когда дело касается войны, он полностью доверяет Альбусу. Багнолд, хоть и нейтральна, но им не по зубам. Как же, замахнётся третья сторона на Министра магии! Да их просто-напросто сотрут в порошок, стоит информации просочиться в неугодные уши. А таких ушей вокруг полно. Может, стоит просто погулять по Косому переулку, посмотреть на магов вблизи. Давно Лили не выбиралась на прогулку. — Цисси, — позвала она, когда вернулась в мэнор, вешая на крючок промокшую от влажного тумана тяжёлую мантию. — Не хочешь прогуляться? — Хочу, — хозяйка поместья улыбнулась. — Вот она — радость предвкушения шоппинга. Нам всем это необходимо, да? А мужчины не понимают. Люциуса попробуй вытащи из дома! Только и знает, что шляться по Министерству и запугивать людей. А Северус и того хуже — у него снятие баллов как антистресс идёт. Знай сидит себе в школе и палочкой машет! — Ремус вечно весь в книгах зароется, и не вытащишь его, — подхватила Лили, просовывая руки в рукава чистой мантии. — А Сириусу только бы собакой бегать и детей пугать. Шалости не перерос ещё Бродяга. До самой смерти будет выкрутасы свои показывать. — Ну что ж, — сверкнула глазами Нарцисса и обратилась к Люциусу, спускающемуся со второго этажа: — Достопочтенный лорд Малфой, леди изволят культурно прогуляться. — Валяйте, — некультурно бросил Люциус, лениво махнув рукой. — А мне за детьми следить? Обе леди кивнули, на что лорд Малфой изволил закатить глаза. По Косому переулку сновали туда-сюда люди. Останавливались у витрин, рассматривая волшебные вещи — безделушки и полезные в быту, шуточные и серьёзные, вкусные и не очень. У магазина «Всё для квиддича» было пусто — все школьники находились в Хогвартсе, а у взрослых не было времени стоять и пялиться на новые модели мётел в витрине. Нарси и Лили решили зайти в «Кафе-мороженое Флориана Фортескью». Десерты в вазочках принесли быстро. Лили заказала ванильное с шоколадной крошкой, а Нарцисса сделала выбор в пользу цитрусового сорбета. — Так что насчёт Северуса? — спросила Цисси между делом. Уже давно они с Лили решили, что пора возвращать тёплые когда-то отношения Лилс и Снейпа. — Потихоньку оттаивает, — ответила Лили. — Даже смеётся, как раньше. — Смеётся? — Нарцисса смешно округлила губки в удивлении. — Да ты настоящий монстр, дорогая! Они весело рассмеялись и продолжили трапезу. Фортескью был крайне обескуражен тем, что сама леди Малфой пожаловала в его кафе, да ещё и привела подругу… Или кузину какую-нибудь. Судя по аристократичным чертам лица и холодным глазам, леди была из знатного чистокровного рода, возможно, родственница Малфоев. К сожалению, не только Флориан заметил необычную гостью… Сидевшая в дальнем углу волшебница, а именно уже знакомая читателю Чёрная вдова, широко раскрыла глаза, выражая крайнюю степень шока. Видите ли, Зелма Забини увлекалась историей магического мира, и потому ей было непонятно, что в кафе делает умершая больше сотни лет назад директриса Хогвартса. Но Забини так же была умной ведьмой, а потому не проявила никакого удивления и не стала кричать на всё кафе. Она даже не подошла к леди Малфой и не оглянулась на её спутницу, когда пошла к выходу. Дома её ждал голодный Блейз, и самой важной задачей сейчас было накормить его, а уж после думать, как бы незаметно подобраться к Нарциссе и выяснить, что за, Мерлин упаси, чертовщина происходит. Нарси и Лили ничего не заметили, погружённые в беседу или, как назвал бы это Люциус, пустую женскую болтовню. Конечно, лорд Малфой был весьма и весьма далёк от реального представления разговоров его жены и миссис Поттер. — Как насчёт приобретения совы? — вдруг спросила Нарси, отходя от темы разговора. — Совы? — переспросила Лили, не успевшая быстро перестроиться. — Зачем? В Малфой-мэноре есть совы. — Я имею в виду, конкретно тебе, — пояснила леди Малфой. — Хорошую, умную, быструю. Насколько я помню, совы Поттеров не уцелели. — Да, магический выброс после нападения Тёмного Лорда разрушил и совятню. Решение было принято, и волшебницы, расплатившись с Флорианом, направились в «Торговый центр «Совы». Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы». — Хотите умную сову? — с сомнением произнёс владелец магазина и вдруг понизил голос: — У меня есть предложение получше. Ворон. — Что? — недовольно переспросила Нарцисса. — Вороны гораздо умнее сов, у меня есть несколько этих птиц. Они тоже могут носить письма, но интеллект у них, если позволите выразиться таким образом, выше. — Давай посмотрим, — упрашивала Лили Нарциссу. — Это довольно-таки экстравагантный выбор. — Ладно, — сдалась Нарси. — Несите своих… ворон. — Самый лучший и редкий вариант, — гордо произнёс владелец, ставя на стол серебряную клетку с сидящим в ней вороном. — Антильский ворон прямиком с Гаити! Сейчас расскажу немного о нём. Общая окраска — чёрная с голубовато-фиолетовым блеском (в условиях хорошего освещения). Чёрный клюв длинный и низко посаженный, со спокойным изгибом вниз оптически придаёт длину голове. Щетинистые перья у клюва не закрывают ноздрей, что отличает ворона от большинства видов. За глазами находится оголённый участок кожи темно-серого цвета, основание нижней челюсти также имеет голые участки кожи того же цвета. Радужка отличительно красного оттенка охры. Ноги и стопы чёрные. Как вам? * — Весьма пространное описание того, что мы и так видим, — съязвила Нарцисса. — Элизабет, мы берём? Лили кивнула. Правда, она еле сдержалась от возмущения, когда продавец назвал цену — ещё бы, в несколько раз дороже хорошей совы. Но почему-то ей казалось, что у неё уже есть особая связь с вороном. Его лукавые красные глаза то и дело возвращались к новой хозяйке. — Предупреждаю, — заметил продавец. — Он может говорить. Ворон уставился на бывшего своего владельца, как на умалишённого. Так же, как и обе леди. Но хозяин магазина только хмыкнул и выпроводил придирчивых гостей. После посещения лавки Нарси и Лили направились назад к поместью. Люциус, наверное, уже взбесился, пока ждал леди с прогулки. В конце концов, сидеть с детьми — занятие слегка утомительное. А для лорда Малфоя — даже не слегка. Ремус и Сириус тем временем яростно перерывали библиотку Блэков на предмет упоминаний крестражей. Тот фолиант уже не мог им никак помочь, ведь способа уничтожения крестража там не нашлось — как уже говорил Ремус, страница была кем-то вырвана. Может быть, Регулусом, но тогда почему он не сказал Кикимеру, как именно нужно поступить? Но в библиотеке они наткнулись на нечто столь же удивительное, как книга о крестражах. На дневник Р.А.Б. — Регулуса Арктуруса Блэка.