Between the hammer and the anvil

Лили Поттер была не совсем обычной волшебницей. Точнее, она была совсем необычной. Там, где другие пожмут плечами и отвернутся, она подойдёт ближе и спросит, не нужна ли помощь. Лили не отличалась альтруизмом, но у неё был пунктик на справедливости, который, судя по всему, передался и Гарри вместе с генами. В детстве Лили никогда не понимала, за что Петуния её ненавидит. Да, девочка была волшебницей, но среди многих достоинств присутствовали и недостатки этого дара. Вместе с магией и повышенная ответственность накладывалась на Лили — девочки из семьи маглов с жаждой справедливости. — Петуния! — Отвали. — Я правда могу помочь. — Засунь свою помощь знаешь, куда? И так каждый раз. Родители искренне гордились успехами дочери, не понимая, почему её сестра с такой неприязнью относится к волшебнице. Конечно, всё дело было в зависти. Надо же — сестрица владеет тем, чем сама Петуния никогда завладеть не сможет. Лили плакала ночами, не зная, что ей ещё нужно сделать, чтобы вернуть прежде тёплые отношения с сестрой. И вот наконец, через много лет, она поняла. — Северус, я нашла ритуал, который позволяет передать немного магии маглу. Снейп в очередной раз вздохнул, коря себя за вечное потакание капризам своей бывшей любви «на всю жизнь». — Что на этот раз? Хочешь учинить массовое бедствие с участием ничего не подозревающих маглов? Ему было сложно понять Лили. Всегда. Несмотря на удивительно слаженную совместную работу их душ, её мотивы отдавать, не забирая, его эгоистичному нутру были непонятны. — Мы можем помочь Петунии. — Лилс, у нас на носу огромные перемены. Гарри скоро исполнится десять лет, и мы все дружно будем ломать голову над тем, как нужно поступить, отправляя ребёнка в логово Дамблдора. И что сейчас делаешь ты? М? — он раздражённо потёр внушительный нос, глядя в невинные, казалось бы, зелёные глаза. Да, многое изменилось за восемь лет после уничтожения крестража. Первого, но далеко не последнего. — Может быть, скоро возродится Тёмный Лорд. Дамблдор загадочно себя ведёт, отнекивается и игнорирует вопросы о Герое. «Пророк» снова неустанно мусолит тему твоего сына. А ты продолжаешь думать о бесполезном. — Северус! Лили возмущенно обошла стол, встав прямо напротив друга. По пути она задела толстый фолиант, но Снейп, как обычно, быстро среагировал, поймав драгоценную книгу у самого пола. Лили на это не обратила внимания, и теперь уже Северус возмущенно уставился на неё. — Она может вступить в наши ряды, — горячо заговорила Лили, усердно жестикулируя. — Понимаешь? Если мы снова войдём в прежние отношения, она будет стоять за меня… за нас горой. Пожалуйста. Если мы все вольём немного магии, Петуния сможет наконец исполнить свою давнюю мечту. Она заслуживает этого. — Она замужем за маглом, — напомнил Северус. — И у неё, насколько мне известно, сынок-магл. Она не уйдёт из семейной жизни просто так. И она, кстати, терпеть меня не может. Лили закатила глаза. Да, она была импульсивна и излишне эмоциональна в некоторых вопросах, но её вымораживало, с какой скоростью её слова разбивались о железобетонные ледяные аргументы напарника. — Просто поговорим с ней, — Лили умоляюще смотрела на него. — Пожалуйста, Сев. Зельевар закатил глаза. — Ладно. Собирайся. Миссис Дурсль ничего не подозревала. Она, как и всегда в это время, сидела перед телевизором и смотрела утренние новости, спокойно попивая зелёный чай с мятой. Муж отправился на работу, звонко чмокнув жену во впалую щёку, а сын уже был в школе. Дадли получился совсем не таким, как хотела Петуния. Начнём с того, что хотела она девочку. Закончим тем, что вовсе не от Вернона, за которого по глупости и молодости выскочила замуж. Но довольствоваться приходилось тем, что есть, и Петуния не жаловалась. Она жила своей обычной жизнью, работала, следила за домом. Подстригала кусты роз, попутно подслушивая разговоры соседей, и старалась ничем не выделяться. Когда-то давно она приняла решение, что против Лили и её дружков волшебников можно поставить лишь самую обычную магловскую жизнь. Хорошую крепкую семью. Стабильную работу. Никаких сов, котлов, мётел и тому подобной дребедени. Только нормальность. И вот в это апрельское умиротворённое утро она услышала звонок в дверь. Гадая, кто же это мог прийти к ней в такой ранний час, Петуния поспешно вскочила с дивана, поправила волосы и, натянув на лицо улыбку — на всякий случай, — открыла дверь. Улыбка медленно сползла с её лица, когда на пороге она увидела не кого иного, как давнего своего врага и друга Лили — Северуса Снейпа. Конечно, с тех пор прошло немало лет, но не узнать запечатлевшийся на подкорке образ нищего патлатого мальчика было невозможно. — Что тебе нужно? — произнесла она, стараясь выглядеть как можно более недружелюбно. На самом деле, застарелая рана на её душе вновь ожила и затрепетала в предвкушении чего-то волшебного. — Убирайся прочь. Петуния подавила в себе порыв начать расспрашивать этого странного и страшного человека о Лили. На похороны она к сестре демонстративно не пришла, отчасти из-за отговаривающего её Вернона. — Просто поговорить, — повторил Северус слова Лили. — Впусти, не пожалеешь. Миссис Дурсль не пожалела. Услышав рассказ о том, что на самом деле её сестра жива и хочет подарить её возможность овладеть магией, Петуния чуть не упала в обморок. — Откуда мне знать, что ты не врёшь? — выдавила она наконец, недоверчиво прищурившись. — Такие, как ты, наверняка только и умеют, что сочинять. — Отнюдь, — не согласился Снейп, изогнув бровь. — Лилс. Воздух рядом с ним затрепетал, странно запылал и наконец изверг из себя целую и невредимую Лили Поттер, которая тут же неуверенно улыбнулась сестре. Один миг молчания, и тут Петуния сделала то, чего никак не могли ожидать от неё ни Северус, ни Лили. Она бросилась сестре на шею и разрыдалась. — Ты… Как ты… — Тшш, спокойно, Туни, всё хорошо, — Лили удивлённо смотрела на Снейпа из-за плеча рыдающей сестры. — Я… Прости меня за всё. Мы справимся. Ты больше не будешь жить такой жизнью. Всё будет хорошо. Иногда наступают такие моменты, когда ты понимаешь — это грань, полоса, расчерчивающая жизнь на «до» и «после». Они порой накатывают неожиданно, в то время, когда ты уже смирился со своей нелёгкой судьбой. Когда начинаешь привыкать к тому, как живёшь. Когда уже ничего не ждёшь, никакого чуда. Тогда вдруг в твою размеренную скучную жизнь врывается кто-то или что-то и нагло перекраивает всё привычное во что-то необыкновенно новое. — Ты тоже прости меня, Лили, — всхлипнула Петуния. — Я только недавно всё осознала. Поняла, что ты удивительный человек и хорошая сестра. Мне так жаль, что из-за глупой зависти наши отношения стали такими… враждебными. Точнее, моё к тебе отношение. Ты… Правда хочешь дать мне магию? Лили кивнула, поглаживая сестру по спине, и улыбнулась сквозь проступающие на глазах слёзы. Петуния отстранилась и, держа Лили за руки, заглянула ей в глаза. Такие родные, но далёкие. — Как ты выжила? А твой муж? — начала она задавать вопросы, не отпуская руки сестры, словно боясь, что она тут же исчезнет. — Северус спас меня, — ответила Лили, в очередной раз благодарно улыбнувшись Снейпу. — Но Джеймс мёртв. Понимаешь, мы основали третью сторону в этой нелёгкой войне. Мы все разочаровались в своих «предводителях», и теперь просто пытаемся выжить и обеспечить для своих детей мирное будущее. Я подумала, может, ты присоединишься к нам? Но что делать с Верноном и ребёнком? — Лилс, — Петуния удивлённо воззрилась на неё. — Меня тошнит от своей жизни. Нелюбимый муж, недалёкий сын. Я с радостью избавлюсь от всего этого, разве что Дадли потерять не хотелось бы. Всё же он мой ребёнок, пусть и пошёл весь в своего папочку. Я не говорю о том, что хотела бы забрать его с собой. Но можно ведь иногда просто проверять, как он тут? — Конечно, можно, — Лили с нежностью посмотрела на сестру, всё ещё не веря в то, что образ миссис Дурсль, сложившийся в её голове, оказался лишь напускной маской. На лице Петунии проступали ранние морщины — горькие складки у губ и меж бровей. Явно не от хорошей жизни. Прежде золотые кудри выцвели и выпрямились, и Петуния явно подкрашивала волосы в каштановый цвет, просто сейчас краска уже вымылась. — Я собиралась сегодня идти в салон, — смущённо объяснила она, заметив, что Лили смотрит на её волосы. — Не стоит, мы вернём их. Сделаем такими, как раньше. Это несложно, правда, Северус? — Угу. Петуния улыбнулась так широко, что у неё свело скулы. Она уже очень давно так не улыбалась. До сих пор она не могла поверить в то, что сестра стоит напротив, живая и здоровая, и собирается даже преподнести ей такой подарок, как магия. С возрастом понимаешь, что семья очень часто действительно ближе, чем даже вторая половинка. Родители умирают, и остаётся только брат или сестра, и спустя долгий путь разногласий и драк вы внезапно становитесь так близки, как никогда. Настоящих друзей у Петунии давно не было, а с Верноном нельзя было обсудить ничего, кроме его работы, в частности, тему «тупых подчинённых». И сейчас, когда ей уже за тридцать, снова обрести сестру равносильно счастью. — Твой сын, — вдруг нахмурилась Петуния. — Я знаю, что он, вроде как, какой-то Герой в вашем мире. — Долгая история, — вздохнула Лили. — Расскажу, когда будет время. После того, как Петуния принесла Обет, они направились в Малфой-мэнор. Малфои уже смирились с тем, что сестра Лили будет жить с ними. Только Люциус явно хотел учинить скандал. Времени на долгую историю оказалось полно… Гарри Поттер в это время спорил с Драко Малфоем. — Я тебе говорю, она из маглов, она точно не сможет колдовать, — набычился Драко. — Она никогда не станет одной из нас. — Мама говорит, что сможет, — упрямо заявил Гарри. — Нарцисса, мама, Сириус и Ремус проведут ритуал. И может быть, к ним присоединится дядя Сев. — Северус никогда не станет помогать маглу! Они хуже, чем грязнокровки! — Так-так, опять ругаемся, — послышался насмешливый голос Блейза. — Драко, если Нарцисса узнает, что ты говоришь «грязнокровка», тебе попадёт. А магию они действительно передадут. — Я об этом слышал от бабушки, — вставил Невилл, показавшись из-за спины Блейза. — Она сказала, что тоже будет участвовать в ритуале. — Видишь? — победно улыбнулся Гарри. — Предлагаю мир. — Мир, — неохотно согласился Драко. — Тебя, как обычно, не переспоришь, Поттер. Упрям, как баран. — Зато прав, — отозвался Гарри. — Как обычно. Они находились во внутреннем дворике, где важно вышагивали белые павлины. Весна была тёплой, солнце вовсю светило, а трава уже начала зеленеть, пробиваясь ростками сквозь старую, пожухлую. Драко и Гарри сидели на скамье — той самой, белой. Блейз стоял на одной ноге на большом камне, пытаясь удержать равновесие, а Невилл с ужасом наблюдал за ним, готовый подхватить падающего друга в любой момент. — Предлагаю наконец познакомиться с этой загадочной дамой, — объявил Блейз. — Они уже вернулись, и Люциус вот-вот начнёт крушить мэнор. Гарри вскочил и первый побежал в дом, перепрыгивая бесконечные небольшие лужи. Драко рванул за ним, не желая отставать, пусть мама и твердила, что лорды не бегают. «Я пока что только наследник, мне можно» — решил Драко. Блейз прогулочным шагом направился за ними, прихватив Невилла. Дети вернулись в поместье. — Гарри? — взгляд Петунии сразу нашёл точную копию Джеймса. — Привет. — Здравствуйте, — Поттер внезапно стушевался под внимательным взглядом незнакомой женщины. Тётя, родная сестра мамы. Маглокровка, о которой он редко слышал — и только неприятное. От Северуса. А мама предпочитала отмалчиваться, только хмурилась на все расспросы. — Я рада познакомиться с тобой, — Петунии было непривычно всё это — волшебное огромное поместье, надменные белобрысые, настороженный Сириус Блэк и улыбающийся Ремус Люпин — друзья Лили. И две пары одинаковых зелёных глаз, смотрящих прямо в душу. — Гарри Поттер. Мальчик несмело улыбнулся. Лили утащила Петунию рассказывать о ритуале, вся третья сторона вновь заперлась в гостиной, и дети остались одни. — Ну как? — спросил Блейз. — Доволен? — Ага, — ответил Гарри, немного подумав. — Это же новый член семьи. — Мне кажется, её не просто так привели, — протянул Драко. — Родители явно стягивают силы. Перед Хогвартсом. Гарри знал, что он — Герой. Знал, что Тёмный волшебник убил его отца, а Светлый — допустил это. И ещё мальчик знал, что нельзя доверять никому, кроме семьи. Что родители работают над чем-то важным, и с каждым днём они становятся мрачнее. — Думаешь, он правда возродится? — поинтересовался Малфой. — Тёмный Лорд? — Да, — не раздумывая, брякнул Блейз, и Гарри кивнул в подтверждение. — Мама по секрету рассказала мне о крестражах. — Теперь это уже не секрет, — ухмыльнулся Драко и уселся удобнее. — Рассказывай, зельевар. Прозвище было дано Блейзу не просто так. С самого детства и он, и Гарри интересовались зельями — на этой почве они потом и сдружились. Северус не раз и не два орал, когда мальчикам удавалось пробраться в лабораторию и взорвать парочку котлов. Впрочем, иногда у них что-то получалось благодаря интересу Блейза и таланту Гарри — задатки перешли к нему от Лили. Блейз рассказал о крестражах. — Сколько их всего? — дрожащим голосом спросил Драко, пытаясь выглядеть не слишком испуганным. — Неизвестно, — беззаботно ответил Блейз. — Они сейчас это и выясняют. — Но один уже уничтожен, — вставил Гарри. — Медальон Слизерина. Невилл, до этого не издававший ни звука, громко икнул. — Слизерина? — воскликнул Драко. — Они реально уничтожили артефакт? Но как… Как они могли? Это ведь историческое наследие! — В башке у тебя историческое наследие, — посерьёзнел Блейз. — А это — осквернённый чёрной магией объект. Мама говорит, по-другому было нельзя. Дети замолчали. Каждый обдумывал слова Блейза, и всем стало немного страшно, но, так как дети не могут долго бояться и думать об одном и том же, они вскоре снова смеялись и, подшучивая друг над другом, вновь вернулись на улицу. Гонять павлинов и играть в войну оказалось гораздо интереснее. — Ступефай! — заорал Гарри, размахивая поднятой с земли веткой. — Драко, ты должен упасть, это нечестно! — Я сказал «Протего»! — возмутился Малфой. — Ты сказал уже после! Они постоянно ругались и постоянно мирились. — Невилл, сзади! — Гарри оттащил в сторону Лонгботтома, дабы в спину ему не прилетело заклинание. — Ты ему помогаешь, — нахмурился Блейз, выкидывая ветку. — Это неинтересно. — Когда уже у нас будут палочки? — взвыл Драко. — Сил нет ждать. — Терпи, — поучительно сказал Гарри. — Зато мы знаем много заклинаний. Не зря родители нас учили. А палочку, сам знаешь, можно только в 11 лет купить. — Мне уже 10, кстати, — надменно произнёс Блейз. — Это вы — малышня. Он был старше Малфоя всего на три месяца, а Невилла и Гарри — на пять. — Возраст — не показатель ума, Забини, — ухмыльнулся Драко. — Особенно в твоём случае. — Ах так, — мстительно прошипел Блейз. — Тогда держись. Он кинулся на Малфоя, а тот с хохотом отбежал в сторону, и Забини запятнал стоявшего на месте Гарри. Тот сообразил, что происходит, и побежал за Невиллом, который бегать не любил и особо не умел, а потому сразу попался. Никто не мог сказать, когда дети успели вырасти. Первые лет пять их жизни родители и прочие были заняты тяжкими думами, зато потом взялись за детей, как надо. Каждый приём пищи выглядел примерно так: — Гарри, Мерлин, кто учил тебя класть ложку на скатерть? Оставь её в тарелке. — Блейз, рядом с тобой лежит нож с тупым лезвием. Да, похожий на лопатку. Пожалуйста, воспользуйся им для рыбы. — Невилл, на столе могут находиться только кисти. — Драко, вынь чайную ложку из чашки. И тарелку с супом наклоняй только от себя. Зато спустя некоторое время дети сносно умели вести себя прилично за столом. И не только за столом — Нарцисса объясняла им, как следует отвечать на неприятные замечания, как умело охладить пыл оппонента и как не потерять репутацию глупой фразой. Дети оказались готовы ко встрече с внешним миром, и Нарси с Зелмой без проблем брали сыновей с собой на прогулку. Лонгботтомы всё ещё скрывались, и появление Невилла в Хогвартсе должно было произвести фурор почти такой же, как появление Гарри Поттера.