Сборник. Война во время мира

      — Джим, ты прекрасно сегодня сыграл.       После матча к нему подошла Элиза и поцеловала в щеку. Сегодня был первый матч сезона, Джим уже два года был в команде и не упустил ни одного снитча.       Они с Элизой были очень хорошими друзьями еще с того года. Поскольку она была лучшей подругой Роксаны и Розы, то часто проводила время с ними вместе. И если сначала она, как и все остальные девушки, терялась рядом с ним, краснее и пряча глаза, то сейчас они не только это переросли, но и стали даже целоваться в щечку в качестве приветствия или прощания.       В прошлом году они с Элизой даже один раз поцеловались. Именно им выпало пойти на кухню и стащить вкусностей. Поскольку все преподаватели были на Рождественском балу, на который Джиму можно было пойти только в следующей году, они даже не стали брать с собой мантию. Но в одном из коридоров услышали шаги и ворчанье Филча.       Джеймс схватил за руку Элизу и затащил ее в углубление в стене. Филч медленно шел по коридору, бубня всякие проклятия. Джеймс с Элизой содрагались от беззвучного смеха, тесно прижавшись друг к другу.       Джим чуть подался вперед и слегка прикоснулся к ее губам. Она чуть приоткрыла рот. Джеймс чуть более уверенно поцеловал ее губы, но тут же отстранился. Они были друзьями. И он не хотел никаких отношений.       — Извини, — сказал Джеймс, заметив, что Филч уже давно ушел. — Не знаю, что на меня нашло.       — Все нормально, — улыбнулась Элиза. — Пойдем, нас, наверное, уже заждались.       Джеймс был рад, что их дружба с Элизой не закончилась на этом моменте. Но целоваться ему хотелось. Поэтому он стал иногда звать девочек гулять, позволяя себе целовать их. И в отличие от поцелуя с Элизой, он стал использовать язык. Но после того как двое девушек после поцелуя спросили, означает ли это то, что они встречаются, Джеймс перестал использовать эту схему. Отношений он не хотел. Ему нравилось все время посвящать квиддичу. Пока на четвертом курсе не узнал, какую можно иметь пользу от отношений.       — Слушай, Фред, — в один из вечеров сказал Джеймс, ловя снитч, который летал по их комнате. — А ты бы хотел иметь девушку?       — Не знаю, я как-то об этом не думал, — пожал плечами Уизли. — А с чего ты вдруг задумался об этом? Это же были твои слова, что наличие девушки накладывает определенные обязательства, отвлекает от квиддича и все остальное.       — Да, — кивнул Джеймс. — Но мне уже два месяца как исполнилось пятнадцать. Помнишь, как парни из команды обсуждали вчера? Наличие постоянной девушки гарантирует тебе близость с ней. Только не говори, что по вечерам в душе ты не думаешь об этом.       Фред смутился. Конечно, он думал, представлял. Но был еще не готов к таким радикальным переменам в своей жизни. В отличие от Джеймса, он еще даже ни разу не целовался.       — Одно дело самому, а другое дело с девчонкой, — мечтательно откинулся Джеймс на подушку. — С Элизой, например.       — Ты хочешь с ней переспать? — у Фреда отвисла челюсть. — Ей и того меньше, всего четырнадцать.       — Зато она от меня без ума, — расплылся в улыбке Джеймс. — Причем давно. Думаю, если я предложу ей встречаться, то она не откажет.       Фред, который скрывал от кузена свою влюбленность в Элизу напрягся. Он не хотел показывать свои чувства к Элизе Джеймсу. В отличие от кузена он не пользовался такой бешеной популярностью в школе. Да и видел, что Элиза, действительно, влюблена в Джима, а значит, у него нет шансов. И не хотел им мешать. Хотя и понимал, что у Джеймса скорее просто интерес к процессу в целом, чем конкретно к Элизе. Она для Джеймса была хорошим другом.       — Зачем тебе Элиза? — предпринял попытку Фред. — На тебя еще столько других девушек вешаются. Не ты ли нам с Коллином на прошлой неделе рассказывал, как шестикурсница позвала тебя на бал с явным намеком на продолжение?       — Да ты ее видел? — поморщился Джеймс. — У нее явно уже были отношения. А у меня то нет. Я не могу подставлять свою репутацию. Вдруг, у меня ничего не выйдет… Папа рассказывал, что в школе он был ужасным любовником. А Элиза своя. Мне с ней будет комфортно. А если облажаюсь, то она не расскажет никому. Только, если Роксане…              После того разговора Джеймс окончательно принял решение, что для его первого раза Элиза лучшая кандидатура. Более старших он либо не интересовал, либо они были не в его вкусе. А основная армия его поклонниц были совсем маленькие второкурсницы, двенадцатилетки как и его брат.       И, казалось, жизнь сама преподнесла ему повод.       — Вы четвертый курс, — на одном из занятий за две недели до рождества сказала МакГонагал. — Значит, вы можете в этом году прийти на бал. Довожу до сведения мальчиков, что ваша партнерша для танцев может быть и с третьего курса.       — Отлично, — Джеймс довольно потер ладошки. — Элиза точно согласится пойти со мной на бал. Думаю, любая третьекурсница об этом мечтает. А там дело за малым.              — Элиза, — крикнул почти через весь Большой зал Джеймс, когда вошел на ужин.       Девушка удивленно подняла на него взгляд, перестав что-то обсуждать с Роксаной. Остальные тоже приковали к нему внимание. Если в радиусе нескольких метров был Джеймс Поттер, значит, точно будет что-то интересное.       Джеймс остановился возле девушки, которая уже повернулась к нему. Ей явно не очень нравилось, что она тоже попала под всеобщее внимание.       — Ты пойдешь со мной на бал? — уверенно спросил Джеймс, фирменно улыбнувшись.       — Я… — голос Элизы оборвался на половине фразы. — Да, конечно, я согласна.       Джеймс поцеловал ее в щеку и пошел дальше по проходу на свое место рядом с Фредом и Коллином.       Зал немедленно принялся обсуждать эту новость. Третьекурсницы и второкурсницы были очень расстроены. Некоторые бросали недобрые взгляды на Элизу.       — Что он в ней нашел? — донеслось до Джеймса.       — Просто у нее изначально больше шансов, — ответила вторая подруге. — Она дружит с его кузинами.              — Как он это делает? — простонал Альбус, когда Джеймс уселся на свое место, и все девчонки с их курса начали обсуждать новую пару Хогвартса. — Почему каждая вторая девчонка хочет с ним на бал? Со мной ни одна не пойдет.       — Тебя туда и не пустят, — усмехнулся Скорпиус. — Тебе всего двенадцать.       — Мне меньше чем через месяц тринадцать, — возмутился Альбус. — Когда Джиму было тринадцать от него уже девчонки не отлипали.       — Просто он играет в квиддич, — успокаивал его Скорпиус. — И уверен, что на втором курсе у него не было девушки.       — Я уже ни в чем не уверен, — нахмурился Альбус. — Я слышал его разговор с папой перед отъездом в Хогвартс. Он уже целовался. И не раз.       — Ал, чего ты хочешь? — непонимающе посмотрел на друга Скорпиус.       Быть Джеймсом — подумал Альбус, но в ответ лишь пожал плечами, принявшись есть свой ужин.              — Рокси, я и не думала, что он позовет меня на бал! — Элиза крутилась в присланном мамой платье около зеркала. — Он всегда говорил, что мы друзья, а тут…       — Ну, вы же целовались с ним в том году, — улыбнулась Роксана, которая радовалась за подругу.       — Да, всего один раз, — кивнула Элиза. — После чего он сказал, что мы друзья и целовался с другими девочками. Правда, тоже не встречался с ними…       — Ну, значит, не хотел отношений, — сделала вывод Роксана. — А сейчас вырос. И если пригласил тебя, значит, поцелуй с тобой ему понравился больше, чем с другими. И встречаться он хочет с тобой.       — Я не знаю, — неуверенно сказала Элиза. — Я так боюсь, что он не поцелует меня. А если поцелует, но как в тот раз… Я не решусь задать ему вопрос, вместе мы или нет.       — Главное, не волнуйся и будь собой, — давала последние наставления Роксана. — Если что, то спросим у Фреда.              — Джеймс, куда мы идем? — спросила Элиза.       Хотя ей было совсем не важно, что они уходят с бала. Главное, что он держал ее за руку. И весь вечер был с ней очень нежен и внимателен. А под омелой даже поцеловал. По-настоящему. И она надеялась, что это его желание, а не действие волшебного растения.       — Джим, я хотела спросить у тебя, — видимо, сливочное пиво придало ей смелости. — Ты позвал меня на бал потому что я тебе нравлюсь или опять скажешь, что мы друзья?       Джеймс остановился и улыбнулся ей.       — Конечно же, ты мне нравишься, — сказал он, приближаясь к ее губам и целуя.       Бабочки в животе ожили. Элиза чувствовала настойчивость Джеймса в поцелуи и отвечала ему. Она была самой счастливой девушкой в Хогвартсе. Она была влюблена в Джима с первого курса. И вот, она с ним.       Джеймс прижал ее к стене, крепко обхватив за талию. Но в коридоре послышались шаги. Элиза отстранилась от Джеймса, но он не собирался отпускать ее. Она только сейчас заметила, что они целовались около входа в гостиную Слизерина. И к ним шел брат Джеймса.       Альбус удивленно уставился на них, чуть дольше задержавшись на их переплетенных пальцах.       — Не мог другого места найти? — спросил Альбус, с ноткой презрения в голосе.       — Вообще-то, я думал, что маленькие мальчики уже должны быть в своих кроватках и видеть во сне единорогов, — съязвил Джеймс.       Альбус ничего не ответил и лишь скрылся за портретом.       — Предлагаю пойти в более укромное место, чтобы всякие малолетние слизеринцы за нами не подглядывали, — прошептал Джеймс ей на ухо и потянул в пустой класс, накладывая на него оглушающее заклинание.       Он посадил ее на парту, вновь начав целовать губы, а потом шею. Его руки все ниже опускались по ее спине. И когда он подошел ближе, прикоснувшись к ней телом, Элиза вздрогнула и отстранилась от него.       — Джеймс, — испуганно посмотрела она на него. — Что ты хочешь?       — Тебя, — улыбнулся своей улыбкой Джеймс, хотя Элиза чувствовала, что он нервничает.       — Я не знаю, — Элиза смущалась все больше. — У меня никогда ничего не было.       — У меня тоже, — кивнул Джеймс. — Но я бы очень хотел… с тобой.       Бабочки снова запорхали в животе. Он любит ее, раз предлагает такое. Если она не согласится, то он найдет другую. Элиза прекрасно знала, что многие девушки даже со старших курсов к нему не ровно дышат. А он выбрал ее.       — Ладно, — выдохнула она. — Но мне страшно.       — Я постараюсь, чтобы все было хорошо, — заверил ее Джеймс.       Больше всего он жалел, что у него нет старшего брата, который поделился бы опытом. У товарищей по команде ему было слишком неловко спрашивать. А Тедди летом отказался с ним разговаривать на такие темы подробно, говоря, что это его личное с Виктуар.       Поэтому Джеймс полагался, что природа все сделает сама, хотя и безумно переживал.       Он расстегнул ее платье и стянул через голову. Конечно, у Элизы была совсем небольшая грудь, но его это не волновало. Он впервые мог прикоснуться к женской груди.       — Джеймс, это обязательно? — Элиза остановила его руку, когда Джеймс хотел расстегнуть ее лифчик.       — Думаю, что нет, — ответил Джеймс с некоторым разочарованием. — А вот трусы придется снять.       Элиза залилась краской, но позволила Джеймсу сделать это. Сам Поттер тоже избавился от одежды на нижней части тела, поняв, что Элиза не прикоснется к нему сама.       Элиза старательно избегала взглядов на его тело, смотря в глаза. Джеймс подошел к ней вплотную и поцеловал. Это было уже знакомо им, поэтому Элиза расслабилась. В этот момент Джеймс аккуратно вошел в нее. Элиза громко вскрикнула, а он почувствовал, как преграда, которая мешала ему это сделать испарилась.       — Тебе больно? — испугался Джеймс, потому что его самого переполняли совсем другие чувства. — У тебя кровь…       — Просто продолжай, — поморщилась Элиза, но лишь крепче сжала его руку.       Джеймс начал осторожно двигаться внутри нее. С каждым толчком ему становилось все приятнее. Это были совсем другие ощущение. Неведомые ему. Элиза перестала морщиться и даже сама потянулась его поцеловать. Он чуть было не забыл о всем на свете, когда по телу пробежали тысячи искр, но исправно потянулся за палочкой и произнес заклинание, которое ему все-таки довелось услышать от Тедди.       Джеймсу не понравилось, что кончилось все так быстро. Но он был готов поклясться, что у квиддича появился достойный конкурент на предмет времяпрепровождения вечеров.              — Лили, братья приехали, — Джинни позвала дочь, которая все утро спрашивала, когда же приедут мальчики.       Лили сбежала с лестницы, бросившись обнимать братьев, в конце концов повиснув на Джеймсе.       — Лилс, ты будешь потяжелее снитча, — сказал Джеймс сестре. — Слезай.       — Пойдемте обедать, — Джинни позвала всех за стол.              — Джим, а ты поймал снитч в последнем матче? — задавала уже сотый вопрос за вечер Лили.       — Конечно, — с Джеймса весь вечер не сходила улыбка, потому что воспоминания сегодняшней ночи были еще очень свежи.       — А в Хогсмиде что нового? — спрашивала она. — Ал, правила не изменили и второму курсу нельзя еще ходить?       — Нельзя, — буркнул Альбус.       — Не расстраивайся, — Лили подошла к Альбусу и обняла его.       — Да, Ал, — хлопнул его по плечу Гарри, протягивая чашку с его любимым чаем. — Через полгода уже пойдешь в Хогсмид. А потом уже можно будет и на бал.       — Кому-то уже все можно, — недовольно сказал Альбус, косясь на довольного Джеймса.       — Не все, — сказала Джинни, давая кружки Лили и Джеймсу. — Вечеринки у Слизнорта разрешены только с пятого курса. В наше время это были скучные сборища, а сейчас, поговаривают, он устраивает там все для влюбленных.       Джеймс расплылся в улыбке еще больше.       — Гарри, пойдем поможешь мне принести пирог, — сказала Джинни, забирая мужа на кухню.       — Ты был на балу? — до Лили только что дошел смысл сказанного. — И ничего не рассказываешь? Как все было? С кем ты ходил?       — С одной девушкой, ты ее не знаешь, — ответил Джеймс. — На самом деле сам бал довольно скучное мероприятие. Слишком много народу и медленных танцев.       — Поэтому Джеймс решил устроить себе вечер поцелуев, — продолжил за него Альбус.       — ТЫ ЦЕЛОВАЛСЯ? — закричала Лили на весь дом.       — Лили, мне пятнадцать лет, конечно я целовался, — усмехнулся Джеймс, смотря на Ала. — А кому-то просто завидно.       — Да больно надо, — Альбус тоже повысил голос. — От этих девчонок никакого толку.       Джеймсу хотелось сказать брату, что он очень заблуждается, но решил, что Альбус еще слишком маленький.       — Мама, Джеймс на балу целовался, — сказала Лили с восторгом, едва Джинни вновь зашла в комнату. — А мы с Алом ему завидуем.       — Да не завидую я ему, — взорвался Альбус. — Пусть целуется сколько хочет.       Альбус встал и ушел в свою комнату.              — Ал, можно? — к нему постучался отец.       Альбус лежал в темноте и смотрел в потолок.       — Я знаю, что Джеймс любит привлекать внимание к своей персоне, — сказал Гарри, садясь на кровать к сыну. — И может быть не очень осторожен в своих выражениях. Но тебе не стоит воспринимать его слова как камень в свою сторону. Ты всего лишь на втором курсе. Если Джеймс уже целовался с девушкой, а ты еще нет, это не значит, что ты хуже него. Я уверен, что через два года у тебя на балу тоже будет поцелуй.       — Да на меня вообще девушки не смотрят, — сказал Альбус. — Даже мои однокурсницы и те хотели, чтобы Джим их позвал на бал.       — Потому что девочки в этом возрасте влюбляются в мальчиков постарше, — объяснил Гарри. — Вот тетя Гермиона ходила на бал с парнем, который на три года старше ее. И тоже целовалась с ним. В то время как твой дядя Рон первый раз поцеловался в шестнадцать лет.       — А ты? — спросил Альбус.       — Я на пятом, — улыбнулся Гарри. — Хотя мог и раньше. Мне эта девочка нравилась с третьего курса. Но я так стеснялся к ней подойти, что она начала встречаться с другим парнем и на бал ходила с ним.       — Ты же был самый популярный в школе, — удивился Альбус.       — Скорее по части убить дракона или отогнать стаю дементоров, — усмехнулся Гарри. — А вот романтик из меня был никакой.       — Зато из Джеймса и романтик, и волшебник, — заметил Ал.       — Ал, не стоит себя сравнивать с Джеймсом, — вздохнул отец. — Я понимаю, что ты хочешь на него ровняться. Но ты не можешь быть на втором курсе сильнее его в магическом плане, а в свои без одного дня тринадцать лет иметь девушку. Я уверен, что через два года у тебя будет все, что есть у Джеймса сейчас.              Альбус понимал, что отец прав. Он и сам не представлял, чтобы у него сейчас была девушка. Но когда они все на Новый год собрались у бабушки, и Лили рассказала о том, что Джеймс на балу целовался, брат снова был в центре внимания.       — Фред, ты не представляешь, насколько это круто!       Альбус шел ночью по коридору на кухню и услышал голос Джеймса из его комнаты с Фредом.       — Ну, немного представляю, — усмехнулся Фред.       — Не не не, — быстро сказал Джеймс. — Самому это отстой. А вот с девушкой. Правда, я так волновался. Но уверен, что в следующий раз, уже зная, как это, будет намного лучше.       — Твоей целеустремленности можно позавидовать, — сказал Фред. — Захотел и уже через две недели получил.       Альбусу стало противно это слушать. Конечно, Джеймс Поттер заслуживает намного больше, чем просто поцелуи.              — Все, я не иду на бал, — сказал Скорпиус, яростно бросая сумку на пол.       — Роза отказала? — хмыкнул Альбус.       — Она почти согласилась! — воскликнул Скорпиус. — Она задумалась! Почему она не сказала да?       — Наверное потому, что ты не Джеймс, — уныло сказал Альбус.       — Какая муха тебя опять укусила? — спросил Скорпиус. — Когда ты перестанешь сравнивать себя с Джеймсом? У него все есть, потому что он не сидит и ноет, а идет и приглашает девушку на бал. Ты ведь так и не подошел к той третьекурснице.       — Почти подошел, — сказал Альбус. — А потом услышал, как она говорила подруге, что знает, что у Джеймса сейчас нет постоянной девушки и хоть бы он пригласил ее. Мне отец говорил, что у меня через два года будет все как у Джеймса, просто девочки любят мальчиков старше. И похоже эта пропасть растет вместе с Джеймсом. И третий год подряд третьекурсницы только о нем и мечтают.       — Я думаю, что есть такая девушка, которой не нравится Джеймс, — заметил Скорпиус.       — Ага, только вряд ли она сидит в женских спальнях Слизерина, — покачал головой Альбус. — Нужно искать как минимум за пределами Англии.       — Вот и ищи, а не дуйся на Джеймса, что он два года назад уже целовался, — сказал Скорпиус. — Я вот тоже еще не целовался. И пока Роза не согласится со мной встречаться, не буду.       — Джим не только целовался в тот вечер, — вспомнил разговор братьев двухлетней давности Альбус. — Но и лишился девственности. В подземельях Слизерина. Кто бы мог подумать, что его грифиндорскую задницу сюда занесет.       — Не романтично, — заметил Скорпиус. — Я для Розы устрою незабываемый первый раз. Свечи, музыка…       — Ну или ты состаришься и уже ничего не сможешь, ожидая ее согласия, — засмеялся Альбус.       — Она будет моей, вот увидишь, — уверенно сказал Малфой.