Сказка

Тем же вечером в таверне шла игра в вист, отец Доминик после первого же роббера не выдержал. При смене партнеров он очутился напротив одного из сквайров, соседа лорда Ричарда, сдающего карты в определенном порядке. Получив на руки тринадцать карт, священник начал прикидывать, которая из них станет козырем, мысли метались между собой. Его так и распирало поведать приятелям по висту новость об исчезновении Анны. Священник жмурился и вдохновенно рассказывал в лицах о происходящем в поместье лорда Ричарда, при этом эмоционально размахивал руками. Он настолько был увлечён своим рассказом, что забыл сбросить карту, игра была не признана. Это обстоятельство испортило настроение отца Доминика и он «поминал» в мыслях и лорда Ричарда, и глупышку Анну, считая их виновниками своего проигрыша. Плохое настроение священник решил поднять, поужинав у одного из приятелей по висту, и теперь с интересом присматривался к ним, к кому же напроситься. Он остановил свой выбор на хозяине таверны, гноме, так как в огромном камине как раз готовился кабан и аппетитный запах витал над столами. Отец Доминик помнил, что у гнома-скряги, была припрятана бутылка эльфийского вина. Священник раздумывал, какие доводы привести, чтобы «овца» из его паствы не взбрыкнула и накормила его. Мысленно он лакомился уже кабаниной, ощущая на кончике языка ее вкус, и запивал вином. Настроение поднялось. Отец Доминик опять принял благодушный вид, потирая в предвкушении руки. На объездной дороге оседала пыль, вдалеке был виден силуэт всадника — лорд Ричард пытался отыскать дочь-беглянку. Навстречу ему попалась карета с соседкой-вдовушкой, которая высунулась из окошка кареты, провожая взглядом всадника. В голове вдовы крутилась мысль: «Отчего красавец-лорд не замечает моих знаков, и кто же греет его постель?» Вздохнув, она вздёрнула носик и, прикрыв глаза, мечтательно улыбнулась, вспоминая, как на последнем балу кружилась в танце с Ричардом. У лорда Ричарда действительно была тайна. Тогда он был молод и попросту испугался. Испугался последствий и осуждения, потому и женился на матери Анны, подходящей ему по положению. И теперь, после смерти жены, у него осталась маленькая Анна – чертёнок, балованная дочь. Но все эти годы, он помнил человека, которому принадлежало его сердце. Одинокими ночами он вспоминал удивительные глаза и ощущал в руках шёлк волос. Анна открыла глаза и яркое солнце на мгновение ослепило ее. Послышалось ржание Призрака. Поднявшись, девушка отряхнула приставшую траву с одежды, поправила растрепавшиеся волосы и направилась по девичьим делам в ближайшие кусты. Вернувшись, подошла к коню и уткнулась в морду Призрака, поглаживая его по бархатистой шкуре. Мысли в голове Анны метались, как птички, но голод давал о себе знать. Решив поискать съедобные ягоды, она направилась вдоль тропинки, следом за своей хозяйкой шёл Призрак. — Давай-давай, надо подкрепиться, а то ноги протянешь! Героиня! Приключения все ищешь, ничего, они тебя сами найдут! — ехидно сказал голос из кустов. В таверне «Луна и яичница», что находилась за темным лесом, за дальним столом сидели двое. Перед ними стояли кружки и кувшин с вином, запеченная утка исходила дымком. Мужчины сидели близко друг к другу и о чем-то тихо разговаривали. Факелы чадили со стены, и на лица беседующих падал рассеянный свет, который причудливо обрисовывал лица. Один из них относился к расе Перворожденных эльфов. Его красивое лицо было невозмутимо, казалось, ничто не тревожит его. Вторым собеседником оказался советник, он хмурил лоб и нервно барабанил пальцами. — Александер, как долго ты ещё будешь изображать зверя? — неспешно спросил эльф. — Осталось немного и ловушка захлопнется. Ниточки ведут в столицу. Только выйдя на одного из заговорщиков при дворе, я отправился сюда, в тихую провинцию, подловить паука. Мне нужен главный зачинщик заговора, и, кажется, я догадываюсь, кто паук, раскинувший сеть. Сидит в глуши и плетет свою паутину, — ответил советник. — Понадобится твоя помощь, Араниель, задачей для тебя будет раззадорить паука, выманить. Собирайся в дорогу. При этом советник, взяв кружку в руки, прижал к своей щеке, пытаясь ощутить холод, и хоть немного взбодриться после долгой дороги. Эльф вытащил кинжал из ножен и стал разделывать утку. Мужчины приступили к трапезе, при этом изредка перекидываясь репликами. Таверна была забита народом. Подавальщицы сновали между столами, раздавался смех и взвизгивания женщин, которых щупали посетители рассматривая в качестве легкого развлечения. Казалось, никому нет дела до двух мужчин. Недалеко от советника с эльфом, сидел невзрачный детина с нехитрой снедью и неторопливо поглощал ее. Изредка он поднимал глаза и пристально рассматривал Александера. Эльф встал из-за стола, с легкой небрежностью вытер холстиной кинжал и закинул его в ножны. Вскоре он ушел. Советник тоже вышел из-за стола и поднялся по лестнице на второй этаж, где исчез за дверью одной из комнат. Детина, не мешкая, покинул таверну.