Заблудший волк

Как обычно, стоявший перед ним выбор был каким угодно, но не простым. Еще несколько недель назад, прикидывая наметки будущего плана по разрушению харренхольского проклятия, Геральт осознал, что Эйрис не выпустит новую зверушку из Красного Замка без должного сопровождения. Кроме того, Безумный Король определенно захочет подтверждений словам ведьмака о призраках (или чем-то еще худшем) из руин древней твердыни. А значит, чужестранца должны сопровождать те придворные, которых Эйрис хоть сколько-то считал достойными доверия. Это поднимало новые проблемы, как практические, так и личные, усугубляемые Варисом и Эйрисом, соответственно. Если он правильно оценил природу явлений, наблюдаемых в замке Харрена, не обойтись без его Знаков, особенно Ирдена – что значило открыть еще большему числу местных его возможности к магии. Сколь бы жалкими те ни были в сравнении с мощью истинных волшебников его мира, в масштабах Вестероса и малое могло казаться великим, по выражению Вариса. Сражаться, скрывая Знаки, было тем более опасной затеей. Даже с учетом ослабшего здешнего волшебства, как только он попытается развеять проклятие, крепость станет на порядок опаснее. Один вовремя выставленный Знак означал разницу между успехом и провалом, жизнью и смертью. Что подводило к личному аспекту, он успел узнать людей, которых навязали ему в сопровождение, и проникся к ним уважением и симпатией, несмотря на недолгое знакомство. Ему уже приходилось вести за собой мужчин и женщин, и Геральт слишком хорошо помнил, чем для них это обернулось… А Эйрис, как и положено, подлил масла в огонь, бросив в гущу событий Джейме. Хоть их первую встречу и нельзя назвать дружественной, ведьмак привязался к юному Ланнистеру, радуясь времени, потраченному за поединками и разговорами. Это время напоминало про Цири… и Альвина. Двух детях, волею судьбы попавших к нему под крыло, одна вышла в жизнь сильной и счастливой, второй же стал кем-то… чем-то, что Геральт был должен остановить единственным известным ему методом. И вопрос, в какую сторону, в конце концов, склонится Джейме, как раз занимал ведьмака, когда услышал шаги нескольких человек на лестнице Башни Десницы. Он ждал их в зале, изначально отданном под их с Ланнистером тайные тренировки, к счастью, этим секретом он уже мог поделиться со своей командой. Это была часть оплаты за обучение Джейме, которую они с его отцом обсудили несколько дней назад.

***

— Три одолжения, — сказал Геральт в кабинете Тайвина вечером того же дня, когда он разговаривал с Рейгаром и Варисом. — Это все, что я хочу получить за оказанные услуги, которые готов предоставлять все время моего пребывания в Гавани. Лорд Десница прокомментировал эти слова, лишь едва заметно приподняв бровь. — Естественно, одолжения в рамках разумного. Я не собираюсь требовать власть над Западом или казну Кастерли-Рок, смотря что дороже, или чего-то такого же безумного. По сути, первое желание заключается в том, чтобы вы вели себя так же, как и при нашем знакомстве. Всячески ставьте под сомнение меня, мои мотивы и магию перед Эйрисом, когда я представлю ему свои планы насчет Харренхолла в ближайшие дни. Несколько мгновений Тайвин молча обдумывал услышанное, явно не уверенный в сделке, то ли посчитал цену за обучение и вразумление сына подозрительно малой, то ли прикидывал, не попытается ли ведьмак надуть его с одной из просьб. — Любой другой бы за такую службу дому Ланнистер попросил ларец золота, по меньшей мере, — ответил, наконец, Десница, откинувшись в своем кресле. — Большинство из них я назвал бы глупцами. Но не тебя, Геральт, думаю, ты достаточно разумен, чтобы не переходить границ с желаниями. Тем не менее, оставлю за собой право на отказ, если сочту твою просьбу неуместной. Идет? — Идет.

***

Тайвин хорошо сыграл свою роль, возможно, даже слишком. Как только Джейме оказался вовлечен в дело, Геральт потратил свою вторую услугу, чтобы нарушить тайну их договора. Старшему Ланнистеру такой поворот не понравился, но согласился, как только Геральт объяснил, насколько легче будет подготовиться, если Джейме сможет проверить свои недавно приобретенные навыки и привыкнуть к их товарищам. Признать необходимость честной игры было важно для выживания всей их дружины. Ирония, которую ведьмак не мог не оценить, ввиду стоявшей перед ним дилеммы. Его новые товарищи вошли в зал под скрип и стук раскрывшейся двери. Эртур и Освелл, в своих ослепительно-белых доспехах, прямо-таки олицетворяли верность долгу Королевской гвардии. Великий мейстер Пицель, запыхавшийся после утомительного подъема, но, тем не менее, улыбающийся, и, наконец, Джейме, потный (явно только что с ринга) и преисполненный любопытства. Четверо, не считая самого Геральта. На одного больше и меньше, чем в его первой и второй ганзе, соответственно. Как и в тот раз, ему навязали позицию лидера, и, увидев их, ведьмак принял решение. — Сочувствую, Великий Мейстер, — улыбнулся Геральт, отложив книги с заметками и поднимаясь со ступенек террасы, чтобы поприветствовать их в центре комнаты. — Не волнуйтесь, я не заставлю вас подниматься по этой лестнице слишком часто. — Слова, что утешают душу стареющего человека, — вздохнул Пицель с выражением облегчения на лице. — И его колени... — Может быть, вам стоит присоединиться к нам в наших поединках? — от ухмылки сира Освелла, Пицель побледнел. — Я уверен, что мы еще сделаем из вас воина. Вам будет трудно найти лучших наставников в таком начинании. — Как бы это ни было интересно, сир Освелл, — пришел Пицелю на помощь Геральт, как раз передававший мужчине свои записи. — У великого мейстера будут свои битвы. Едва Пицель открыл первую страницу, в его глазах вспыхнуло удивление, какое обычно возникало, когда Геральт рассказывал о чудесах своего мира, только в десятикратном размере. Хотя это было нарушением этикета, мейстер, словно взволнованный юноша, не смог удержаться и сразу погрузился в чтение. — Мастер Геральт, это...? — Да. Заклинания, молитвы и ритуалы, переведенные с языков моих земель на ваш. Я также добавил четкое произношение и упорядочил по силе. Они станут вашим серебряным клинком, как только мы прибудем в Харренхолл. — И что именно мы делаем в Харренхолле, мастер Геральт? — поинтересовался Джейме, пытаясь со всей тонкостью любопытного сопляка подсмотреть в книгу. — Сир Эртур сказал лишь, что мое присутствие необходимо. — Прошу прощения, Геральт, — вежливо извинился Дейн. — Ты знаток и наш лидер, я подумал, что будет лучше, если ты обрисуешь юному Джейме ситуацию сам. — Все в порядке, сир Эртур. Мне есть что сказать вам всем, и многое из этого не связано со встречей... — он выдохнул. — И некоторые слова не должны покинуть эту комнату. Ни при каких обстоятельствах. Трое взрослых мужчин обратились в слух, в то время как любопытство и даже возбуждение Джейми явно росли. Его глаза блестели, ладонь дрожала над рукоятью меча. Без сомнения, мысль о первой настоящей миссии да еще в такой компании, заставляла его фантазию поднимать свою уродливую голову. Как обычно, Геральт решил положить этому конец, для благополучия себя и всей команды. — Нас ждет ведьмачья работа в Харренхолле, проклятие там стало слишком серьезной угрозой. И нет, Джейме, я не преувеличивал, когда рассказывал, в чем заключается моя работа, ты уже должен был понять. Остальные члены команды с удивлением и интересом отметили их очевидное знакомство друг с другом. Джейме выглядел ошеломленным и даже немного испуганным, избегая взгляда ведьмака. — Мы с Джейме знакомы, да. Как и почему, я скоро объясню. Но, в первую очередь, надо решить вопрос о проклятии и о том, какую опасность оно может представлять для нас, когда мы попытаемся его развеять. — Монстры, — сказал сир Освелл, его грубый голос был жестким. — Вы упомянули, что такие случаи могут привести к их появлению, не так ли? — Точно, хотя и не каждое проклятие связано с чудовищами, но когда связано, монстры являются либо причиной, либо следствием существования проклятия. В данном случае я надеюсь на последнее, тогда нам придется гораздо проще. Мой безграничный оптимизм редко вознаграждается, так что будем исходить из первого варианта. Учитывая природу того, что произошло в Харренхолле, я ожидаю призраков, привидений и других подобных сущностей, в качестве врагов. — Мы боремся с духами? — мечтательно переспросил Джейми. Великий мейстер на мгновение удивился, но к тому моменту он уже узнал от Геральта достаточно, чтобы ослабить свое недоверие. Сир Эртур хранил вежливый нейтралитет, ожидая неминуемого доказательства Геральта. Сир Освелл же ничего не сказал, но хмурое выражение его лица и напряженная поза выдавали тревогу и гнев. — Да, это наиболее вероятный сценарий. Призраки бывают разных форм и обличий, они часто являются одними из самых хитрых противников для ведьмака. Не в последнюю очередь это связано с их способностью становиться бестелесными или пересекать расстояния, исчезая из поля зрения. Против таких врагов нам понадобится нечто большее, чем просто выучка и серебряные мечи. Нам также понадобится что-то вроде этого…

***

Джейме успел услышать достаточно историй от Геральта, в перерывах между тренировками. Иноземец рассказывал о зверях со странными именами, размеры и внешность которых звучали настолько же невероятно, насколько и грозно. Многие из них казались слишком фантастичными, слишком похожими на сказки прошлых веков, чтобы существовать на самом деле. Но духи, призраки, проклятия? Быть этого не могло! Однако Геральт, как успел заметить мальчик, никогда не врал о своей работе, не приукрашивал побед и не пытался смягчить удар. Может, поэтому он и рассказывал про «обычных» вампиров и наккеров, что знал, что их вестеросцы воспримут куда лучше? Какова бы ни была причина, по которой ведьмак хранил это в тайне, Джейми быстро выкинул их из головы, когда его разум охватил вихрь шока и изумления. С закрытыми глазами Геральт, казалось, сосредоточился на чем-то, его левая рука была вытянута вперед, колени чуть согнуты. Когда первые пурпурные искры заплясали между его пальцами, Джейми подумал, что ему показалось. Когда это случилось снова, он решил, что на него нашло безумие. Когда Геральт ткнул рукой в пол, и с его ладони слетела молния, очертив сияющее кольцо, Джейме понял, что у него отвисла челюсть. Это было колдовство! Геральт сотворил волшебство! Осознание этого приходило медленно и только еще дольше ошеломляло его. Не мигая, Джейме наблюдал как фиолетовые молнии танцуют по кругу на полу, их сияние, не было похоже ни на что, что он когда-либо видел. Несколько точек составляли круг, какие-то руны на языке, который он не мог узнать. Они казались почти... живыми, судя по тому, как двигались и потрескивали разрядами Тем не менее, Джейме не был настолько удивлен, чтобы пропустить еще одну перемену, на этот раз с Геральтом. Глядя на своего наставника, юноша заметил, что тот смотрел на свое творение с задумчивым выражением, возможно, даже с изумлением. Его глаза прошлись по всей длине круга, сузились, и, в конце концов, его взгляд остановился на ладони. Прежде чем Джейми успел спросить, что случилось, кто-то заговорил первым. — Клянусь Семерыми... — выдохнул мейстер Пицель, пораженный увиденным не менее Джейме. Он единственный осмелился приблизиться к сияющему кольцу. — Я не советую, великий мейстер, — Геральт отбросил то, что его беспокоило, и снова сосредоточился на группе. — Ирден - это знак-ловушка. Те, кто пересекает его грань, могут пострадать. В случае с живыми существами он может ранить или замедлить их. В то время как призраки становятся материальными существами, после чего их гораздо легче убить. Пицель отступил, в то время как сир Эртур приблизился, пристально глядя на заклинание. — Знаки... так вот как называется колдовство твоей страны, Геральт? — Знаки - это ничто иное, как примитивные заклинания. Ведьмаки используют их, потому что они требуют лишь небольшой концентрации и могут быть быстро активированы в бою. Настоящие волшебники и колдуньи не тратят на них время, в их распоряжении есть куда более сильная магия. Однако для наших целей Ирдена должно хватить. Взмахнув рукой, Геральт что-то сделал с кругом. Огни мигом потухли, вместе со странными рунами. Как только они исчезли, на полу не осталось и следа. — Невероятно, — вновь выдохнул Великий мейстер, подходя к одному из мест, где была руна, и проводя рукой по камню. — У меня были подозрения, что в тебе есть нечто большее, о чем ты даже мне не сказал... Но это… — Это то, что останется между нами, — тон Геральта был суровым, Джейме не слышал, чтобы он говорил так с самых первых тренировок. От одного взгляда, которым он одарил всех и каждого, по телу молодого Ланнистера пробежала дрожь. Пицель отступил назад, в то время как сир Эртур и сир Освелл среагировали… странно. Джейме не мог догадаться, о чем они думают. Что неприятно напомнило ему об отце. — Не спрашивайте меня, почему, большинство из вас прекрасно все понимают. Эйрис использовал бы эту информацию, как топливо своих бредовых идей, и в итоге пострадал бы весь город. От этих слов Джейми снова открыл рот... Это была измена, о чем думал Геральт?! — Ты так нагло говоришь дурное о короле, — сир Освелл улыбнулся, хотя его глаза опасно сузились. — Осторожнее, Геральт, многие не слишком хорошо отнесутся к таким рассказам. — Я знаю, что число целователей Эйрисовского зада так же бесконечно, как и глупость, что ими движет. Мне все равно. Как лидер этой дружины, я несу ответственность за вашу жизнь, ваше благополучие, и это знание вполне может помочь вам пройти через это. Я также провел достаточно времени, чтобы узнать вас всех, вы согласны со мной, даже если не решаетесь признать это вслух. Эйрис не должен знать о Знаках. — Мы поклялись служить ему, — сказал сир Освелл через силу, его тон был слишком мягким по отношению к тому, кто посмел так говорить про короля. — Ты хочешь, чтобы мы солгали Светлейшему, если он потребует от нас правдивого отчета? — Ваши обеты предписывают также защищать других в этом замке, — голос Геральта с таким же успехом мог быть сделан изо льда, а его взгляд был полон чистого яда. — Или благополучие королевы не имеет значения, когда... — Довольно! — Голос сира Эртура прервал его, властный и жесткий... Но все еще лишенный гнева. На самом деле, Меч Зари выглядел несчастным, его вздох нес с собой тяжесть чего-то ужасного на его плечах. Когда он встретился взглядом с Ведьмаком, на его лице было смирение и даже стыд — Ты высказал свою точку зрения, Геральт, пожалуйста... Не говори больше об этом... Сир Освелл, губы которого скривились от отвращения, стоял там с явным унынием на лице. Великий мейстер молча покачал головой, прерывисто вздохнув, хотя напряжение в воздухе висело над ними, как лезвие палача. Поведение Геральта нисколько не изменилось, чем дольше он стоял там, тем больше Джейме задавался вопросом, о чем они говорят? Неужели король причиняет боль королеве? Знала ли об этом Королевская гвардия? Это было невозможно представить, и все же... Геральт не стал бы так реагировать по пустякам. Джейми почувствовал, как что-то сжалось у него в животе, чем больше он думал или, скорее, представлял себе последствия этого. Часть его хотела сыграть возмущенного рыцаря, чтобы защитить честь своего монарха от подобных инсинуаций. Но он ничего не сказал, такие люди о таких вещах не стали бы говорить в подобном тоне без причины. В какой-то момент, сир Эртур на секунду встретился взглядом с Ланнистером, и стыд стал заметнее. — Клянусь честью рыцаря, — сказал он, глядя на Геральта. — И честью королевского гвардейца, что не раскрою правду о тебе и твоих Знаках, Геральт. Для твоего же блага... И блага всего королевства. Чтобы подчеркнуть это, сир Эртур преклонил колено и низко поклонился. Сир Освелл быстро к нему присоединился. — Я следую за своим названым братом, и никому не раскрою твой секрет, даже под страхом пыток или смерти. Даже королю. — Я тоже клянусь хранить тайну, — великий мейстер с гораздо меньшей грацией и легкостью опустился на колено. — Вы многое доверили мне, и я не предам вас, мастер Геральт. Пусть они возьмут мою цепь и бросят ее в море, если я сделаю это сейчас. Затем настала очередь Джейме, он последовал за рыцарями. — Я клянусь хранить это в секрете, — его голос был хриплым, в горле першило. — От всех тех, кто не должен этого знать, даже от самых близких мне людей. Геральт разглядывал их всех, молча и внимательно. В конце концов напряжение ушло из его позы, и ведьмак кивнул. Хотя он все еще выглядел неуверенным в их клятвах, или в самом своем решении открыться? И в том, и в другом? Джейме не мог сказать, но он знал, что не хочет потерять доверие Геральта, особенно если тот пошел на такой большой риск. — Ладно, можете вставать, отставим театральность... В этом не было необходимости, — вздохнул он. — И я приношу свои извинения за это... Кстати, о деликатных вопросах. Давайте не будем возвращаться к этому снова и сосредоточимся только на насущных вопросах? — Для этого мы и пришли сюда, — ответил сир Освелл. — А теперь скажи мне правду, Ведьмак, то, что я видел в детстве... Столкнемся ли мы с этим лицом к лицу? — Да, весьма вероятно. Мертвец, покрытый сажей и охваченный пламенем, пришел к вам в двухсот пятидесяти летнюю годовщину сожжения Харренхолла. Многие призраки появляются только в определенное время суток, а в этом случае, в конкретные даты. — Похоже, тебя это не слишком утешает, — заметил сир Эртур. — Заклинания, — сказал Великий мейстер. — По беглому просмотру, я увидел, что некоторые из них предназначены для вызова таких...сущностей. Вы хотите подтолкнуть призраков к раскрытию себя, да? — Если нам повезет, источник проклятия потребует их и, возможно, некоторые ритуальные действия. Учитывая долговечность и мощь проклятия, нависшего над Харренхоллом, нас наверняка атакуют духи. Если сам призрак лежит в основе магии, тогда нам придется сражаться и изгнать его в преисподнюю, чтобы покончить с проклятием. — Харрен Черный? — снова заговорил Джейме, озвучивая то, что остальные, без сомнения, уже знали или догадывались. Он не мог сдержать удивления и любопытства, которые сочились в его голосе. — Ты хочешь сказать, что мы можем встретиться с самим Харреном Черным? Геральт не разделял восторга. — Очень возможно, что Харрен был архитектором несчастий замка задолго до того, как драконий король решил сделать из него пример для прочих мятежников. Если и есть какой-нибудь призрак, который мог бы стать причиной всех страданий, вызванных магией, то это он. — Седьмое пекло, — пробормотал сир Освелл. — Каковы шансы, что он встретит нас в одиночку? Харрен произвел на свет восемь сыновей, и все они погибли вместе с ним, когда Эйгон Завоеватель нанес удар. — Значит, нам придется иметь дело по крайней мере с девятью призраками, а возможно, и с большим числом. Цифры будут не на нашей стороне, и я очень сомневаюсь, что мы сможем мирно уговорить дух Харрена покинуть замок. — Такое возможно? — спросил сир Эртур, поглаживая подбородок. — В менее тяжких случаях - да. К сожалению, я сомневаюсь, что Харрен предъявит нам какие-либо требования, которые мы сможем выполнить по практическим или этическим соображениям. Последний мощный дух, которого я пытался успокоить мирно, потребовал, чтобы я принес части тел его убийц. Я попытался одурачить его с помощью свиных туш, но призрак был слишком умен для этого. — Тогда мы решим это с помощью меча, отлично, — сир Освелл действительно улыбнулся, его настроение наконец улучшилось. — Я уже давно хотел наброситься на придурка, который терроризировал меня в детстве. Скажи и покажи, что для этого нужно сделать, Геральт. — Для этого мне придется объяснить то, что вы все, без сомнения, заметили, мое... знакомство с Джейми. Прежде чем юный Ланнистер успел оправиться от очередного хорошо преподнесенного Геральтом сюрприза или озвучить тот факт, что никто не должен был знать об их договоренности, заговорил сир Эртур. На самом деле, он даже, казалось, улыбнулся и послал понимающий взгляд в сторону Джейми. — Я догадывался. На днях ваш ученик допустил промах, провернув комбинацию с ответным ударом в твоем стиле. — Я ... Ничего не мог поделать! — сказал Джейме, надеясь предотвратить любой гнев, который снова поднимется в Ведьмаке. — Это произошло инстинктивно, разве не этого ты от меня хотел? — Успокойся, — совершенно равнодушно сказал Геральт. — Я полагал, что рано или поздно это произойдет, хотя надеюсь, что впредь вы будете рассказывать мне о таких случаях. Ты можешь не беспокоиться о том, что твой отец узнает, я уже получил его разрешение рассказать о наших уроках всем присутствующим. — Меня это не удивляет, — прокомментировал сир Освелл. — Не обижайся, парень, но твой отец из тех, кто хватается за любую возможность, когда видит ее. — Я бы сильнее удивился, если бы он не попытался завербовать Геральта в качестве твоего тайного наставника, — сказал Великий мейстер, понимающе улыбнувшись Джейме. Юноша не мог удержаться от ответного жеста, зная, что отрицать подобные наблюдения бесполезно. — Мы, конечно, сохраним эти сведения в тайне от противников лорда Тайвина при дворе. — Да! — хором сказали рыцари Королевской гвардии. — Хорошо, тогда мы можем перейти к следующему важному пункту, вашему обучению, — Геральт посмотрел на рыцарей. — В ходе наших тренировок, я учил Джейме действовать на рефлексах, драться вслепую и полагаться на чувства помимо зрения, и, в конечном счете, доверять чистым инстинктам, чтобы предвидеть опасность и реагировать на нее. Это может показаться простым, но, исходя из нашего опыта, вам потребуется много времени на адаптацию. — У меня полно синяков в доказательство этого, — съязвил Джейми, заработав усмешки от остальных. — Ваши серебряные мечи и доспехи еще не закончены, и они могут оказаться дополнительной помехой, поскольку требуют специфических навыков, но вам придется освоить приемы борьбы для подобного снаряжения. Пока они не будут готовы, вы будете практиковаться с обычным оружием. — Тем временем я начну изучать эти заклинания, — убежденно заявил Пицель, крепко сжимая доверенные ему записи. — Будьте уверены, мастер Геральт, я выучу их наизусть, прежде чем мы покинем Красный Замок. — Рад это слышать, великий мейстер, — ухмыльнулся Геральт. — Потому что намерен проверить вашу память в самое ближайшее время. У Пицеля эти слова вызвали всего ухмылку, ту, которую берегут для противника, чей вызов доставляет удовольствие. — И я пройду испытание без ошибок. Ведьмак кивнул, вновь обратившись к гвардейцам. — Ваше обучение начнется сегодня. А тот опыт, что я успел передать Джейме, обеспечит нам сразу двоих наставников. Джейме моргнул раз, другой, и на пятый, его разум, казалось, осмыслил происходящее. — Прошу прощения? — Сир Освелл и сир Эртур отличаются по боевому стилю. Первый непоколебим в своей защите, предпочитая силу и твердую работу ног нашей скорости и мобильности. Мне придется поработать с ним, чтобы убедиться, что он сможет привыкнуть к будущим тренировкам. Манера сира Эртура ближе к тому, как мы сражаемся, и его поразительный талант владения мечом сделает его более легким учеником. — Учеником? — повторил юноша, уставившись на ведьмака, как на сумасшедшего. Геральт наверняка рехнулся! Как мог он, мальчик-оруженосец, почти вдвое моложе Меча Зари, обучить Эртура, мать-его, Дейна чему-либо? Сама мысль об этом была безумием, и оскорблением для рыцаря. — Я знаю, что многое сваливаю на тебя, — сказал Геральт, его грубый голос был необычно ровным. — Но я бы не стал навязывать эту задачу, если бы не считал тебя готовым к ней. Джейме, ты многое освоил за совсем небольшой срок. Если почувствуешь, что что-то не так, я помогу, ты не будешь одинок. — А я, со своей стороны, обязуюсь внимательно слушать, — сир Эртур чуть поклонился, но не Геральту, а ему, Джейме! — Твое мастерство впечатляет, и для меня будет честью научиться у тебя всему, чему я смогу. Оказавшись в ситуации, где одно безумие следовало за другим, Ланнистер не нашел лучшего ответа, чем глупо кивнуть в ответ. Между тем, в глубине его сознания слова сира Освелла, сказанные несколько минут назад, звучали правдивее, чем когда-либо. Седьмое, блядь, пекло.