Заблудший волк

Название «Зал Тысячи Очагов» оказалось не таким уж и преувеличением. Да, по словам Освелла, каминов было всего тридцать пять, а горело и вовсе два, вот только каждый из них стоил двадцати нормальных. Каждый очаг достаточно широк, чтобы служить спальней в меньшем замке, и выше, чем большинство деревьев, которые видел Геральт за пределами Брокилона. Бурное, вздымавшееся пламя нагнетало волны теплого воздуха в и без того жаркое помещение. Ведьмак мысленно прикинул, что с тем количеством дров, которое впустую переводили на поддержание огня, целая деревня могла легко пережить зиму… обычную зиму. Сам Великий Чертог казался нутром огромного каменного монстра. Даже со своим ведьмачьим зрением, Геральт едва мог рассмотреть потолок. Или углы вдали от очажных огней. Да что уж там, если бы не пламя каминов и лампад, он бы понятия не имел, как расположены стены. Он знал о Великом Совете, проходившем в этих стенах, и о предстоящем турнире, на который должны были съехаться лорды и рыцари со всего королевства. Не было никаких сомнений, что замок примет всех гостей со всей их челядью, и в нем останется пространства, чтобы вместить еще столько же. Свидетельством абсолютно абсурдной планировки замка было то, как стоял обеденный стол. Дома или в Королевской Гавани его бы поставили где-то посередине помещения. Или, расположили бы несколько столов в ряд, разместив хозяйский на возвышении и удалении от входа. Здесь до стола надо было плестись несколько минут… что было бы комично, если бы остальная часть зала не была окутана густыми, почти непроницаемыми тенями. Ведьмак почти слышал стихи, которые Лютик посвятил был Чертогу Тьмы и Залу Адских Очагов, и в кои-то веке, не стал бы ворчать про вранье и преувеличения. Тот факт, что оружие они по традиции оставили у входа, расслабиться отнюдь не помогал, хотя хозяева этого, казалось, не замечали. Лорд Уэнт, как полагалось главе семейства, расположился во главе стола, и всем видом источал веселье и радость, несмотря на нездоровый вид. Его домочадцы расположились по правую руку, леди Шейла тактичностью и сдержанностью оттеняла мужа. От внимания Геральта не ускользнул тот факт, что она изо всех сил старалась не смотреть в его сторону. Слева от брата расположился Освелл, а за ним Эртур, втроем они увлеклись беседой о приключениях и фехтовании. Пицель держался особняком, расположившись между Дейном и Джейме. Ученый и книжник, пусть даже Великий Мейстер, не представлял особого интереса для Уэнтов, не считая дежурных любезностей. Особенно в компании рыцарей, оруженосца и странного чужеземца. Улыбчивая и разрумянившаяся Марис Уэнт, как и ожидалось, при любой возможности пыталась заговорить с сидевшим напротив нее Джейме. Тот галантно улыбался и обменивался с девочкой комплиментами и шутками за сменой блюд, рассказывал про свои поединки и делился волнением от того, что вот-вот станет свидетелем (а если повезет, то и участником) великого турнира в Харренхолле. В общем, он хорошо играл роль лихого, молодого сквайра из мечтаний юной девушки. Но не слишком в нее вживался, в чем удостоверился лично Геральт. — Не делай глупостей с Марис Уэнт, — сказал он в покоях мальчика, пока тот заканчивал наводить марафет. Как и ожидалось, на нем был бархатный камзол в цветах дома Ланнистеров. Джейме уставился на учителя так, словно у него выросла вторая голова. — И нечего так смотреть. Думаешь, я не заметил, что она пожирает тебя взглядом, как Воина во плоти. — Конечно, заметил. Я просто удивлен, что ты думаешь, будто я на нее клюну. — Как ни сложно в это поверить, я тоже когда-то был молодым. И знаю, что творится в голове у парней твоих лет, когда рядом красивая девушка, — некоторые из его ближайших друзей, а возможно, и все они, заявили бы хором, что он и сейчас не слишком изменился, и что не ему тут кидать камни. Не то чтобы Джейме следовало об этом знать. — Будь любезным, веселым, даже озорным, но не более. В твоем возрасте рано заводить бастардов, а меня не тянет объяснять лорду Тайвину, как и почему я допустил их появление. К удивлению ведьмака, Джейме отнесся к приказу без раздражения или досады. Скорее уж, наоборот, весело фыркнул, будто сама мысль о том, чтобы сделать что-то похотливое с королевой любви и красоты, была хорошей шуткой. Однако, под суровым взглядом ведьмака, он быстро стер улыбку с лица и поклялся сделать, как было велено. Когда собравшиеся разделались с восхитительным тушеным мясом, интерес хозяев перешел и на ведьмака. Второй по старшинству из мальчиков Уэнт, немного помявшись, осмелился спросить о Братстве Королевского Леса. Геральт вкратце рассказал о случившемся, опустив кое-какие детали вроде порталов. В меру своих способностей он рассказывал о том, как он расправлялся с различными членами банды, благодаря неожиданности и мастерству, а потом и про поединок с Улыбчивым Рыцарем, в котором можно было разглядеть даже извращённое подобие чести. Мальчики и мужчины смотрели на него с восторгом, а Марис находила спасение принцессы романтичным. Шейла Уэнт вежливо промолчала. — А это правда, что ты разрубил Улыбчивого на дюжину кусков, мастер Геральт? — с детским азартом спросил Роланд Уэнт, парень на несколько лет старше Джейме. — Слухи, как обычно, преувеличивают, — сухо ответил ведьмак, потянувшись за своей чашей с вином. — Там и двух кусков не было. Это заявление было встречено дружным хохотом, за которым последовали вопросы о родине ведьмака и, в частности, о тех тварях, на каких приходилось охотиться. Беловолосый потчевал хозяев рассказами о трупоедах, гигантских инсектоидах, и наконец, о проклятых, например, про Винсента Мейса, главу вызимской стражи, что использовал сущность вервольфа, дабы вершить самосуд. Уолтер Уэнт и его старшие сыновья сочли эту историю сомнительной, судя по взглядам, которые они бросали на рассказчика, но младшим детям и Марис она явно пришлась по вкусу. А вот леди Шейла, слушая, смертельно побледнела. — И что было дальше, мастер Геральт? — спросил младший из четырех сыновей, Бен, с глазами, широкими, как полная луна. — Ты расправился с ним? — В каком-то смысле. Начистоту говоря, не было никакой необходимости убивать Винсента. Хотя нам, ведьмакам, часто приходится отнимать жизнь, по возможности мы ищем альтернативные решения. Особенно для тех, кто проклят. Цвет лица леди Уэнт вернулся в норму, и когда она посмотрела на него, Геральт молча отметил, что напряжение спало с ее плеч. — Иногда от ликантропии, или оборотнечества, помогает одно простое средство: истинная любовь. Винсент Мейс, как оказалось, влюбился в местную ш… в местную ночную даму. Когда все другие средства подвели нас, мы решили, что она, его последняя надежда на нормальную жизнь. — Это сработало? — Марис Уэнт наклонилась вперед, глядя на него так, словно от ответа зависела ее жизнь. — Пожалуйста, мастер ведьмак, скажи, что это сработало? — Вполне, — честно ответил он, испытав некоторую радость от улыбок и полных надежды взглядов своих самых впечатлительны слушателей. — Винсент больше никогда не обращался, и в конце концов они с Кармен поженились. — О, что за история… — растаяв от умиления, девушка откинулась на спинку стула, наслаждаясь концовкой так, как может только юная леди. — Как раз для детей и милых дам, — прокомментировал лорд Уэнт, веселый, но явно не убежденный услышанным. — Но это всего лишь сказка, я прав, мастер Геральт? Одно дело опасные и странные звери, таких можно найти и в Вестеросе, но люди, превращающиеся в зверей во время полнолуния? Проклятия? Да хватит тебе… — Проклятия вполне реальны, лорд Уэнт, — ответил Геральт, заметив, как Освелл выпрямился на стуле. — Они могут воздействовать на мужчин, женщин, детей, на животных и предметы, и даже на места. — Больше нет причин обходить этот вопрос, Геральт, — сказал Освелл, с внезапным раздражением хлопнув по столу. — Вопрос о том, зачем мы приехали, слишком долго висел в воздухе. Так что в седьмое пекло приличия, пора высказаться как есть: проклятие Харренхолла привело нас сюда, брат, и мы намерены его разрушить. Реакция на это заявление была примерно такой, какую Геральт и ожидал. Младшие дети поежились от испуга. Старшие, в замешательстве смотрели на дядю и родителей. Леди Уэнт глубоко, беззвучно вздохнула, как будто огромная тяжесть скоро должна была сойти с ее плеч. Лорд Уолтер, не мигая, уставился на Освелла. Когда он посмотрел на остальных членов команды и увидел абсолютную серьезность на их лицах, его замешательство только усилилось. Стражники, стоявшие поблизости, звякнули доспехами, переглядываясь и пытаясь оценить обстановку. — Верно, ты считаешь меня сумасшедшим, а может и всех нас. Нет, не говори ничего. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, Уолтер. Вам нужны доказательства? О проклятиях и магии? Вы получите их. Стража! — сир Уэнт вновь хлопнул по столу, с такой силой, что от удара затряслась посуда. Звук разнесся по темному, пустому залу, как взрыв в пещере. —Немедленно принесите сиру Эртуру и мастеру Геральту их оружие, и мы посмотрим, кто сошел с ума. Лорд Уэнт оправился от шока, и в этот момент Геральт увидел, каким человеком он был до того, как ранняя старость взяла свое. Его заледеневший взгляд мог заставить человека съежиться от страха и молить прощении. Освелл встретил это выражение непоколебимо и безмолвно. Леди Уэнт придвинулась к мужу, положив руку ему на плечо. Потребовалось еще несколько напряженных секунд, чтобы это возымело эффект, и глава Уэнтов смягчился, а его кулаки разжались. Она, бьюсь об заклад, явно не впервые одергивает мужа таким образом, — подумал Геральт, вспоминая бесчисленные рассказы о соперничестве братьев и сестер. Дом Уэнт явно не был исключением. Освелл не слишком распространялся о том, как его семья отнеслась к рассказам о сгоревшем человеке. Но в целом, мальчики могут быть жестокими к «странным детям». Даже к своим младшим братьям. — Так, — спокойным, не допускавшим возражений голосом, произнес лорд Уэнт, посмотрев на двух ближайших солдат. — Делайте, как приказывает мой брат. Если он привел доказательства этого проклятия, тогда я хочу увидеть их собственными глазами. И что бы здесь не случилось, никто за пределами зала не доложен об этом узнать. Все ясно? Стражники заметно побледнели и чуть поклонились в знак согласия, покинув зал так быстро, как позволяла вежливость. Воцарившуюся тишину никто не решался нарушить. Младшие дети, естественно, были смущены и напуганы, бросая взгляды по комнате на густые тени вокруг них. Лорд Уолтер отхлебнул вина, откинувшись на спинку стула с выражением полного безразличия. Его пытались скопировать старшие сыновья, которые, впрочем, не могли удержаться от любопытных взглядов на своего дядю, Дейна и Геральта. Через несколько минут двое стражников вернулись с мечами в руках. — Приступим, мастер ведьмак? — спросил сир Эртур с ноткой юмора в голосе, поднимаясь со своего места. — Почему бы и нет, сир, — ответил Геральт, подходя к стражам, чей цвет лица все еще мало отличался от его собственного. — Благодарю вас, уважаемые, но я вынужден просить, чтобы вы постерегли второй клинок еще некоторое время. Вытащив меч кошачьей школы из ножен, Геральт сделал серию быстрых взмахов, глядя, как выбитые на его лезвии руны начали светиться. В этом отношении он был не одинок, Рассвет, казалось, тоже мерцал в руках Эртура. Двое солдат отошли на некоторое расстояние от стола, встав между ним и одним из двух очагов. — Надеюсь, в этот раз меня не опрокинут? — поинтересовался Дейн. Геральт слегка улыбнулся в ответ. — Нет, на этот раз мы наносим удары одновременно, пока не произойдет тот же разряд, что и в прошлый раз. — Они будут драться? — спросила Марис своего дядю с трепетом и любопытством в голосе. — Нет, миледи, — заверил ее Пицель теплым голосом. — Тут хватит трех ударов, а может быть, и меньше. — Великий Мейстер прав, — Геральт посмотрел на стол, его глаза встретились с глазами лорда Уэнта. — И я предлагаю вам всем держаться за что-нибудь. Те, кто не может, пусть отойдут подальше. Ближайшие солдаты уже отшатнулись, как от удара, и лишь несколько мгновений спустя им пришло в голову спросить разрешения у своего господина. Уолтер Уэнт, изо всех сил стараясь казаться равнодушным, если не считать дрожи в руке, жестом велел им покинуть эту часть комнаты. Как только Геральт и Эртур отошли на достаточное расстояние от остальных, они заняли соответствующие позиции. Безмолвные, как давно забытая могила, двое мужчин смотрели друг на друга, их тела были готовы к нападению в любой момент. Стороннему наблюдателю показалось бы, что они встретились для смертельной дуэли. На самом деле, проведя в спаррингах несколько недель, они отлично чувствовали дистанцию и движения друг друга, достижение, значительно упростившееся для Эртура благодаря тому, что Геральт сдерживал свои атаки. Встретившись взглядами и приготовив клинки, двое мужчин обменялись незаметными кивками, а затем, точно рассчитав время, нанесли удар. Когда их меч встретился, гулкий лязг стали о сталь породил мерцающую рябь, разлившуюся в воздухе. Геральт почувствовал, как медальон впился ему в грудь от внезапной вибрации. Даже не глядя на стол, Ведьмак услышал, как мужчины, женщины и дети одинаково резко ахнули. Как всегда, у странной Шейлы Вэнт была самая интересная реакция из всех. — Боги милосердные, — прошептала она в чистом благоговении. Ее муж хранил молчание. — Это не займет много времени, — подумал Геральт, осознав, что Пицель правильно оценил ситуацию. Обменявшись еще одним кивком с Эртуром, он отвел меч назад, быстрый, как гадюка, снова встретил Рассвет на полпути к своей голове. Разрядка энергии превзошла даже его ожидания. Без какого-либо накопления и активации со стороны Геральта, как волны мощи, окрашенные в фиолетовый и синий цвета, закружились вокруг них пока не прорвались, словно мощный Аард. Ближайшие к ним колонны вздрогнули, а яркое пламя колыхнулось в глубине очага, словно испуганный ребенок. Осколки столовых приборов полетели со стола, а ближайшие стражники прикрывались от них маленькими щитами, словно от стрел. Марис Уэнт вскрикнула и спряталась за своим креслом. Второй сын как-то умудрился поймать лицом мясной пирог. Самые маленькие дети застыли с открытыми ртами, даже когда порыв ветра едва не скинул их со стульев. Лорд Уэнт, казалось, съежился в своем кресле, глаза его едва не вылезли из орбит, а пальцы мертвой хваткой сжали подлокотники. Шейла Уэнт поднесла руку к лицу, её волосы разметались во все стороны, как у принцессы Элии в прошлый раз. Губы женщины дрожали, а в глазах стояли слезы, леди Харренхолл, казалась, пребывала в каком-то своем мире, глядя на случившееся. Первым, кто заговорил, был сир Освелл. — Ну что же, брат, — удовлетворенно улыбнулся он, положив руку на плечо лорда Уэнта. Этот жест заставил его старшего брата непроизвольно задрожать. — Я полагаю, что бояться грамкинов и снарков не так уж и глупо. * * * Никого, особенно Геральта, не удивило, что солярий лорда Уолтера был почти в три раза больше личного пиршественного зала Эйриса. Расположенный на втором, самом нижнем уровне башни Королевский костер, лорд Харренхолла созвал туда всю компанию, как только сошел шок от демонстрации. Детей разогнали по кроватям, слуги и охранники под пронзительным взглядом лорда Уэнта, сулившем суровые кары провинившимся, все присутствующие поклялись хранить тайну об увиденном. Ведьмак счел это понятным, но в конечном счете бесполезным приказом. Обитатели замка довольно скоро все узнают, либо из сплетен, либо из уст самого лорда. С каждым шагом, который они делали по направлению к печально известной башне, где сгорели Харрен и его наследники, ощущение магии усиливалось. Иногда Геральту казалось, что он снова в башнях Лок-Муинне, и вокруг, раскаленный драконьим пламенем камень. Видимо, здесь щупальца проклятия были сильнее, чем в других частях замка, однако они не могли преодолеть сопротивление чардрев. На самом деле, как только они вошли в саму башню, расположенную недалеко от северо-восточной стороны Зала Тысячи Очагов, проклятие и магия Балериона почти перестали ощущаться. Освелл упомянул, что его семья покинула верхние ярусы замка. Могли ли они подсознательно чувствовать защиту чардрев? Так оно, скорее всего, и было, но оставался еще один момент, который стоило прояснить с лордом Уолтером. Дождавшись, пока мужчина окончательно придет в себя и промочит горло вином, ведьмак приступил к рассказу. Он подробно описал свое исследование истории замка: завоевание Речных Земель Харреном и уничтожение чардрев, строительство замка, гибель династии Хоар в огне Черного Ужаса, а затем, падение всех тех семей, что пытались обжить Харренхолл. Залитое светом свечей, мрачное лицо лорда Уэнта застыло, словно у зловещей статуи. Его леди-жена, сидевшая справа от него, испугалась еще сильнее, когда Геральт, с некоторой помощью Пицеля, привел имевшиеся у них доказательства. — Хотя я успел осмотреть лишь часть вашего замка, лорд Уэнт, — сказал Геральт, опрокинув чашу вина. — То, что я видел, не обнадеживает, и я сомневаюсь, что это изменится. — Вы точно уверены, что существует проклятие? Не просто..., — он на мгновение замолчал, явно подыскивая слова. — Магический след, или что-то такое? — Если бы это было так, то ни нашей предыдущей демонстрации, ни этого разговора не произошло бы. Нет, лорд Уэнт, проклятие реально, и я подозреваю, что многие люди здесь понимают это, даже если не могут полностью принять, — Геральт заметил, как леди Уэнт заерзала на стуле. — Чувство неудобства, словно нечто не хочет, чтобы ты был здесь, и причинит тебе боль за то, что ты осмелился войти. Часто люди отбрасывают такие чувства, часто они даже правы, но не в нашем случае. Даже места, которые страдают от самых обычных трагедий, сохраняют зловещую… мы называем это аурой. И Харренхолл… одно из худших мест, с которыми я когда-либо сталкивался за десятилетия своей работы ведьмаком. — Ты знал это с тех пор, как мы были детьми, Уолтер, — сказал Освелл беззлобно. — Ты знал. Сколько ни насмехайся над проклятием, но посмотри, что случилось этой ночью. Посмотри, что случилось с тобой! Семеро, ты стареешь за год на десять! Тебя легче принять за моего отца, чем за брата. На мгновение в глазах лорда Уэнта вспыхнул прежний гнев, но руки, сжавшиеся было в ярости, тут же обмякли. Не удивительно, то были руки старика, а не мужчины, едва разменявшего сорок лет. Ведьмак заметил, как эта мысль промелькнула в голове и у самого Уолтера, судя по тому, как он уставился на морщинистую кожу. Его жена накрыла его руку своей, и Уолтер, казалось, черпал силу в этом жесте. — Положение тяжелое, признаю. Но не безнадежное. Лорд и леди посмотрели на него с интересом. — С вашего разрешения, я хочу осмотреть весь замок. Я должен понять, как далеко простирается проклятие, где его влияние особенно сильно. Мне также нужно узнать обо всех странных происшествиях, которые вы и ваши домочадцы замечали в Харренхолле и его окрестностях. Неважно, как абсурдно они прозвучат, я должен быть в курсе, чем больше я узнаю о проклятии, тем больше шансов, что смогу его снять. — Если таковы ваши условия, мастер Геральт... Тогда позвольте мне начать с себя, — собравшись с силами, выдохнула Шейла Уэнт. Лорд Уэнт изумленно уставился на жену, но не перебил. — Я всегда верила в Семерых, в… некие силы, что… что наблюдают за нами, хранят, приносят утешение... А впервые посетив Харренхолл, я поняла... Или, скорее, стала подозревать, что не все эти силы были столь благосклонны... Она сочувственно посмотрела на Освелла, сидевшего рядом с ведьмаком. — С тех пор, как ты мальчиком рассказал нам о призраке, я никогда не могла выбросить его из своих мыслей. У меня было много бессонных ночей, даже спустя годы после того случая. Даже радости брака и материнства не могли надолго изгнать тот ужас из моих мыслей... Лорд Уолтер ничего не добавил. Вина и боль, очевидные для всех. Как и причина, по которой его жена воздерживалась от того, чтобы делиться с ним этими мыслями даже спустя столько лет. — Когда мне было тяжело с моей Марис, — продолжила женщина, переводя взгляд на Геральта. — Я не знаю, страх того, что произойдет нечто ужасное... Однажды ночью, когда моего мужа не было дома, я убежала из своих покоев и... Очутилась в богороще. Я уже бывала там раньше, находя там утешение и покой... Но... — она вздрогнула. — То ужасное лицо чардрева... Я никогда не могла заставить себя к нему подойти... — До той ночи. — Да. Той ночью... Меня тянуло к дереву. Я больше не видела ни гнева, ни ненависти... Но боль и печаль. Одинокая душа, родственная душа. Я.. Легла рядом с деревом, и тогда я... Мне приснился сон, или, может быть, лучше сказать, видение… — Видение, миледи?.. — спросил Пицель, водя рукой по своей седеющей бороде. — Я заблудилась в темном, холодном месте... Мой голос пропал, и в каждой тени, отбрасываемой факелами... Я видела... Существ, глядящих на меня сквозь черноту... Люди, которые больше не были людьми... Трупы, всплывшие из самого моря...Звали меня, насмехались… Обещали, что я увижу, как все мои родные умрут, пока не останусь только я... Старая и одинокая... В этот момент лорд Уолтер обнял жену за плечи и крепко прижал к себе, а по ее лицу потекли слезы. Некоторое время их никто не прерывал, давая супругам передышку. — Спасибо...— тихо сказала Шелла, улыбаясь и чмокнув мужа в щеку. — Если хочешь, можем отложить рассказ… — Нет. Нет, любимый, я должна, — мягко сказала леди. Очевидно, она черпала силы в тайне, которую могла наконец скинуть с плеч. Мой рассказ еще не закончен, а кончается не так уж и мрачно. Затем она посмотрела на Геральта, на всю ганзу, собравшуюся перед ней, и в ее глазах появилось детское восхищение. — Когда мне показалось, что я поддалась безумию, из темноты появились мои спасители, пять мужей, пять рыцарей из сказок, что заставили чудовищ отступить. Один - высокий и жуткий, как нетопырь на гербе нашего дома. Один сиял ярко, как звезда. Один казался сделан из золота. Еще один, без клинка, который тем не менее стоял во весь рост, а потом... Последний воин с волосами белыми, как снег, и пронзительными глазами змеи.