Заблудший волк

Двор Харренхолла буквально кишел людьми, такого сборища Геральт давно не видел. Воины дома Уэнт, со щитами и длинными пиками, выстроились на стенах, под штандартами с их гербом. Слуги и простолюдины всех возрастов сбились так плотно, что их ряды не смогла бы пробить и кавалерийская атака. Свиты приезжих лордов собрали внутренний круг, Солнце играло на их кольчугах и клинках, пока они готовились к отъезду, знамена с лютоволками, соколами, форелью и оленями развевались на ветру, оттеняя флаги Уэнтов. Сами Уэнты были в центре этой массы людей, прощавшихся со своими гостями. Мы наконец-то уезжаем. Геральт повторил это про себя несколько раз с тех пор, как проснулся два часа назад, не в силах избавиться от этой мысли. Будучи ведьмаком, он привык к жизни странника, путешествуя по большакам от заказа к заказу, дабы заработать на жизнь и протянуть еще один год в Пути. Храм Мелитэле и Каэр Морхен были единственными местами, которые он мог с натяжкой приравнять к дому — и посещать старую ведьмачью крепость после смерти Весемира он не осмеливался. Тем не менее мысль о том, что придется покинуть Харренхолл, наполнила его странной меланхолией, к которой он был непривычен. Замок был чертовски уродливым местом, зловещими руинами, где требовалась вечность, чтобы куда-нибудь добраться. Это был памятник самолюбию безумца, смертельной ловушкой, что послужила причиной страданий тысяч людей. Даже для того, чтобы сделать это место чуть менее опасным, ему и его друзьям пришлось десятки раз рисковать жизнью. Пока Уолтер пожимал руки Рикарду Старку и лорду Аррену, взгляд Геральта был прикован к его товарищам, выстроившимся по левую руку. Ближайшим был Джейме, за ним следовали Пицель, Эртур, Освелл и Баратеон. Геральт молча наблюдал за ними и понял, почему, среди прочего будет привязан Харренхоллу до конца своих дней. Это было место, где собралась их компания. Пицель обрел свое мужество и целеустремленность. Джейме грубо ослушался приказа и вернулся, чтобы помочь, при этом спас всю дружину. Эртуру и Освеллу был дан шанс стать настоящими рыцарями, защитниками королевства, а не часовыми безумного короля. И я нашел новых друзей. Геральт, еще раз окинул взглядом каждого из пятерых, запечатлев их в памяти. Высокие, отдохнувшие, готовые к новым опасностям. Живые. Сколько из них переживут новую переделку? Следующие несколько мгновений лишь ещё сильнее скрутили внутренности ведьмака. Лорд Уолтер и леди Шелла добрались до Освелла, и, не заботясь об этикете и приличиях, два брата крепко обнялись. Голос Уолтера был грубее, чем обычно, когда он говорил в правое ухо своего Освелла. -Для разнообразия не делай глупостей, — предупредил он. — Я серьезно. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, когда мы будем праздновать победу над Иными. Тот лишь рассмеялся. -Ладно уж, постараюсь не присваивать всю славу себе. Но только в этот раз! — Его глаза лишь слегка увлажнились. Затем он посерьезнел, строго посмотрел на своего брата и кивнул. — Мы еще увидимся, я обещаю. — Я знаю это, дурак ты этакий. Чего я хочу, так это чтобы мы увиделись, пока мы еще живы. -С помощью богов так и будет, — сказала леди Шелла, обнимая его следующей и целуя в левую щеку. -Пусть они присматривают за тобой и всеми твоими спутниками. Затем Освелл попрощался со своими племянниками и племянницами, старшие из которых держались стойко, в то время как младшие мужественно сдерживали слезы. Тем временем их родители обратились к оставшимся пятерым. Даже находясь рядом с ними, Геральт мог уловить нотку грусти за их улыбками. -Мой совет Освеллу касается всех вас, — сказал лорд Уолтер, крепко пожимая ему руку. -Берегите себя, мастер Ведьмак. Я с нетерпением жду возможности поприветствовать вас и вашу прекрасную компанию в более мирные времена. -До этого еще многое предстоит сделать. -Да, и я помогу всем, чем смогу. Даю слово, мой друг, — лорд Уолтер отпустил руку Геральта и жестом указал на своих подданных. -Пока в доме Уэнт остается хоть одна душа, ты и твои подвиги никогда не будут забыты. Вы победили тень, нависшую над нашим будущим, и мы поможем вам добиться того, чтобы следующую угрозу постигла та же участь. -Мой муж говорит правду, — сказала леди Шелла, лучезарно улыбаясь Геральту. -Я не сомневаюсь, что ты снова совершишь невозможное. Беловолосый уже видел этот взгляд — когда леди Шелла рассказывала о своих видениях о проклятии. Это был взгляд полного доверия и безудержной надежды на то, что все закончится хорошо. Столкнувшись с этим, Ведьмак спрятал свои собственные сомнения за привычной маской самообладания и склонил голову. — Спасибо за доверие, миледи, — сказал он, запечатлевая поцелуй на ее руке. -Я постараюсь быть достойным этого. Она лишь рассмеялась. -Ты уже таков, друг мой. Мгновение спустя пятерка и грандлорды вскочили на своих коней. Огромная толпа людей расступилась, давая им возможность беспрепятственно пройти к главным воротам. Прежде чем лорд Талли успел жестом приказать им выезжать, кто-то в глубине толпы издал крик. -Слава героям Харренхолла! — Геральт резко обернулся и заметил пожилого мужчину, которому было по меньшей мере шестьдесят зим, прижимающего ладони к обеим сторонам рта. –Слава! Слава! Вскоре двор разразился такими же радостными возгласами. Голоса молодых и старых, здоровых и иссохших, солдат и фермеров, кузнецов и конюхов слились воедино, эхом разносясь по двору и отражаясь от гигантских черных камней. Сила этих криков была такова, что даже боевые кони, привычные к войне и царящему в ней хаосу, заржали и загорячились под всадниками. Как только Геральту удалось успокоить своего собственного скакуна, он оглянулся на Уэнтов и увидел понимающие взгляды Уолтера и Шеллы, которые тоже присоединились к аплодисментам. Даже при том, что часть его знала, что для победы в грядущей войне потребуется гораздо больше, чем похвалы и благодарности, ведьмак все равно улыбнулся и с благодарностью поклонился. Мгновением спустя Харренхолл остался позади. Когда они вошли в тень длинного арочного прохода, сопровождаемые радостными возгласами людей, лицо Геральта не изменилось. По другую сторону главных ворот их встретили зеленые фермерские поля, залитые ярким солнечным светом. -Наконец-то улыбается, — прокомментировал Освелл, глянув на Джейме из-за спины Геральта. -Я боялся, он так и будет куксится до конца войны. -Да, можно подумать, он этому специально учился, — прошептал мальчик. Геральт фыркнул и на мгновение повернулся к ним. -Просто заткнитесь и езжайте. В течение следующих четырех дней Пятерка, лорды и сопровождавшая свита ехали, загоняя лошадей и самих себя от заката до рассвета. При обычных обстоятельствах, путь из Харренхолла в Девичий Пруд занял бы неделю, но их темп сократил его на треть. Обширные и плодородные угодья, окружавшие земли дома Уэнтов, уступили место лесам высоких и крепких страж-древ, а многочисленные реки, давшие королевству его название, текли вдоль хорошо протоптанной дороги, порой пересекая ее. Погода оставалась солнечной и теплой, но легкий ветерок разгонял жару, а по пути их процессия встречала множество торговцев, солдат, паломников и прочих путников, что с почтением расступались перед лордами королевства. По пути они миновали множество постоялых дворов и таверн, и все они казались процветающими, но всадники остановились только в одной за время путешествия — предпочитали спать в лагере под звездами. Впечатляющая эффективность солдат была достойна похвалы Геральта; им хватало часа чтобы спешиться, собрать шатры и разбить лагерь — и также быстро свернуться на утро. Путь прошел в тишине, почти без разговоров, поскольку ехать верхом на такой скорости было достаточно трудно и без попыток завязать беседу. К вечеру все были слишком заняты подготовкой к поездке на следующий день. Ведьмака это нисколько не смущало, так как он привык к долгим поездкам, имея из собеседников только Плотву. Тот, о ком Геральт больше всего беспокоился во время путешествия, показал себя более чем способным. Даже молодому человеку такой неумолимый темп показался бы утомительным, но Пицель держался превосходно. Он никогда не жаловался и не сбавлял скорость, не заставлял их отдыхать, скакал дальше со стальной решимостью. Когда он спешился, Геральт заметил, как он сделал это без посторонней помощи, и занялся приготовлением своего спального места, не проявляя никаких признаков усталости или боли от езды. Тем не менее, все они испытали тихое облегчение, когда равнинный лес уступил место пологим холмам по мере приближения к восточному побережью Речных земель. На четвертый день, за два часа до захода солнца, масса всадников остановилась, чтобы осмотреть лежащий перед ними город. Геральт уловил запах соли в воздухе и крики чаек задолго до того, как они появились в поле зрения. Когда они остановились, он увидел высокие стены из розоватого камня, выделявшиеся на фоне синевы моря и коричневатой зелени полей. Издалека он слышал крики людей, звон портовых колоколов и видел всевозможные корабли, входившие и выходившие из гавани. Вскоре после их встретила группа из семи всадников под гербом с красным лососем на белом поле с золотой каймой, чтобы поприветствовать их и сопроводить в город. Люди дома Мутон приветствовали их с обычной придворной вежливостью и сообщили лорду Талли, что лорд Мутон приготовил грандиозный пир в честь своих многочисленных гостей и готов помочь им всем, чем сможет. Город, в котором они ненадолго остановились, напомнил ведьмаку Новиград в его лучшие годы. Процветающий порт, населенный торговцами и ремесленниками со всех концов Семи Королевств и даже из-за Узкого моря, а таверн, трактиров и постоялых дворов, откуда доносились музыка и веселые возгласы, было чуть ли не больше, чем жилых зданий. Когда они подъехали к самому высокому холму на побережье, Геральт увидел построенный на его вершине замок, возвышающийся над остальным городом. Его серые стены ярко сияли в лучах позднего заката. Внутри крепости Геральт заметил множество гобеленов, ковров, скульптур, картин и других разнообразных товаров, купленных в Вольных городах. По коридорам были разбросаны статуи черных кошек, доходившие Геральту до груди. На гобеленах были изображены сцены сражений за Спорные земли. Тощий лорд Мутон, которому было далеко за пятьдесят, украсил себя блестящими золотыми ожерельями сложной формы и кольцами с драгоценными камнями на каждом пальце. Геральт случайно услышал, как лорд Талли ворчал о том, что он больше похож на мирийского торговца сыром, чем на лорда Вестероса. Во время пира Геральт выполнил все формальности, произнес множество тостов и развлек членов Дома Мутон своими историями. Не считая того, что Хоуленда вынудили сменить его обычный костюм зеленого человека, ничего примечательного не случилось. На следующее утро они направились в доки. Там, как и обещал Рейегар, их ждали три самые быстроходные галеры королевского флота, каждая сто двадцать футов длиной и двадцать — в ширину. Знамена Таргариенов развевались над мачтами, и Геральт подсчитал, что на каждом корабле хватало места на тридцать с лишним пар весел. Одна галера доставит Элберта Аррена в Чаячий Город, а затем дальше на север, в Белую гавань, где сойдет Эддард Старк. Там молодые лорды должны были отправиться в родовые замки и начать первоначальные приготовления к борьбе с Иными, пока их дядя и отец соответственно не вернутся, чтобы принять полное командование. Прочие верховные лорды и Пятерка отправятся в Королевскую гавань вдоль южного побережья. Путешествие длилось всего пять дней, и почти всю дорогу им благоприятствовал ветер. Геральт и его спутники проводили время в беседах, обсуждая как серьезные, так и тривиальные вопросы или обдумывая, какие упражнения они могли бы выполнить, не беспокоя команду. Первые признаки Королевской гавани появились в поле зрения, когда Геральт встал по левому борту, положив руки на деревянные перила. Морской бриз дул ему в лицо, принося с собой ужасный запах, от которого щипало глаза и чесался нос. Затем на горизонте появилась Красная крепость, ее барабанные башни из бледно-красного камня почти сияли в лучах утреннего солнца. Геральт услышал позади себя стук сапог по деревянному настилу. Мгновение спустя появился Эртур, уже облаченный в белые доспехи королевской гвардии. Боковым зрением Ведьмак заметил суровое, затравленное выражение, появившееся на лице его друга, когда он смотрел на возвышающийся над ними замок. -Кажется, прошли годы с тех пор, как мы в последний раз ступали сюда, не так ли? — заметил Геральт. -Да, — ответил Дейн тяжелым голосом. -Многое изменилось в мире… и в нас самих. Геральт увидел, как руки его друга в перчатках крепко вцепились в перила. –Эйрис мертв, — сказал ведьмак, надеясь хоть как-то подбодрить Эртура. — Ты больше не обязан подчиняться ему или его дегенеративным капризам. -Пятна его преступлений, которым я позволил остаться безнаказанными, остаются. Нет, Геральт, — дорниец вздохнул. -В Красном Замке есть еще один человек, перед которым я должен отчитаться, и ее слова ранят меня глубже, чем любой клинок. Ведьмак легко догадался, кого он имел в виду. Тем не менее, у него не было слов, чтобы утешить Дейна. Он готов был держать пари, что Эртур не хочет утешения. Некоторые провалы так легко не отсечь. Вскоре их корабль вошел в устье Черноводной. Десятки судов всех мастей сновали взад и вперед по гавани. На волнах покачивались каракки и длинные корабли из Семи королевств и Волных Городов, а также простые рыбацкие суденышки для одного-двух человек, вышедших на дневной улов. На бесчисленных причалах стояли бесчисленные корабли, некоторые пустые, в то время как другие выгружали свой груз в город. Значительная часть доков была расчищена к их прибытию. Воины, облаченные в золотые плащи, стояли в ровном строю, высоко подняв знамя Таргариенов. В нескольких шагах впереди расположились члены Малого Совета, королевская гвардия и сама королевская семья. Геральт заметил пурпурно-зеленую шелковую мантию Вариса и золотого рычащего льва на красной тунике Тайвина. А вот отсутствие мудрого Россарта было приятной неожиданностью — ведьмак понадеялся, что старого садиста перед отставкой как следует спустили с лестницы. Толстяка Стонтон, известного подхалима, тоже "ушли". Его место, как догадался Геральт, занял Джон Коннингтон, молодой человек с огненно-рыжими волосами и слегка кривым носом, рассеченным багровым рубцом, идущим через лицо. Ведьмак слышал разговоры о нем, как об одном из ближайших советников Рейегара и новом Мастере-над-Законами. Рядом с ним стоял еще один высокий молодой (не старше Цири) человек, одетый в оранжевую тунику с красными и золотыми вставками, похожую покроем на одежду его сестры, новой королевы. Геральт узнал в нем печально известного Красного Змея, и почувствовав на себе взгляд юноши, когда галера остановилась у причала. Эртур предупреждал его об этом свирепом юноше, который мог посмеяться с тобой, как с лучшим другом — и через мгновение вскрыть тебе глотку, по ведомым лишь ему одному причинам. Он заслужил свое прозвище тем, что отравил мужчину, с любовницей которого его застали в постели. Геральт предпочел бы иметь дело с кем-нибудь более уравновешенным, но Эртур заверил что, при всем безрассудстве, Оберин может быть полезным, а при должной мотивации — силой, с которой приходится считаться. Во время своего долгого изгнания после отравления он, по-видимому, побывал в Цитадели, выковал несколько звеньев в цепи мейстера и принял участие в многочисленных приключениях по Вольным Городам. Знания и опыт, полученные из первых рук, были бы бесценны для их миссии в Эссосе. Три галеры постепенно, одна за другой, выстроились в доках. Высшие лорды первыми спустились по длинным и широким деревянным пандусам, за ними последовали Пятерка и Хоуленд Рид, и, наконец, личная свита лордов. Как только все они ступили на сушу, вся прибывшая группа в унисон опустилась на одно колено перед своим новым монархом. Рейгар счел нужным лично написать несколько писем за время их пребывания в Харренхолле. Из его посланий они узнали, что вскоре после похорон Эйриса состоялась быстрая коронация. Город пребывал в смятении как из-за кончины короля, так и из-за снятия проклятия, которое опустошило популяцию животных. Геральт поймал себя на том, что согласен с этим решением. У них были куда более важные дела, чем тратить время и деньги на какую-то грандиозную церемонию. Точно так же, когда Хоуленд начал излагать их план действий против Иных и необходимых для этого ресурсах, Рейегар был весь внимание. Молодой король уже распорядился начать добычу обсидиана на Драконьем камне, в чем они сами убедились во время своего недавнего путешествия по острову. Подойдя к ним, Рейегар жестом приказал группе подняться и терпеливо ждал, пока они подчинятся, обращаясь к ним по очереди. Именно тогда Геральт обратил внимание на интригующую деталь в одеянии короля. Одетый в обычные цвета своего благородного дома, которые теперь подчеркивала черно-красная накидка с белым мехом на плечах, он также носил корону на голове — золотой обруч с восемью зубцами, самый большой из них украшен трехглавым драконом, а остальные — гербами других великих домов. Геральт знал, что дворяне, несомненно, обратят внимание на грандиозное выступление молодого короля. Как и у большинства высокородных людей, широкие жесты были их хлебом с маслом. Рейегар и Элия не забыли поговорить с каждым из верховных лордов, а принцессе даже удалось рассмешить Баратеона своим очарованием. Тем временем Рейгар вспоминал с Талли и Арреном турнир, на котором они все присутствовали несколько лет назад. Вдовствующая королева Рейла, выглядевшая более здоровой, чем в последний раз, когда ведьмак видел ее, также сумела вызвать пару улыбок у мрачного лорда Старка. Мальчик Визерис, был вежлив, но замкнут. Геральт не мог не пожалеть Визериса за то, что тот лишился Эйриса. Во многих отношениях мальчик был единственным, кто оплакивал покойного короля. Но для Геральта такое чудовище, как безумный король, вряд ли стоило того, чтобы о нем задумываться, не говоря уже о каком-либо трауре. После того, как верховные лорды получили должное внимание, новые король и королева обратили свое внимание на Пятерых. -Приятно видеть вас невредимым, мастер ведьмак, — просияла королева Элия. — Всех вас. Ваше служение Королевству не имеет себе равных. — Действительно, — ведьмак ожидал вежливого кивка, но Рейегар поприветствовал каждого из дружины крепким рукопожатием. -От имени Семи Королевств и Дома Таргариен, я выражаю свою сердечную благодарность за оказанные услуги. Как только нынешний кризис разрешится, я позабочусь о том, чтобы все вы были вознаграждены должным образом. -Светлейший, благодарю вас, — Геральт благодарно склонил голову. После того, как все формальности были выполнены, они отправились обратно в Красную крепость. Пройдя через Площадь торговцев рыбой, чтобы подняться на холм Эйгона, они пробирались сквозь толпы людей. Вскоре все пятеро рассредоточились в первых рядах собравшихся. Джейме был призван к своему отцу, в то время как Артур и Освелл присоединились к своим братьям-гвардейцам. К Пицеллю обратился лорд Коннингтон, по поводу снятия проклятия. Хоуленда, который остался позади Пятерки, король попросил ехать рядом, чтобы тот вкратце рассказал ему про Иных и их планы. Геральт обнаружил, что едет в хвосте колонны, рядом с принцем Оберином. Молодой человек верхом на черном скакуне с рыжей гривой подъехал к нему слева. Ведьмак никогда раньше не видел такой лошади. -Итак, ты тот, о ком говорит весь замок, — сказал молодой человек с лукавой усмешкой на губах. — Геральт из Ривии, убийца монстров из другого мира. Убийца Улыбающегося рыцаря, разрушитель проклятий и победитель Харрена Черного. Ведьмак никак не отреагировал на явную насмешку в голосе молодого человека. В свое время он имел дело с достаточным количеством самоуверенных воинов, чтобы знать, что лучший способ урезонить их, не прибегая к основательной взбучке — это убрать остроту из их слов. И поэтому лишь вежливо склонил голову. -Так и есть. Для меня большая честь познакомиться с вами, принц Оберин. Дорниец на мгновение замер, на его лице застыла улыбка, в глубине черных глаз мелькнул намек на вызов. — Некоторые мужчины не стали бы так нагло признаваться в своих достижениях. Другие могли бы счесть это проявлением высокомерия. -Я предпочитаю по возможности рассказывать все так, как оно есть. Если у кого-то с этим проблемы, то пусть уж он теряет из-за этого сон, а не я. -Удивительно, что ты продержался больше часа в присутствии Эйриса, с таким языком. -Я бы с радостью сошел в могилу, не проведя рядом с ним не секунды. Услышав это, дорниец от души рассмеялся. Позже, Геральту сообщили, что принц оценил сочетание уважения к положению титулу и дерзкого пренебрежения формальностями в других моментах. У него не было намерения или желания враждовать с кем-то, кроме Иных, но будь он проклят, если ему придется еще раз смягчать слова об Эйрисе Таргариене. Смех Оберина привлек внимание тех, кто был во главе их отряда, включая его сестру, которая несколько секунд свирепо смотрела на него. Принц понял, что она имела в виду, и быстро успокоился. -Простите меня за мои предыдущие слова, мастер ведьмак. Честно говоря, я хотел встретиться с вами с тех пор, как моя сестра написала о своем спасении, — сказал принц, для разнообразия звуча вполне искренне. Он приложил руку к сердцу и склонил голову. -От имени моей семьи и всего Дорна я благодарю вас за то, что вы защитили ее от банды Улыбчивого. -Я встречал таких, как они, и результаты их нападений мне не нравились, — ответил Геральт, и перед его глазами мелькнуло ухмыляющееся безумное лицо разбойника. -Я тоже, здесь и по ту сторону Узкого моря, — сказал Оберин, его руки так сильно сжали поводья, что побледнели. -Сама мысль о том, что Элия в их власти… — ноздри юноши раздулись, а плечи напряглись, словно бандиты находились прямо перед ним. Впрочем его гнев утих так же быстро, как возник, а на лице снова заиграла ухмылка. -Тем не менее, встретиться лицом к лицу с такими противниками сразу и выйти победителем — немалый подвиг. На самом деле, — он искоса взглянул на Геральта, — я бы сказал, что только лучшие из лучших могли бы это сделать. -Я полагаю, мы сможем проверить это на спарринг-ринге завтра утром. Оберин усмехнулся. -Да, полагаю, мы так и сделаем. Когда они спешились во дворе Красной крепости, Рейгар сообщил им о встрече в зале Малого совета через два часа. Вскоре группа разошлась по своим делам, включая приготовления и отдых. Геральт сопровождал Ланнистеров в Башню Десницы, где он остановился. Слуги принесли ему горячую воду и деревянную бадью, вымыли дочиста с головы до ног. Он предпочел надеть свои свежевычищенные доспехи вместо предоставленных Тайвином одежд, оставив мечи на спине… В сопровождении Тайвина и Джейме Геральт вернулся в тронный зал, пройдя двадцать минут по главному двору Красной крепости. Как и прежде, на стенах висели драконьи черепа, смотревшие на гостей своими черными глазницами. Его медальон дернулся в их присутствии. Железный трон с его массой искореженных и обожженных мечей привлек внимание Геральта. Теперь он был окружен деревянными лесами, и две дюжины мужчин работали над затуплением клинков. -Умный выбор, — прокомментировал Геральт, когда они проходили мимо неуклюжего чудовища. -Король счел это необходимой мерой предосторожности после несчастного случая с его предшественником, — ответил Тайвин с ноткой удовлетворения в голосе. Когда Джонотор и Левин открыли двойные двери, Геральт оценил статуи черных, злобных валирийских сфинксов, притаившихся по обе стороны от входа. Бросив косой взгляд, он прошел мимо них, спускаясь по небольшой лестнице в зал. Скромный столик сменился другим, гораздо более величественным столом из темно-коричневого эбенового дерева, который тянулся во всю длину комнаты. В центре стола лежала широкая карта севера, на которой были изображены Стена, ее многочисленные замки и земли за ними. Во главе сидели король и королева, к которым присоединились несколько лордов. Остальные ключевые фигуры прибыли в течение следующих нескольких минут. Королевская гвардия парами выстроилась вдоль стен зала, за исключением Герольда, который стоял позади короля. Геральт занял свое место в центре длинного стола, откуда ему была хорошо видна карта. Лучи солнечного света коснулись его спины, осветив большую часть комнаты. Хоуленд Рид сидел слева от него, за ним Пицель и другие члены Малого совета. Тайвин Ланнистер сидел справа от Рейгара, а Джейме — рядом с ним. Оберин Мартелл предпочел сесть справа от Геральта, скрестив ноги и откинувшись на спинку стула так, что одна из его передних ножек зависла в нескольких дюймах от земли. Остальные высокие лорды заняли оставшиеся места. Рейегар навис над собравшимися лордами. Джонотор и Левин, стоявшие ближе всех к вратам заперли их, повинуясь его кивку. — Милорды, — обратился он к ним с распростертыми объятиями, на короткое мгновение встретившись с ними глазами. -Хотя я рад видеть вас всех здесь, я боюсь, что сейчас не лучшие времена. Угроза, более страшная, чем та, с которой сталкивался любой живой человек за тысячи лет, надвигается на Север. И она стремится уничтожить всех нас. Иные. При упоминании, казалось, по залу повеяло холодком. -Хотя им еще предстоит выступить в поход на Семь Королевств, это вопрос «когда», а не «если». К счастью, среди нас есть люди, наделенные знанием, что позволит подготовится к отражению угрозы. Он указал жестом на Геральта и Хоуленда, и по рядам присутствующих прокатился шепот согласия. Ведьмак заметил, как молодой человек, все еще одетый в одежду зеленого человека, покраснел и приложил усилия, дабы не съежиться под пристальным взглядом. -Следовательно, я больше не буду тратить ваше время и позволю высказаться знатокам. Обменявшись взглядом с Ридом, Геральт решил взять инициативу в свои руки, отметив нежелание мальчика выступать перед таким количеством выдающихся личностей. -Спасибо, светлейший, — он склонил голову и встал, когда Рейегар сел. Наклонившись вперед, Геральт положил костяшки пальцев на южный край карты, не сводя глаз со Стены. -Тысячи лет назад, после того, как Первые люди, великаны и дети леса победили Долгую Ночь, они были достаточно мудры, чтобы знать, что Иные вернутся, и соответственно подготовились к этому, - сказал он, проведя пальцем по линии на карте -Вопреки тому, во что верит большинство, Стена — это не только внушительная физическая защита, но и магический щит. Дети леса вложили большую часть своей утраченной силы и знаний в эти камни, сформировав силу для отпора Иным и их приспешникам-нежити. Важнейшие точки, скрепляющие эту обширную сеть рун, расположены в основании каждого из 19 замков, расположенных вдоль Стены. На лице принца Оберина появилось насмешливое выражение. — Значит, Иные не могут переправиться? — спросил он, внешне невозмутимый. — Тогда какую опасность они представляют? Геральт поднял голову, чтобы встретиться взглядом с принцем, бросив на него лишь беглый взгляд, прежде чем обратиться к сидящим за столом. -Магия не вечна, мой принц, — объяснил он. — Она стареет, увядает и слабеет от пренебрежения. Всего несколько лун назад ни одна душа, собравшаяся здесь, за исключением меня самого, не поверила бы словам, которые я сейчас говорю. Люди забыли истинное предназначение Стены, и сегодняшние волшебники — всего лишь тени своих предков, лишенные прежней энергии. В результате мощь, которая когда-то отталкивала Иных от этих двух крепостей, значительно уменьшилась. Он указал на Длинный Курган и Твердыню Ночи, печально известные своим полуразрушенным состоянием. -Наш трехглазый друг, который следит за происходящим на дальнем севере, подтвердил это. Хотя сами Иные, возможно, еще не способны прорваться через укрепления этих цитаделей, их ручная нежить... Вмешался Варис, его тон был размеренным и вдумчивым. -И как только они прорвут оборону, они попытаются уничтожить великие руны, о которых вы говорили ранее, скрытые в фундаментах замков. Геральт кивнул с мрачным выражением на лице. — Вот именно. Если эти руны будут уничтожены, нет никакой гарантии, что сами крепости вместе с близлежащими участками стены не рухнут от коллапса магии. Когда Иные начнут атаку, эти два места примут на себя основную тяжесть. — И Курган, и Твердыня Ночи — одни из самых обветшалых наших замков, ваша светлость, — вмешался лорд Рикард. -Мы уже отправили ворона лорду-командующему Коргайлу и моим ближайшим знаменосцам, с приказом начать восстановление гарнизонов в этих местах. Однако потребуется значительное количество времени и рабочей силы, чтобы вернуть их на пригодные для обороны позиции. Взгляд Рейегара скользнул по комнате, задерживаясь на каждом из собравшихся лордов и советников. -Просите, и дано будет вам, лорд Старк, — сказал он спокойным и уверенным голосом. -Как бы то ни было, эта ситуация требует разделения наших сил. Ни одна из крепостей не находится в непосредственной близости от моря, что превращает транспортировку грузов и солдат в кошмар, когда снегопады усилятся. Геральт откашлялся, снова привлекая к себе внимание присутствующих. -Есть еще одна проблема, которая может сделать Стену неактуальной, — серьезно сказал он. — Рог Зимы. Наш трехглазый ворон сообщил нам, что Иные активно ищут его, прочесывая все земли одичалых. -Рог, который может разрушить Стену, — пробормотал Рейгар, его голос был полон дурных предчувствий. — Я хорошо помню эту легенду. Он был создан королем одичалых Джорамуном. — Ваша светлость, — поправил Хоуленд дрожащим от благоговения голосом. — Он был великаном, последним из их великих королей до того, как их народ разделился. Он создал могущественный дом из своих сородичей, людей и даже Детей Леса. Со временем они стали презирать свою судьбу, оказавшись в ловушке к северу от Стены. Дети под его знаменем даже заколдовали рог, пытаясь разрушить те самые руны, которые поддерживают Стену.» — Вы сказали «пытались», — заметила Элия. — То есть у них не вышло? -Ну… нет, — ответил Хоуленд, почесывая подбородок. -Благодаря усилиям Ночного Дозора, Зеленых людей и Детей, все еще верных своим клятвам, амбиции Джорамуна были сорваны. У него так и не было шанса им воспользоваться. — Все равно, — вмешался Геральт. — Мы не можем ничего оставлять на волю случая. Даже если Рог не сможет разрушить Стену, мы не можем сбрасывать со счетов возможность того, что Иные попытаются использовать его для чего-то другого, о чем мы не знаем. Он должен быть найден и уничтожен. -Согласно совету трехглазого ворона, — продолжил Пицель. — Рог Джорамуна, скорее всего, похоронен на землях теннов, среди самых северных вершин Ледяных Клыков. В последнее время поисковые группы Иных были наиболее активны в этом районе. «Для выполнения этой задачи потребуется умелая и проворная команда, — объявил Ведьмак, чувствуя, как беспокойство из-за отъезда из Харренхолла медленно расползается по спине. -Небольшая, но грозная группа, способная быстро передвигаться и защищаться в случае драки. -Похоже, задача, подходящая для Харренхоллской пятерки, — добавил Варис, и за столом раздался одобрительный ропот. Тайвин бросил на начальника разведки короткий взгляд, но ничего не сказал. Геральт молчал, его глаза смотрели куда-то за пределы карты, пола и грунта, куда-то, куда мог заглянуть только он. Долгое время ему хотелось просто согласиться и покончить с этим. Однако он знал, что не сможет этого сделать. Было еще кое-что, что им нужно было сделать — что-то, вероятно, гораздо худшее, чем выход за Стену. -Возможно, для кого-то из Пятерых, — ответил Ведьмак с мрачной решимостью. — Но есть еще одно дело, что мы должны сделать. Мы должны вооружиться. Обсидиан может убить Иных, но он весьма хрупкий. Из него можно сделать только наконечник копья, ножа или стрелы, но уж никак не клинок. — А как насчет серебра? — спросил Тайвин, приподняв бровь. До сих пор ты пользовался им с большой эффективностью. -Серебро поможет против вихтов, — ответил Геральт, обводя взглядом лица собравшихся. — Это нежить, связанная магией, мало чем отличающаяся от призраков или вурдалаков. Но Иные — совсем другая порода. Серебро может сработать, а может и разлететься вдребезги, как любой другой металл. В своей работе я научился не полагаться на «может быть». Нам нужно оружие, которое гарантированно убьет их. Геральт сделал паузу, его взгляд метнулся к Хоуленду. -Нам нужна валирийская сталь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием камина. Те, кто понимал весомость слов Геральта, затаили дыхание, в то время как остальные смотрели на него со смесью замешательства и благоговения. -Вы решили отправиться в Валирию? — воскликнул лорд Челстед, недоверчиво качая головой. — Простите меня, мастер ведьмак, но это чистое безумие. Никто не вернулся из этого проклятого места живым. И кто знает, что там осталось, если вообще осталось хоть что-то? -Это обоснованные опасения, милорд, — признал Геральт со вздохом. — Но у нас нет выбора. Иные угрожают всем нам, и валирийская сталь — наша единственная надежда. Чардрево, дарованное нам зелеными людьми, защитит нас от жары и колдовства драконьего огня. Корабль, оснащенный им, должен противостоять пару и пламени, которые окружают Валирию. И у нас есть подтвержденние тому, что валирийская сталь не только применялась против Иных, но и убивала их. -Темная сестра, — выдохнул Рейегар. — Клинок самой королевы Висении Таргариен. Она исчезла вместе с Кровавым Вороном, когда его отправили на Стену. Он был утерян почти три десятилетия назад… — Меч найден, ваша светлость, — вмешался Хауленд. — Им владеет союзник трехглазого ворона, и он с большим успехом использовал его против Иных. Из этого мы узнали, что легендарное оружие Фригольда, а также оружие, выкованное из метеоритной руды, такое как Рассвет сира Эртура, эффективно против них. В первую Долгую Ночь обрушился сильный ливень из огненного камня, и Первые Люди превратили его в особое оружие против Иных и их слуг. К сожалению, — голос Хауленда понизился, — Рассвет — единственное, что дожило до наших дней, и а секрет выделки такой стали давно утерян. — И если только на нас не обрушится еще один метеоритный дождь, мы не можем их воссоздать, даже если бы знали, как. Валирийская сталь остается нашим лучшим выбором, — мрачно заключил Геральт. -Тогда давайте её раздобудем, — заявил Оберин, и его глаза сверкнули решимостью. –Я готов вызваться добровольцем, вместе со своим кораблем. -Оберин! — Элия упрекнула своего брата. — Это не одна из твоих безумных выходок. Валирия — самое опасное место на свете. Вы не можете ввязываться в это без надлежащей подготовки. -Весь мир в опасности, дорогая сестра, — парировал Оберин, указывая на карту. — Иные угрожают всему, что нам дорого, и скорее всего, до Дорна они тоже дойдут. Мы не можем ждать, пока это случится. -Я тоже пойду, ведьмак, — заявил Баратеон, его рука с громким стуком опустилась на стол. — Тебе понадобится сильный воин, чтобы прикрыть со спины. Мой молот в вашем распоряжении. Геральт заговорил предупреждающим тоном: -Не обижайтесь, но это дело потребует тщательного обдумывания. Суть не только в силе и храбрости. По сравнению с любым из этих заданий взятие Харренхолла покажется дракой в таверне. Дело в том, — ведьмак сделал паузу и почувствовал комок, подкативший к его горлу, — что за Стеной или в Валирии, кто бы ни был отправлен туда, очень вероятно, умрет. И я не могу обещать, что смерть — это худшее, что может случится. За словами Геральта последовала тишина, больше добровольцев не обнаружилось. Лордам, рыцарям и монархам было предоставлено обдумывать весомость его предупреждения и последствия стоящих перед ними опасных задач. Геральт знал, что к словам мастера по борьбе с колдовством они прислушаются. Точно так же, как он знал, что ответственность за выбор того, кто куда пойдет, и груз вины лягут и на его плечи. Геральт чувствовал, как это давит на него, угрожая сокрушить его решимость. Он страстно желал приезда Цири и Йеннифэр, потому что с их помощью они могли бы предотвратить многие из страшных опасностей, которые подстерегали его впереди. Но также знал, что время было против них. Отчаяние и усталость окутали его, как плащ, пока он ждал неизбежного. Это произошло мгновением позже, когда Рейгар выбрал его своим главным советником при выполнении обеих миссий.