Клетчатые пиджаки, переписки и иже с ними

      Нельзя сказать, что дождь застал их неожиданно, нет, тучи собирались, клубились и тяжелели с самого утра. Но они все равно загулялись. Антон пожал плечами, вытянул руку, на которую упало несколько мелких капелек, посмотрел на Олежу, сказал: «Вроде несильный пока. Пошли к машине. Ну промокнем немного, с кем не бывает». Когда они минут через семь добежали-таки под ледяным ливнем до ближайшей цветастой вывески «что-то-там-кафе», сухими на них были разве что трусы. Да и то не точно.       Внутри было тепло. Очень тепло. Олежа поднял голову, посмотрел на Антона, улыбнулся так широко, что почти рассмеялся. Антон убрал назад упавшие на лицо волосы и стряхнул с руки капли воды.       — Ну и ливень сегодня, — Девушка за стойкой регистрации улыбалась как будто искренне, но Олежа заметил, как она бросила быстрый взгляд на пол под их ногами. — Вы у нас первый раз?       Из-за угла выглянул серый полосатый кот и уставился на Олежу и Антона.       Антон вытер ноги о коврик несколько тщательнее необходимого. Потом сказал, добавив в голос немного больше хрипцы, чем обычно:       — Да. Какой у вас прайс? — Олежа перевел глаза на большие буквы за стойкой регистрации. «Кошкин дом» и внизу чуть мельче: «Самое большое КотоКафе в Москве».       — Два по обычному тарифу, пожалуйста, — сказал Антон.       Сначала они помыли руки, потом сели за столик рядом с радиатором. Олежа стащил мокрую рубашку и повесил ее на спинку стула. Тоже самое со своим пиджаком сделал Антон, а потом пошел за чаем.       К Олеже подошла серая кошка, понюхала его штанину и отошла. Может быть штанина оказалась слишком мокрой для нее. По меркам Олежи она тоже была слишком мокрой.       Антон поставил чашки на стол, на середину выдвинул блюдце с печеньем. Чай был горячий. Антон коснулся ногой Олежиной ступни. Душнов почти поперхнулся, но удержался. Поднял глаза на Антона, открыл рот, помолчал. Потом сказал:       — Вот это котяра.       Антон развернулся. На полке позади него сидел здоровенный рыжий кот. Кот смотрел на них почти оранжевыми глазами с презрением и снисходительностью. Антон хмыкнул.       — Долить чай? — Олежа рассеянно кивнул. Кот продолжал смотреть ему прямо в глаза. Почему-то Олежа подумал про сурового вождя индейцев.       Антон вернулся минут через пять, Олежа смог наконец-то отвести взгляд от котяры и теперь оглядывался, в поисках других кошек. Кто-то серый и длинношерстный играл с гремящим шариком.       — Тут много игр, — Сказал Антон. — Шашки, шахматы, нарды. И еще куча с очень странными и сложными названиями.       Олежа сам сходил к шкафу с играми. Да, на нем тоже сидела кошка. Белая, только с коричневым пятном на шее. На шкафу была приклеена бумажка: «Пожалуйста, уберите все игры обратно в шкаф. P.S. не закрывайте кошек в шкафу и не оставляйте его открытым!». Олежа повертел несколько коробочек, выбрал длинненькую с приятным рисунком на крышке, вернулся к Антону.       — Вроде эта выглядит нормально. Давай правила почитаем.       Антон, конечно, читал вслух. Расставляя акценты, выделяя голосом отдельные слова, делая театральные паузы. Олежа старался сосредоточиться на правилах игры, а не на мысли что Антону бы идти озвучивать что-нибудь. Или диктором быть, хоть на телевидение, хоть на радио, рейтинги взлетели бы моментально.       Тот самый здоровый кот спрыгнул со своей полки на стол, когда Олежа ставил на старт их с Антоном фигурки. Желтая Антонова грустно завалилась на бок, синяя Олежина упала на пол. Они потянулись за ней синхронно, столкнулись руками, Олежа отдернул пальцы, нащупал фигурку, поставил на поле, не поднимая глаз. Может быть он так хоть не слишком сильно покраснеет. Антон бросил кубик первый. Выпала единица. Антон взял карту.       — Я должен объяснить это слово, не используя однокоренных, верно?

***

      Олежа вздрогнул, когда Антон коснулся его ладони своей. Пальцы его так и остались касаться Олежиных костяшек. Олежа попытался дышать ровно. Сердце все равно застучало так, что отдавало в уши. Хотелось перевернуть ладонь и сплести пальцы. Но не здесь же, не прямо рядом с окном, мимо которого ходят люди, (хотя кто в здравом уме в такой ливень будет ходить, заглядывая в окна?), не в комнате, где кроме них еще сидят четыре человека и наверняка есть камера в углу. Олежа смотрел на их руки. Посмотреть сейчас Звездочкину в глаза равнялось если не смерти, то чему-то очень похожему.       Антон чуть наклонился и прошептал:       — На тебя сейчас будет совершено дьявольски хитрое нападение. Не шевелись. Пантера на подоконнике.       Олежа почти заорал от неожиданности и отъехал на стуле на добрых полметра. С подоконника на стол запрыгнула черная кошка. Она непонимающе смотрела на Олежу, понюхала фигурки, наступила рядом с ушедшей в отрыв Антоновой и та опять грустно повалилась на бок. Антон смеялся, закрыв руками лицо. Кошка посмотрела на них зелено-желтыми глазами и спрыгнула со стола, задев задней лапой край поля, отправив Олежину фигурку во второй полет со стола за день. Антон уронил голову на стол, продолжая смеяться.

***

      Антон настоял на том, чтобы добросить Олежу до общаги. Было уже совсем темно, а на лобовом стекле появлялись крошечные дождевые капли. Дождь собирался на всю ночь. Олеже хотелось попросить Антона, чтобы тот тоже остался.       — Я тебя сделал. Надо было на что-нибудь играть. На желание, например.       Олежа улыбнулся. Сквозь мокрое стекло слабо пробивался свет общажных окон. Взял сумку, отстегнул ремень, взялся за ручку двери, задумался на секунду.       — Антон? — Антон повернул голову, приподнял бровь, как бы говоря да, я тебя очень внимательно слушаю. Олежа потянулся к нему, поцеловал. — Я в следующий раз обязательно отыграюсь.