Лишь твой силуэт

      Еще никогда прежде суббота не была такой, как сегодня. Это был первый день, которого я ждал с нетерпением. И всё потому, что я ждал её.       Джувия уже два дня ходила заниматься к Ул. Я мог слышать ее всё это время, быть рядом, когда она играла на фортепиано. Она действовала на меня, как наркотик: один раз поговорив с ней, мне захотелось ещё.       С её появлением в доме что-то изменилось. Изменилась вся обстановка, стала уютнее, что ли. Теперь в воздухе постоянно витал запах боярышника и слышался смех, придавая этим серым комнатам тепло домашнего очага.       Изменился и я.       Когда Джувия уходила, я ловил себя на мысли, что не хочу её отпускать. Еле сдерживался, чтобы не схватить девушку за руку и шепнуть на ушко: «Пожалуйста, останься».       Она спасала меня от пустоты, томящейся в отдаленных уголках души. Была спасительным маяком в мгновения одиночества. Я ещё никогда этого не чувствовал: тепла, которое грозилось прожечь меня насквозь. И я был готов на этот опрометчивый шаг — слепо довериться своему сердцу. Потому что знал: оно не обманет.       И вот сейчас, лежа на кровати, ожидая звонка в дверь в точно назначенное время, я стал понимать. Понимать, что хочу поцеловать её. Возможно, я влюбился… Да, так быстро… Ха! Существует ли любовь с первого слова?..

***

      Часы пробили три. Я нахмурился и поднялся с постели. Джувия всегда приходила к половине третьего, почему же сейчас она задерживается?       Мама чем-то занималась на кухне, — это было несложно понять по звукам, доносившимся сквозь дверь в мою комнату. Облокотившись о кухонную арку, я откашлялся, чтобы привлечь её внимание, и спросил:       — Мам, а почему Джувии ещё нет? Вы перенесли занятия на другой час?       — По выходным мы договорились не заниматься, — ответила Ул. — А что?       — Нет, ничего.       Поникший, я побрёл обратно в свою комнату. Два дня без Джувии… Это вообще возможно? От одной лишь мысли, что эти выходные я проведу в компании себя и своих гнусных мыслей, захотелось курить. Да так сильно, аж до дрожи.       Закрыв за собой дверь, я сел на край кровати и достал из кармана помятую пачку. Сигареты давно потрепались от долгого ношения, но сойдут. Я нашёл на тумбочке зажигалку и закурил. Это, несомненно, плохо: погашать депрессию подобным увлечением, однако выбирать не приходится. Сигареты — единственное средство выгнать из души и тела весь негатив. Вредно и полезно одновременно.       Знаю сам, что нельзя искать спасение в ком-то другом, нельзя привязываться к человеку, в котором до конца не уверен, но я, простите, не могу ничего с собой поделать. Джувия словно околдовала меня своей искренностью и детской наивностью.       Внезапный звонок в дверь вырвал меня из раздумий. Я от неожиданности даже закашлял, сделав слишком долгую затяжку.       — Грей, — окликнула мать из коридора, — это к тебе.       От ее слов перестал дышать. Неужели это?..       Поспешно кинув недокуренную сигарету в набравшуюся пепельницу, я выбежал в зал, а оттуда поспешил к выходу. Еще до того, как раздался голос, я догадался, что на пороге дома стоит она: ее любимые фруктовые духи я не спутаю ни с какими другими.       — Грей! — жизнерадостно воскликнула Джувия, в приветствующем жесте коснувшись моей протянутой руки. — Привет! А я к тебе пришла.       — Зачем? — задал самый глупый вопрос из тех, что когда-либо говорил.       — Ну-у-у, — застенчиво произнесла девушка, — на улице такая хорошая погода, что я подумала: может, сходим, покатаемся на роликах? Я всегда катаюсь на роликах в выходные. Вот решила и тебя пригласить. Если ты не занят, конечно.       — Да я как бы всегда свободен и буду только рад составить тебе компанию… — Господи, у меня щеки розовеют. Я чувствовал, чувствовал это! — Но у меня нет роликов и кататься я на них не умею.       — Это не проблема! — отмахнулась Джувия. — Я одолжила у друзей мужские, на всякий случай. Вот и пригодились, наконец! А кататься я тебя научу. Сложного ничего нет: это как на коньках, только вместо лезвий — колеса, и всё.       — Ну, раз так, — пожал я плечами, — то подожди меня минутку, я переоденусь.       — Куда это вы собрались? — поинтересовался Ул, заглянув в мою комнату, когда я копался в шкафах в надежде найти что-нибудь удобное.       — Джувия пригласила меня в парк, покататься на роликах, — как ни в чем не бывало, ответил я. — Я согласился.       — Хм, — произнесла она. — Ну, ладно. Желаю вам отлично провести время.       — Спасибо, мам, — я поцеловал её в щеку и вместе с Джувией вышел на улицу. — Пока!       Парк, в котором обычно проводила выходные дни Джувия, находился неподалёку — всего в нескольких кварталах от дома. Обычно, по словам девушки, здесь много молодёжи, но сегодня сквер пустовал, и нам встретилось лишь несколько человек и то — пожилых людей.       Джувия помогла надеть ролики, поскольку сам я, хоть и мог справиться с обувью, но быстро бы запутался в неизведанном механизме липучек.       — А теперь, — торжественно проговорила Джувия, — последний декор — шлем.       — Погоди, — остановил её я. — Сейчас надену очки и можешь цеплять на меня каску…       — Не каску, а шлем, — серьезно поправила девушка. — И он черного цвета, а не желтого.       — Не сердись, — улыбнулся я, забирая из её рук шлем, — я же не всерьёз это сказал.       — Я и так это поняла. Ладно… Поехали!       Джувия — бесшабашная девушка! Едва я застегнул шлем под подбородком, как она схватила меня за руку и увлекла за собой.       — Господи! Остановись! Я же не умею кататься!       — И не подумаю! — засмеялась девушка, вместе со мной пустившись вдоль специально отведенной дороги.       Я качался из стороны в сторону, но пока, слава богу, удерживал равновесие.       — Как тут ногами рулить? Джувия, я сейчас упаду!       — Ладно, ладно! — сжалилась, наконец, та. — Так и быть, я тебя научу. Ноги чуть сгибаешь в коленях, а затем отталкиваешься ими от земли, как будто едешь по льду… Да, вот так! У тебя получается!       — Вилять задницей — это правильно? — заявил я.       Джувия звонко засмеялась.       — А ты не двигайся назад, тогда и не будешь «вилять задницей». Поехали лучше!       Она опять без предупреждения рванула вперёд, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней, цепляясь за ее хрупкую ладонь, словно за спасательную шлюпку. «Да, Грей, это тебе не играть на рояле».       Мы скатились по наклонной да с такой скоростью, что я чуть не вписался в живую изгородь. Джувия потешалась над моей неуклюжестью, и её смех был настолько заразительным, что я не мог не улыбнуться в ответ.       Рядом с ней я забывал, что слеп... Нет, я не слеп.       Я умел жить с закрытыми глазами.

***

      Спустя пять минут мы, вспотевшие и счастливые, сидели на скамейке, скрываясь под листвой парковых дубов от летнего солнца. Джувия ела купленное мной лимонное мороженое, а я просто находился рядом. Даже ноющие с непривычки суставы не могли сбить меня с мыслей о ней…       — Джувия, — вдруг сказал я и встал со скамьи, — хочешь, я тебе балет покажу?       — Что? — удивилась девушка. — Балет? Как это?       — А ты гляди.       Я остановился перед ней и прямо в роликах поднялся на мысочки. Благо, вестибулярный аппарат хорошо развит, и мне удалось держаться ровно. Убедившись в твердости поверхности, я поднял руки над головой и начал на цыпочках передвигаться вправо, прямо как настоящая балерина в пачках.       Джувия зажала рот рукой, дабы не позволить смеху вырваться наружу, но всё-таки не выдержала и залилась искренним хохотом.       — Грей, перестань! — сквозь слезы попросила она, и как раз в этот момент я начал движение в другую сторону. — Ну, Грей… ох, я сейчас лопну от смеха!       Мне нравилось слушать её голос, потому, позабыв об осторожности, я принялся дурачиться. Мой «спектакль» продолжался недолго: я оступился.       — Грей! — Джувия успела поймать меня, уберегая от жёсткого столкновения с землей. — Осторожно!       — Ты меня, — пробормотал я, тщетно пытаясь исправить своё комическое положение, — мороженым испачкала.       — Ой! — Джувия убрала стаканчик от моих губ и помогла добраться до лавки. — Вот что бывает, когда палку перегибаешь, — проворчала она, вытирая носовым платком сладкий пломбир с моего подбородка. — Так можно и головой стукнуться!       — Но тебе было смешно, — констатировал я.       Девушка тяжело вздохнула.       — Да, смешно, пока ты не начал падать.       — Ну и ладно, — пробубнил я сквозь платок. — Всё же обошлось. На коньках у меня получалось лучше.       — Эх, Грей, — произнесла Джувия. — Я за твою беспечность так и дала бы сейчас по голове! Чтобы на всю жизнь запомнил, что нельзя так делать!       — Ты такая вредина, — фыркнул я, а потом, чуть поразмыслив, еле слышно добавил: — Мне очень хочется тебя увидеть.       Рука Джувии замерла и медленно легла мне на плечо.       — Я не красавица, чтобы на меня смотреть. Ну, как меня тебе описать… Ты кого предпочитаешь, блондинок или брюнеток?       — А это зачем?       — Я просто интересуюсь. И всё-таки кого любишь, м?       — Никого.       — Значит, мне повезло, — хитро ухмыльнулась девушка, — потому что у меня волосы голубые.       — Правда? — поражаюсь я. — Как вода?       — Ага, — подтвердила Джувия. — Голубые-голубые.       Я коснулся её длинных волос, захватив несколько прядей пальцами. Они были теплыми, можно сказать, горячими, точно девушка недавно постояла под солнцепеком. Тепло с детства у меня ассоциировалось с желтым цветом, но прошлые уставы вмиг рухнули, стоило мне осознать, что и холодные оттенки умеют согревать.       — Мне нравится, — произнёс я и улыбнулся девушке. — Оказывается, я люблю не только застывший лёд.