Душевный покой

      Пламя костра обжигало ее лицо, его нежное тепло вызывало покалывание на обнаженной коже. Слушая потрескивание углей, Сакура чувствовала себя уютно, в безопасности, и одобрительно напевала, когда натягивала одеяло до подбородка.       Когда я успела забраться в постель?       Тяжелые веки изо всех сил пытались открыться, но даже сквозь затуманенное зрение Сакура могла сказать, что окружающая ее обстановка была ей незнакома. Мгновенно насторожившись, она вскочила, осматриваясь внутри темной, похожей на пещеру комнаты, в которой сейчас находилась. Она понятия не имела, как здесь оказалась и где находится это «здесь», но была уверена, что она тут не одна.       Она спустила ноги на пол и села на край мягкого дивана перед каменным камином. Сощурившись, она воспользовалась тусклым светом от огня, чтобы получше разглядеть все вокруг. Сбросив с себя одеяло, Сакура осознала, что на ней до сих пор свадебное кимоно, и сглотнула при воспоминании о том, что стало начальной причиной того, что она была так далеко от деревни.       Раскат грома отразился от каменных стен, и его внезапный грохот заставил ее вздрогнуть. Сунув руку под одежды, она достала кунай, спрятанный в набедренной кобуре, крепко сжала рукоятку и медленно встала, готовая действовать. Поскольку огонь был единственным источником света, было легко разглядеть стены комнаты, похожей на подземелье, но там, куда они уходили, было слишком темно, чтобы точно оценить ее глубину.       — Опусти оружие, — крикнул ей из темноты низкий голос.       — С чего бы? — Твердо ответила Сакура, крепче сжимая кунай, вглядываясь в черную, как смоль, пещеру.       — Поверь мне, если бы я хотел твоей смерти, ты бы сейчас не проснулась.       — Почему я должна тебе верить? — Строго спросила она.       — Снаружи гроза, — раздался глубокий голос.       — Ну и что?       — Неужели ты думаешь, что я спас бы спящего человека от бури, если бы имел хоть намек на недобрые намерения?       Сакура знала, что он был прав, тот факт, что он принес ее туда, где они сейчас находились, и нашел время, чтобы согреть ее под одеялом у огня, был достаточным доказательством того, что она не была в непосредственной опасности. Но это не значит, что она должна доверять этому безликому человеку. Он оставался во тьме, и она пришла к выводу, что ему есть что скрывать. Решив пока бросить оружие, она вложила кунай в ножны, не сводя глаз с темного угла, откуда доносился голос.       — Так зачем же ты притащил меня сюда? Что тебе надо?       — Назови это любопытством, — загадочно ответил мужчина.       — Любопытством… И что тебе любопытно?       — Герб, который ты носишь.       — Это герб Учиха, — настороженно пояснила она, зная, что это один из самых известных фамильных гербов. Даже гражданские из других деревень знали об этом гербе, это не было секретом.       — Я в курсе, — ответил голос, напряженный и пронизанный собственным подозрением. — Мне просто любопытно, почему кто-то, кто не является Учихой, носит его.       — Почему ты решил, что я не Учиха? — Резко выпалила Сакура, гадая, что не так с этим парнем.       — Я знаю, что ты не Учиха.       — Значит, ты знаешь меня? — Предположила Сакура, приподняв бровь.       — Не особенно хорошо, но достаточно, чтобы быть уверенным, что ты не обладаешь способностями Учих.       — Ты явно не в курсе последних событий, — небрежно заметила Сакура, она была прекрасно осведомлена о том, что о ее помолвке судачит все селение.       — Разве похоже, что я в курсе того, что происходит в вашей деревне?       Оглядевшись еще раз, Сакура призналась себе, что любой, кто решился жить в такой сырой пещере, как эта, так далеко от деревенских ворот, вероятно, не очень часто выходит во внешний мир, не говоря уже о том, чтобы следить за сплетнями. Но этот человек знал о ней и о том, из какой она деревни, хотя формально они находились на границе Страны Звука. Она могла быть из любой страны, но он точно знал, из какой она деревни. Вопрос был в том, откуда.       — Полагаю, что нет, — фыркнула она, решив сесть на диван, после уставившись на изящно вышитую ткань своего платья. — Я собираюсь выйти замуж за Учиху.       — Понятно, — произнес голос с плохо скрытым интересом. — Почему Сенджу вроде тебя выходит замуж за этого сопляка Учиху?       Сенджу? С чего он это взял?       Единственным известным Сакуре представителем Сенджу была Цунаде… но почему этот незнакомец решил, что они родственники? Разве что…       — Почему ты думаешь, что я Сенджу? — Поинтересовалась она, уверенная, что мужчина знает больше, чем говорит.       — Эта печать у тебя на лбу. Техника регенерации Сенджу.       — Кто ты такой, черт возьми? — Требовательно спросила Сакура, глядя в темноту.       — Кто я такой, больше не имеет значения.       С очередным раскатом грома, словно подчеркивающим загадочность его слов, Сакура прищурилась. Она не была уверена, кто этот таинственный отшельник, но не могла избавиться от ощущения, что должна его знать. Похоже, он не только знал о ней и ее способностях, но и знал об «этом сопляке Учиха», Саске. Кем бы он ни был, она была уверена, что они встречались раньше.       К сожалению, она не могла узнать его голос, каким бы ровным он ни был. Его низкий тон имел темный тембр, а тщательно выверенные слова свидетельствовали о некой достойной дисциплине. Его речь казалась почти что царственной, что только усилило ее желание разведать о нем побольше. Конечно, этот человек был более важным, чем показывал, и Сакура с удивлением обнаружила, что заинтригована сбивающим с толку мужчиной в темноте.       — Так ты говоришь, что в какой-то момент ты был важной персоной? — Продолжила она, и ее лицо смягчилось, когда она прикусила губу в раздумье.       — Я так думал… но ошибся, — печально вздохнул голос.       Ее губы чуть скривились, когда она услышала его слова, он казался таким… встревоженным. Она не могла себе представить, что именно сломило его дух до такой степени, что он отверг общество и жил один в кромешной тьме. Какая бы боль ни привела его сюда, она была осязаема, и Сакура поймала себя на том, что сочувствует ему. В конце концов, она убежала от своих смешанных эмоций, которые ждали ее дома, и ее определенно привлекала возможность побыть наедине со своими собственными мыслями. Однако, похоже, этот человек зашел немного дальше. Кто знает, как долго он здесь и что ему пришлось пережить, что заставило бы его думать, что такая жизнь-лучшая альтернатива.       Так или иначе, она была благодарна ему за доброту и порядочность, позволившие забрать ее до того, как буря испортила бы ее платье. Она пробежалась пальцами по цветущей сакуре, вышитой вокруг манжеты рукава, когда она погрузилась в свои мысли, ее разум снова вернулся к тому, что ожидало ее всего через несколько дней. По крайней мере, у нее есть немного времени, чтобы все обдумать, даже если она застряла здесь с любопытным незнакомцем. Как ни странно, находиться здесь было приятно.       — Что случилось? — Сакура расслабилась, надеясь, что его слова отвлекут ее от битвы, происходящей в ее сознании.       Не дождавшись ответа от голоса, она кивнула сама себе, понимая, что, возможно, он не желает поделиться с ней. Возможно, это была щекотливая тема, и она чувствовала себя неловко из-за того, что была такой любопытной.       — Прости, я не должна была спрашивать, — извинилась она, заметив неловкое молчание, повисшее после ее вопроса.       Из темноты Сакура услышала легкий шорох. Она пыталась вглядеться, но так и не смогла ничего увидеть сквозь плотную темноту в глубине пещеры и была немного разочарована односторонностью ситуации. Он мог легко видеть ее и читать язык ее тела, в отличие от нее. Уже не в первый раз она расстраивалась из-за того, что не могла видеть лица мужчины, вспоминая своего собственного сенсея, но все же… она хотела знать, с кем разговаривает.       После долгого раздумья голос наконец ответил ей.       — В прошлом меня ослепили дурные предчувствия. Я все неправильно истолковал и убежал от своих обязанностей и обязательств. Я был убежден, до некоторой степени, что должен делать все по-своему… и тем самым разрушил единственную настоящую связь, которую когда-либо создавал.       Не ожидая такого откровенного признания, Сакура почувствовала в его ответе грубость. Зная, что ее нынешнее положение в какой-то степени отражает то, о чем он говорил, ее сердце упало. Она все еще была обеспокоена перспективой разделить будущее с тем, кто мучил ее в прошлом, и она знала, что бегство — это не выход. При мысли о том, что она может разрушить связь, которая была между ней и Саске, она снова нахмурилась. Она знала, что любит его, но на мгновение растерялась и ей нужно было время подумать… возможно, этот человек мог бы дать ей некое понимание. Иногда лучший способ решить свои собственные проблемы-это помочь кому-то другому с его проблемами.       — Это звучит ужасно, — тихо ответила она, ее голос был едва громче шепота.       — Это еще мягко сказано.       — И что же ты сделал? — Эгоистично спросила Сакура, жаждущая ответов.       — Немного поздновато для игры в вопрос-ответ, и мне нужно отдохнуть. Буря может продлиться всю ночь, так что можешь остаться, если хочешь, или уйти. Мне все равно.       По шороху постельного белья Сакура поняла, что он ложится спать. Она огляделась, пытаясь увидеть, есть ли хоть какой-то видимый выход, но ей не хотелось тратить силы на то, чтобы бесцельно всматриваться в темноту. Сказав себе, что не хочет замарать платье, она легла на бок, натянув одеяло до подбородка. Довольная тем, что осталась здесь еще немного, она смотрела на огонь, горящий перед ней. Желто-оранжевое пламя мерцало в темноте, заставляя тени на стенах плясать под свою собственную тихую песню. Закрыв глаза, она прислушалась к нежному потрескиванию поленьев, погружающему ее в глубокий сон.