Душевный покой

      Когда она проснулась, было еще темно, но гром уже утих. Стояла тишина, звук ее дыхания был единственным источником звука в комнате. Даже костер не горел, от него осталась лишь кучка серого пепла с еще дымящимися красными угольками.       В комнате больше не было света, и, начиная ощущать неумолимый холод от каменных стен, Сакура встала и подошла к камину. Ощупав все вокруг, она смогла найти кучу сухих дров с правой стороны очага. Используя один маленький кусочек, чтобы убрать пепел, она быстро сложила новую кучу для костра. К сожалению, она не нашла ничего, чем можно было бы ее зажечь. Здесь не было ни спичек, ни кремния, а тлеющих угольков было недостаточно, чтобы огонь разгорелся сам.       Сдавшись, Сакура вздохнула, вернулась к дивану и забралась под одеяло. Она предположила, что мужчина все еще спит, и не хотела будить его из-за такой ерунды, но ей стало не хватать тепла и света огня.       — Где спички? — Наконец задала она вопрос в темноту.       Когда ответа не последовало, Сакура решила, что он все еще спит или игнорирует ее. Она спросила чуть громче еще раз, надеясь разбудить его или хотя бы получить ответ. Но, к несчастью, это даже не заставило его пошевелиться.       Ладно. Сделаем по старинке.       Сбросив одеяло, Сакура закатала рукава и опустилась на колени перед камином. Схватив маленькую веточку, с помощью куная она заточила один конец. Убедившись, что тот достаточно острый, она положила оружие на пол и обеими руками приложила его к сухой коре большого бревна. Потирая руки, она крутила маленькую ветку взад и вперед, надавливая на кору, чтобы создать трение. После нескольких минут попыток, все, что ей удалось, это создать жалкое облачко дыма, но ничего не загорелось.       — Свет, черт возьми! — Воскликнула она, недовольная собой.       Уже почти сдавшись, она услышала за спиной приближающиеся шаги. Схватив кунай, она обернулась и стала ждать, заметив, что те становятся все громче, как будто кто-то шел по длинному коридору или спускался по лестнице. Закрыв глаза, она направила чакру, осматривая приближающуюся фигуру, и опустила кунай, когда поняла, что это был тот самый мужчина.       — Какие-то проблемы? — Самодовольно заметил он, словно наслаждаясь ее неудачной попыткой сделать что-то столь важное.       — Я не нашла спичек, — надулась она, повернувшись на голосу.       К ее удивлению, мужчина нес в одной руке фонарь, а в другой корзину. Свет был слишком тусклым, но, по крайней мере, у нее получилось кое-что разглядеть, пока он шел к центру комнаты. Она могла сказать, что он был довольно высоким и худым, одетым лишь в простую хлопчатобумажную юкату. То, как мужчина двигался, словно скользя, ввело Сакуру в транс. Она была в благоговейном страхе, когда он, само воплощение уверенности, приблизился к ней. Он был далек от того образа, который у нее сложился. Сакура почувствовала покалывание в спине, хотя они просто находились в одной комнате.       Он держал фонарь низко, его лицо было скрыто тенями и непослушной шевелюрой, которая, казалось, жила отдельной жизнью. То, как взлохмаченные пряди падали ему на лицо, на плечи и спину, было, мягко говоря, неожиданным зрелищем. Она втайне гадала, каким шампунем он пользуется, так как его шевелюра выглядела очень и очень объемной, а не грязным колтуном, как можно было бы ожидать от такого отшельника.       Наблюдая, как он поставил корзину и фонарь на книжный шкаф рядом с диваном, она была потрясена, увидев такую обширную коллекцию книг. Она даже не замечала всего этого, пока фонарь не осветил полки с книгами и свитками.       Наверное, так он проводит свое время…       — Мне не нужны спички, — сказал мужчина, прерывая ее мысли и опускаясь на колени рядом с ней.       Поднеся руку к губам, он сложил неполную печать тигра, заставив женщину рядом с ним зачарованно поднять голову. Он мягко подул на кончики пальцев, и изо рта вырвалось небольшое и ровное пламя, мгновенно поджегшее кучу поленьев и веток. Когда огонь замерцал и ярко загорелся, она уставилась на профиль мужчины, ее глаза были прикованы к нему. Словно почувствовав ее взгляд, он медленно повернулся к ней, совершенно не смущаясь, когда она наклонилась ближе.       Не раздумывая, она подняла руку, пальцами убирая длинную челку с его лица, надеясь получше рассмотреть. Но то, что она увидела, превзошло все ее ожидания. Перед ней было знакомое лицо, от которого у нее кровь застыла в жилах.       — Ты…       Словно увидев привидение, она застыла с широко раскрытыми от ужаса глазами, подавляя дрожь. Резко вдохнув, когда его сильная рука поймала запястье, которое все еще было в опасной близости от его лица, она зарычала, а после сработали рефлексы.       Освободив левую руку, она замахнулась, целясь ему прямо в лицо, ее тело последовало за кулаком. Наклонившись вперед, он использовал ее собственный импульс против нее, с легкостью перевернув ее миниатюрное тело над своей головой. Резко плюхнувшись на пол с болезненным стуком, Сакура вздрогнула, когда ее спина соприкоснулась с холодным камнем. Прежде чем она успела вскочить и встать на ноги, он уже был на ней.       Он не нанес ей ни одного удара, решив вместо этого вывести ее из строя собственным телом. Он упирался ступнями в ее лодыжки, от чего ее колени были сомкнуты, а ноги раздвинуты так, чтобы она не могла оттолкнуть его. Его руки прижимали ее запястья к полу над ее головой, когда он навис над ее распростертым телом.       — Я так понимаю, теперь ты меня узнала? — Прохрипел он, пристально глядя на нее.       — Мадара? Я… Я думала…- она запнулась, язык не поспевал за мозгом. — Но как? Мы видели, как ты…       — Умер? — Перебил он, лицо его оставалось спокойным, поскольку ее слова не были для него неожиданностью.       — Да, — выдохнула она, изумрудные глаза напряженно следили за его потемневшими.       — Это потому, что я на самом деле умер, — спокойно подтвердил он, медленно опустив глаза к ее приоткрытым губам, его взгляд задержался на них слишком долго, и ей стало неловко.       — Как ты оказался здесь? — Требовательно спросила Сакура в надежде получить ответы, игнорируя желание оттолкнуть его.       — Это долгая история, злюка, — язвительно заметил он соблазнительной женщине, распростертой под ним.       — Что-то мне подсказывает, что у тебя есть время.       — Как бы то ни было, почему я должен тебе это рассказывать?       — Я отчетливо помню, как ты пытался убить меня, придурок, — ядовито выплюнула она. — Ты мог бы хотя бы просветить меня.       — Ты сама бросилась на мой клинок. Не вини меня за это.       — Ты начал войну! Что же нам оставалось делать?!       — Это была война, чтобы положить конец всем войнам. Я только хотел, чтобы в мире наконец-то воцарился покой.       — Какая чушь!       — Я и не ждал, что люди вроде тебя поймут меня. Ты ничего обо мне не знаешь, — грубо произнес он, прищурив глаза. -Я вырос, не зная ничего, кроме войны, и был вынужден смотреть, как умирают дорогие мне люди. Мой план состоял в том, чтобы окончательно объединить человечество в мире, который я создал сам. В мире без ненависти… В мире, где есть только победители… В мире, где все счастливы. Но ничего не вышло. Мой план провалился!       — Тот мир, который, как ты думал, ты создал, был всего лишь искусной иллюзией. Мир имеет смысл только в том случае, если он существует в реальности, — упрекнула Сакура, ее голос надломился от крика.       — Очнись! Вот она, реальность! В этом проклятом мире никогда ничего не идет по плану. Чем дольше живешь, тем больше понимаешь, что все, что действительно существует, — это боль, страдание и пустота.       — Ты ошибаешься, — прошептала Сакура, ее губы дрожали, когда она посмотрела на разъяренного мужчину.       — Что ты сказала?       — Ты… ошибаешься, — резко произнесла она, бросив на него вызывающий взгляд.       Жаркий спор вызвал у нее прилив адреналина, кровь забурлила с новой силой. Этого было достаточно, чтобы она опять бросилась на него, и ее макушка быстро коснулась его лица. Судя по хрусту, последовавшему за этим, быстрый удар, должно быть, сломал что-то, так как его хватка ослабла, и ее больше не держали. Резво подпрыгнув, она снова оказалась на ногах и приняла боевую стойку, если он решит нанести ответный удар.       Но когда он сел на пол, закрыв лицо руками, она не была уверена, что он нападет на нее. Вид его сгорбленного тела был почти смехотворным. Конечно, один из самых сильных за всю историю шиноби пропустил удар головой, к тому же тот был без всякой чакры. Сжав кунай в руке, Сакура настороженно наблюдала за стонущим мужчиной, который поднял к ней окровавленное лицо. Однако вместо контратаки ее встретила зловещая улыбка. Мрачный смешок, который последовал за этим, был тревожным, поскольку эхом разнесся по пещере. Сакура могла только молча смотреть, ее лицо исказилось в замешательстве, она пыталась понять, что происходит.       — Ты настоящая злюка, — ухмыльнулся он, сплевывая в огонь кровь, скопившуюся у него во рту. — Мне это нравится.       — Ты просто больной ублюдок, — призналась Сакура, качая головой, мужчина же просто пожал плечами в ответ.       — Что я могу сказать? Ты интригуешь еще больше, чем я думал, куноичи.       — Кстати, меня зовут Сакура. Сакура Харуно.       — Это пока…       — Что ты хочешь этим сказать?       — Ты сказала, что выходишь замуж, верно?       — Ааа… да.       — Учиха Сакура. В этом имени есть что-то приятное, когда я его произношу, — сказал он, вставая, чтобы взять полотенце с комода, что стоял в дальнем конце задней стены.       — Думаю, да, — согласилась она с явным беспокойством.       — Только не говори мне, что ты передумала насчет него. — Поддразнил Мадара, вытирая кровь с лица.       — Не думаю, что это тебя касается.       — Верно, — согласился он, роясь в другом ящике комода, — но кто лучше меня может понять, что творится в голове у Учихи?       Решив проигнорировать его замечание, Сакура занялась осмотром видимой части пещеры. У дальней стены, где Мадара перебирал содержимое деревянного комода, стояла простая кровать, на которой лежала подушка. Рядом с кроватью стоял деревянный стол с умывальником и книжный шкафчик поменьше, на этот раз скудный, в нем лежали только несколько тетрадей и какой-то засохший цветок.       Напротив простых жилых помещений Сакура могла видеть небольшую арку, которая вела куда-то вглубь пещеры, но при свете фонаря, не проникающем так далеко, она могла только предположить, что это была ванная или, по крайней мере, ее подобие.       Обернувшись, она посмотрела на вход в пещеру, отметив, что это был длинный коридор, который вел к лестнице, возможно, соединяющейся с внешней стороной. Где бы они ни были, она знала, что внешний мир от них далеко, так как не было даже намека на солнечный света. Вдоль стены прямо перед коридором она заметила струйки воды, сланцевая поверхность была скользкой от влаги, капающей сверху в единственный кувшин для сбора. Возможно, они были рядом с водопадом или рекой, что удивило ее, поскольку она помнила, что, когда задремала, рядом не было ничего похожего.       — Как ты меня нашел? — Спросила она, подозрительно глядя на мужчину, который шел к ней со сложенной тряпкой в руке.       — Я собирал еду, когда услышал крики, за которыми последовал грохот. Естественно, мне стало любопытно.       Остановившись перед ней, Мадара ухмыльнулся, пристально глядя на нее. Сакура, проглотив комок в горле под его пристальным взглядом, старалась не выдавать внезапно возникшее волнение его близостью.       — Вот, — предложил он, что-то протягивая ей. — Я подумал, тебе может понадобиться одежда попроще, если ты остаешься здесь. Не хотелось бы, чтобы твое драгоценное кимоно было испорчено.       Немного поколебавшись, она в конце концов приняла сверток, шепотом поблагодарив за странно добрый жест. Она развернула подарок- это оказалась юката. Какая-то ее часть не могла дождаться, чтобы переодеться во что-то более практичное, что-то, что не будет напоминать ей о клятвах, которые вскоре придется произнести. Но с другой стороны, Сакура недоумевала, зачем ей это нужно. Если буря закончилась, разве она не свободна?       — Почему ты решил, что я останусь?       — Ну, потому, что ты до сих пор здесь.       — Я ждала, когда прояснится.       — Шторм прошел, поэтому единственное, что я могу предположить, это то, что ты не очень-то торопишься вернуться. По-моему, ты бежишь от чего-то или, может быть, от кого-то.       — Слушай, ты, — начала Сакура, пристально глядя на Мадару, — я здесь не для того, чтобы ты допрашивал или осуждал меня.       — Неужели? — Он усмехнулся, наклоняясь к ней поближе, — тогда почему ты до сих пор тут?       Она уже открыла рот, но так ничего и не сказала. На этот вопрос Сакура не могла ответить ни себе, ни тем более другому. Ее мозг говорил ей возвращаться домой, бежать без оглядки. Но она не могла заставить свои ноги двигаться туда. Какой-то невидимый магнетизм удерживал ее здесь. Она не могла избавиться от подозрения, что прямо сейчас она должна быть именно здесь.       -У тебя кровь из носа, -выпалила она, не зная, что ответить надоедливому мужчине.       Когда его язык скользнул по верхней губе, смахивая капающую кровь, глаза Сакуры следили за каждым его движением, пока тот не скрылся обратно в его усмехающийся рот. Она знала, что этого мужчину зовут Учиха Мадара, но человек, стоявший с ней рядом, — уже не тот, которого она встретила на поле боя много лет назад.       Он казался более расслабленным и менее одержимым уничтожением мира. Его буквально осязаемое присутствие внушало уважение и сейчас, но было что-то очень неуместное в том человеке, которым он стал. Его напряженность была темной и пьянящей, но вместо того, чтобы испугаться, она почувствовала любопытство.       — Да, все верно, — улыбнулся он, — лучше переоденься, пока она не залила твое кимоно.       Она одарила несносного мужчину язвительной ухмылкой, прежде чем скрыться за камином. Она осторожно развязала тонкую веревочку и оби и, аккуратно свернув, положила их на кровать, одновременно избавляясь от тяжелого кокона из ткани. Сделав глубокий вдох, она почувствовала, как воздух холодит ее обнаженное тело, и вздрогнула от того, как легко ей стало.       Распустив волосы, Сакура провела пальцами по своим длинным прядям цвета сахарной ваты, голова больше не болела от сложной прически, сделанной Ино для примерки. Кончики волос щекотали кожу ниже спины, она покрылась мурашками, и Сакура потянулась за мягким хлопковым халатом, который ей одолжили. Скользнув в юкату и завязав пояс вокруг талии, она присоединилась к мужчине, стоявшему перед камином.       Он морщился, прижимая к носу тряпку, изо всех сил стараясь остановить кровотечение. Боль, написанная на его лице, вызвала у медика смешанные чувства. Она гордилась тем, что так сильно ранила самого Учиху Мадару, человека, который заслуживал куда худшей участи. Но в то же время Сакура чувствовала себя виноватой. Этот человек был очень далек от того, каким он был когда-то, и проявил к ней доброту и щедрость. Даже когда они сражались, он не нанес ей ни одного удара и не использовал свои глаза, чтобы поймать ее в какое-нибудь отвратительное гендзюцу.       Сакура сначала испугалась, когда поняла, кто этот человек, вполне осознавая, что не сможет выиграть битву таким опасным противником, его называли «Богом» во всех прочитанных ею учебниках.       Без сомнения, он мог прикончить ее, но не прикончил. И за это она была ему благодарна.       — Дай-ка я посмотрю, — предложила она, отнимая от его лица окровавленную тряпку.       — А что тут смотреть? Это просто разбитый нос.       — Сядь, — скомандовала она, обхватив руками его плечи и толкая назад, пока его ноги не коснулись дивана.       Усевшись, он посмотрел на нее, изумленный ее просьбой. Встав между его коленями и убрав волосы с его лица, она могла лучше оценить повреждения. Ее руки засветились ярко-зеленым, она положила их на его распухшую щеку и нос, позволяя своей охлаждающей чакре войти в его тело, чтобы лучше взглянуть на внутреннюю часть раны.       — Ты в порядке? — Спросила она, видя, как он замер. Его спина напряглась от ее прикосновения, а глаза крепко зажмурились.       — Просто… прошло много времени с тех пор, как я позволял прикасаться к себе другому человеку.       — Это не займет много времени, — успокоила его Сакура, нахмурившись от печали в его словах.       — Я не против… это даже приятно.       — Ну, у меня есть хорошие новости и плохие, — вздохнула она, убирая руки с его лица.       — Выкладывай, — фыркнул он, пропустив ее холодное прикосновение.       — Плохая новость в том, что у тебя сломаны нос и скула.       — А хорошая? — Спросил Мадара, приподняв бровь, пока смотрел на нее, любуясь мягкими чертами ее лица в свете фонаря.       — Хорошая новость в том, что я могу вылечить тебя всего за несколько минут, — просияла Сакура, слегка улыбнувшись ему.       — Ну что ж, вперед, — кивнул он, разрешая ей приступать.       — Сначала мне нужно вправить тебе нос, а потом я залечу переломы. Будет больно. Ты готов?       — Давай уже, — приказал он низким гортанным голосом, глядя в ее нефритовые глаза.       Обхватив пальцами кончик его носа, она резко дернула, с мерзким хрустом вернув сломанную часть на место. От боли она почувствовала, как большие руки крепко обхватили ее ноги, словно ей нужно было за что-то держаться. Не обращая внимания на вспышку жара, которую она чувствовала от его близости, Сакура влила успокаивающую чакру в мелкие щели переломов. Медленно, но верно они начали закрываться, пока все не было восстановлено. Когда кости снова стали целыми, она постаралась уменьшить отек и синяки, которые уже начали появляться.       Когда опухоль отступила и цвет его лица вернулся к нормальному, она восхитилась своей работой, неторопливо изучая его лицо. Он казался удивительно знакомым, как будто Учихи обладали поразительным сходством. Его нос был похож на нос Саске, но на лице Мадары было больше боевых ранений, маленькие шрамы усеивали фарфоровую кожу его щек и подбородка. Едва заметные морщинки под глазами делали его взрослым и мудрым, но не таким старым, как следовало бы. Внешне Мадара был непростительно молод, заставляя щеки Сакуры покраснеть, когда она почувствовала трепет влечения.       Прежде чем продолжить размышления, она убрала руки от его лица, и зеленое сияние погасло. Она вытерла рукавом уголки его глаз. После того, как Сакура вправила кости его носа, его глаза наполнились слезами от пронзительной боли, которую он, без сомнения, испытывал, и чувство вины вновь стало расти в ее груди. Ей было неловко из-за того, что она ударила его головой, но она не могла позволить себе быть беспечной рядом с таким могущественным человеком, как Мадара. По крайней мере, теперь его не мучила боль от переломов и он мог заниматься своими делами.       — Вот так-то лучше, — утешила она, поворачивая его подбородок в разные стороны и проверяя, как смотрится в профиль нос. — Все выглядит великолепно.       — Конечно, — утвердительно произнес он, его пронзительный взгляд блуждал по ее лицу, словно запечатлевая в памяти.       — Итак, — нервно размышляла она, прочищая горло и высвобождаясь из его крепких объятий. — Что в корзине?       — Еда. Я подумал, что ты, наверное, голодная.       — Да, — согласилась она с искренней улыбкой, слишком счастливая, чтобы сосредоточиться на чем-то другом, кроме его соблазнительной ухмылки.       Нельзя было отрицать, что воздух между ним явно наэлектризовался. Это кружило ей голову, эта пьянящая смесь чувств, которые она не могла точно назвать, похожая тлеющий жар. Сакура ощутила, как вспыхнули ее щеки, а воздух стал плотным и похожим на туман. Ее разум был в смятении, мысли ускользали от нее, поскольку она чувствовала себя потрясенной этим человеком.       Она до сих пор не могла избавиться от ощущения, что попала в волчье логово и стояла беззащитная на открытом месте, в то время как в окружавших ее тенях раздавались пугающие шаги.