Обыкновенная игра или Три Финрода на игре, не считая Феанора

Нарготронд. Растерзанный пиршественный стол, на котором еще, впрочем, что-то осталось. За одним концом стола сидит Уля, за другим Морнэ, остальные расположились в разных углах, время от времени подходя к столу за яблоком или пирожком. Лаэрин только что закончила играть на флейте и наливает себе сока. В одном углу сидят Лариса и Линданаро, в другом — Феанаро, Заюшка и Анардиль. ЛАЭРИН: А можно сыграть еще такую мелодию... (наигрывает на флейте несколько тактов). Куруфинве, ты подыграешь мне на гитаре? УЛЯ (менторским тоном): Во-первых, не Куруфинве, а Куруфин. Во-вторых, не на гитаре, а на лютне. АНАРДИЛЬ (подходя к столу): Запрет на квенья на Третий Дом не распространяется! УЛЯ (тем же тоном): Если бы ты потрудился хорошенько изучить свою историю, Ородрет, ты бы знал, что и нолдор сделали общеупотребительным языком синдарин, потому что среди них жило много синдар и нолдор говорили на том же языке, что их друзья и родичи. АНАРДИЛЬ: В Первом Доме нолдор тоже наши друзья и родичи. И никто не запретит нам хотя бы их имена произносить на квенья. ФЕАНАРО: Финарато, а не слишком ли много ты тут распоряжаешься? УЛЯ: Ты, кажется, забыл, кто здесь король! И не Финарато, а Финдарато! А для тебя — вообще Артафиндэ. ФЕАНАРО: А ты, кажется, забыл, кто здесь старший. И как хочу, так и называю! Захочу — буду вообще мелочью пузатой называть! ЗАЮШКА: Мелочь пузатая — это я! ФЕАНАРО (гладя Заюшку по голове): Ты не пузатый, ты пушистый маленький эльфенок! УЛЯ (с презрительной усмешкой): «Маленький»? Келебримбору не меньше пятисот лет, к твоему сведению! ЗАЮШКА: Спасибо, я в курсе, сколько мне лет. ФЕАНАРО: А для меня всегда маленький! ЛАЭРИН: Куруфин, так как насчет музыки? ФЕАНАРО: Насчет музыки я всегда готов! (берет гитару) Лаэрин и Феанаро играют. Уля смотрит на них с презрительной усмешкой. Лариса и Линданаро сидят у противоположной стены, увлеченные беседой. ЛАРИСА: Это пока все спокойно. Кто знает, что будет завтра. ЛИНДАНАРО: Я вижу, твой брат спокойно играет на лютне... ЛАРИСА (усмехнувшись): Ему не дают покоя лавры Макалаурэ. Но до Кано ему далеко, как бы он не старался. ЛИНДАНАРО: А тебе что не дает покоя? ЛАРИСА: То же, что и тебе. Финдарато, кажется, еще не привык к тому, что у нас давно уже не мирная жизнь. ЛИНДАНАРО: К этому не всегда трудно привыкнуть. Это мы, Первый Дом, постоянно живем в ожидании войны... ЛАРИСА (зловещим шепотом): Какое «мы»! Линданаро, ты арфинг, вообще-то! ЛИНДАНАРО (хлопая себя по лбу): Тьфу ты, меньше надо в дозоре по ночам стоять. Я хотел сказать — мы, дружина Нарготронда. Лариса и Линданаро синхронно смотрят на Лаэрин, увлеченно играющую на флейте. ЛИНДАНАРО: Гвиндор! Лаэрин продолжает играть. ЛАНДАНАРО: Гвиндор, иди сюда! ЛАЭРИН: Что? ЛАНДАНАРО: Иди сюда, говорю! Лаэрин подходит, все еще сжимая в руках флейту. Меча на поясе у нее нет. ЛИНДАНАРО: Гвиндор, а иди-ка ты стоять на воротах. ЛАЭРИН: Зачем? ЛАРИСА (с усмешкой): Что это ты говорил про дружину Нарготронда? В Первом Доме так с командирами никто не говорит! ЛИНДАНАРО: А затем, что мало ли кто придет, а на воротах — никого. ЛАЭРИН (догадываясь): А, ну да! (собирается идти) ЛИНДАНАРО: Ты куда с флейтой пошел? Флейту оставь, меч возьми! Лариса смеется. ЛАРИСА: Я одного не понимаю — почему Нарготронд до сих пор цел? С такой-то дружиной! ЛИНДАНАРО: Гвиндор не всегда такой рассеянный, просто у него сегодня такой день... ЛАРИСА: Все равно, если бы не мы, вы бы не смогли построить нормальную оборону. ЛИНДАНАРО: Пока что обороняться не от кого, город надежно скрыт. ЛАРИСА: Нет ничего тайного, что не стало бы явным. ЛИНДАНАРО: Даже если кто-то посмеет на нас напасть, мы сможем за себя постоять! ЛАРИСА: Да-да, если Гвиндор опять с флейтой вместо меча в бой не пойдет. В это время Феанаро начинает петь. Лариса и Линданаро морщатся. Заюшка и Анардиль восторженно смотрят на Феанаро, Анардиль местами подпевает. Когда Феанаро кончает петь к нему подходит Морнэ. МОРНЭ: Позволь, родич, твою лютню, я спою. ФЕАНАРО: Пожалуйста (протягивает гитару). УЛЯ (вставая из-за стола): Финдуилас, что ты собралась петь? МОРНЭ: Ты имеешь что-то против, родич? УЛЯ: Сегодня довольно было уже песен. Не пора ли отдохнуть от них? МОРНЭ: Я сегодня еще не пела. Так что мне — не пора. УЛЯ: А мне — пора. МОРНЭ: Тебе не нравится мое пение? УЛЯ: Мне не нравятся твои песни. МОРНЭ: Ты еще не знаешь, что я собираюсь петь, как ты можешь судить заранее? УЛЯ: Я знаю, чего от тебя можно ждать! МОРНЭ: Откуда ты это знаешь? В это время входят Лаэрин и Элгелен. ЛАЭРИН: Финрод! С тобой хочет поговорить вот этот человек. Он принес кольцо (протягивает кольцо). УЛЯ: Берен? Ну что же, пойдем, поговорим. ЛИНДАНАРО: Мой король, позволь пойти с вами. УЛЯ: Нам надо поговорить наедине. ЛИНДАНАРО: Мое сердце чует, что он принес важные вести из Дортонион, и я, как военачальник Нарготронда, должен о них знать. УЛЯ: Я сказал, нам нужно поговорить наедине! ЭЛГЭЛЕН: Пусть Эдрахиль идет с нами, если хочет. Мне он не помешает. УЛЯ: Кажется, король Нарготронда здесь я. И кольцо тебе давал я, а не Эдрахиль! Или вы считаете что знаете, как нужно управлять городом, лучше меня? Тогда забирайте корону и делайте, что хотите! ФЕАНАРО: Тебе так жмет корона? Отдай ее мне, придется впору. ЛАРИСА: Вообще-то старший здесь я. А ты, Финрод, сначала поговори с Береном, а потом можешь коронами швыряться сколько влезет. УЛЯ: По какому праву ты мною командуешь? ЛАРИСА: Я не командую, а даю совет. Ты, кажется, забыл, кто ты, и где находишься. Уля не может найти слов от ярости, Элгелен и Линданаро берут ее под руки и уводят из зала.