Обыкновенная игра или Три Финрода на игре, не считая Феанора

Тронный зал Дориата. Пиршественный стол отодвинут в сторону, ото всей роскоши осталась только тарелка с фруктами, возле которой пасется Глюк. Ринэльдо со скучающим видом сидит в углу. Наина беседует с Хэлен, сидящей на троне. НАИНА: Все же я настаиваю на том, что это происки Врага. ХЭЛЕН: Ты хочешь сказать, Враг и Лютиэн помог бежать? НАИНА: А почему бы и нет? Если он сумел провести Берена через Завесу, то мог и вывести из-под нее Лютиэн. ХЭЛЕН: И что потом? Враг добровольно отдаст смертному Сильмарилл? НАИНА: Да! Сильмарилл в Дориате приведет к междоусобице среди элдар! И сыновей Феанора он тоже сможет провести сквозь завесу! Ириэн, стоящая в стороне, подходит к трону. ИРИЭН: Тебе не следовало упоминать Сильмарилл, на них злой рок и теперь этот рок обрушится еще и на тебя. ХЭЛЕН: Никакой рок не пройдет сквозь Завесу. НАИНА: Берен уже прошел! ХЭЛЕН: Как пришел, так и ушел. А Лютиэн надо разыскать. Кто-то стучит в дверь. Глюк вскакивает и бежит отпирать, возвращается с Заюшкой. ЗАЮШКА: Я Келебримбор, посланник лорда Куруфина, короля Нарготронда. ХЭЛЕН: С каких пор Куруфин стал королем Нарготронда? ЗАЮШКА: С тех пор, как Финрод пошел штурмовать Ангбанд с Береном и Эдрахилем. Они наверняка уже мертвы, никаких вестей о них нет. И мой отец Куруфин просит у тебя руки твоей дочери Лютиэн. На протяжении разговора народ Дориата потихоньку стягивается к трону, и Заюшка оказывается в кольце. Но ее это нисколько не пугает. РИНЭЛЬДО (высокомерно): Ты уверен, что Куруфин? А не Келегорм? ЗАЮШКА: Я совершенно в этом уверен! ТАРИНЭЛЬ: Но ведь твой отец женат! ЗАЮШКА: Моя мать осталась в Валиноре, а мы никогда туда не вернемся. По Статуту Финвэ и Мириэль мой отец имеет право второй раз жениться! РИНЭЛЬДО (едва сдерживая гнев): Что вы придумали! Эльфы любят один раз в жизни! ЗАЮШКА: Финве любил два! И ему это не помешало стать королем Нолдор! ГЛЮК: Если б я был король, я б имел двух жен... ХЭЛЕН: Келебримбор, а что сама Лютиэн? ЗАЮШКА (радостно): Она просила передать тебе письмо! (протягивает письмо) Хэлен разворачивает бумагу и читает. На какое-то мгновение на лице появляется растерянность, но быстро сменяется решимостью. ХЭЛЕН: Галадриэль, Мелиан, пойдемте поговорим. Отходят за колонну. ХЭЛЕН: Перерыв на игротехнику пять минут. Слушайте (читает письмо): «Хэлен! Мы с Феанаро решили играть свободный сюжет. Ни я, ни он, не выдерживаем мистериалку в той обстановке, что создалась в Нарготронде и вообще на игре. Мне не нужен Берен, я ему тоже не нужна. Если его загрызут в Тол-ин-Гаурхот, а Сильва вернется обратно на роль Элмо, будет лучше для всех. Ты можешь связаться с Сильвой по жизни? Если надо, я пойду на Тол-ин-Гаурхот, но потом вернусь обратно к Куруфину» (складывает письмо). Что скажете? ТАРИНЭЛЬ: А что тут скажешь? Уля с Ларисой кого хочешь доведут. Я за. ИРИЭН: Я тоже. ХЭЛЕН: А как это обосновать в рамках игры? Тингол одинаково не любит ни феанорингов, ни смертных. ТАРИНЭЛЬ: Но он любит свою дочь. Если она сама решила связать свою жизнь с Куруфином, то ты не можешь им препятствовать. ИРИЭН: А Сильмарилл? ТАРИНЭЛЬ: Сильмарилл был условием для Берена. Куруфину можно его и не ставить. ХЭЛЕН (смеясь): Сильва мне должна бутылку вина! ТАРИНЭЛЬ: В смысле? ХЭЛЕН: Мы сегодня ночью с ней поспорили, выдержим ли жесткий сюжет. Я сказала, что с такой компанией не выдержим. Я предлагаю вам с Глюком пойти в Нарготронд. Там вы убедитесь своими глазами в силе чувств Лютиэн, а потом можно и Гаурхот освободить. ИРИЭН: А его надо освобождать? ХЭЛЕН: А ты потерпишь такую угрозу Белерианду? Оттуда все орочьи и волчьи стаи шастают! Дориату не опасно, но мало ли какие синдар за пределами завесы могли оказаться! ИРИЭН: Я могу с ними пойти? ХЭЛЕН: Ты должна быть здесь, чтобы держать завесу. Ладно, мне все ясно, возвращаемся в игру. ТАРИНЭЛЬ: Подожди, а Глюк нам игру не испортит? ХЭЛЕН: Нам нет, а Ларисе — вполне. Вы же с ним сыгрались, а Ларису полезно обстебать, чтобы пафос сбить. Идем. Возвращаются к трону. Заюшка смотрит на Хэлен с надеждой, Ринэльдо — с нескрываемым презрением. Наина чему-то улыбается. Глюк успел стащить еще одно яблоко и занят им. ХЭЛЕН: Народ Дориата, слушайте волю своего короля! Галадриэль и Келеборн отправляются в Нарготронд, дабы убедиться в согласии Лютиэн на брак с Куруфином и скрепить его. Я же не изменяю своего слова о том, что сыновья Феанора не войдут в мои земли, но дочь моя может навещать меня сколько захочет. НАИНА: Ты отдаешь свою дочь сыну Феанора? ХЭЛЕН: Дайрон, не ты ли говорил о замысле Врага? Теперь я разгадал его. Сильмарилла не будет в моих землях, равно как смертных и сыновьев Феанора! ИРИЭН: От Куруфина ты тоже потребуешь Сильмарилл? ХЭЛЕН: Если камень ему так нужен, пусть достает его сам. Если нет — то нет, я не буду вмешиваться в дела нолдор. НАИНА: Государь, позволь мне пойти в Нарготронд! ХЭЛЕН: Зачем, Дайрон? Я знаю, что ты любишь мою дочь, но ведь сердцу не прикажешь. Она уже выбрала этого нолдо, и хоть мне тоже тяжело, все же это лучше, чем смертный. НАИНА: Я хочу убедиться, что это не замысел Врага! ХЭЛЕН: Ты волен идти куда захочешь, но я прошу тебя уважать свободный выбор моей дочери. РИНЭЛЬДО: Государь, ты и вправду согласен выдать свою дочь за Куруфина? Но ведь это противоречит... ХЭЛЕН (строго): Чему? РИНЭЛЬДО (помявшись): Замыслу! ХЭЛЕН: Откуда мы знаем про Замысел? Может быть, Берен как раз подвластен замыслу Врага? И не ты ли мне говорил, что зря мы не объединились с Нолдор? РИНЭЛЬДО: Ты хочешь объединиться с убийцами наших родичей? ХЭЛЕН: Это ты хочешь. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. (властно) Все слышали мое повеление? Отправляйтесь!