Омега из Сумрачного леса

В это утро они оба встали позднее обычного. Арс даже раньше — он открыл глаза и увидел потухшее кострище, а дальше — крепко спящего омегу. Его расслабленное лицо казалось моложе, морщинки у глаз разгладились, и весь он сейчас был такой милый, что альфа едва сдержался, чтобы его не поцеловать. Но Арс просто сел, разжег костер, доел остатки вчерашней запечённой рыбы и пошел проверить сети, откуда вскоре принес нескольких свежих карасей. Сирил по его возвращении сидел у огня, расчесывая свои мокрые волосы. Он успел искупаться, пока Арса не было рядом. А тот бы много отдал, чтобы снова увидеть его без одежды. — Нам еще долго идти до города? — спросил он, чтобы отогнать мысли о голом Сириле. — Полдня пути. Но я бы предпочел остаться здесь еще на одну ночь, — ответил тот. — Почему? — Рядом с городом и внутри него ничего съедобного не растет и не водится. Это совсем мертвые земли. Надо сделать запасы. Этой ночью я собирал целебные травы, их следует подсушить. — А где твой дом? — вдруг поинтересовался Арс. — Недалеко от брошенной столицы. — Мы зайдем туда? — Нет. Арс уставился на Сирила тяжелым взглядом. Тот его словно не замечал. Закончив с волосами, он стал перебирать свои ночные находки и связывать травы в тонкие пучки. — Мне не нравится, когда ты мне отвечаешь односложно, — мрачно сказал Арс. Сирил на это ничего не сказал. — Хуже только, когда ты мне вообще не отвечаешь. Омега и эти слова проигнорировал, все так же перебирая странные голубоватые стебли с зонтичными соцветиями. — Посмотри на меня! — потребовал Арс. Сирил послушно поднял глаза на него. — Почему мы не пойдем к тебе домой? — Потому что я не хочу этого. И потому что это тебе не нужно, — спокойно ответил омега. — А что мне нужно? Для чего мы ходим по лесам? Что это место от меня хочет? Или этого хочешь исключительно ты?! — требовательно спросил Арс. Он боролся с желанием схватить Сирила за грудки и потрясти, но понимал, что это с ним не сработает, и он опять сбежит. — Ты должен измениться, Арс. Я точно не скажу, как. Но рядом с нами ходят твои предки и следят за тобой. Они же призвали тебя сюда, — тихо сказал омега, все так же перебирая травы своими тонкими длинными пальцами. — Мои предки? Что за бред?! — не поверил Арс. — А ты не чувствуешь их присутствие? — спросил Сирил и поднял на него глаза. Тот смешался и вспомнил о Патрике, который продолжал периодически приходить к нему в мыслях и полусне. — Мой отец-омега… ты видишь его рядом со мной? — Да. И не только его. Ты их скоро сам увидишь, если захочешь, — подтвердил Сирил. — Как ты с ума не сходишь, глядя на мертвецов? — чувствуя подступающий ком к горлу, спросил Арс. — Это не сложно, — с тихой улыбкой отозвался омега. — Их довольно просто не замечать. Они обычно не навязчивы. — Ты можешь с ними разговаривать? — Если они того хотят, но обычно им нет до нас дела. — А что они вообще такое? — спросил Арс, садясь рядом. Омега инстинктивно от него отодвинулся. — Они обитают в мире теней, — ответил тот. — Как объяснял мне мой отец, это как отпечаток нашего мира. Там остаются наши мысли, чувства, желания, воспоминания… и часть души, что связывала нас с этим миром. — Я что-то такое читал в трудах по философии, когда проходил обучение, — вспомнил Арс. — Но мне казалось, что это просто бла-бла-бла… книжные теории. Сирил улыбнулся, встал, подвесил свои пучки трав к ветке ближайшего дерева и куда-то пошел. — Ты куда? — Прости, — омега обернулся. — Я забыл, что должен тебе говорить, куда иду. Арс скрипнул зубами и посмотрел на него исподлобья. — Могу показать тебе интересное место. Ты сможешь там поохотиться, а потом мы займемся твоей добычей. Омега пошел вдоль озера, раздвигая высокие камыши. Арс двинулся за ним. Они долго шли по заросшему берегу озера, пока не оказались в роще, в центре которой стояла невысокая каменная статуя, вокруг был лабиринт, выложенный из булыжников, вкопанных в песок. Сирил прошел по камням, петляя в замысловатом рисунке лабиринта и, дойдя до его центра, склонился перед статуей и положил у ее ног невероятной красоты оранжевый цветок, возникший у него прямо в руках. Арс вытаращился на это чудо. Никогда прежде он не видел такой магии. — Как ты это сделал?! — Здесь много диких лилий. — Но это не дикая лилия! — воскликнул Арс. — Точно, — подтвердил Сирил. — Я ее немного украсил для Благой богини. Арс не стал ходить по каменному лабиринту и подошел ближе напрямую. Статуя была странная, таких сейчас Богине не ставили. Здесь она была слишком похожа на земную женщину, у нее были круглые бедра, выпирающий беременный живот и налитые молоком груди. Все статуи, что альфа видел раньше, изображали юную деву без явных признаков пола. Арс не был религиозен, и ему вообще этот культ был не близок. А к его жрецам он всегда испытывал неприязнь, как ко всем ханжам. — Здесь в округе водится много кроликов, — сообщил омега, не сводя глаз со статуи. Арс посмотрел на нее еще раз и увидел, что в полах ее длинного платья древний скульптор изобразил множество кроликов. Они сливались с ее одеянием и как бы выходили из него. — Я буду ждать тебя здесь. — Будешь молиться? — хмыкнул альфа. Омега ему не ответил. Арс шагнул прочь из святилища и действительно за очень короткое время сумел поймать несколько крупных кроликов. Их можно было едва ли не за уши ловить — они словно ждали охотника. Вскоре Арс и Сирил вернулись в лагерь и остаток дня потратили на приготовление еды. Омега очень быстро разделывал дичь — было понятно, что он делает это всю жизнь. Арс таким умением похвастаться не мог, да и ему не было необходимости им овладевать — он был королевским сыном. К ночи стал накрапывать дождь. Сирил встал, достал из сумки мешочек с какими-то мелкими камешками, обошел лагерь, расставляя их по его краям, сложил руки на груди, направил глаза в небо, и над ними словно возник невидимый глазу барьер. Тот не позволял дождю долетать до них. Арс, став свидетелем нового волшебства в исполнении Сирила, уже перестал этому удивляться. После сытного ужина, устроившись на постели из срубленных листьев камыша, Арс спросил: — Сирил, ты веришь в богов? — А ты, Арс? — переспросил омега. — Нет. Но меня интересует твой ответ. — Он не будет таким однозначным, как твой. Я вижу проявления сил, которые гораздо мощнее, чем все, на что способны люди. И если я это вижу, то уже не могу в это не верить, — ответил Сирил, кутаясь в оленью шкуру. — Рядом со мной гораздо теплее, — сообщил Арс. Омега не ответил. — Я хочу обнять тебя, — настаивал альфа, чувствуя приближение волны возбуждения. — Ты не ограничишься объятиями, — возразил Сирил и отвернулся. — Я хочу тебя. — Я знаю. Повисла пауза. Арс приподнялся и тяжело дышал, борясь с желанием наброситься на омегу. — Мне уйти, чтобы ты успокоился? — спросил тот и повернулся к альфе лицом. — Ты совсем меня не хочешь? Сирил не ответил, а лишь поднялся и собрался уходить. — Останься. Не ходи никуда. Не буду я к тебе приставать, — мрачно буркнул альфа и лег на свое место. Сирил вернулся на свое. Они еще долго лежали без сна под шорох дождя, от которого их защищала магия омеги. Утром они вышли в путь. К ночному разговору Арс возвращаться не хотел. Вернее, хотел, но не видел смысла. Чувствовать себя отвергнутым было неприятно. Он смотрел в спину омеги и пытался понять: он на него так запал из-за вынужденного общения и изоляции от всего остального мира или просто сам по себе. Арс вспомнил, что вначале совсем не был впечатлен его появлением. Точнее, в этом впечатлении было больше разочарования и злости. Прошло всего несколько дней их путешествия, а вся история с охотой на оленя теперь казалась какой-то очень далекой. Словно они с Сирилом были в этом походе вместе уже много недель. Идя по старому тракту, Арс подумал, что в его жизни было не так уж много моментов, когда он так много времени проводил в тишине — без алкоголя, драк и доступных на любом постоялом дворе удовольствий. Как ни странно, сейчас он совсем не скучал по всему этому, и путешествие, несмотря на свою вынужденность и неясность целей, перестало его раздражать. Этот затерянный в Сумрачном лесу погибший мир его предков стал казаться Арсу очень притягательным. Раньше ему думалось, что в древности все было примитивно и мрачно, но идя по этой старой дороге, он видел, что она выложена даже лучше, чем столичный тракт. Полуразрушенные деревни, которые они проходили, были в основном каменными, а не деревянными, как сейчас, и совсем не казались убогими поселениями бедноты. Сирил останавливался около каждого попадающегося склепа или дорожного алтаря, застывал рядом с ними в каком-то медитативном молчании, никак потом не комментируя свое поведение. Арс в такие моменты просто смотрел на омегу и тоже молчал, разглядывая его тонкие руки, склоненную голову, опущенные длинные ресницы, и от этого зрелища перехватывало дыхание. На подступах к старому городу святилища стали попадаться чаще. Сирил стал останавливаться в них дольше, словно медлил идти дальше. Арс делал привалы во время этих остановок, и однажды увидел в косом луче солнца, множество полупрозрачных людей, стоящих рядом с Сирилом в такой же молитвенной позе. Альфа вытаращился на них, и они исчезли. Но он был уверен, что ему не показалось. Древняя столица встретила их мертвой тишиной. Тут не было слышно ни птиц, ни даже шороха листвы. Пустые улицы с полуразрушенными домами навевали на Арса какое-то неприятное чувство, близкое к детскому страху темноты, хотя он был не из пугливых. — Ты часто здесь бываешь? — спросил он Сирила. — Нет, — тихо ответил он. — Неприятное зрелище, — заметил Арс, видя, как одна сторона улицы с каменными двухэтажными домами лежит в руинах, будто была снесена мощным тараном или палицей великана. — Здесь как-то слишком тихо. — Тихо? — мрачно спросил Сирил. — А ты послушай. Он взял Арса за ладонь и прислонил к уцелевшей стене ближайшего здания. Тот сначала ощущал только тепло ладони Сирила поверх своей и легкое волнение от их касания, а потом ему в уши проник звук битвы, крики солдат, вопли детей и женщин, и яростный вой пожара. Он оторвал руку от камня и ошарашенно уставился на омегу. — Это место помнит все, — сказал тот, и они пошли дальше. Арс теперь старался ничего не трогать, ему не хотелось соприкасаться с той древней битвой, в которой его предки проиграли и сдали столицу. Он изучал историю своего рода, но его наставник всегда больше уделял внимание победам, а не поражениям. К тому же народ королевства уже давно состоял из смеси островитян с коренными жителями, и хронисты считали ту войну скорее объединительной, чем захватнической. Проходя по наиболее сохранившимся кварталам древнего города, Арс отметил, что в здешних строениях заметно больше изящества, чем в Бергофе — нынешней столице королевства. Там было гораздо больше зданий с глухими стенами, а здесь все стремилось к какому-то изыску. Фасады были украшены лепниной с изображением животных и птиц, стрельчатые окна кое-где еще хранили следы цветного стекла. Сирил вывел его на главную площадь. Тут были видны руины королевского дворца, от которого осталась только груда камней. Но перед ней каким-то чудом сохранилась большая конная статуя. Арс подошел ближе и увидел, что это какой-то его предок — на груди каменного воина были доспехи с гербом Берсонов. Лицо предка было суровым, но не мрачным, по общему его облику было понятно, что это альфа. «Арс II Берсон» — прочел он на каменном постаменте надпись, выбитую древним витиеватым шрифтом. Он снова поднял взгляд на предка, и только сейчас ему бросилось в глаза, что конь, который был под ним, странный. Животное выглядело так, словно на него набросили большую прозрачную вуаль, развевающуюся на ветру. Арс долго рассматривал статую, а потом повернул голову к Сирилу. — Что это за конь? — Сумрачный. — Я что-то такое читал, вроде бы древние могли ездить на мертвых лошадях. Бред какой-то, — Арс был сбит с толку и смотрел на омегу, который стоял рядом с ним с отстраненным выражением лица. — Пока ты так считаешь, точно не сможешь такого оседлать, — ответил он, развернулся и пошел куда-то вдоль разрушенного дворца. Арс двинулся за ним. Слова Сирила его взволновали. — А ты видел таких? — спросил альфа. Омега не ответил, прибавив шаг. Вскоре они вышли к месту, которое по виду было огромным заброшенным садом. В уцелевшей каменной беседке Сирил устроил привал и достал запасы еды. Они ели молча. Почему-то в этом всеми покинутом месте нарушать тишину как-то не хотелось. Арс ел зажаренное накануне утиное мясо, запивал водой и смотрел на Сирила, который был погружен в свои мысли и почти не притрагивался к еде. — Я оставлю тебя ненадолго, — сказал он. Арс молча смотрел, как омега удаляется в сторону красивого здания с широким куполом, стоящего в глубине парка. Альфа сначала подумал, что тому просто надо отлучиться по нужде. Но очевидно, Сирил просто решил посетить какое-то место без него. И Арса это разозлило. Он какое-то время сидел в беседке, жевал холодное мясо, а потом не выдержал и пошел за Сирилом. Здание, в которое тот зашел носило следы разрушения, словно его пытались снести, но не смогли. Часть внешних стен квадратной постройки было разрушено, но благодаря внутренним колоннам оно устояло. Это было здание из белого мрамора, когда-то очень изящное, в центре его венчал купол, еще хранивший следы позолоты. Арс прислушался, было тихо, словно внутри никого не было. Он стал осторожно пробираться среди груды камней. Зайдя в помещение, он увидел, что находится в разрушенном святилище. Стены внутри были покрыты изящными фресками с изображениями красивых темноволосых людей, несущих в руках цветы и фрукты. Это были мужчины, по виду — омеги. У них были большие миндалевидные глаза, длинные волосы до плеч, в их облике не было ни капли воинственности. — Уходи! — услышал Арс и оглянулся. Он увидел Сирила с гневом глядящего на него. — И почему я должен уходить? Тут довольно красиво, — возразил Арс из чистого упрямства. Он задрал голову наверх и крикнул, — Бу! Эхо вдруг размножило этот звук сильнее, чем он ожидал, а потом послышался треск. И в этот момент Арс заметил, что купол, который был над ними держался всего на двух уцелевших колоннах, остальные были сметены и валялись грудой камней под ногами. — Что ты наделал?! — вскрикнул Сирил. — Почему ты никогда меня не слушаешь! — Некогда болтать! Уходим, — Арс властно схватил омегу за руку и потянул на выход. — Нет! — Сирил дернулся куда-то вглубь помещения, но альфа ему не дал. Он крепко перехватил его за пояс, забросил себе на спину и вынес из здания за секунду до того, как огромный каменный купол рухнул, погребая под собой то место, где они стояли минуту назад. Их накрыло ворохом пыли и каменного крошева. Арс упал на Сирила, прикрывая того свои телом. Его сверху придавило куском мраморной колонны, он заорал, дернулся, сбросил ее с себя, поднял омегу и утянул их обоих на безопасное расстояние. Здание продолжало разрушаться. Словно бы его кто-то сминал и утрамбовывал. Вскоре на месте некогда изящного строения лежала лишь груда камней, над которой висело облако пыли. Сирил потрясенно на это смотрел, а потом повернулся к Арсу, и тот увидел на его глазах слезы. — Ты… ты… — Сирил словно не мог вымолвить ни слова, а потом просто растаял в воздухе. Арс заорал словами, которых бы постеснялся и гарнизонный сторож. Он чувствовал, что облажался по-крупному, и теперь омега точно не захочет с ним сближаться. Если вообще еще появится. Арс поплелся обратно к беседке, где они оставили вещи. Там он увидел, что сумка Сирила осталась на месте, тот пошел налегке, и это альфу немного успокоило. После падения на него куска колонны он чувствовал боль в спине и плече. Арс разделся, как смог себя ощупал и понял, что левое плечо у него заметно повреждено. Он не мог нормально замахнуться, ушибленное место сильно ныло, а позже стало опухать и болезненно пульсировать. На заброшенный королевский сад спускались сумерки, омега все не возвращался. Арс несколько раз его позвал, понимая бесполезность этих действий. На душе было неспокойно и гадко. Он немного поел жаренного мяса, которое Сирил заботливо упаковал в широкие листья какого-то водного растения, сохраняющего свежесть еды надолго. Так он, по крайней мере, сказал альфе. Арс почувствовал себя очень одиноко тут без него. Сидеть в лагере и видеть брошенные Сирилом вещи было невмоготу. Но и уходить Арс никуда не хотел. Местность он не знал, да и разминуться с омегой, когда тот вздумает вернуться, было нельзя. Арс собрал сухих веток и развел костер. Сидя рядом с ним и ежась от ночного холода, который усиливался с каждым днем начинающейся осени и подъемом выше в горы, он думал о Сириле и совсем не думал о королевском дворе, где его уже давно посчитали сгинувшим. Впрочем, Арс был уверен, что сильно расстроится о его пропаже только его старый друг детства Бернард, рыцарь, входивший в личную дружину короля и приходившийся ему дальним родственником — сыном непризнанного бастарда их с Бером деда. А вот венценосный брат его отсутствием совсем не огорчится. Арс его раздражал, сколько себя помнил. Его спасал только статус официального сына короля, пусть и от связи с омегой, союзы с которыми уже много лет не считались законными браками. Дети, прижитые в таких связях, могли быть признаны отцом-альфой, а могли и оставаться в статусе бастарда, не имея никаких прав на наследство. Впрочем, Арс не слышал, чтобы кто-то отказывался от признания сына-альфы. С омегами дело обстояло сложнее. Арс тяжело вздохнул. Если в деле есть омега, его сложность автоматически увеличивается в разы. И знакомство с Сирилом его в этом окончательно убедило. Арс закрыл лицо руками и тихо застонал от боли в плече и досады. Уже глубокой ночью, укладываясь спать, он увидел вереницу призраков, идущих к разрушенной постройке. Арс скрипнул зубами, последнее, что он хотел сейчас увидеть — это толпу нежити, пусть даже она, по словам Сирила, и не была опасна. Он с тоской смотрел на призраков красивых юношей, похожих на тех, что он видел на фресках святилища. Они танцевали и радовались, кружились хороводами по саду и иногда даже приближались к месту, где сидел Арс. У того мурашки по коже бежали от этого зрелища. Так он просидел почти до рассвета, когда его сморил сон несмотря на то, что призраки так и не закончили свои танцы в мертвой тишине всеми покинутого сада. Сирил на следующий день тоже не появился. Арс звал его, но уже старался не громко кричать, его крик «Бу!» разрушил уже одно здание, и ему не хотелось развалить здесь что-то еще. Он прошелся по городу — тот оказался маленьким, сегодняшняя столица была гораздо больше. Осмотрев окрестности, Арс понял, что здесь селилась только знать, все здания носили печать роскоши и изящества. Видимо, люд попроще жил в поселках, которые они с Сирилом проходили по дороге сюда. Арс снова осмотрел конную статую своего предка, коснулся ее рукой и вдруг услышал топот сотни лошадей и гул толпы. Он оглянулся, мертвая площадь наполнилась призраками даже среди бела дня. Люди приветствовали возвращение короля, горожане стояли по краям улицы, а по ней ехала целая кавалькада всадников во главе с королем, сидящем на странно выглядящем коне. Как только он спешился, животное растаяло в воздухе. Следом спешился еще один всадник, и король подал ему руку. У Арса волосы встали дыбом — это был Сирил. Вернее, омега очень похожий на него. Он был старше — под стать королю — около сорока лет. И его выражение лица было другим — он довольно улыбался. А Сирил, которого Арс знал, улыбался редко и в основном иронично. Словно жизнь его не радовала, а скорее забавляла своей нелепостью. Воспоминание о живом омеге разрушило призрачное видение, переведя глаза снова на площадь, альфа увидел только обломки зданий. Он тяжело вздохнул и вернулся в королевский сад. На него опускались сумерки, Арс и не заметил, как прошатался по мертвому городу весь день. К ночи им овладело беспокойство, он не мог уснуть, не мог усидеть на месте, ходил по саду и уже не замечал призраков, которые снова устроили в нем праздничный танец. Сирил был прав, со временем их можно научиться не замечать. Особенно, когда есть более насущные проблемы, например, когда ты находишься один в мертвом городе за много миль до любого жилья, а твоей провожатый тебя бросил. Ну или, когда ты влюбился, а тебе не отвечают взаимностью. Стоп, сказал себе Арс. Последняя мысль была прямо-таки неожиданной. Ему уже не впервые пришло в голову, что его тяга к Сирилу носит не только физический характер, но вот чтобы назвать это влюбленностью? Арс покачал головой, он в этом сомневался. С другой стороны, он до этого никогда не влюблялся и сравнивать ему не с чем. Шатаясь между призрачных танцоров, Арс вдруг услышал какой-то звук. И он на фоне полной тишины, в которой двигались призраки, резко привлек его внимание. Арс огляделся — было темно. Только две луны освещали мертвый сад холодным голубоватым светом. Он прислушался и снова услышал тихий всхлип. Арс пошел на него и вскоре увидел среди камней разрушенного святилища Сирила. Тот сидел на капители упавшей колонны и гладил пальцами кусок стены, где в свете лун Арс увидел фрагмент фрески. Он подошел, Сирил его увидел, но не поменял позы. Арс решил не подходить ближе, чтобы тот снова не сбежал. — Сирил, прости меня, — выдавил он. Даже в неярком свете ночных светил Арс видел, что омега очень расстроен. — Я не знаю, как тебя утешить. Но если я что-то могу, я сделаю. Только скажи. — Ты все уже сделал, Арс, — как-то обреченно отозвался омега. Вытер слезы тыльной стороной ладони и приподнялся. Он сделал пару неловких шагов среди груды камней, и альфа увидел, что Сирил снова стал хромать на ту же ногу. Арс двинулся к нему и без разговоров взял его на руки, унося с руин святилища. Омега не сопротивлялся. Он был очень расстроенный и потому какой-то вялый. — Я снова при падении повредил твою старую рану? — уточнил Арс. — Да, — равнодушно ответил Сирил. Альфа принес его в лагерь, раздул костер и устроил омегу на ночлег. Тот взирал на эти хлопоты с тем же равнодушием, его взгляд был направлен внутрь себя. Он даже словно забыл маскировать свой омежий запах, и Арс с трудом сдерживал свои порывы вновь на него навалиться. Внизу живота у альфы наливалась тяжесть, запах Сирила манил, а его пассивность обманчиво сулила легкую победу. Но Арс не стал поддаваться на такой соблазн. Он предложил Сирилу еду и питье, тот взял только флягу, сделал пару глотков, лег и закрыл глаза. Арс укрыл его оленьей шкурой и погладил по волосам. Сирил уже спал, и это его доверие еще больше укрепило альфу в намерении добиться его взаимности, а не брать силой.