Омега из Сумрачного леса

Арс бросил последний взгляд на Сирила и вышел из тронного зала под тяжелым взглядом своего венценосного брата. Он прошел, не останавливаясь через весь дворец, вышел во двор, где столкнулся с Бернардом, вернувшимся после операции по поимке и уничтожению остатков варварского войска. — Ты что такой мрачный?! Победили же! — Ага, — с неприязнью подтвердил Арс. — Эй, что с тобой? — Бернард обнял его за плечи. — Ты сегодня сотворил чудо! — Чудо сотворил Сирил. А я все просрал, — Арс зажмурился и закрыл лицо руками. Впервые с момента смерти Патрика ему было так больно и гадко на душе. — Что ты такое говоришь? — испуганно спросил Бернард и встряхнул друга за плечи. — Пойдем выпьем! Сегодня все таверны наливают бесплатно защитникам города! Арс с тоской посмотрел на друга. Тот просто не мог понять глубину его отчаяния. Он искренне радовался тому, что они одержали победу, что варвары уничтожены, а в городе никто не пострадал. И ведь это действительно было чудом, учитывая расклад сил, который был накануне. И сейчас Бернард радовался тому, что может сэкономить пару монет — денег у него сроду не водилось. Если уж совсем на чистоту — он был нищ, хоть и являлся внуком короля. Быть бастардом бастарда в королевстве Берсонов — едва ли не хуже, чем быть золотарем. Бернард был альфой, пусть и не очень сильным, но зато верным и честным. И мог бы сослужить при дворе хорошую службу, но вместо этого просто был обычным солдатом в королевской гвардии. Как какой-нибудь третий сын безземельного рыцаря. И доходы имел соответствующие. Арс бросил взгляд на окна тронного зала. Он не знал, что ему делать. Отбить омегу у королевской стражи в одиночку он не мог. Да и это будет предательством и изменой. Но помимо присяги он был связан клятвой с Сирилом. А значит, сейчас он был вынужден стать клятвопреступником в любом случае. — Эй, Арс, пойдем выпьем! — позвал его Бернард и потащил в ближайшую ко дворцу таверну. Тот вяло пошел за ним. Ему нужно было принять тяжелое для себя решение, и пропустить стакан было не грех. В таверне их встретили радостными криками, Арс от них только поморщился и отмахнулся от желающих выпить с ним. Они с Бернардом прошли в дальний угол, слуга тут же поднес им пива и поставил на стол блюдо жаренных свиных ребер. — Что у тебя случилось? — спросил Бернард после того, как опрокинул в себя полкружки пива и стер пену с усов. — Бер отнял у меня Сирила, — угрюмо ответил Арс, глядя прямо перед собой и не притрагиваясь к выпивке. — Как?! Арс не стал отвечать. Ему не хотелось рассказывать о своем унижении. Внутри него сейчас окончательно созрело решение, и он взял кружку пива, опрокинул ее в себя в пару глотков и поставил на стол. — Бернард, ты можешь оказать мне услугу? — Все, что угодно, Арс! — заверил его тот. — Узнай, где держат Сирила. Его отдали Ферану. — Ферану?! — возмутился Бернард, и его лицо перекосилось от гнева. — Этому мерзавцу? — Ты его хорошо знаешь? — спросил Арс, глядя на него тяжелым немигающим взглядом. — Достаточно, чтобы хотеть не знать вообще, — мрачно ответил Бернард. — Но если его отдали Ферану, то скорее всего, его держат в восточном крыле. Он получил там личные покои после того, как стал сотником дворцовой стражи. — Это в Кривой башне? — уточнил Арс, припоминая расположение комнат в много раз перестроенном и беспорядочно разросшемся за свою историю королевском дворце. — Да. Прямо в ней. На втором этаже, над казармой. Что ты задумал, Арс? — Ничего, в чем тебе стоит поучаствовать, — отрезал тот. — Меня могут поймать и казнить за измену. — Ты хочешь ослушаться короля? — сипло прошептал Бернард. — Я хочу спасти своего омегу. Я дал ему клятву. Он мой. И Бер не имеет права его забирать. — Он боится, что у тебя будут дети, в то время как у него… — Это и коню понятно, — отмахнулся Арс. — Я был таким идиотом, что не подумал об этом, когда показал Сирила королю. Он схватился за голову, ощущая новую волну отчаяния и злости. — Король бы все равно узнал, все только и болтают о чудесах твоего омеги, — Бернард тронул его за руку, Арс огляделся и понял, что тот прав. В толпе пирующих говорили о колдуне, который зачаровал врагов так, что они едва ли сами себя не перебили. — Некогда мне тут сидеть, — Арс поднялся и направился к выходу, Бернард пошел за ним и догнал при входе во двор королевского замка. — Арс, что ты хочешь сделать? Тебя же убьют! — Меня все равно убьют, не сегодня, так завтра, когда я поеду в Осроену или Тирс, и по приказу короля попытаюсь заковать местного владыку в кандалы, — отмахнулся Арс. — У тебя есть план? Я могу тебе помочь? — ухватился за плечо и обогнал его Бернард. — Если ты приведешь двух свежих лошадей к Кривой башне как можно скорее, то окажешь мне большую услугу. — Я это сделаю! Арс заглянул в его глаза, а потом порывисто обнял. — Спасибо тебе! И у меня будет еще одна просьба… — Арс запнулся и посмотрел в лицо друга. — Я обещал взять Манфреда под свою защиту. Я убил его альфу, и он остался совсем один. Но теперь рядом со мной все будут в опасности. Позаботься о нем. Бернард смешался и тяжело вздохнул. — Я не могу себе позволить омегу, Арс. Сам еле свожу концы с концами. — Я не прошу тебя на нем жениться… впрочем, да, ты прав, конечно, — сказал Арс, понимая, что это покровительство не может не вылиться в секс со всеми вытекающими последствиями. Он пошарил в карманах и достал оттуда несколько золотых самородков, которые носил там с тех пор, как нашел в русле горной реки. Арс протянул их Бернарду, у того чуть глаза на лоб не полезли. — Я думаю, вам хватит на первое время. — Арс, да тут целое состояние! — Бернард пытался рассмотреть золото при тусклом свете факелов. — Позаботься о Манфреде! — Если этот красавчик до меня снизойдет, — с сомнением сказал Бернард. — Его прежний хозяин был начальником гарнизона. — А в тебе течет кровь королей, — уверенно сказал Арс и снова полез в карман. Он вытащил оттуда серебряную пряжку с фамильным гербом Берсонов. Находки из Сумрачного леса сегодня пригождались одна за другой. — На, носи с гордостью и помни, кто ты. Бернард посмотрел на подарок с еще большим вниманием, чем на золотые самородки, а потом прижал к груди и спрятал в карман. — Я буду ждать тебя с лошадьми у Кривой башни, — хрипло сказал он, пряча навернувшиеся слезы и боясь проявить сентиментальность, которую Арс всегда в нем замечал. Тот лишь кивнул и пошел в замок. Там он сначала зашел в свои покои, к счастью, Бер не велел их отдать кому-то другому. Тут было пыльно и холодно, в коридоре он встретил совсем немного стражи и слуг — все праздновали победу над белыми варварами. Судя по пьяным воплям, разносящимся из королевской трапезной, двор во главе с Бером тоже отмечал удачно отбитую атаку на столицу. Арса на пир не позвали. За время его отсутствия король успел позабыть клятву, данную им у ложа умирающего отца — ни в чем не вредить младшему брату. А вот Арс свою клятву помнил и никогда даже в мыслях не держал претендовать на престол. Впрочем, вторую часть данного отцу обещания он сейчас собирался нарушить и не подчиниться королевскому приказу. Сняв с себя грязную одежду, которая прошла с ним все путешествие по Сумрачному лесу, битву на дороге с варварами, осаду и погоню за врагами, он надел чистые штаны и рубашку, облачился в легкий доспех и по привычке потянулся за плащом с гербом Берсонов, но передумал. Потом Арс полез в другой сундук, из которого извлек два походных плаща из грубой темной ткани, в таких он иногда пускался в приключения в пору своей бурной юности. Обойдя свои покои, он поискал то, что будет полезно в его предстоящем путешествии. А точнее сказать, бегстве. Оказалось, что в его покоях не так уж много полезных вещей. Он сложил в заплечную сумку охотничий нож, сменную пару одежды, бритву, огниво, несколько золотых монет и фамильное кольцо Патрика — единственную вещь, что от него осталась. — Пожелай мне удачи, папа, — тихо попросил Арс, и вдруг из угла комнаты вышел призрак Патрика и встал перед ним. Альфа на секунду потерял дар речи и во все глаза пялился на отца-омегу. Тот выглядел как те призраки, что встречались в Сумрачном лесу, но представить, что такое запросто можно увидеть в собственных покоях, Арс не мог. Он порывисто вздохнул и посмотрел в глаза отцу. Они светились голубоватым светом, и жизни в них совсем не было. Но зато его лицо сейчас было очень спокойным и доброжелательным. Патрик не издал ни звука, а просто смотрел на него, и Арс понял, что родитель его благословляет. И когда эта мысль пришла к нему в голову, призрак растаял без следа. — Спасибо, папа, — прошептал Арс, надел кольцо Патрика на мизинец — никуда больше оно на руку альфы не лезло, и поцеловал герб графской семьи, откуда его отец был родом. Родственников с этой стороны Арс никогда не видел, они пали жертвой чумы, которую регулярно привозили в их морскую крепость торговые корабли. Он стал круглым сиротой в семнадцать лет, и уже так привык быть один, что явление Патрика его выбило из колеи. Но оно же напомнило, что сейчас он идет спасать того, кто будет его семьей в будущем. Поэтому Арс натянул новые сапоги, повесил на себя перевязь, заплечную сумку, взял колчан стрел и крепкий лук, и отправился за своим омегой. Проходя мимо королевской трапезной, он поймал слугу, несущего новую порцию еды для пира. Арс остановил его, забрал пару больших круглых хлебов и жареную баранью ногу. Все это он завернул в белое полотенце, отнятое у слуги, и отправил в заплечную сумку. Потом он направился в восточное крыло замка. Это была самая старая часть здания, там уже лет сто не жил никто из королевской семьи. В Кривой башне, названной так из-за явного крена, который был виден со стороны двора, располагались казарменные помещения для дворцовой стражи, а верхний этаж занимали офицеры. Сейчас тут было пусто — все праздновали победу. Судя по всему, Ферана даже никто не охранял. Он поразился такой недальновидности, то ли успех обороны вскружил альфе голову, то ли уверенность в том, что Арс беспрекословно выполнит приказ короля, заставила пренебречь безопасностью, а может быть, предвкушение обладания омегой лишило остатков разума. Впрочем, в суете этого наполненного событиями дня можно было много о чем забыть. Арс тихо прошел по крутой лестнице на второй этаж и прислушался. Звук, который шел из-за тяжелой дубовой двери, заставил его сжать кулаки. Там кто-то занимался сексом, причем не добровольным. Слышались стоны, плач и скрип половиц. Арс обнажил меч и пинком снес дверь с петель — гнев придал ему недюжинной силы. Он шагнул в комнату и увидел голую задницу Ферана, нависающего над кем-то, распластанным на грубом деревянном столе. Арс быстро огляделся и увидел, что в углу комнаты сидит связанный Сирил, по виду, почти без чувств. — А ты здесь, что забыл?! — зарычал Феран и повернулся к Арсу, демонстрируя огромный торчащий член и сбивая с ног отвратительным запахом своей похоти. Он схватил свой меч, лежащий неподалеку, и пошел на Арса. — Решил не подчиниться королю? Тебя вздернут как собаку, бастард! — И кто же меня вздернет? Уж точно не ты! — выкрикнул Арс и замахнулся на него. Феран увернулся и нанес контрудар, но мимо. Комната была тесная, и двум альфам с мечами тут не хватало места для маневра. Пространство наполнил лязг мечей и проклятия, которыми Феран осыпал Арса. Тот не отвлекался на разговоры и продолжал наносить удары один за другим. Противник был опытным воином, медвежьей силы и храбрости. Но Арс был сейчас более точен, поэтому сделав очередной выпад, он пронзил мечом Ферана в грудь, и тот упал, как подкошенный. Из его рта пошла кровавая пена. Оружие выпало из ослабевших рук, следом и он с грохотом рухнул на пол. Арс подбежал к Сирилу и обхватил его лицо руками. — Ты как? — Развяжи меня, — слабым голосом попросил омега. Арс увидел, что руки и ноги ему стянули веревки из девичьей лозы — прибрежного вьющегося растения, применяемого жрецами Благой богини для защиты от колдовства. Альфа перерезал веревки и отбросил их в сторону. — Я заберу тебя отсюда, Сирил! Мы вернемся в лес! Ты будешь дома, — взволнованно шептал Арс, страшась его слабого вида и запредельной усталости в глазах. — Ваше высочество, возьмите меня с собой! — послышался слабый голос сзади, и Арс только что вспомнил, что в комнате был кто-то еще. Он обернулся и увидел на полу голого Манфреда, все время битвы с Фераном он сидел под столом. На омегу было жалко смотреть. Его заплаканное лицо со следами растекшейся сурьмы под глазами и искусанными губами вызывало жалость. На шее Манфреда виднелись грубые засосы, на руках — синяки, на худых бедрах были следы крови. — Ваше высочество, сжальтесь надо мной! Я буду вашим слугой, да кем угодно, но не бросайте меня. После того, что он со мной сделал, я теперь никому не нужен, — он завыл и обхватил голову руками. — Манфред, мне очень жаль, что с тобой так все вышло. Я не уберег тебя, прости, — Арс аккуратно убрал его ладони от лица и заглянул в глаза. — Я не смогу тебя забрать. Теперь я беглец и все, кто будет со мной, в опасности. Мой друг Бернард позаботится о тебе. Он никому не даст тебя в обиду! — Кто такой Бернард? — со слезами спросил Манфред. — Мой лучший друг. А сейчас нам надо идти. Мне придется тебя связать, чтобы ты не выглядел моим соучастником. Арс нашел в углу комнаты моток веревки и связал Манфреду руки и ноги. — Прости, что мне приходится так тебя оставлять. Но это для твоей же безопасности. Когда тебя найдут, скажи им правду — я забрал своего омегу себе. — Не бросайте меня, ваше высочество! — не унимался Манфред, хватаясь скрученными веревкой руками за плащ Арса. — С тобой все будет хорошо. Бернард тебя найдет, он самый надежный человек из всех, кого я знаю, — заверил альфа и вернулся к Сирилу. — Ты сможешь идти? Тот отрицательно покачал головой. Арс завернул его в плащ, взял на руки и вынес на улицу. У входа в башню уже стоял Бернард с двумя серыми лошадьми. — Тебе лучше исчезнуть отсюда. Постарайся попасться на глаза как можно большему количеству людей сегодня, — сказал Арс, водружая Сирила в седло. — Иди празднуй победу. Бернард коротко кивнул и растаял в ночи. Арс накинул плащ себе на голову, взял двух лошадей под уздцы и пошел к гарнизонному складу. Там на воротах сидел пьяный охранник, он громко храпел. Если бы кто-то вознамерился брать город сейчас, это было бы проще простого. Никем не остановленный Арс прошел в широкие ворота подвала, отвалил тяжелую потайную дверь, схватил со стены факел, завел в тоннель двух лошадей и закрыл за собой. Сирил еле держался на лошади и почти лежал на ней, когда они ехали по тоннелю. Арс опасался, что за ними пустят погоню. Следить за тем, чтобы Сирил не свалился с седла, было неудобно, поэтому он просто пересадил его к себе, а освободившуюся лошадь тянул за собой за повод. Он припустил с максимальной возможной для этих условий скоростью. Сирил держался за холку лошади и почти лежал на груди у Арса. Под покровом ночи они выехали из тоннеля в рощу, альфа затушил факел, решив ехать дальше при свете лун. — Ты как? — спросил он, прижимая Сирила к себе. — Они связали меня девичьей лозой, она очень ядовита для омег, — слабым голосом отозвался тот. — И потому я совсем без сил. К тому же совсем скоро у меня начнется течка. И я всегда слабею в этот период. — Мы скоро будем дома, — заверил его Арс. Он умел ориентироваться по звездам и смело направил лошадь на север к дороге, которая должна была их вывести к тому участку леса, где они из него вышли день назад. Они скакали всю ночь, Арс сменил лошадь и продолжал ехать на одной с Сирилом, просто боясь, что тот свалится с нее из слабости. По дороге им никто не попался навстречу. Из этого Арс заключил, что белые варвары накануне осады все стянулись к столице, и вряд ли орудуют по всей стране. По его оценкам, их вчера полегло не меньше пяти тысяч. Он с тоской подумал, что теперь является еще и дезертиром, ведь у него был приказ возглавить ополчение, а вместо этого он просто сбежал. Арса опять начал раздирать внутренний конфликт, хотя дело уже было сделано. Когда они проезжали сожженную деревню, Сирила от запаха гари едва не стошнило. Арс припустил лошадь быстрее и выехал к заболоченному озеру. Тут омега попросил спешиться, альфа согласился, хотя начинающийся рассвет поторапливал его двигаться туда, где их уже не сумеют догнать. Сирил лег на землю и несколько минут лежал, глядя в ночное небо и тяжело дыша. Арс приподнял его голову и положил на свое бедро. Он гладил его по волосам и ощущал все нарастающее беспокойство. Омега понял его состояние и протянул ему руку. — Думаю, я смогу ехать дальше сам, — сказал он. Арс помог сесть ему на лошадь, и они вместе двинулись дальше. Когда над горами встало солнце, они въехали в лес.