Что тебе всего дороже?

      Когда Лайя открыла глаза, было уже светло. Машинально она раскинула руки, чтобы потянуться, прогоняя дремоту, но почувствовала только неприятный холод простыни. Лео в постели уже не было. Небольшая кровать, на которой они ютились вдвоем вчера вечером, крепко обнимаясь и стараясь не скатиться на пол, сейчас казалась просто огромной. Происходящие с девушкой необычные события последних недель выглядели настолько нереальными, что Лайя серьезно забеспокоилась, а не сном ли все это оказалось.       Быстро оглядев комнату, она с облегчением обнаружила следы присутствия Лео как в помещении, так и в ее жизни. Фотография без рамки все так же находилась на полке, а сама девушка до сих пор сидела в футболке мужчины, с которым провела прошлую ночь. Ее тонкая кожа всё еще помнила тепло прикосновений Лео, а волосы впитали аромат его тела, настолько невесомый, что только сама Лайя была способна его ощутить. Прислушиваясь к тишине комнаты, нарушаемой лишь размеренным тиканьем часов, и придумывая тысячи вариантов, куда мог уйти возлюбленный, оставив ее совершенно одну с утра, девушка вновь услышала звон голосов вдалеке. В попытках найти источник звука она подходила все ближе к окну. На горизонте показалась знакомая ей картина. Деревья, поглощенные туманным омутом, были почти неразличимы, а над лесом кружила темная воронка. Она манила девушку своим пением, плавными движениями вихря. Зачарованная Лайя, почти совсем не моргая, уставилась на воронку и зачарованно приближалась все ближе к окну. Заунывные голоса пели громче, но слов было не разобрать. Тогда реставратор открыла окно настежь. Холодный ветер ворвался в комнату, но она не обратила на него никакого внимания, влекомая магией леса. Чем ближе девушка приближалась к воронке, тем ближе само явление подплывало к ней. Стоило Лайе чуть высунуться из окна, как широкая ладонь легла ей на талию и сильным охраняющим жестом потянула внутрь комнаты, заставляя отступить на шаг назад, в то время как вторая закрыла окно. Теплые объятия со спины быстро привели девушку в чувства, возвращая в реальный мир. Разум снова стал ясным. Голоса резко прекратились, а воронка улетучилась, как будто ее никогда тут и не было. — Куда собралась? Твоя любовь к открытым окнам и высоким карнизам меня убивает! — рассмеялся Лео, оставляя быстрый поцелуй на щеке девушки.       Она повернулась, испуганно указала пальцем за окно и отрывисто проговорила: — Там… Там над лесом опять была эта воронка, но она исчезла.       Мужчина заметно напрягся, будто готовился атаковать противника, и настороженно всматривался в деревья, но ничего не видел. — Она только что исчезла! Висела над лесом прямо во-о-он там. Ты что, мне не веришь? — возбужденно тараторила Лайя. — Верю. Сам видел в прошлый раз в лесу, — недовольно бросил Лео. — Но что это такое? Что за странное природное явление? А еще эти поющие голоса… — У меня есть догадки, но тебе лучше поговорить с Нелой. Она старше и в этом больше понимает. Я организую тебе встречу с ней.       Лайя коротко кивнула, выражая согласие и понимание, что нет смысла допытываться у Лео сейчас. Нос учуял запах кофе, прогонявший задумчивость и обеспокоенность, а глаза тут же отыскали источник аромата. Девушка одарила Лео ласковой улыбкой. Его утреннее исчезновение было моментально прощено. На прикроватной тумбе стоял металлический поднос с кофейником, двумя изящными фарфоровыми кружками, молочником и сахаром. Рядом же лежала свежесрезанная белая роза-настоящее летнее чудо посреди поздней осени. Лео прекрасно помнил, что любимые цветы Лайи-лилии, но их запах и даже один вид вызывали у него головную боль и неприятное чувство жжения в легких. Из всех преимуществ его кошачьего дара, полученного от Элеоноры, был и этот несущественный минус, с которым все же приходилось считаться. Мужчина стоял совсем рядом с Лайей и довольным взглядом наблюдал за реакцией на его утренний сюрприз. Несмотря на столь ранний подъем сам Лео выглядел посвежевшим и отдохнувшим. Присутствие Лайи в его жизни исцеляло как морально, так и физически. Сегодня он впервые за долгое время спал совершенно спокойно, не отвлекаясь ни на ночные задания по работе, ни на преследующие его кошмарные сны. — Ты когда успел? — восхищенно воскликнула Лайя. — Встал на рассвете и сбегал в цветочный магазин в соседней деревне, — Лео небрежно убирал выбившуюся рыжую прядь волос.       Он говорил, словно в этом не было ничего необычного, но заискивающий взгляд его хитрых глаз выдавал потребность в похвале. Уловив его немой намек, преисполненная благодарности Лайя прильнула губами к его щеке, очень близко к уголку рта, но не соприкасаясь с ним. Глаза Лео распахнулись чуть шире. Когда он хотел перехватить ее губы и взять инициативу в свои руки, Лайя ловко извернулась и пошла суетиться возле кофейника, не обращая внимания на раздавшийся за ее спиной разочарованный вздох. Она налила дымящийся кофе по чашкам, добавила молока, по привычке кинула два кусочка сахара. В эту же секунду боковым зрением девушка заметила поднявшуюся в протесте руку Лео, но было слишком поздно.       С виноватым видом Лайя протянула кружку мужчине: — Ты пьешь без сахара? Прости, я не знала. — Ты многого не знаешь обо мне, — неожиданно серьезно заговорил Лео, выдавая беспокоящие его мысли. Он взял кружку и сделал первый глоток, игнорируя наличие сахара в кофе. — Поэтому я не хочу, чтобы ты торопилась и ошиблась, потому что просто поспешила. И еще, зови меня Лео, ведь Аслана уже давно нет на этом свете, как и Лале, — он сделал понятную только им двоим секундную паузу. — Нам не стоит ворошить прошлое, совершать те же ошибки и повторять их судьбу.       Лайя попыталась возразить, но охотник продолжил: — Я просто хочу, чтобы ты узнала больше обо мне, как о Лео. Столько мелочей, сколько я знаю о тебе. Какой кофе я предпочитаю, какую музыку слушаю, с какой ноги встаю по утрам, — Лео, всегда готовый проявить себя через действия и поступки, явно испытывал неловкость, говоря так прямо о своих чувствах и желаниях. — Не думай, что я отказываюсь от своих слов, сказанных вчера, просто я хочу, чтобы ты убедилась, что делаешь правильный выбор.       Переводя взгляд малахитовых глаз с кружки на Лайю, мужчина без толики сомнения добавил: — Я докажу, что ты делаешь правильный выбор.       Несколько секунд растянулись в вечность. Его настойчивые глаза требовали ответа, в то время как девушка только и могла, что продолжать смотреть в них в поисках спасения. Прервавший затянувшуюся паузу скрежет послышался за дверью. Он избавил Лайю от необходимости ответить прямо сейчас на эту искреннюю, но неожиданную речь. — Носферату! — воскликнул Лео и бросился открывать дверь.       По неясным для Лайи причинам он узнал своего кота, даже будучи на расстоянии и не имея возможности увидеть его. За дверью Лео встретила извечно злая морда Носферату, явно недовольного, что его хозяин позабыл о нем практически на сутки. Не готовая к серьезному разговору реставратор воспользовалась моментом, чтобы отложить его. Захватив с собой вещи и подаренный белый цветок, она попрощалась и направилась к себе в комнату, оставляя возможность Лео разговаривать с котом на понятном только им языке.       Когда мужчина и Носферату остались далеко в темноте коридора, Лайя была не в силах сдержаться и по-детски подпрыгивала от счастья и искрящегося чувства влюбленности, поселившихся в ее груди. Уже в комнате она нехотя скинула футболку Лео и заставила себя переодеться, прокручивая события прошлой ночи в голове. Пока чистила зубы, Лайя заметила ужасно глупую улыбку, появившуюся на своем лице. Она не только не смутила девушку, но и заставила ее улыбнуться еще шире своему отражению в зеркале. Опомниться от любовных мечтаний помогли только картины, мирно стоящие в углу комнаты возле мольберта. Один взгляд на них будоражил сознание, заставляя задумываться вновь и вновь, какие тайны они еще не успели поведать. Реставратор аккуратно положила портрет Аслана ко всем остальным полотнам, но то ли движение воздуха, то ли неудачное прикосновение руки заставило одну из картин выпасть из ряда остальных. Девушка подняла полотно и увидела портрет ходжам-Димитриса.       Через руку прошел болезненный импульс, а в голове возник образ учителя и эхом раскатился его голос, повторяющий: — Я оставлю ей подсказку. Но только она сможет ее прочесть. Только она…       Реставратор, осенённая догадкой, начала вертеть полотно со всех сторон, рассматривая каждую деталь и ничего не находя. Девушка вспомнила, что в прошлый раз Носферату помог очистить картину с помощью тепла, а сам Димитрис учил ее, как скрывать важную информацию от глаз посторонних именно таким способом. Она зажгла свечу и аккуратно начала водить ей вдоль картины, медленно нагревая. За этим занятием она провела минут десять, но на полотне ничего не проявлялось. От досады Лайя раздраженно положила полотно рядом с собой, но не рассчитав силы, случайно перевернула его. Увиденное заставило реставратора тут же притянуть картину обратно к себе и рассмотреть поближе. На обратной стороне в самом углу черным, несколько кривым, написанным от спешки или волнения почерком было написано: «ekul 42». «Звучит как пароль, но ведь это и было секретным посланием для меня, оставленным ходжам-Димитрисом. Он считал, что только я смогу понять смысл данного шифра. То, что я смогла его увидеть, еще не значит, что я смогу его разгадать», — думала девушка. «Написано не на родном для него греческом языке, даже не на турецком… Почему он выбрал латынь? И что значит «ekul»? Даже на имя непохоже!»       Телефонная трель отвлекла реставратора от разгадывания тайн.       На другом конце трубки прозвучал голос, заставивший сердце встрепенуться: — Здравствуй, красавица, — Лео явно улыбался и, видимо, ожидал не менее бурного начала разговора от девушки, которая от необычного для нее приветствия молчала и только неровно дышала в телефонную трубку. — Я спросил у Нелы. Она будет сегодня в замке, так что вы сможете поговорить. Вечером тебе будет удобно?       Лайя, конечно же, согласилась и поблагодарила парня за возможность встречи с Нелой. Перед тем как закончить разговор она попытала удачу и спросила, не напоминает ли Лео слово «ekul» какое-то имя или, например, название города, но мужчина не имел никакого понятия, что это могло бы значить. Все, что оставалось Лайе, так это пойти в библиотеку в поисках возможных ответов на множество возникших у нее вопросов. Трудно что-то найти, если совсем не знаешь, что искать, но реставратор продолжала упорно перебирать одну книгу за другой в поисках любой зацепки. На третий час такого времяпрепровождения дверь библиотеки предупредительно скрипнула. Лайя поняла, что больше находится в библиотеке не одна. — Мисс Бернелл, это вы? — раздался знакомый мягкий баритон Влада. — Слышал, вы нашли что-то занятное в своих картинах, поэтому так долго находитесь в библиотеке сегодня. На этот раз его бархатный голос произвел на девушку совсем иное впечатление. Вместо приятного сюрприза появление Влада вызвало у Лайи приступ ужаса. В голове тут же пронеслись воспоминания давно минувших дней, но такие свежие для нее, как будто все произошло вчера. — Мне просто хотелось проникнуться историей и культурой Румынии, раз уж я тут, — оправдывалась Лайя, не желая выдавать своих тайн. «Если я, Аслан и Сафие-перерождения, то Влад должно быть тоже. Возможно, этот Влад не виноват в том, что случилось с нами в прошлом, но доверять ему я пока не могу», — приняла решение Лайя. — Что ж, не сочтите, что я хвастаюсь, но я-знаток в карпатской мифологии, так что если вам когда-нибудь понадобиться перевод или даже пересказ… — продолжал Влад, в то время как Лайя от страха сделала шаг назад и оступилась, подвернув ногу.       Машинально брюнет очутился возле девушки и подхватил ее за локоть, слегка придерживая от падения. После чего они оба посмотрели друг на друга с округлившимися от удивления глазами. Владу больше не было больно прикасаться к ней. Лайя старалась скрыть от его цепкого взгляда свои эмоции, чтобы мужчина не догадался, как много ей стало известно после вчерашнего дня. — Спасибо, — лаконично поблагодарила она, убирая его руку и всем своим видом, показывая, что намеревается покинуть комнату. — Я, пожалуй, пойду. — Лайя, тебе не нужно бояться меня. Ты ведь знаешь это? — выпалил Влад совсем другим голосом, делая шаг вперед и преграждая ей путь к отступлению. — Я-не чудовище.       Девушка нервно сглотнула, понимая, что каким-то образом он догадался, о чем ей стало известно. Но в словах Влада, его голосе и выражении лица не было агрессии, а оставались только почти неуловимые печаль и, как Лайе показалось, сожаление. В душе самой девушки боролись страх и сочувствие. Не имея привычки играть с огнем, она медленно отходила от Влада, словно лань, пытающаяся незаметно улизнуть, не провоцируя хищника. — Влад, к чему этот разговор? Вы… — она осеклась. — Ты-не чудовище, я и так знаю это. Лайя, вновь осмелев, посмотрела на Влада. Его ясные холодные глаза искали истины, но уловили обман.       Мужчина немного нахмурился, затем его лицо приняло типичное для него спокойное выражение, и на выдохе он сказал: — Думаю, тебе и правда пора. Мы обязательно поговорим об этом позже.       Путь к выходу из библиотеки был свободен, но бесконечно долог. Ноги не слушались, идти было тяжело, словно в ним привязали увесистые гири. Только переступив дверной проем, Лайя вновь смогла свободно передвигаться. Влада она уже не видела, но мысли о нем и об этой странной встрече не покидали ее разум: «Что за чертовщина? Как он догадался, что всё вспомнила? Я же так старалась скрыть свои эмоции по отношению к нему…» — реставратор схватилась за голову, будто физически пыталась найти нужные ей воспоминания. «Точно! С Лео было точно также, а теперь я могу звать его настоящим именем, и ему совсем не будет больно. Во всем была виновата эта грань времен. То есть после того, как я узнала о своем прошлом, я могу беспрепятственно взаимодействовать с людьми, которых знала раньше?»       Смотря себе под ноги и размышляя подобным образом, Лайя случайно налетела на человека так невовремя оказавшегося у нее на пути. Девушка отступила назад, поправляя одежду и принося извинения, когда увидела, что перед ней стоит словно из-под земли выросшая Нела. — Я вас заждалась, Лайя, — рыжеволосая красотка окинула оценивающим взглядом такую обыкновенную одежду реставратора, будто сравнивая ее со своим роскошным платьем и подчёркивая, что та ей не ровня.       Лайя быстро взглянула на время и с изумлением заметила, что опоздала на встречу на час. — О боже, Нела. Я была в библиотеке, работала… Простите, совсем потеряла счет времени, — оправдывалась девушка.       Элеонора проигнорировала сказанное и элегантным жестом пригласила Лайю пройти в ближайшую залу. Женщины сели друг напротив друга в обитые бархатом кресла. — Я к вашим услугам, -по-деловому строго заговорила Нела. — Что бы вы хотели узнать? — Дело в том, что в последнее время со мной происходят странные вещи. Я не знаю, связанно ли это лично со мной, с этим замком, картинами или Владом, — быстро перечисляла Лайя все свои догадки разом. — А подробнее? Какие вещи? — Нела с интересом смотрела на девушку с горящими любопытством глазами и незаметно придвинулась к ней чуть ближе. — Лео сказал, что вы-знающий человек и могли бы рассказать мне о возникновении такого явления как воронка. Я видела ее уже пару раз над лесом. Ее появление всегда сопровождается хором голосов, детских, но в большей степени старческих, — продолжала Лайя, в то время как Нела пронизывала ее своим изучающим взглядом.       Реставратор повела плечами от неприятного ощущения. Ей казалось, женщина напротив рассматривала и оценивала не только ее внешность, но и мысли. — Что еще вы знаете? Я вижу, вы не все мне сказали, — спокойно спросила Нела.       Лайю удивило, какими ровными оставались эмоции этой женщины. Весь их разговор выглядел абсолютно безумным, если послушать со стороны. Но они обе знали, что все случившиеся правда, и что каждая из них хранит свои секреты и знает куда больше, чем говорит. Убедив себя в том, что если Лео доверяет Неле, то и она может быть спокойна, Лайя продолжила свой рассказ, выкладывая все новые и новые детали истории от описания воронки до возможного перерождения людей, написанных на ее картинах, и покушения Антона. Элеонора не перебивала, а только с интересом следила за Лайей с тенью задумчивости на лице и, изредка кивая. — Что ж, вы и правда достаточно осведомлены, — признала Нела. — Но всё, что я могу вам сейчас сказать, так это то, что вы находитесь в опасной ситуации. Время не любит, когда им пренебрегают, нарушают его порядок, а вы преступили временной закон, — на красивом лице проступила морщина недовольства. — Боюсь, именно поэтому за вами ползет вихрь времен. Рано или поздно он затянет в себя то, что не принадлежит этому миру. — Он идет только за мной? Или за всеми, кто был изображен на картинах и переродился? — испуганно спросила Лайя, не знавшая, что, сама того не желая, стала причиной перерождения еще шести человек из ее прошлого. — Этого я точно сказать не могу, — неуверенно повела плечами Элеонора. — Знаю только, что воронка успокоится и отступит, только когда получит желаемое, причину того, что произошло. — Тогда меня ей должно быть достаточно, — вырвалось у Лайи.       Девушка чувствовала то, что ощущают смертельно больные, когда к ним приходит врач с неутешительным диагнозом.       Стирая проступивший холодный пот со лба, она спросила: — Это необратимо? Есть ли какой-то другой выход? — Не расстраивайтесь раньше времени. Уверена, выход всегда найдется, — успокаивала Нела, хотя в ее голосе было старательно скрываемое сомнение. — Для начала, советую разобраться с картинами. Вы уже собрали их все? — Нет, только шесть из них. Седьмая пропала без следа, — ответила Лайя, чуть не срываясь на рыдания от осознания своего положения. — Это не в моих правилах, но я могу вам помочь, — холодно улыбнулась Элеонора. — Вы помните своего учителя Димитриса? — Которого вы обратили в кота? — выпалила Лайя, но тут же осеклась, видя, как Нела оскалилась и яростно фыркнула. — Тцц! — сверкая хищными глазами процедила рыжеволосая женщина. — Не стоит болтать об этом на каждом углу, если нуждаешься в моем содействии, — добавила она нарочито мягким тоном.       Реставратор молчала, извинительно глядя на Элеонору. Та продолжила, точно ничего не произошло: — Он оставил тебе последнюю картину, но не сказал мне где, — слегка обиженно говорила Нела. — Все, что я знаю, так это то, что он оставил тебе подсказку. — Я нашла ее! Но…не могу разгадать, — тихо сказала и без того опечаленная Лайя. — Нела, может быть, вы могли бы расколдовать его? Снова превратить в человека?       Недовольной раскрытием своей тайны женщине пришлось выложить подробности своего колдовства недостойной этого простой смертной. — Если я обращаю человека, когда сама нахожусь в образе кошки, то он останется человеком, приобретая лишь некоторые способности, свойственные кошкам, — тщеславно улыбаясь, она закрутила прядь рыжих волос на тонкий палец. — Но если я выгляжу так, как сейчас, то человек навсегда превратится в кошку. Даже я буду не в силах что-то изменить, хотя у меня останется только один шанс превратить его снова в человека и всего на один день. Это своего рода защитный механизм моего дара. Те, кого поцарапала и обратила кошка, никогда не узнают, что эти два события как-то связаны между собой, но те, кто видел мое истинное лицо, никогда не смогут меня предать, проживая свою кошачью жизнь.       Прядь раскрутилась и мягкой волной вернулась на плечи Нелы. — Почему бы нам не воспользоваться вашей возможностью превратить Димитриса хоть на день в человека? — осведомилась Лайя с надеждой. — Я уже использовала этот шанс после смерти султана. Грек сам попросил меня об этом, чтобы спрятать картину.       Лайя шумно выдохнула, поняв, что последняя ниточка, ведущая к разгадке местонахождения седьмого полотна, только что оборвалась. — Нела, вы видели, чей потрет был изображен на последней, седьмой картине? — спросила реставратор.       Несмотря на частично вернувшиеся воспоминания, Лайя все еще многого не знала, ведь ей были доступны только отрывки собственной истории из видений и кусочки памяти Аслана. — Да, я хорошо помню его образ. Это был правящий в то время султан-Мехмед. Поистине великий человек, но вместе с тем жестокий.       Лайя молчала, обдумывая услышанное. То, что на последней картине был изображен Мехмед было ужасно нелогично и никак не укладывалось в ее голове. «Зачем мне как Лале было рисовать Мехмеда? Или зачем султану мусульманской страны заказывать у меня свой портрет? Бессмыслица. Только если… Чувств к нему у меня не было, но мы же были помолвлены! Вероятно, он сам попросил нарисовать его» — мысли Лайи прервала широко распахнувшаяся дверь гостиной, в которой они с Нелой находились. — Не отвлекаю, дамы? — одетый как франт Ноэ подошел ближе к креслу Элеоноры, и лукаво улыбаясь, поклоном поприветствовал обоих девушек. — Ты как раз вовремя, Ноэ, — кокетливо улыбнулась ему Нела, слегка подмигнула Лайе и, взяв блондина под руку, направилась к выходу. Ее последнее предложение рассеялось в сумраке коридора, — Мисс Бернелл рассказала мне прелюбопытные вещи…       Лайю бросили абсолютно одну в этой пустой и холодной гостиной в тот момент ее жизни, когда оставаться наедине с собой было невыносимо. Она вышла в коридор, где только что раздавались голоса Нелы и Ноэ, но никого не обнаружила.       Тогда девушка ринулась прочь, куда угодно, только бы избавиться от этой тишины и пустоты. На бегу яркой вспышкой тепла чья-то рука схватила ее и с силой потянула в ближайшую комнату. К счастью, она уже знала, кто это. Дверь закрылась, оставляя пару в кромешной темноте. Только сцепленные в замок пальцы и жаркое дыхание на щеке, прогоняющие лишние мысли и переживания. Рука Лео горячим ветром скользнула по ее плечу, стягивая лямку майки и обнажая светлую кожу.       Будоражащий шепот на ухо: — Тебе нужно переодеться. — Прямо здесь? — прошептала Лайя, следуя его правилам.       Ответом было молчание. Через секунду в руках девушка почувствовала скользкий атлас собственного платья. Мужчина отошел в другой конец комнаты, отвернулся, пока она облачалась в свой вечерний наряд. Скрежет спички, звук пламени, и вот вся комната озарилась мягким светом десятка свечей. Едва девушка переоделась, Лео поставил иглу патефона на виниловый диск, отвечающий ему шипением и легким потрескиванием. Он сделал пару шагов навстречу. Мурашки. Ожидание. Какая мелодия последует? Мгновение и небольшое пространство залы тут же впитывало в себя звуки аккордеона и приглушенного фортепьяно. «Танго? Придется вспоминать азы».       В отличие от всех остальных танцев в танго надо запомнить одно правило-это никаких правил. Добавьте к этому полное подчинение власти ведущего партнера и получите совершенство. Лео подошел совсем близко. Левая рука уверенно охватила спину чуть повыше тонкой талии, внимая биению ее сердца, правая захватила руку партнерши. Изящная виолончель задавала такт. В любом другом танце требовалось бы отсчитывать восьмерки, держать спину исключительно прямо, но только не в танго. Здесь было позволено всё, и даже ошибки превращались в изюминку, добавляя пикантности. Мужчина закрыл глаза, начал слегка раскачивать Лайю, помогая почувствовать ритм, полностью довериться ему. Медленные плавные па в унисон, жуткая близость тел чуть позже превратились в… Давящую ладонь, властные движения корпуса заставляющие девушку отступать столько, сколько ему хотелось наступать. Когда убегать надоело, ее ноги точно циркуль принялись описывать узоры на полу. Запутать его, но не сдаться. Полузакрытые глаза намеренно смотрели в пол, не на партнера, оголяя провода ощущений. Рваное дыхание в паре сантиметров над ухом только подначивало. Ее бедра удивительно искусно выписывали восьмерки. Вторя акценту контрабаса, проникающим движением девушка черкнула носком туфли пол между его ног, проверяя границы дозволенного. А после извернулась и дразняще легко стегнула мужскую голень своей ступней. Дернувшись, как от поцелуя огнем, Лео сладостным наказанием закружил ее вокруг себя так, чтобы каждая атласная складка подола платья Лайи окунулась в мерцание свечей. Затем он резко опрокинул девушку назад. Сердцебиение замедлилось, но тут же вернулось, когда сильные руки подхватили и вернули ее на место. Дышать было и так уже невозможно, но скрипка заставила плотно свести ноги и упасть вслед за ним. Мимолетное прикосновение и без того разгоряченных танцем бедер и вновь отдаление. Еще секунда и Лайя закрученной спиралью летела к Лео, оборачивая его ладони вокруг ее гибкого тела. Ее висок настойчиво касающийся его скулы. Его грудь упирающаяся ей в спину, прикрытую тонким атласом. Резкий, почти грубый разворот, позволяющий столкнуться лицом к лицу, но не увидеть его в сумраке зала. Смелая нога Лайи взмыла вверх и попробовала обвить его тело как лиана. Поддерживая эту инициативу, мужская ладонь помогла ей подняться выше, касаться внутренней стороны его бедра, быть еще ближе. Финальные аккорды натянутых до предела струн гитары завершали мелодию, которой им было так мало. Лео потянул чуть на себя, вынуждая Лайю опереться всем телом на него, пока оба наслаждались послевкусием, вникали в последние, рассеивающийся вместе с магией танго ноты. Только когда тишина настигла пару, они услышали собственное шумное дыхание и подняли друг на друга темные от страсти глаза.