Что тебе всего дороже?

Лайя немигающим взглядом следила за природным явлением, которое раньше могла бы принять за простое облако. Тело девушки стало ватным и с трудом подчинялось ее воле. Она стремилась приблизиться к темной воронке, чтобы запеть хором с голосами, раздающимися из нее. Единственное, что удерживало ее было то, что она находилась на борту самолета, а подойти ближе значило бы выпрыгнуть из него, используя при этом дверь запасного выхода, и очутиться в небе на высоте нескольких тысяч метров. — Почему именно вихрь времен? — нахмурился Лео, и небольшая морщинка проступила на его переносице. — И даже если это правда он, откуда тебе знать, что он пришел не за тобой, например? — спрашивал охотник, глядя на Влада. Брюнет не сводил взгляда с воронки, как будто от этого зависела его жизнь, и только покачал головой в ответ. Оба мужчины прекрасно понимали возникшую ситуацию, как и то, что бороться со временем и его законами практически невозможно, но в глубине души они все же надеялись, что самолет изменит курс, повернет в другую сторону или воронка сама отступит, найдя занятие поинтереснее, чем погоня за девушкой, повлекшей за собой череду реинкарнаций. Лайя ощущала страх и напряжение своих спутников, в то время как сама не чувствовала ничего кроме интереса к происходящему и какой-то предрешенности событий. — У нас есть ровно три минуты, пока она не поглотит Лайю и нас всех в этом самолете, — отчеканил Влад, не моргая смотря за пределы воздушного судна. В его голосе не было тревоги, только холодный расчет. — Тогда нам нужен план. Отойдем? — подхватил решительный настрой Лео и показал рукой в хвостовую часть боинга. Лайя повернулась и начала прислушиваться к разговору мужчин, но с трудом улавливала их голоса. Влад коротко дал рекомендации к действию, а Лео, очевидно, задал какой-то вопрос и жестами описал странный крюк в воздухе. Девушка мельком посмотрела за окно и от ужаса содрогнулась. Воронка находилась метров в пятнадцати от них, и казалось, что она вот-вот зацепит крыло воздушного судна. Самолет достаточно сильно тряхнуло, свет мигнул несколько раз. Теперь и остальные пассажиры обратили внимание на приближающуюся стихию, грозившую привести как минимум к аварийной посадке. Некоторые перекрестились, дети заплакали, в салоне поднялся гул взволнованных голосов. Влад с Лео закончили свои короткие переговоры. Брюнет быстрым шагом оказался в центральной, крыловой части самолета и громким уверенным голосом проговорил: — Никакой паники, успокойтесь. Это просто турбулентность, ничего серьезного. Его вечно тихий голос с приятным тембром оказался на удивление громким. Он обволакивал все пространство вокруг и моментально дарил спокойствие и даже сонливость. Гул десятков людских голосов тут же замолк, как по взмаху волшебной палочки. Рыжеволосый охотник воспользовался моментом, когда все расселись по своим местам, освобождая центральный проход, и подошел к Лайе. Темнота пейзажа за иллюминатором сменилась ярко зелеными вспышками света его глаз. На мгновение он прижался своим лбом к ее. Мир, воронка, звуки вокруг перестали существовать. Она слышала только его шепот: — Держись крепче и не отводи взгляда от воронки, чего бы тебе это не стоило. Не моргай. Тогда она не сможет тебя забрать, — Лео сделал паузу, перед тем как добавить: — Все будет хорошо, я обещаю. Я не позволю себе потерять тебя снова. Лайя хотела что-то ответить, но он выскользнул из ее рук и, достав из кармана зеленой куртки какой-то документ в виде пластиковой карты, направился к кабине пилота. Недолгие переговоры со стюардессой заставили ее открыть дверь и впустить рыжеволосого мужчину внутрь. Через секунду один из пилотов покинул кабину, уступая место Лео. «Он что, самолетом управлять собрался? И у него все это время была лицензия пилота… Что я еще о нем не знаю?» — путались вопросы в голове Бёрнелл. Сейчас единственное, чем Лайя могла помочь ему, было действовать строго по указаниям. Она зацепилась взглядом за воронку, а руками крепко держалась за подлокотники, стараясь не поддаваться панике. Влада нигде не было. Девушка боролась с охватившим ее чувством беспомощности и продолжала сидеть на месте, не отрывая взгляда от вихря времён. Лайя всматривалась в темно-серые очертания воронки, когда заметила еще одно небольшое облако рядом. Оно смутно ей что-то напомнило. Присмотревшись, стало понятно, что это новое явление совсем не похоже на единый поток временной воронки. Маленький вихрь состоял из сотен черных мельтешащих крыльев, издалека напоминающих летучих мышей. Меньшее облако будто остерегалось сокрушительной стихии, не подлетая слишком близко к воронке. Следуя единому порыву, вихрь обрел форму огромных крыльев, всей силой своих взмахов отталкивающих небесный водоворот подальше от самолета. Скоро стало ясно, что эта тактика оказалась безрезультатной, а вихрь приблизился к самолету настолько близко, что вот-вот готов был захватить крыло боинга в свой сумасшедше быстрый поток. Тогда небольшое темное облако из множества крыльев закружилось вокруг своей оси, сооружая свой собственный маленький водоворот. Он тут же окружил надвигающуюся стихию, а потом резко отклонился в сторону от самолета, увлекая ее среднюю часть за собой. Это последнее, что увидела Лайя, потому что именно в этот момент боинг совершил резкий маневр влево. Он оказался настолько неожиданным и мощным, что девушка ударилась головой о холодное стекло иллюминатора. Боль от удара отрезвила ее, заставила пелену очарования вихрем покинуть разум. Пришло жуткое осознание, что воронка, которая пришла только, чтобы забрать ее с собой чуть не убила Лео, Влада, а вместе с ними и всех остальных невиновных людей на борту. Кровь сотни человек могла бы быть на ее руках. Каждый раз Лайя становилась причиной бед всех людей вокруг. Они говорили, что любят и ценят ее, что она несет с собой добро и свет, но на деле девушка приносила только беды и смерть. Тяжелые мысли ходили кругом в голове, замыкались в гнетущую цепочку переживаний. Лайя не могла отстраниться от них, переключиться на реальность, в которой на сидение рядом вернулся сначала Лео с испариной на лбу, коротко шепнувший на ухо, что все позади, взявший ее за руку, а потом и Влад. На его по обыкновению спокойном лице теперь виднелась обеспокоенность, усталость. В непроницаемом взгляде показался страх. Трудно было угадать, боялся ли он за жизнь Лайи или остальных людей на борту. Но одно можно было сказать наверняка: обладая подобной силой, Влад легко мог бы сбежать, оставив всех остальных безуспешно бороться со стихией, но вместо этого он остался и спас их всех. Девушка заметила, что откуда-то сверху, из-под темных волос мужчины сочилась кровь, стекая алой полосой по бледному лицу. Лайя отыскала в сумке салфетку и вложила в его ладонь. Влад слегка приподнял бровь в удивлении, а затем тепло улыбнулся ей одними глазами. Казалось, он не привык к проявлению заботы и к тому, что кому-то было дело до его ран. Боинг завершил свой полет, приземлившись в аэропорту Бухареста. Оставшиеся минуты путешествия до замка Влада в машине прошли в молчании. Никто не хотел говорить о произошедшем. Каждый знал, что рано или поздно время настанет, и воронка появится, но они и подумать не могли, что она станет быстрее, опаснее и настигнет их в замкнутом пространстве на высоте, откуда нет выхода.

***

Ночь выдалась бесконечно длинной. Лайя лежала в своей комнате, сверля отрешенным взглядом потолок, прислушиваясь к каждому шороху. Ей казалось, что стоит закрыть глаза, и воронка явится за ней снова. Уснуть удалось ближе к утру, но даже во сне ее преследовал темный вихрь с голосами, зовущими за собой. Когда Лайя открыла глаза из щели между карнизом с плотными бархатными шторами и потолком пробивался яркий солнечный свет. Она села на кровати, свесив ноги на ледяной каменный пол. Больше всего девушке хотелось спрятаться за закрытыми дверьми этой темной готической комнаты в мягкой постели. Никуда не выходить, ни на кого не смотреть, не причинять больше никому боли. Но внутренний голос говорил ей не сдаваться так быстро. Хоть и казалось, что судьба давно решила всё за нее, Лайя знала, что если спасение и существует, то оно кроется в картинах. Она накинула легкий белоснежный халат на ночную рубашку, с шумом открыла шторы, впуская солнечный свет внутрь комнаты, а затем повернулась в поисках картин. Так как полка шкафа оказалась пустой, девушка заглянула в небольшой проем между гардеробом и стеной, куда обычно аккуратно складывала полотна стопкой, чтобы не повредить их. Но и там было пусто. Девушка обыскала всю комнату, скидывая мешающие вещи на пол. Не обнаружив полотен абсолютно нигде, Лайя направилась к Лео, чтобы сообщить о случившемся. При виде его комнаты она удивилась еще сильнее. Помещение было таким нежилым, каким реставратор увидела его впервые при появлении в замке. В нем не было не только Лео, но и вообще никаких следов его присутствия. В шкафу не нашлось одежды, на полке фотографии с сестрой Кэти, а в ванной зубной щетки. Лайю пробила мелкая дрожь. «Ну не приснилось же мне все это?!» Девушка босыми ногами мелко переступала по ступеням винтовой лестницы, ведущей вниз. Сейчас ей было просто необходимо узнать, куда пропал Лео, семь полотен, и где все остальные. Пройдя в кухню, девушку встретила картина настолько спокойная и умиротворяющая, что хоть картину с нее пиши. Влад размеренно раскачивался в кресле-качалке, читая газету и время от времени отпивая ароматный кофе. За столом сидела Милли и с интересом листала старинную книгу, которую скорее всего обнаружила в местной библиотеке. Сандра стояла у плиты и увлеченно проверяла, не подгорают ли блинчики. В ее ушах были наушники, сама румынка слегка раскачивалась в такт музыке. Никто не заметил бы внезапного возникновения Лайи, если бы она не вышла в центр кухни и громко не обозначила свое появление: — Доброе утро! Сандра вздрогнула от неожиданности и вынула наушники, а Милли тут же подбежала и заключила сестру в объятия. Влад перевел свой внимательный острый взгляд с черно-белых страниц на взбудораженную девушку. Милли сразу же начала рассказывать обо всех приключениях, которые Лайя пропустила за время своего отсутствия в Румынии, а Сандра улыбалась, счастливая, что смогла подарить девочке несколько дней полных радости и увлекательных историй в деревне. Будь реставратор в менее обеспокоенном состоянии, она бы с удовольствием послушала сестру и даже попросила бы поехать вместе с ними в следующий раз, но сейчас с ее губ сорвался единственный вопрос, который был на уме: — Вы видели Лео? В его комнате пусто. Я и картин найти не могу. Взгляд Влада моментально потемнел, в нем проскользнула явная напряженность. — Я видела его с утра вместе с Нелой. Они уехали по работе, но обещали скоро вернуться, — бойко заговорила Милли, гордая своей осведомленностью. — Нела сказала, что Лео уже предупредил тебя, что заберет полотна. — Лайя, ты знала об этом? — низким голосом спросил Влад и с шумом подставил чашку на блюдце. Девушка боялась посмотреть на него. В ее выражении лица он легко мог прочитать ответ на этот вопрос. Лайя сглотнула и, собрав всю волю в кулак, твёрдо ответила, словно пытаясь убедить саму себя: — Если он обещал вернуться, значит вернется. Это были последние слова Лайи, прозвучавшие на кухне и оставляющие больше вопросов и недоумения, чем ясности у оставшейся там компании. Девушка вернулась в свою комнату и заперла дверь изнутри, предаваясь неутешительным выводам, родившимся в ее голове. Лео никогда не рассказывал ей о своей работе, а она не спрашивала, потому что доверяла ему больше, чем самой себе иногда. Всем и так было понятно, что у него имелось какое-то секретное задание, но реставратор никогда не подозревала, что оно окажется связанным с ней самой и картинами. Девушка ходила по комнате кругами, нервно заламывая руки. К страху приближения воронки, уже протянувшей свою мрачную лапу к ней, прибавилась сжимающая сердце догадка, что Лео просто выждал момента, пока она не закончит с реставрацией всех картин, чтобы выкрасть их и исчезнуть из ее жизни навсегда. Проделав еще один круг по комнате, которая казалась с каждым шагом все меньше и уже успела плотно окружить ее своими стальными тисками толстых стен, Лайя с горечью признала, что она благодарна и в глубине души даже рада, что он ушел. Какими силами не обладал бы человек, он никогда не сумел бы победить время и его вечные законы. Даже Ноэ и Нела были беспомощны как дети перед ним. Время стирало легенды, предметы искусства, целые страны и государства, но самое главное людей и память о них. Больно было представить, что оно так легко и просто могло забрать у нее Лео, когда их счастье было так близко. Эгоистичные мысли поглотили разум девушки. Да, она хотела отныне всегда быть только с ним, держать его за руку, просто потому что ей нравилось чувство окрылённости, охватывающее грудную клетку в такие моменты. Лайя мечтала бесконечно долго любоваться смешинками в уголках его глаз, когда он влюбленно смотрит только на нее. Она хотела сходить еще на тысячу разных свиданий, и не важно, где они будут, на крыше замка, в кинотеатре или городском парке, потому что каждая минута, проведенная с ним, становится особенной и неповторимой. Лайя была готова вытерпеть бесконечное количество подколов и шуток, которые часто выводили ее из себя, но без них Лео не был бы тем мужчиной, которого она всегда знала, и которого успела полюбить всей душой. Хорошо, что он ушел. Лайя стала для всех людей, что прикасались к ней, бомбой замедленного действия. Воронка придет за ней рано или поздно, но совершенно точно рикошетом заденет остальных, заберет всех, кто окажется рядом. Хорошо, что Лео забрал с собой картины, иначе она разодрала бы их в клочья или сожгла. Полотна не имели больше никакой исторической ценности для Лайи, как для их творца. Они стали лишь источником проблем, болезненных воспоминаний и грядущего неизбежного финала ее собственной истории. Ей самой от себя стало противно. Хотелось отдать все что угодно, чтобы стать кем-то другим. Будучи Лайей Бернелл она не могла помочь ни самой себе, ни кому-то из своих близких. На сотом кругу по комнате на глаза ей попались собственные инструменты для реставрации, а среди них ножницы. Она схватилась за них и зашла в ванную комнату. Решение пришло мгновенно. Девушка посмотрела в зеркало на себя прежнюю последний раз и криво улыбнулась, перед тем как раздался скрежет железа, и каштановые локоны полетели и начали усыпать собой мозаичный плиточный пол. Глупая идея о том, что воронка не узнает ее и пройдет мимо воодушевляла и помогала резать густые волосы еще быстрее. Металл продолжал клацать, пока девушка не осталась стоять с растрепанной и непривычно короткой шевелюрой и безумным отрешенным взглядом. Так за пару минут не стало прежней Лайи, обычной девушки, уехавшей в отпуск, чтобы беззаботно провести время с сестрой в Румынии. Не раздеваясь, Бернелл залезла в душевую кабину, села на пол, медленно сползая по стене, откинула ножницы в другой конец ванной комнаты и включила воду. Этот звук немного успокаивал. Струи воды были ледяными. Холод и шум относили ее мысленно к водопаду и к тому моменту, когда все было хорошо. Даже слишком. Так хорошо, что становилось страшно, что потом станет очень плохо. Лайя прикрыла глаза и позволила себе погрузиться в мир воспоминаний, туда, где рядом с ней был он. Она минутами, а может, часами вспоминала его запах, прикосновения, шелковистые огненно-рыжие волосы, то ощущение вечных летних каникул, которое он приносил с собой. Без него стало очень холодно. Без Лео не было сил бороться и захотелось сдаться.       Время текло также незаметно быстро, как капли ледяной воды по телу девушки. Конечности онемели и перестали чувствовать что-либо. Рассудок просил ее встать и жить дальше, но она не могла найти стоящей причины. Зачем? Если воронка все равно придет, не лучше ли встретить ее в полном одиночестве в этой крошечной ванной. По крайней мере, так никто кроме нее самой не пострадает, а со стороны все будет выглядеть так, будто ей совсем не было страшно. В соседней комнате раздался грохот, который остался незамеченным девушкой. Дверь ванной распахнулась и в дверном проеме показался напуганный Лео. — Лайя, Лайя! — он бросился к замерзшей девушке, сидящей на полу под струями воды. Равнодушный взгляд посмотрел на мужчину и, распознав знакомый образ, стал более осмысленным и тревожным. Лео что-то кричал, спрашивал, обнимал Лайю, пытаясь согреть. Только когда он крепко взял ее за плечи, чтобы поднять и унести в теплую комнату, девушка очнулась от оцепенения, в которое впала. Одно его появление оглушило Лайю всем спектром эмоций сразу. Легкая тревога переросла в настоящую панику. Она вырывалась из его рук всеми силами, кусалась и царапалась, пока он пытался ее успокоить. Лайя ужасно боялась, что Лео никогда не вернется, и она больше никогда его не увидит, а ведь они толком не попрощались. Но еще больший ужас вызвало то, что он пришел. Сквозь шум воды девушка закричала от бессилия: — Уходи! Ты должен бежать от меня! Я прошу, уходи скорее! Лео отпустил ее и замер, не дыша. Еще никогда ему не доводилось видеть Лайю такой испуганной, одинокой и безусловно несчастной. Если бы он не знал эту девушку так давно, то вероятно покинул бы комнату в ту же секунду. Но ее отчаянная просьба, слезы, вызванные только его появлением, плохо скрываемый страх, проходящий дрожью по телу, ее озябшие руки, судорожно, но так сильно, насколько возможно сжимающие край его рубашки молили совсем о другом. Мужчина тяжело вздохнул и сел рядом с ней, заключая в теплые объятия. Лайя в ответ прижалась к его груди, не обнимая, а только притягивая за одежду еще ближе. Белая рубашка за секунду покрылась каплями воды, смешанными со слезами. — Хорошо, я не уйду, — ладонь Лео мягко, утешительно похлопывала по плечу девушки. С ужасным скрежетом он повернул ручку крана в душе, включая горячую, почти обжигающую воду. В ее мире снова стало тепло, словно к ней вернулось солнце.