Ты любишь меня ненавидеть

Я стоял посреди выжженного поля. Оно отдаленно напомнило мне ад, но все таки было чём-то совершенно другим. Вокруг ни души, кроме всадника на рыжем коне, смотревшего на меня свысока. Я был как таракан под носком его ботинка, но все же он был в моей власти. Он ждал, что я призову его, ждал нескольких слов, что уже готовы были сорваться с моих уст, даря ему свободу. И в ту самую секунду, как я произнёс первый слог появилась она. Такая же, как и обычно, она стояла рядом с всадником с гордо поднятой головой, смотря прямо мне в глаза. - Ещё не время, - шептала Евангелина, и ее слова электрическим током проходили сквозь мое сознание.  Всадник удалялся, она оставалась на месте, но я никак не мог до неё дотянуться. «Не время» - эхом отражалось в пустом пространстве. А она стояла так близко ко мне, такая холодная, но такая знакомая, на расстоянии вытянутой руки, а я все равно не мог до неё дотянуться. - Ева где ты? - я хотел закричать, но мог лишь шептать. - Я здесь, время ещё не пришло, - ее душа ощущалась прямо рядом с моей, а потом все мигом накрывала темнота. Я резко вскочил на кровати, стараясь отдышаться. Комнату заливал лёгкий лунный свет, он отражался от стен, подсвечивая пустоту своим серебром. Ничего вокруг не изменилось, но казалось, что с каждой ночью менялся я сам. Каждый раз один и тот же кошмар преследовал меня уже месяц. Уже месяц как Евангелина пропала и никто не знает, где она может находиться, уже месяц только в этом кошмаре я чувствую другую душу рядом со своей, на эти несколько секунд, а потом наступает тишина. Целый месяц у статуи в саду коротает свои дни Лора, дочь Сатаны, пришедшая в мир чтобы призвать последнего всадника апокалипсиса, целый месяц, который казалось, длился вечность. Но сегодня ничего не изменилось, все такая же ночь, все такой же кошмар. Я лёг на кровать, пытаясь заснуть, но сон не шёл. Воззвал к чужой душе, и там меня встретила пустота. Я остался один посреди безумия, и из последних сил держался, чтобы не погрузиться в этот кошмар с головой. Тихий стук в дверь эхом прошёлся по квартире. Я знал, кто это, и встав мигом открыл дверь, впуская пришедшего. Геральд вошёл и присел на кресло у погасшего камина, ставя бутылку хорошо выдержанного глифта на маленький столик. Я взял два бокала и подошёл к нему, садясь в соседнее кресло. Затем взял бутылку, разлил содержимое по бокалам, протягивая ему один. Мы в пару глотков осушили их - теперь разговор может начаться. - Никаких новостей, - изнурённо проговорил демон, потирая веки. - Я не знаю, что могло случиться. - Она сбежала, - повторил я слова Лоры. «Она всегда так делает. Диана хорошо сражается напоказ, но сама по себе она ничего не стоит» - пронеслись в моей голове фразы Лоры. Я часто навешал ее в саду, осматривал цепи и приносил еду. И за неимением собеседников, кроме Геральда, как-то неожиданно нашёл нового в лице дочери Сатаны. - Она бы такое не сделала, - уверенно возразил старый демон. - Тогда где она? - Я не знаю. Вот так просто. Он не знает, я не знаю, никто ничего не знает. После того, как прошла неделя без вестей, Мисселина разыскала Ребекку, но та знала даже меньше нашего. Она лишь сказала, что Ади, Сэми, Мими и Дино в полном порядке и безопастности, они скрываться на земле в ковене ведьм Сгорающей Луны. Он принадлежал Евангелине, она основала его пару веков назад, спасая нескольких ведьм от костра, там поклонялись лишь ей. С того момента мы с Ади поддерживаем связь, он даже возвращался в Эльгамур, но больше никто не пошёл с ним: слишком опасно, тем более сейчас, когда город находился буквально на грани. Что ни день, к нам приходили посыльные, призывавшие выбрать сторону. Что ни день они отправлялись прочь. Скоро это все прекратится, начнётся штурм и армии проверят этот город на прочность. Ещё раз. В прошлый, чему я стал свидетелем, эти же армии сравняли его с землей. Сейчас оставалось только надеяться, что что-то в этот раз будет по-другому. - Как город? - спросил я после долгой тишины. - Неспокойно, мы готовимся к худшему. Пока официальных оповещений не было, но этого долго ждать не придётся. Слухи о Мальбонте распространяются со стремительной скоростью, ад и рай готовятся к войне. Я слежу за новостями, говаривают что и среди отреченных неспокойно. - У них всегда неспокойно, одна их мать Лилит знает, что в голове у этих тварей. - Они такие же демоны как и все остальные, просто им не повезло родиться уродами. - Как снаружи, так и внутри, - проговорил я, вспоминая их королеву: сейчас она казалась мне такой же бездушной как и они. И я был недалёк от истины. - Так что там происходит то? - На их территории постоянно находят трупы. Демоны оказываются мертвыми на территории отреченных, у Вельзевула убито уже 30. Сатана встал на его сторону против отреченных, но они пока держатся. Лилит старается уладить конфликт, Вельзевул же нападает на ее детей, убивая за каждого своего по 10 их. - Почему они не отбиваются? Отреченные так легко дают себя убить? - Не было приказа, они защищаются, но не нападают. Ждут, когда их королева объявит войну. Я усмехнулся: бежавшая королева, за которую горой стоят ее подданные. Она обещала, что больше не вернётся к прошлому, не станет такой, как была. Видимо она солгала: все между нами было построено на лжи и крови, и я уже устал это отрицать. - Тогда они все перемрут, - безразлично отрезал я, наливая себе новую порцию глифта. - Эти твари это заслужили. - В тебе говорит ярость и обида. Но поверь мне, все не так просто в этой истории. На кону слишком многое, от этой бойни не уйти никому. Геральд часто выражался подобными словами. Я никогда не понимал его желания говорить загадками, может это модно списать на возраст? Меня этот ответ не удовлетворил, но спорить сейчас не было желания, да и необходимости. Мы выпили ещё по одному бокалу Глифта, а затем старый демон встал и вышел из моей квартиры, лишь на секунду задержавшись в дверях, взглянул на меня. - Настали тяжёлые времена, но единственное, что мы можем сделать, это смело выйти на встречу с судьбой. Затем дверь за ним закрылась, оставляя меня одного в тишине холодной квартиры. Я не знал, что делать: мысли путались ещё сильнее, чем раньше. Глифт мутил сознание, и я старался думать обо всем, кроме одного, но предательски сознание всегда возвращало меня к ней. «Почему ты ушла? Почему ты блять ушла? Какого черта ты меня предала?» Подарила меч, спасла от всадника, я до сих пор помню, как охлаждал ее сгорающее тело. Помню ее в своей рубашке на полу у догорающего камина, помню, как она разглядывала рисунки на моем теле, помню как пожала мою ладонь, закрепляя сделку в тот злополучный день. Я уже тысячу раз проклял его. А может и тот день, когда повстречал ее впервые. Она выглядела такой слабой, но уже тогда я ощутил ее силу. Это было так странно: я не понимал что вообще происходит, и взывал к душе рядом с моей собственной в поисках ответов и поддержки, но ничего не было. В последнее время все висит на волоске, и даже я иногда выходя из квартиры задумываюсь о том, что могу и не вернуться. Это придаёт жизни определенное очарование, все ощущается острее, чувств в десятки раз больше чем раньше, ведь над моей головой будто висит таймер, и я не могу сказать, успею ли я ещё раз увидеть или услышать что-то. Но и это делает меня менее мной, раньше мне казалось, что я уже все познал в этом мире, никакие чувства кроме боли и пустоты не тревожили мою душу, а сейчас к ним незаметно подкрался страх, чувство ускользающей от меня жизни и что-то ещё, что, как мне казалось раньше, откликается в душе рядом, но я пока не решусь назвать это по имени. Что-то, что может согреть, когда температура опустится ниже нуля, что-то, что будет гореть, чтобы осветить мне путь во тьме. Я это чувствовал, но сомневался, что она разделяет мои чувства. А потому они казались ещё более отчаянными, безрассудными, до ужаса неправильными, но оттого в миллионы раз более желанными. И даже ее предательство меня не пугало, я не мог ее ненавидеть, я не хотел. «Ты любишь меня ненавидеть, Люцифер» - говорила она. И как же мне хотелось, блять, ее ненавидеть. И как же, сука я ненавидел ее любить. Это было невыносимо, и я, надев на себя брюки и рубашку, отправился в сад у статуи, зная, что могу найти там единственное существо, с кем я ещё мог поговорить. Луна светила сегодня особенно ярко, и я надеялся, что Лора ещё не спит. А может как я уже не спит. И был прав, потому что нашёл ее сидящей у статуи, перебирающей в руках уже увядающую розу. - Бессонница замучила? - бросил я, садясь чуть поодаль от неё. - Не меня одну как я вижу. У бессонницы есть имя? - Отвечу, если назовёшь имя своей. - Боюсь, что у нас с тобой сейчас одна бессонница на двоих, - она оторвала лепесток от розы, и ветер тут же подхватил его, унося прочь. - И имя ей любовь. Как бы я хотела, чтобы все было по другому. Я посмотрел на неё. Когда она только прибыла в Эльгамур я видел в ней его: того монстра, что породил ее для уничтожения, но чем больше я говорил с ней, тем больше отличий замечал. Мы не стали друзьями за этот короткий месяц, я не доверял ей все так же. Но мы стали теми, кого связало предательство одного человека, и этого было достаточно. - Что бы ты изменила? - На земле остался мой любимый. Энди. Я бы хотела снова его обнять. Все было так хорошо. Я должна была понять, что счастье не будет вечным. А сейчас я даже не знаю, жив ли он до сих пор. Неизвестность убивает меня. Я понимал ее. Неизвестность убивала, она была болезненной. Кучи мыслей проносились в голове, различные исходы и оправдания, но нельзя зацепиться ни на за одно, ведь ты не знаешь ничего. - Расскажи мне, что случилось в тот день, когда ты упала к моим ногам в саду. Мы не касались этой темы раньше, и сейчас я чувствовал, что настал момент для этого вопроса. Лора поёжилась, не смотря ни на что она выглядела наивным ребёнком, и такой наверное и была. Я знал, что и ее, и Евангелину буквально вырастил один демон, но я видел столько отличий, что не мог даже предположить, чем все это обусловлено. Лора не лезла в бой, она хотела любви и мира, она рассматривала звёзды и рассказывала мне истории с земли: о балах и джентельменах, о музыке и искусстве. Кажется, что она не принадлежала к нашему миру, возможно так оно и было, ведь она призывала смерть, а смерть это привилегия людей. На человека она и была похожа. - Я точно не знаю, - заговорила она тихим голосом. - Мы с Энди жили в Лондоне. Подальше от Дианы и всего, что могло связать нас с моим прошлым. Я сбежала из ада вслед за Ди, она организовала мой побег с помощью Мамона, заплатив при этом непомерную цену: отдала ему свою живую сталь, своё единственное оружие. Когда я оказалась на земле мы пересеклись лишь однажды, она дала мне амулет человечности, а потом мы зареклись больше не встречаться. Так оно и было. Первые сто лет я кочевала, смотрела мир, наслаждалась жизнью. Я не могла поверить, что наконец свободна. Потом осела в Париже, в Дианином ковене ведьм Сгорающей Луны и ещё 200 лет изучала там ангельскую магию. Это сделало меня могущественней, чем когда либо, ведь такая магия даётся лишь единицам. Я считала себя непобедимой, до того как не встретила своё слабое место, своего Энди. С этого все началось, мы были влюблены и когда за мной пришли демоны, я не смогла бороться с ними в ущерб ему. Они схватили меня, и так я оказалась в царстве и руках Вельзевула. Я провела там много месяцев, не могу сказать точно, все дни слились в один. А потом наступил тот злополучный день, когда Диана пришла к нему на сделку. Она была вооружена до зубов, при ней стояло около 30 отреченных демонов, все готовые броситься на любого, кто покусится на их королеву. Насколько я знаю, она должна была приестся ему голову какого-то предателя, он - назвать имя ее убийцы, чтобы она смогла выйти на след Мальбонте. И тут все пошло не по плану. Ведь у Вельзевула ещё была я. Ди и ее демоны перебили всех тех, кто пришёл с Вельзевулом, мне чудом удалось вырваться, и она сказала лететь к тебе. К сожалению, даже королева отреченных не всесильна: справиться с 30 демонами возможно, но с армией, которая тут же прилетела на помощь, кончено же нет. Девушка вздохнула, опуская голову на колени. Роза выпала из ее рук, и сухие лепестки отвалились от стебля, разносимые ветром по проклятому саду. Я сидел, смотря на луну. Столько слов мне хотелось сказать, столько их было в моего голове, но я не мог произнести ни одного. Кусочек чужой души был так далеко, и сейчас мне казалось, что нас разделяет сама смерть. Она угодила в ловушку, а я отпустил ее туда без всяких вопросов. Я поверил ей, и пусть она не бросала меня и не предавала, она сейчас была где-то на грани смерти, и это был худший исход, который я мог предположить. - Почему ты говорила, что она сбежала? - спросил я. - Я дала ей время на это, в надежде что она найдёт выход из этой ситуации, потому что скажи я сразу все тебе - ты собрал бы всех, кого смог и в ярости явился к Вельзевулу за ней. Но спустя это время я больше не вижу смысла скрывать. Я спасла тебя в благодарность за то, что она спасла меня. - Но ты же ненавидишь ее. - Так же, как и она меня. Такова наша с ней судьба, - Лора запнулась, раздумывая стоит ли говорить что-то ещё, но все же она произнесла это вслух. - Но несмотря ни на что между нами, я все равно считаю ее своей сестрой. Мы больше не сказали ни слова. Смотрели на луну до тех самых пор, как небо не начало освещаться золотом на горизонте. Я бросил взгляд на Лору: ее светлые волосы блестели в рассветном свете. Она выглядела как человек, лишь чёрные крылья за спиной напоминали о том, кто передо мной. Девушка спала, положив голову на колени, и я не стал ее будить, тихо поднялся и пошёл прочь. Небо горело алым, свет разгонял темноту и я бы очень хотел, чтобы что-то настолько же яркое и прекрасное смогло разогнать тьму в моей душе. Но мне это было недоступно. И я пошёл за единственной вещью, которая ещё могла мне как-то помочь: бутылкой выдержанного глифта, которая осталась недопитой после наших ночных разговоров с Геральдом. Наверное, мне не стоило столько пить, но это все, что я сейчас мог сделать, чтобы приглушить ураган в своей душе. И потому я в несколько глотков допил глифт, и понимая, что этого будет недостаточно, достал ещё и бутылку виски. Усевшись на полу возле камина, я скинул с себя рубашку, зажег поленья, чтобы они тёплом и треском наполняли пустоту этой квартиры, и больше не мог отвести взгляд от огня. Отпивая виски с горла, я вспоминал тот вечер, когда сидел с Евой на этом самом месте, когда она смотрела на узоры на моей коже. Внезапно мне показалось, что тепло, согревающее душу от этих воспоминаний, ушло куда-то в темноту и я чувствовал, будто бы что-то возвращается ко мне. Моя душа, или ее душа, я снова чувствовал эту связь, хоть и слабую, но уже такую родную. Я сделал ещё пару глотков. Это казалось мне галлюцинацией, фантомом, и я пил, надеясь что это не скоро пройдёт. Чувствовать связь между нашими душами было больно, но ещё большее осознавать, что рядом с тобой пустота. - Люцифер, - голос за спиной заставил меня вздрогнуть, и я мгновенно повернул голову, смотря в золотые глаза. - Ева?! - я вскочил на ноги. - Что с тобой случилось, где ты была? Мои руки, когда я попытался притянуть ее к себе, прошли сквозь неё. Это была не она, лишь астральная проекция. - Я не знаю, где я, мое тело в коме. Я была во тьме, потом что-то начало оживлять мою душу, ты призвал меня и я... - она замолчала, не понимая, что происходило с ней. - Блять, ты помнишь хоть что-то? - У меня была встреча, сделка с Вельзевулом. Я хотела выйти на след Мальбонте, его человек убил меня и тех двоих в проклятом саду у статуи, это часть какого-то пророчества. Я пришла на место, а потом Лора, бойня и... Господи, сколько же там было крови, - девушка сделала глубокий вдох, отгоняя от себя воспоминания. - Лора, она нашла тебя?! - Да. И она целый месяц скрывала правду о том, что произошло с вами, говоря, что ты просто сбежала, - ярость била во мне ключом, и я как мог старался ее сдерживать. - Она поступила правильно, иначе было нельзя. Вельзевул не случайно забрал меня, ему что-то нужно от меня, и для этого я должна быть живой. А тебе нельзя приходить сюда, тебя он захочет увидеть мертвым, нужен другой план. - Ева! Евангелина, плевать на все это дерьмо! - прокричал я. - Ты в коме уже гребаный месяц, о каких планах может идти речь. Я соберу армию, все, кто ещё у меня остался, и сотру Вельзевула в порошок! - Нет! Это безответственно, у тебя нет ресурсов, чтобы выступать с войной. - Я не оставлю тебя умирать! - Меня не так просто убить. Прошу, не делай глупостей ради меня, - она потянулась рукой к моей щеке, и я заметил, как астральная проекция начала блекнуть, растворяясь в пространстве. - У меня в Париже есть ковен ведьм, там сейчас скрывается Ребекка и все остальные, кто пострадал в тот злополучный день от рук Эрагона. Попроси маму найти заклинание поддержки из старых книг ангельских заклинаний. Она сможет его прочесть, мои ведьмы помогут ей молитвой. Во мне не хватит энергии, чтобы восстановить себя и сбежать, но если все получится, то вы сможете передать эту энергию мне через нашу связь, как ты сделал сегодня неосознанно, призывая меня. Она почти исчезла, я буквально чувствовал, как та капля энергии, что я отдал ей растворяется вместе с ней. Ева была в ужасном состоянии, и она ускользала от меня слишком быстро. С каждой секундой ее душа становилась все дальше от моей. - Ещё, попроси Мими отправиться к Мамону, пусть заберёт у него мою живую сталь. И скажет отцу, что взамен за сталь он получит мое покровительство. Я вернусь к своим отмеченным демонам, и когда придёт время объявлю войну. Мамон будет в этой войне под моей защитой. Она говорила быстро и смазанно, мысли терялись в ее голове, пока она ускользала обратно во тьму. - Как мне попасть на землю? Водоворотом слишком опасно, его легко отследить. - Амулет! - резко выкрикнула Ева. - Лора владеет ангельской магией, она может создать тебе амулет человечности. Найди в моей комнате в общежитии под кроватью под половицей маленькую серебряную шкатулочку, в ней будет перстень с изображением горящего полумесяца. Возьми его, отдай Лоре. А затем отправляйся и сделай все, что я сказала. - А как же Лора, если она сбежит и опять влезет в неприятности? - Помнишь серебряные кандалы, которые были на моих руках в начале нашего знакомства, - я кивнул, хорошо понимая о чем она говорит. - Попроси такие у Геральда, не говори зачем. Они не позволят Лоре покинуть Эльгамур. И ещё: пусть осветлит крылья и живет пока в городе, но так, чтобы никто не знал, кто она такая. Я кивнул, давая понять, что сделаю так, как она сказала. Она посмотрела мне в глаза, и я был готов поклясться, что отдал бы все, лишь бы она сейчас оказалась рядом со мной, в моих руках, а не где-то там, в плену умирающая, когда я даже не могу ничем помочь ей. Астральная проекция исчезла так же незаметно, как и появилась, и только пустота и что-то саднящее в душе ещё напоминало, что секунду назад рядом с ней ощущалось тепло чужой души.