Во мраке ночи

      Темно. Еле-еле видны силуэты предметов вокруг. Пустая, всепоглощающая тишина, в которой даже дыхание не имеет звука. Оружие. Много. Повсюду. Висит на стенах, раскидано по полу, воткнуто в потолок, оно скрывает под собой всю мебель.       Человек мечется по незнакомой комнате в поисках выхода, но раз за разом натыкается на лезвия. Он создаёт много шума, но тишина очень сильна. Она поглощает все звуки, оставаясь такой же абсолютной.       Раздаются шаги. Сначала тихие, а потом становящиеся всё громче и громче. Человек старается схватить какой-нибудь клинок, но чем ближе шаги, тем сильнее сталь обжигает руку. Шаги совсем близко, детский голос разрывает тишину. — Учитель, я покажу вам фокус.       Шарящие по стенам руки и босые стопы нестерпимо жжёт раскалённое оружие. Наконец, человек находит дверь. Она ведёт в узкий коридор. Он пытается бежать, но на обожжёные стопы невозможно наступать. Человек падает на колени, но не останавливается. Шаги за спиной преследуют его, не отставая. Незнакомые коридоры, комнаты, переходы. Человек теряется в лабиринте чужого дома. После очередного поворота, он попадает в огромный зал с меловыми рисунками на полу. Яркий свет факелов на стенах режет глаза. — Учитель, куда же вы? Посмотрите на меня. Я покажу вам фокус, — снова детский голос, а шаги совсем рядом, — Вам нужно встать вот сюда, — огромная сила толкнула человека в центр мелового узора.       Рисунок тут же почернел, и из щелей в стенах начали вылезать десятки теней. Они летали по кругу, образуя чёрный огромный живой смерч. Они притушили собой свет факелов, погружая комнату в полумрак. Они постоянно повторяли: «Ты убил нас», наполняя пространство зловещим шепотом. Человек вновь заметался в поисках выхода, но его окружали невидимые стены черной пентограммы. — Учитель, взгляните на меня! Я покажу вам фокус! — странная сила заставила человека повернуть голову в сторону маленького мальчика, — Раз, два, три! — воскликнул он и взмахнул руками.       Карие глаза стали алыми, на руках выросли когти, клыки переросли в длинные иглы, сам мальчик начал расти и изменяться, пока не превратился во взрослого вампира. Его волосы скатались в огромный грязный колтун, остатки одежды, висящие на нём лохмотьями, покрылись красно-бордовыми пятнами, а на шее появился огромный железный ошейник с обрывком толстой цепи. Под шепот теней вампир кинулся на человека, целясь тому в горло.

***

      Уилберс Хантер — лучший охотник на ведьм и прочую нечисть во всей округе резко вскочил с кровати. За окном было ещё темно, но спать больше не хотелось. Стоило охотнику закрыть глаза, как перед внутренним взором вспыхивали картинки из кошмара. Хантер начал нервно мерить комнату шагами. За последние десять лет в редкую ночь ему не снилось ничего и получалось выспаться. С тех пор как он взял к себе прóклятого мальчишку практически каждую ночь он вставал ещё затемно. Но если раньше кошмары были сумбурными и неясными, то теперь они обрели конкретный образ — образ его ученика. — Целую неделю снится один и тот же сон. Может он вещий? — бормотал Хантер, шагая из одного угла своей спальни в другой, — Нет, быть этого не может. Мелкий же соль и святую воду спокойно трогал во время наказания! Он человек! В чем же тогда подвох? Тут что-то не сходится. Но что? — охотник на ведьм остановился напротив книжного шкафа. Открыв дверцу, он начал бездумно просматривать корешки фолиантов, стараясь ухватить вновь и вновь ускользающую от него мысль. Блуждающий взгляд натолкнулся на «Полное собрание колдовских пентограмм и способов их обезвреживания». Неожиданно перед внутренним взором Хантера вспыхнуло воспоминание десятилетней давности, — Как же я мог забыть! — шепотом воскликнул Уилберс, наконец, поймав ускользающую мысль и снова переходя на еле слышное бормотание, — Мальчишка не человек! Он полукровка, а значит вампирская сущность в нем не проявится пока он впервые не попробует кровь. Нет, нельзя допустить, чтобы он обрёл всю свою силу. Мелкий уже не так предан мне, как я полагал ранее. Мой план терпит крах, а значит мальчишку ни в коем случае нельзя подпускать к сырому мясу. Я запрещу ему заходить на кухню, впредь он будет есть только в комнате. А если вдруг слуги недоварят мясо и внутри него останется кровь? Нет, я запрещу Мелкому есть мясо. А если кухарка порежется пока будет готовить и кровь попадёт в еду? Прикажу подавать ему только то, что не нужно резать. Да, так и сделаю.       Хантер зашел в кабинет, сел за рабочий стол, взял небольшой кусочек ткани, который всегда использовал для заметок, потому что бумага слишком дорогая для таких мелочей, и начал быстро писать в предрассветном полумраке, нервно бормоча и сбиваясь. Он надеялся, что этот приказ развеет все его страхи, навеяные множеством бессонных ночей и кошмарами с десткими шагами за спиной.