dazaitober2020

C тихим шорохом марля волной падает на пол, обнажая шею, а вместе с ней и багровую полоску. След от верёвки. Небольшие вмятины, отчётливо передающие плетение, пугающие синяки и слабые царапины поперёк борозды. Осаму сглатывает, смотря в пол и вздрагивая от прохлады, блуждающей по комнате. Ему не комфортно без бинтов на грудине и уж тем более на теле. Мужчина нервно прикусывает обветренную губу, сцепляя руки в замок и нервно сжимая их туже, до боли в фалангах. Глубокий вдох. Нужно успокоиться, ведь ничего кошмарного не происходит, его даже никто не видит, ну, почти никто… Тёплые ладони опускаются на замёрзшие плечи и мягко оглаживают, плавно соскальзывая на грудь. К спине прижимаются, а прохладный кончик носа проходится от загривка до затылка, теряясь в тёмных кудрях. Дазай вздрагивает, покрываясь мурашками, когда резко и глубоко вдыхают. Тишина между двумя мужчинами не напрягает, но вот прикосновения сухих губ к шее очень даже. Накахара быстро смачивает губы, случайно касаясь языком и чужой кожи, а затем нежно целует багровый след. Руки напрягаются, надавливая пальцами на рёбра и вырывая хриплый выдох. Осаму неуютно. Ему не нравятся, когда трогают шрамы, но Чуя делает это чаще, чем они трахаются. У Накахары ненормальная тяга к каждому следу на худом теле. Мафиози покрывает затылок поцелуями, короткими и лёгкими, ведёт кончиком языка по борозде, спускаясь по одной стороне к кадыку. Чуя приподнимается, перегибаясь через плечо, пока шатен покорно склоняет голову в сторону и слегка откидывает её назад. Острые зубы касаются кадыка и царапают его. Болезненный стон. Дазаю сложно понять бывшего напарника. Наверное, его действия зависят от настроения или того, как пляшут тараканы в голове, ведь Накахара то зацеловывает каждый шрамик, царапину, синяк, то безжалостно кусается, ведёт по ранам короткими ногтями, пытаясь перекрыть следы своими. И никогда не знаешь, что он захочет в этот раз. – Перестань. – Осаму морщится, закрыв глаза, и пытается отвернуться, уйти от болезненного прикосновения к шее. «Да что за дурная привычка метить» – Следы свежие. Ты снова пытался повеситься. – Даже не спрашивает, а утверждает, грубо и недовольно, заставляя снова поёжиться. Воспоминания накатывают волной. Два дня назад, снова напившись, Дазай неожиданно решил, что балка на старом складе чертовски привлекательная и очень крепкая. Новенькая верёвка, приобретённая на последние деньги, так и манила, чтобы ей воспользовались. Разве мог детектив отказаться от такого предложения? Конечно…да. Знаете, пытаться повеситься не так уж и приятно, но Осаму всё равно сделал чудесную петлю. И полминуты не прошло, как шатен уже болтался под потолком, как верёвка порвалась и мужчина просто рухнул на пол, кашляя и потирая ушибленные колени и поцарапанные ладони. Хах! Верёвка высшего качества! Пустая трата денег, тс. Ни смерти, ни верёвки, так ещё и шея болит. Странгуляционная борозда. Свежая и отвратительная. Но Чуя всё равно льнёт к ней, целует, оставляя влажные следы, прорисовывает линии языком, омерзительно мягко касается подушечками пальцев шеи. А Дазай… А Дазай цепляется взглядом за чокер мафиози и мысленно ругается. Однажды он уже ловил себя на абсурдной мысли, что тёмная полоска на его шеи так напоминает надоедливый ошейник Накахары. Какая глупость. Ведь борозда не аксессуар, который можно в любой момент снять.