dazaitober2020

«Пора обратиться к психологу или психотерапевту» — проносится в шатенистой голове ровно в тот момент, когда Дазай в очередной раз ловит глюк, глядя в зеркало. Но ни к тому ни к другому он, разумеется, не обращается. Проблем в жизни и без этого хватает, да и мужчина не горит желанием таскаться по специалистам, изливать посторонним душу, что закрыта от всех, цивилизованно решать проблемы. Если уж как-то избавляться от этого бреда, то только посредством смерти. Однако старушка с косой не спешит помогать детективу, всячески убегая от него или игнорируя. Противная карга. Пока она там где-то шляется, проблем у экс-мафиози с каждым днём всё больше, а сил хоть что-то с ними делать — меньше. Дазай умывает лицо холодной водой и поднимает уставший взгляд на своё отражение, сразу же встречаясь с осуждающими глазами, карий цвет которых багровеет всё больше с каждым разом, как он их видит. — Ну хватит на меня так смотреть. — Ворчит детектив и выпрямляется, раздражённо срывая салфетки и вытирая руки. Отражение над ним насмехается, кривит губы и прожигает дыру. Надменный взгляд по ту сторону начинает раздражать. Дазай снова умывается и смотрит в отражение, но ничего не меняется. На него по-прежнему смотрит Он. Улыбка, с иронией застывшая на бледных губах, немного расслабленная, повязка на правом глазу, ехидство во взгляде. Ах, разве ж был Осаму именно таким в свои восемнадцать? Ему помнится собственный образ несколько иначе. Впрочем, на то оно и зеркало, чтобы искажать реальность и, судя по всему, прошлое тоже. Дазай продолжает стоять и смотреть. Сегодня он не игнорирует и не уходит, решив столкнуться с проблемой лицом к лицу. Как жаль, что его «проблема» не может с ним поговорить, а только и делает, что пилит взглядами. Это отвратительно. — Может, ты уже уйдёшь? Ты ведь прекрасно знаешь, что я не могу вернуться, хоть убей. Эй! Да хватит смотреть так осуждающе! Я больше не мафиози и не такой, как ты. Что, не веришь? Осаму вздохнул, ведь над ним продолжали смеяться и не верить словам. Да что там, Дазай и сам глубоко в душе отрицал то, что говорил. Мужчина не понимал, где оступился, и с каких пор образ прошлого решил его так активно преследовать. Детектив каждый день по несколько раз видел в отражениях себя из мафии. Призрак подобен галлюцинации, от которой невозможно избавиться. От этого не спасают ни таблетки, ни алкоголь, могла бы помочь смерть, но как же, умереть у него получается только в своих снах. Дазай чертовски устал объяснять отражению, что оно здесь лишнее, что сейчас всё так, как и должно быть, но его напрочь не слышат. И… — Дазай! Хватит отлынивать от работы! Снова решил нарушить мой график? — Иду-иду, Куникида-кун, не сердись. Осаму весело смеётся, вытирая с руки кровь, и уходит прочь из уборной, надеясь, что ему не влетит за разбитое зеркало. Всё-таки агентство не шикует, чтобы покупать новые зеркала каждый раз после очередного срыва своего горе-сотрудника. — Я от тебя ещё избавлюсь… «Я в этом сомневаюсь».