a blessing in disguise

      — И я всего-то, — голос Комаэды звучит надтреснуто, тускло, — хотел быть любимым.       Хаджимэ тут же вскидывает голову, чувствуя, как пальцы сами собой сжимают края скамейки. Комаэда даже и не смотрит в его сторону: бледная рука прикрывает рот, глаза расширяются — словно он и сам не ожидал от себя таких слов. Только заметив пристальный взгляд Хинаты, он опускает голову, вздыхая.       — Комаэда? — Рука сама тянется к нему. И останавливается на полпути, когда в воздухе раздаётся сдавленный, надменный смех.       — Повёлся? — Комаэда кидает на него пустой взгляд, а затем горделиво вскидывает голову, разметав по плечам белые пряди. — Боже, Хината-кун, ну как можно быть настолько доверчивым?       Нагито всегда был одним из самых сложных его одноклассников. Уследить за его резкими перепадами настроения было просто невозможно, и Хаджимэ до последнего оттягивал момент их встреч. Однако всё оказалось не так плохо: Комаэда был далеко не глупым парнем, и если пропускать мимо ушей его обычный трёп по поводу надежды и отчаяния, то можно было завязать весьма интересную беседу. Кроме того, было что-то до ужаса приятное в том, с каким восторгом Комаэда смотрел на него. Почти со звёздами в глазах.       Хаджимэ судорожно сглотнул. На мгновение ему даже показалось, что он понимает Нагито немного лучше. И вот он снова закрылся, повернувшись спиной.       — Думаю, на этом можно закончить. — Комаэда вскакивает на ноги, потягиваясь и махая рукой на прощание. — Спасибо, что решил провести со мной время. Мне очень приятно, что у тебя хватило терпения иметь дело с таким мусором, как я.       — Комаэда. — Хината вскакивает на ноги следом и тянет руку, хватая ткань куртки и притягивая парня обратно. — Подожди.       Он не видит лица Комаэды, но отчётливо может представить удивление в его глазах.       — Всё-таки надумал меня убить, Хината-кун? Я тебя разозлил? — Он оборачивается, сверкнув глазами. — Я тебе противен?       — Нет.       — Тогда я не понимаю, для чего ты меня позвал.       — Ты и правда мне сейчас соврал?       Комаэда замирает, и улыбка медленно сползает с его лица. Судорожно сглатывает, а затем поворачивается, смотря на Хинату с недоверием.       — Конечно, — спустя некоторое время отвечает он. — Хотя я совсем не порицаю тебя за то, что ты мне не веришь. Как вообще можно верить такому, как я, да, Хината-кун?       Хаджимэ вздыхает, в который раз убеждаясь в правоте собственной догадки — нижняя губа Комаэды предательски дрожит.       — Если я тебя отпущу, — он продолжает гнуть свою линию, — ты уйдёшь?       Нагито молчит. Долго, переминаясь с ноги на ногу и смотря куда угодно, но только не на Хинату. А затем медленно вытаскивает руки из карманов и поднимает глаза.       — Нет.       И этого достаточно. Пальцы медленно разжимаются, выпуская грубую ткань, и Хината разводит руки в стороны, пока не успевает передумать. Что-то в этом действии кажется ему правильным.       — Иди сюда.       Комаэда склоняет голову, на его губах появляется странное подобие полуулыбки, которое тут же исчезает, сменяясь удивлением.       — Хината-кун, неужели ты?..       — Быстрее, пока я не передумал, — ворчит Хаджимэ, закрывая глаза. Он чувствует румянец, расползающийся по щекам, однако предпочитает его игнорировать. — Не делай из меня ещё большего дурака.       И он готов поклясться, что слышит тихий, почти искренний смех Комаэды. Он отличается от обычного надрывного и хриплого, и Хаджимэ ловит себя на мысли, что он ему чертовски нравится. А затем две тонкие руки обвивают его талию, и он чувствует приятное тепло чужого тела, прижимающегося к нему. Комаэда утыкается ему носом в плечо, чуть согнувшись, и Хината несколько раз утешительно проводит рукой по его спине. Всё оказывается… не так страшно. От Комаэды пахнет куда приятнее, чем он предполагал, его прикосновения осторожные, почти нежные, и он, кажется, дрожит всем телом.       — Знаешь, Хината-кун, — шепчет Комаэда, — может, ты и правда единственный, кто меня понимает?       — Может, — коротко усмехается Хаджимэ, сжимая его крепче и чувствуя, как последний осколок надежды занимает своё законное место.