Шмель и Орхидея-3. Дурная карта

Сегодня, как назло, был выходной, и занятия с ученицами не проводились. Хэнк, недолго поговорив с Реми о случившемся, ушёл, озадаченный новой проблемой. Поэтому Лебо не на что было теперь отвлечься. Гамбиту с умником-Зверем всё равно, конечно, говорить было особо не о чем, да и в карты тот не играл. Но это всё же было бы лучше, нежели слоняться без дела в ожидании супруги, которая неизвестно где и непонятно, когда вернётся. Даже постылые хозяйственные дела, которые Реми терпеть не мог, но в силу занимаемой должности вынужден был так или иначе разрешать, были улажены за неделю, и теперь, хоть убей, занять себя было решительно нечем. Не случись сегодня этой неприятности, он бы, может, поехал порезаться в карты со Скоттом или поискал бы себе соперников для серьёзной игры. Впрочем, таковых с каждым разом, увы, отыскать становилось всё сложнее и сложнее: проигрывать и отдавать шулеру деньги дураков было мало – и Реми, чтоб обеспечить свой филиал, всё чаще в последнее время воровал… Ох, и скрипел же на эту тему праведник-Циклоп! Скрипел, а грязные деньги у Гамбита брал. Приходилось. Богатства покойного старика Ксавье иссякли года полтора назад, доходы от акций, которыми по завещанию Профессора владела Джин, давали слишком малый доход, ничего ровным счётом не покрывая. А как иначе, если мир всё громче трещал по швам из-за того, что люди и мутанты не могли договориться хоть о какой-то терпимости друг к другу? «Команда Икс» не могла легализоваться, а посему средства к существованию получала даже не от теневого бизнеса – от чистого криминала. Саммерс каждый раз чуть не вешался от стыда, беря деньги у вора и передавая часть их Росомахе, и благодарил Всевышнего за то, что Логан не имеет доступа к финансовым документам Школы, а соответственно не подозревает, на что живёт вот уже больше года вместе со всем своим филиалом. Самого-то Лебо всё это нисколько не задевало: поди не у стариков и простых трудяг последнее забирал и не бюджетные средства разворовывал. Что плохо лежит, тоже не трогал – сии сомнительные подвиги для дилетантов. Гамбит в этом деле профи, он только избавляет некоторых людей от явных материальных излишков. Да и на благое дело ведь, как ни крути. Однако Циклопу это всё равно не нравилось. «Нечестно, - говорил он, - ненадёжно и небезопасно». В чём-то вор мог с ним согласиться мог, конечно. Только делать-то всё равно было нечего. В очередной раз проверив нашивку на рубашке, Гамбит с разочарованием убедился, что связи нет: Руж и сама молчала, и ему выход на себя заблокировала. Это как-то больно уязвляло Гамбита. Она, что же, не доверяет ему? После всего того, что было, и после трёх лет совместной жизни, что называется, душа в душу? Да, она независимая и гордая, да ей, может быть, иногда нужно побыть одной, но всё же… Одиночество угнетало бывшего вора. Вот ведь интересно: когда это он успел так резко измениться? Ведь всегда был волком-одиночкой. «Oh, mon Dieu! Что же делать?» Джубили будить было жалко – она, соня, в воскресенье раньше часу дня не вставала. Отвлекать прочих девиц от их личных дел в кои-то веки не хотелось, а всё потому, что урезонивать своё влечение к их красоте «коменданту женского общежития» с каждым днём становилось всё тяжелее. Лишь трём из них пока ещё не исполнилось восемнадцати, а остальные двенадцать очаровательных созданий вполне себе свободно строили ему глазки (прекрасные глазки, надо сказать, одни чудеснее других). И не обращали никакого внимание ни на его обручальное кольцо, ни на строгость ревнивой Шельмы во время изнурительных тренировок. А потому держаться от них приходилось подальше. Ведь вопреки всему тому, что предрекали чете Лебо, изменять жене Гамбит был не намерен. Он любил её и просто терпеливо ждал своего часа. По той же причине Реми почти не общался с Шукар, хоть та и зазывала его едва ли не каждый день то погадать, то сыграть в «дурака» (в покер-то не умела). О, каким же это было соблазном, кто бы знал! Цыганка была здесь единственным человеком, который проявлял интерес к картам, которые Гамбит так обожал с детства. И если бы только Шукар столь откровенно не провоцировала его каждый раз, то общался бы с ней и общался. Нет уж, лучше на кухню пойти, к Мадемуазель и её милой «сдобной» воспитательнице. Кристин, конечно, тоже сильно волновала его мужское естество, но была при этом такой скромницей, что за чистоту своей совести перед женой Реми с ней беспокоиться не приходилось. Решено: Гамбит сегодня поможет на кухне. Тем более что оттуда, как и всегда по выходным, тянулись такие божественные ароматы… Да, что и говорить, Кристин была просто богиней кулинарии, и грехом чревоугодия по её вине раз в неделю страдал весь «Карточный Домик», потом дружно обвиняя стряпуху в набранных килограммах. Девушка неплохо владела своим даром отводить людям глаза, но на тренировках по физической подготовке и рукопашному бою оказывалась стабильно неловкой. Тут, конечно, стоило просто грамотно распределить обязанности всех членов команды, учтя их слабые и сильные стороны. Так что Кристине, по сути, не столь уж и обязательно было овладевать боевыми навыками на высшем уровне – достаточно просто сидеть где-то в укрытии и накрывать щитом незаметности своих товарищей. Да женщинам, по глубочайшему убеждению Лебо, вообще на кулачных боях было не место – их прекрасные белые ручки меньше всего подходили для мордобоя. Для чего угодно, но только не для этого. Потому-то Реми почти никогда не проводил боевые тренировки – только занятия по общефизической подготовке. Вот там смотреть на девиц было одно удовольствие, граничащее, правда, с мазохизмом. С такими мыслями Реми и зашёл в довольно просторное помещение кухни, на некоторое время притаившись в дверях. Девушка и её маленькая подопечная вовсю занимались тем делом, за которым женщины обычно столь милы и прекрасны – готовили. - Bonjour, красавицы, - вдоволь насладившись зрелищем, поздоровался мужчина. Кристина от неожиданности выронила пакетик с мукой, и та едва не рассыпалась, наполнив ароматный воздух кухни клубами белой пыли. - Ой, Гамбит, вы меня напугали! - девушка, как всегда, смущённо заулыбалась и нагнулась, чтоб поднять мешочек, но так как в быстроте и ловкости сильно уступала своему учителю, то не успела сделать это – Реми оказался проворней. - Не утруждайся, ma galette, держи, - Гамбит протянул ей поднятый мешочек. - Да… мне бы не помешало немного поутруждаться, - зарделась Кристина, убирая муку в шкафчик. – А то стыдно: я такая неуклюжая на тренировках. - Уверяю тебя, ты и так прекрасна, - заверил её Гамбит и подмигнул дочери. – Скажи, Mademoiselle? - Oui, papa, - пробубнила девочка с набитым ртом, с упоением поедая будущую яблочную начинку для пирога. Девушка засмущалась ещё милее прежнего, хихикнула и махнула рукой. - Скажете тоже! Гамбит с улыбкой вспомнил, как эта робкая скромная девушка, только попав в Школу Ксавье, ко всем обращалась, будто по протоколу: мистер, миссис. А с Реми ей и вовсе вышла накладка. «Мистер Лебо» звучало нелепо, а «мсье Лебо» - для англоговорящей непривычно. Вот и не знала долгое время бедняжка, как и обращаться-то к нему. Лишь со временем, когда стала много времени проводить с ним и своей воспитанницей, пришла к тому, что стала величать Гамбитом, но говорила, как и прежде, «вы».* - Скажу, и могу ещё много чего сказать о тебе хорошего. А тренировки твои идут по плану. У Гамбита всё просчитано наперёд, mon ami, не переживай. Гамбит ещё не проиграл ни одной партии. Что-что, а повыделываться Реми любил с детства, и тридцать три прожитых на свете года нисколько не изменили его в этом плане. Кристина улыбнулась этому. По круглому лицу с веснушками видно было, что она не решается задать какой-то вопрос, и от этого теряется ещё больше. - Гадаешь, почто я к вам сюда пожаловал? – сделал предположение Гамбит и по глазам ученицы, которые та тут же отвела в сторону, понял, что попал в точку. – Помочь я вам хотел. Не всё же вам, пчёлкам, одним трудиться. - А вы умеете готовить? – спросила Кристина, отчего-то не зная, за что взяться. - Я готов научиться. Малышку мою ты же научила. А я чем хуже? - Думаю, из вас получится отменный кулинар, - проговорила девушка и протянула самоуверенному «коменданту» кастрюлю с густым тестом для пирога. – Замесите-ка тесто. Здесь нужны сильные мужские руки. - О, ma сhe̕rie, с этим ты точно обратилась по адресу, - самодовольный Гамбит картинным жестом откинул назад свою густую каштановую чёлку, засучил рукава и принялся специальным деревянным пестом перемешивать содержимое кастрюли. Надо признать, что работа тестомеса и впрямь оказалась не слишком-то женским занятием. Даже он, натренированный мужчина, и тот скоро взмок от усилий. Да, Гамбит, это тебе не карты перетасовывать! Физический труд на благо своего и чужих желудков отвлекал, конечно, и от тревог, и от страданий изголодавшегося без любви тела, но взгляд помимо воли так и поднимался на пышнотелую красавицу, так и норовил прилипнуть к соблазнительным формам, залюбоваться плавностью изгибов. Как бы скромно Кристина ни одевалась, как бы мало макияжа ни было на её лице, и как бы целомудренно она себя ни вела, а всё же была невероятно притягательной, очаровательной, красивой и женственной. Такой, какую Гамбит не мог не заметить. Когда-то он дал обещание Руж, что не обманет её, не оскорбит изменой, но даже и вообразить себе не мог, как нелегко будет выполнять этот зарок. Если б хоть кто-то знал, как достала его собственная рука, и как страстно хотелось ему прекрасного, мягкого, тёплого и податливого женского тела. Да хотя бы губ. О, Небо! Хоть чего-то. Но совесть не позволяла. Да и любовь тоже. Лучше отрубить себе всё к такой-то бабушке, чем причинить Руж страдания. Нет, Гамбит теперь совсем другой человек. Серьёзный, ответственный. Руководит целым филиалом школы Ксавье. Он нашёл женщину своей мечты, обрёл настоящую семью, и терять всё это из-за обыкновенного потакания животным инстинктам не собирался. Но… Девушка перед ним, похоже, даже не замечая за собой этого, так грациозно двигалась, то нагибаясь за чем-то к нижним шкафчикам кухонной мебели, то приподнимаясь на цыпочках к верхним полкам, что у бывшего ловеласа при виде этого всё внутри закипало. Она тоже хотела его. Скрывала, как могла, но мужчину не обманешь. Мужчина чувствует, когда женщина хочет… Гамбит, забыв о тесте, мысленно уже раздел её. О, как она была прекрасна! Даже в глазах потемнело. В горле мгновенно пересохло, Реми кашлянул и, стряхнув наваждение, поспешил вновь приняться за тесто. Но оно, как назло, вдруг стало таким белым и пластичным. Словно девичье тело. И будто танцевало под пестом, извиваясь в сладостном немом томлении. «Diable!» Лебо зажмурился. Надо бежать отсюда подобру-поздорову, пока не вцепился в этот румяный «пирожок» прямо на глазах у дочери. Уже задумавшись, под каким бы предлогом лучше покинуть кухню, чтоб та случаем не превратилась в вертеп, Гамбит вдруг ощутил знакомую вибрацию на груди. Руж! Руж звонит! Все посторонние мысли тут же куда-то исчезли, будто и не приходили вовсе, окружив Лебо, точно загнанную жертву. - Руж, ma belle! Где ты? – воскликнул он, отбросив орудие тестомеса и прижав ладонь к нашивке. - Эээ, приятель… - неожиданно как для Гамбита, так и для застывших в недоумении Кристины и Мадемуазель, донёсся из динамика голос незнакомого мужчины. – Ты только не волнуйся, но тут девушка в аварию попала. Дышит, вроде, но без сознания. Я полицию и скорую вызывать не стал, так как она мутант, а когда попытался её в чувство привести, сработала эта штука у неё на одежде… - Diable! – вновь выругался Реми, но теперь уже вполголоса. Сердце на миг замерло и от облегчения (Руж жива), и от тревоги (она пострадали и, видимо, серьёзно). А мужчина «на том конце провода» продолжил: - Слушай, не пойму, по-каковски ты там бормочешь, парень, но ты приедешь, или как? - Да-да, конечно! Где вы? Человек назвал трассу и километр, а потом добавил: Машину, правда, с дороги далеко выбросило, но, думаю, найдёшь. - Хорошо, я еду! Ты только к ней не прикасайся. Понял? - Да, ладно-ладно, не буду, - удивлённо выдало средство связи. – Копец ты ревнивый! Я бы на твоём месте сейчас совсем не об этом думал. - Долго объяснять, просто не трогай её – и всё! – невольно вспылил Гамбит и кинулся прочь из кухни. - Pe̕re, pe̕re! – закричала ему вдогонку Мадемуазель и понеслась следом. – Возьми меня с собой. Вдруг maman плохо. Я вылечу. Мгновение поколебавшись, Реми всё же подхватил дочь на руки и побежал к выходу из «Карточного Домика». Выскочившая следом перепуганная Кристина смогла лишь проводить его и девочку взглядом, а спустя миг столкнулась с недобрыми чёрными глазами Шукар. - И как тебе не стыдно, Галеточка, так пугать нашего дорогого коменданта! – судя по всему, готовя какую-нибудь очередную жестокую издёвку, зло усмехнулась цыганская красавица. - Неужто он так «оголодал», что готов и на такую, как ты, накинуться? - Да причём здесь я? С Шельмой что-то случилось… Раздался громкий хлопок в ладоши, и восторженная Шукар едва ли не подпрыгнула, будто услыхав добрую для себя весть. - Надеюсь, что-то серьёзное? - Как ты можешь так? – изумилась Кристина её цинизму и бессердечности, забыв даже своё обычное стеснение перед самоуверенной и злой на язык дочерью вольного народа. - О, тебя это, конечно, удивит, Пирожочек, - ехидно прошипела сквозь зубы Шукар, - но вот могу, представляешь, могу. И ещё как! А тебя, дура с начинкой, если ещё раз рядом с Гамбитом увижу, заставлю жрать и жрать до тех пор, пока не окачуришься. Поняла? Угрожающе скривив губы, черноглазая девица ушла, а Кристина осталась одна в расстроенных чувствах. Унизительное для неё поведение цыганки, конечно, с каждым днём всё больше и больше лишало её уверенности. Любви к себе (которая, к слову сказать, и без того всегда была невеликой) тоже не прибавляла, равно как и счастья. Да и угрозы могли напугать кого угодно. Но девушка, привыкшая отодвигать себя и свои неурядицы на самый задний план, думала тогда совсем о другом. Гамбит так любил свою жену! Вон как подорвался с места, лишь услыхав, что она в беде. Конечно, этот странный человек со всеми женщинами милый и всегда готов помочь, но вот изменился бы он так в лице, узнав, к примеру, что Кристина попала в аварию? Или злючка Шукар? Нет, он спас бы, конечно, и их, и других девушек из Школы, да даже и вовсе незнакомых в трудный час не оставил бы. Он же такой добрый! Однако по-настоящему Гамбит любил одну лишь свою жену. Ох, ну хоть бы всё с нею было в порядке. Слово забитой дурнушки против проклятия ревнивой цыганки – это ничто, конечно. Но вдруг поможет? père - отец, папа * В современном английском языке нет местоимения "ты". Так что здесь допускаю подобную нестыковку для того, чтоб лучше передать характер героини.