Октябрьские сказки

Пальцы нашаривают в кармане крупный гладкий каштан. Первый в этом году – на удачу. В роще быстро холодает, и кажется, что сумерки сгустились слишком быстро, слишком рано для солнечного начала октября. Вторая рука сжимает свечу. Горячий воск больно жжет пальцы, но он знает: свеча не должна погаснуть. Иначе роща не выпустит, а Великая Мать разгневается и не подарит урожая. Мох проворно переползает с одного дерева на другое, кажется, еще немного, и глаза его заметишь. Он поспешно отводит взгляд: не любит роща, когда глаза ее замечают. Рассердится да тропки путать начнет. Без привычной тяжести лука за спиной отчаянно неуютно, но в священную рощу не подобает входить с оружием. Ты гость здесь, не хозяин. И жизнь твоя, и душа твоя в руках Великой Матери. Тени перешептываются у корней златолистных кленов. Решают: пропускать ли путника? Достоин ли он узреть святилище Великой Матери и возжечь огонь на ее алтаре? Достоин ли? Он не знает ответа. Знает одно: если не он – никто. Довольно ли такого Великой Матери? Довольно ли одной отваги, если за нею не стоит веры в свою избранность? Он пожимает плечами. Старается не поморщиться, когда очередная горячая капля воска скатывается на сведенные напряжением и болью пальцы. Знает: роща наблюдает. Роща решает. Не за него одного – за весь его народ. И даже если не люб он Великой Матери, он продолжит искать ее святилище, пока ноги держат. Средь безветрия священной рощи проносится легкий ветерок, даря блаженную прохладу пылающим болью пальцам. А в следующий миг деревья расступаются, и он видит, как за ними поднимается яркая круглая луна. Ее бледный золотистый свет очерчивает своды древнего святилища. Губы дергаются в усталой улыбке: всё-таки достоин. Впрочем, это еще предстоит доказать. Двадцать дней и двадцать ночей проведет он в святилище в неусыпном бдении. А после настанет ночь костров и теней, и коли переживет он ее, коли выстоит перед мороками мира духов – снизойдет на его народ благодать Великой Матери, и щедр будет последний урожай.