Печать на запястье

— Что ты делаешь? Куда ты меня ведешь? Люцифер держал Вики за теплую ладонь, чувствуя облегчение в области жжения на запястье, которая буквально покрылась тонкой корочкой льда, снимая боль. Он быстрым шагом вел непризнанную сквозь густые кустарники цветущего сада, рассыпая остатки зелени с сухих веток, которые надламывались от его резких движений. Страх окутал тело. Уокер так отчаянно пыталась найти в своей голове выход из этой безвыходной ситуации, которая только набирала обороты, с каждой новой пролетевшей, словно ангел в прохладном осеннем воздухе, секундой все сильнее ударяя в область виска, и источая из давно обессиленного тела пустоту. Хотелось вырваться и убежать, но Вики понятия не имела куда и зачем. Желание скрыться от Люцифера заполонило её настолько, что все остальные мысли улетучились, как по щелчку пальцев, вытекая из нее, словно отравленные воды соленого моря. — Лучше замолчи сейчас, Уокер. Мне и так хватило того, что ты моя…родственная душа. Он запнулся, делая акцент на последней фразе, которая с силой впечаталась внутрь непризнанной, полосая ее на мелкие ошметки. Она криво ухмыльнулась, внимательно скользя по его напряженному лицу, вырисовывающему четкие скулы и сомкнутую челюсть, которая буквально скрипела от ярости. Наверное, вкус ярости гораздо слаще вкуса боли… Прикусив губу, Вики вздернула головой, отбрасывая этот поток самокопания, который изрядно надоел ей за этот короткий промежуток времени, перевернувший ее существование на небесах с ног на голову. — Отпусти меня, Люцифер! — Что, сбегаешь от проблем? Мне казалось, что ты к ним сама в руки плывешь. Фыркнув, девушка попыталась унять свое шаткое состояние за толстым слоем успокаивающих иллюстраций, которые листала, словно старый журнал, в своем сознании, впитывая в себя каждый шорох и пылинку, покоившуюся в глубинах. Вот она дома, с отцом, ест шоколадное печенье с теплым молоком и смотрит рождественскую передачу, а за окном крошечные хрусталики снежинок, переливающиеся от тусклого свечения уличного фонаря, кружат в декабрьском воздухе, плавно опадая на украшенную разноцветной гирляндой ель. Хвойный аромат переплетается с ярким запахом мандаринов, которая маленькая Вики съела, по меньшей мере, десяток килограмм, а тихие вибрации мелодичной «Last Christmas» разливаются по всему дому, передавая всю праздничную атмосферу грядущего Рождества. Вики проникает в каждое мгновения той, земной и такой родной жизни, совершенно забывая о идущем рядом демоне, который привел ее к стенам небесной школы. — Шевели своей задницей, Уокер, хватит витать в облаках. Ангелок. Он выплевывает ей в лицо это слово, словно яд, харкаясь им и мечтая избавиться. Скользкий кафель белоснежного оттенка слепит глаза, а удушающая тишина только обостряет накаленную обстановку. Люцифер резко открывает дверь, толкая в кабинет непризнанную и плотно закрывая ее, встречаясь взглядом с Мисселиной, которая только слабо улыбнулась дерзкому жесту демона, чувствуя его изношенную энергию горького виски. — Что случилось, Люцифер? — О, вы еще спрашиваете? Лучше посмотрите, — он протянул ей свою руку, резко закатывая второй рукав тонкого лилового свитера Вики и ужасаясь от идентичности печатей, — объясните? — Думаю, Riverclo в полной мере осведомила вас о значении Versano. Наследника Сатаны раздражало чрезмерное спокойствие учителя, которое только порождало ростки гнева внутри него, переплетающиеся в огромные стебли ярости. Люцифер дернул Вики за запястье, срывая с ее пухлых губ шипение от грубого прикосновения к печати, пока испепеляющий огонь пластался из него синим пламенем. — Ни черта ваша гребанная Riverclo не помогла. Какого черта она — моя родственная душа? — Их не выбирают, Люцифер, они приходят сами. — Что, все так просто? Какая-то вшивая непризнанная, дочь Серафима — моя родственная душа? Вас не смущает абсурдность этих фактов? — Ты не просто так выбрал её, Люцифер. — Я? Вики смотрела на них, как обезумевшая, а в голове так и слышались тихое плескание теплых волн Лилита. Времени осталось слишком мало. Непреодолимое желание раствориться в воздухе, подобно пепельной дымке от сгоревших дотла массивных крыльев, которые сильно оттягивали ноющие лопатки, небольшими дозами впитывалось в Уокер. Отголоски демона и учителя едва касались её ушей, пока она вновь зарывалась внутри самых недр души, пытаясь отыскать выход. Печать, время, выбор. Идеальный набор для того, чтобы окончательно разорвать тонкие ниточки здравого смысла, держащегося на плаву. И тут он отпускает свои капельки в воздух, который испаряет их душными порывами, задевая хлипкую точку невозврата и сводя с ума. А бабочки внизу живота делают последний вдох. И погибают. — Ступай, дитя, — Мисселина сделала шаг назад, когда демон взмахнул ядовито-кровавым крылом в воздухе, окончательно сгорая от самовоспламенения, — только вместе вы найдете все ответы. Он кидает на ангела почти убийственный взгляд, снова неаккуратно хватая девушку за кремовое перо, торчащее из сложенного крыла и вырывая его, вынуждая новую порцию неприятных ощущений прикоснуться к каждому уголку тела. — Я тебе не игрушка, чтобы так со мной обращаться, Люцифер! Обида. Злоба. Они стали уже незаменимыми элементами Уокер, которая чувствовала, как постепенно превращается из пушистого ангела в озлобленного на весь мир дьявола, и это не приходилось ей по вкусу, в отличии от наследника Сатаны, который усмехнулся проснувшийся дерзости Непризнанной. — Зубки прорезались? — Если ты хочешь побыстрее закончить все это, то придержи язык за зубами, — опустив залитые запекшимися слезами глазки вниз, боясь лишний раз взглянуть на раздраженного Люцифера, Вики слегка подрагивает ресницами в попытках не разрыдаться прямо перед сущим ее кошмаром, который только и ждет, пока она даст слабину, — то, что ты узнал из книги, я узнала от вод Лилит. Они говорили со мной, как только Versano коснулась озера. — Лилит? Тщетные попытки скрыть мощные удары своего колотящегося сердца вынуждают Люцифера сдаться. Он медленно опускает тяжелую, слегка влажную ладонь на лицо, глухо выдыхая опаляющий воздух из легких. Шумный ветер небрежно колыхал его угольные волосы, переплетая их в копну сена, отчего Вики улыбнулась уголками рта, видя сейчас в нем какого-то беззащитного ребенка, а не сильнейшего демона и сына Сатаны. Что-то заставило его так реагировать на слова о Лилит, и с этим обязательно нужно будет разобраться. По-крайней мере, чтобы точно убедиться в своих догадках, а не томить себя выстроенными в огромную трехметровую пирамиду теориями, которых и так было достаточно в ее…жизни. — Что она…они говорили? — Они сказали взять несколько капель из озера, чтобы облегчить боль…и еще…что нужно торопиться. Времени мало. — Черт. Вики боялась. Боялась спрашивать его о такой реакции. Боялась узнать что-то, что окончательно разломает ее на две части, навсегда оставляя шрам между ребер, который будет саднить от каждого движения. Мечты обрести гармонию с попаданием на небеса рухнули также быстро, как и появились. — Нам нужно к Лилит, Уокер. Сейчас же.

***

У озера она чувствовала себя спокойно. Умиротворение разливалось по тонким хрустальным стенкам души, заполняя пустой сосуд этим чувством. Люцифер медленно шагнул оголенной ступней на раскаленные песчинки, шаг за шагом подходя к лиловым водам и опускаясь на берег, окидывая его глазами, полными печали. — Ну привет. Он чувствовал её дыхание на своей шее. Прерывистое. Горячее. Хриплое. Развернулся к ней лицом, почти сталкиваясь с ее приоткрытыми губами, но резко отпрянул, собирая ладони в кулаки и жмурясь от аромата ее энергии. — Нам нужно взяться за руки и окунуть печати в воду. И ей не хотелось спорить. Пальцы переплелись вместе, а печать прикоснулись, пропуская разряд тока через небольшие штрихи на запястьях. Поднялся шторм, плескающий ледяной ветер над Вики и Люцифером и охватывающий в свою бурю, которая оградила их от всего мира. Один на один с этим дьяволом. Один на один с этой непризнанной. Руки коснулись студеного потока воды, погружаясь внутрь и ощущая, как их что-то связывает, так крепко, что ни одна сила не в состоянии была разорвать эти оковы. Вихрь вертел в своих воздушных волнах листья, расшитые золотистыми нитями, еще сильнее поднимаясь вверх и обходя стороной только два тела, скрепившие себя неразрывными узами. — Versano, — Вики распахнула глаза, слезящиеся от сильного тайфуна, узнавая этот едва различимый шепот вод, который вновь напевал одну и ту же песенку о магической метке, — Versano… Люцифер вдруг оцепенел, когда услышал этот такой родной чужой голос. Он опустился ниже, почти касаясь острым носом воды, и крепко зажмурился, пропуская это чувство через себя, не сопротивляясь ему. Вики сглотнула, все еще ощущая тепло его пальцев на своей руке, которая дрожала, то ли от ледяного озера, то ли от его прикосновения. — Я ждала тебя, — шепот словно оживал, с каждым словом звуча все отчетливее и звонче, — здравствуй, сын.