This Song Saved My Life

      Linkin Park — Numb — Я хочу, чтобы каждый из вас спел с кем-то дуэтом, — эмоционально вещал мистер Шустер, оглашая задание на неделю. — А так как я помню, что ничто не подстёгивает вас сильнее, чем небольшое соревнование, мы устроим конкурс! — И что получит победитель? — скептически спросила Мерседес. — Сертификат на двоих. На ужин. В Брэдстикс! — театрально объявил мистер Шу. Хористы мигом оживились, перебрасываясь обещаниями побить всех и размышляя, что закажут в кафе. Магнус скептически приподнял бровь. После него, Алек был вторым человеком в комнате, кто не выказывал энтузиазма. Честно говоря, ему вообще было не до хора и заданий мистера Шу. Вчерашний разговор с родителями напрочь убил его приподнятое после исполнения Minority с Магнусом настроение. Макс схватил тройку по истории, и мама с папой сначала отчитали братишку, определили ему наказание в виде ограничения доступа в интернет и засадили за учебники, а затем принялись за Алека. — Вы всю неделю приезжали домой позже обычного, чем ты был так занят? — Просто задание для хорового кружка, — пожал плечами Алек. — Макс всё равно торчит с Эй-Ви клубом¹ после уроков, не страшно, если он потусовался с ребятами чуть подольше. — Если бы он приезжал домой раньше, качественнее готовил бы уроки, — отрезала Мариз. — Не стоит потворствовать увлечению, которое ни к чему не приведёт. Лучше записать его на пару дополнительных занятий в секции. Алек знал, что дома Макс тайком от родителей читал контрабандные комиксы, которыми с ним делилась Клэри или ребята из класса, и то, сколько времени он провёл дома, никак не соотносилось с тем, сколько он потратил на выполнение домашнего задания. Он также знал, что из кабинета Эй-Ви клуба Макса было за уши не вытащить, и брат каждый раз садился в его машину с выражением глубочайшей печали на лице. Ещё он знал, что Макс терпеть не мог спортивную школу, в которой его заставляли бегать до болей в груди и отжиматься на худеньких дрожащих руках, пока он не падал. Он терпел это только потому, что все Лайтвуды в его возрасте прошли этот "курс выживания". Даже Иззи, которую сначала записали на художественную гимнастику, с ссорами и криками отстояла своё право ходить в группу к тому же тренеру, что занимался со старшими братьями. Но Макс не был Джейсом или Иззи, и Алек был больше чем уверен, что такая суровая подготовка просто не для него. Но он не мог сказать ничего из этого родителям, чтобы не подставить брата или чтобы не спровоцировать новый конфликт. Алек ненавидел себя за эту трусость — если бы они знали правду о нём, именно он был бы их главным разочарованием. Но он ничего не мог поделать ни с собой, ни со всей этой ситуацией, поэтому продолжал молчать, уныло и скованно кивать головой и косвенно предавать самых дорогих ему людей. — Изабель тоже стала приходить домой поздно, — заметил отец. — Почему ты не заезжаешь за сестрой? — У нас не совпадает расписание, — сглотнул Алек. Сестра после школы убегала гулять со своим парнем, и лучше бы родители не знали об этом. — В какие-то дни у Иззи танцы, а в другие у меня репетиции в хоре. — Снова хоровой кружок? — нахмурилась мама. — Алек, ты уверен, что это то, на что тебе стоит тратить сейчас своё время? Если ты не получишь футбольную стипендию, придётся сдавать вступительные экзамены. — Это только через два года, мам, — неуверенно возразил Алек. — С вашей командой я бы на футбольную стипендию вообще не рассчитывал, — недовольно прокомментировал Роберт. — В прошлом году вы выиграли только одну игру за весь сезон, и то только потому, что какой-то щеголёнок сбил всех с толку, когда начал трясти бёдрами. До сих пор не понимаю, по какой безумной причине ты согласился принимать участие в этом цирке. — Это была идея Финна, — сдавленно оправдался Алек. — Вроде как, способ раскрепоститься. Это помогло нам победить. — Чушь, — припечатал отец. — На поле выигрывают спортсмены, а не клоуны. И если ваш квотербэк не в состоянии даже раздачу выиграть, выберите нового. — Да, пап. — И прислушайся к своей матери. Мне тоже не нравится, что ты пропадаешь в компании этих циркачей. — Мне просто нравится музыка. — Вы все так хотите делать то, что вам нравится, — раздражённо перебила его Мариз. — Пора взглянуть правде в глаза, в реальной жизни ты делаешь не то, что хочешь, а то, что должен. Повзрослей, Алек. Я подберу для тебя несколько колледжей, и ты начнёшь готовиться ко вступительным экзаменам. Постарайся не опозорить нашу фамилию. — Да, мам, — почти прошептал Алек. Отголоски его приговора беспорядочно стучали в голове словами "должен", "чушь" и "позор", заглушая восторги ребят по поводу нового задания и внезапного конкурса. Как только прозвенел звонок, он подхватил рюкзак и вылетел из хоровой, ни с кем не попрощавшись. ☆~☆~☆ На следующий день Магнус нашёл его в коридоре и облокотился о шкафчики, пока Алек менял учебники. — Хей, расскажи мне, что это за Брэдстикс? Все словно с ума посходили. Курт разговаривает одними названиями песен, и Тина вынесла мне весь мозг, пока мы сидели на истории. Я думал, это самый тупой приз, который только можно придумать. Почему все так хотят этот бесплатный ужин? — Мой ответ тебе не понравится, — Алек захлопнул шкафчик и встретился с недоумённым взглядом Магнуса. — Это кафешка, куда ходят крутые парни, — со вздохом пояснил он, зная, как Магнус относится к ярлыкам. — Футболисты, хоккеисты, чирлидерши. Потусить там пару часов значит почувствовать себя звездой школы. К тому же, кто откажется от бесплатной еды? Магнус отклеился от шкафчиков, и они вместе двинулись по коридору. — Ты там был? — поинтересовался Магнус. — Да, конечно. В прошлом году, с девчонкой. Она из Европы, училась тут по обмену два семестра. — Скучаешь по ней? — с понимающей улыбкой спросил Магнус. — Нет, — быстро ответил Алек. Каждый раз, когда он вспоминал Лидию, он ощущал тянущее чувство вины. Магнус же истолковал его погрустневший голос по-своему. — Если честно, даже рад, что она уехала. Было бы неловко сейчас встречать её в коридорах. — Почему? Что-то случилось? Она тебя бросила? То есть, можешь не отвечать, если не хочешь, конечно. Извини, если лезу не в своё дело. Я был в токсичных отношениях, и я знаю, как неприятно может быть это вспоминать. — Да нет, она... она была хорошей, — задумчиво проговорил Алек, понимая, что действительно так считает. — Вообще-то, это я был дерьмовым бойфрендом. Всё начиналось так прозаично: я получил куртку футбольной команды и позицию среднего лайнбекера², она — свою форму чирлидерши и место почти на самом верху пирамиды. Мы стали такой же многообещающей парочкой, как Финн и Куинн. Вся школа нами любовалась. Мои родители были в восторге. Мы встречались почти год. Договорились пойти вместе на танцы весной. Ну, этот вечер для выпускников средней школы и старшеклассников. А я её кинул. Алек вспомнил растерянное лицо Лидии, оставшейся стоять посреди зала, окруженной танцевавшими парочками, и самого себя: рассерженного, расстроенного, запутавшегося. Он помнил, как бросил ей дурацкое "прости, мне жаль, я не могу", но по-настоящему ощутил свою вину лишь гораздо позже. Не стоило даже начинать эти странные отношения, которые никогда не смогли бы работать. Пока остальные парни выискивали способы снять возбуждение, целуясь со своими девчонками, Алек пытался это возбуждение ощутить или хотя бы убедительно сымитировать. — Александр? — А? Прости. Я задумался. — Почему ты её бросил? — по всей видимости повторил вопрос Магнус. Алек глубоко вздохнул, мысленно блуждая по обломкам своих чувств, где в прошлом году бушевал ураган. — Я увидел, как кое-кто, кто мне действительно нравился, танцевал с кое-кем другим, — размыто ответил Алек, молясь, чтобы Магнус не задавал больше вопросов. — Оу, — Алек и сам не знал бы, что на это сказать. — Слушай, прости, я не должен был распрашивать тебя об этом. Я бы спросил тебя, что сейчас с тем, кто тебе нравился, но учитывая, что вы не вместе, понимаю, что всё сложно, да? — ангелы, ты даже не представляешь, насколько, — Мне жаль, что у тебя был такой печальный опыт в отношениях, но ты не должен зацикливаться на своих неудачах, ладно? Просто попробуй отпустить всё это дерьмо и помни, что не все попытки сблизиться с кем-то заканчиваются плачевно. Ты найдешь своего человека, я уверен. Магнус мягко сжал его плечо. Они помолчали какое-то время, пока не дошли до кабинета испанского. Если у Магнуса и закрались какие-то подозрения по поводу того, что Алек сказал "кое-кто", а не "девушка", он никак это не прокомментировал. — С кем ты будешь петь? — спросил Магнус, прежде чем уйти на свой урок. — Не знаю. Надеюсь, ни с кем, — вырвалось у Алека. — В смысле? — брови Магнуса взлетели вверх. — Может, скажу, что болею, как в тот раз, когда мистер Шу задал каждому спеть соло о себе, — Алек пожал плечами. — Ты не хотел петь о себе или не нашёл подходящую песню? — Мне нечего спеть о себе, окей? И кому это вообще нужно? Может, Берри и была счастлива, в тысячный раз рассказывая всем, какая она звезда, а мне этого не надо. Все и так давно для себя решили, кто я такой, и то, что я покривляюсь перед ними, ничего не изменит. Магнус усмехнулся при упоминании Рейчел, но тут же непонимающе нахмурился. — В чём смысл быть в хоре и не петь? — Слушай, не дави на меня, ладно? — Алек чувствовал, что начинает бессильно злиться на самого себя и на этот разговор (на Магнуса просто не мог). — Я и так хожу по краю, держась и за родителей, и за школу, и за футбол, и за хор. И все что-то от меня хотят, и я стараюсь держаться на пересечении их интересов, но иногда приходится чем-то жертвовать. Я не ты, понимаешь? Я не могу просто выйти на сцену и заявить, кто я такой. Мне есть чем рисковать в отличие от тебя. И дурацкие дуэты — всего лишь задание на неделю, всем плевать, выполню я его или нет. Алек нырнул в класс до того, как Магнус успел что-то ответить. Он чувствовал вину за то, что сорвался на него вот так. Когда он успокоится, надо будет извиниться и объяснить, что он просто слишком много думал о Лидии, и нервы разыгрались. ☆~☆~☆ Они были идеальной, образцовой парой. Особенно на фоне скандала Финна и Куинн. Никто из их друзей и родственников даже подумать не мог, что что-то в их отношениях может пойти не так. Алек знал, что ничем хорошим это не закончится, уже в тот момент, когда со злости на Джейса предложил ей встречаться. Он даже не осознавал, насколько далеко это может зайти и как сильно он может погрязть в своей лжи. Его переполняли тоска, ревность и боль. Брат, который был с ним с самого детства, с которым они были неразлучны, даже учась в разных классах, с которым они чувствовали себя одним целым в равной степени на футбольном поле и за пультом приставки, сильный, смелый, чуткий, добрый и прекрасный Джейс, который всегда был рядом, но в то же время оставался недосягаемым идеалом для Алека, вдруг начал отдаляться от него ради глупой, назойливой девчонки. Джейс не успел толком и познакомиться с Клэри, когда всё пространство вокруг него уже оказалось заполнено этой маленькой рыжей ходячей проблемой. — Как думаешь, Клэри понравится? — А мы можем подвезти Клэри в художественную школу? — Почему Клэри не даёт мне свой номер? — Я пропущу нашу тренировку сегодня, Алек, Клэри попросила помочь ей разобрать книги у её отчима. — Мне нужна твоя помощь, Алек, Клэри потеряла папку со своими рисунками, ты должен пойти со мной и помочь нам найти её! Джейс скакал вокруг неё, как вокруг какой-то принцессы, и абсолютно не замечал Алека, захлёбывавшегося в своих чувствах. Если раньше он страдал от запретной неразделённой влюблённости, то после появления Клэри — от выжигающей изнутри ревности, которая выплёскивалась наружу в агрессивных тренировках, конфликтах с родителями, едких комментариях в сторону Клэри (один раз он, кажется, довел её до слёз), мелкими ссорами с одноклассниками и даже с сестрой, за что Алек ненавидел себя больше всего. И когда он познакомился с Лидией, у которой были светлые волосы, завидное нахальство и хорошее чувство юмора, Алек схватился за свой последний шанс "стать нормальным". В итоге он целый год балансировал между семьёй, школой и своими недоотношениями, и даже начал сам верить в свою игру, но этот карточный домик разрушился на школьных танцах, когда Джейс с улыбкой до ушей заявил, что они с Клэри теперь встречаются. Он танцевал с ней так, как никогда бы не стал танцевать с Алеком. Он улыбался ей так, как никому никогда не улыбался. Он обнимал её так, как никогда не обнимал своего брата. И никогда не обнимет. Наверное, по-настоящему Алек осознал это только тогда. И понял, насколько он никчёмен и жалок, и насколько глупы и наивны его мечты. Он никогда не сможет быть таким счастливым, ни с Джейсом, ни с кем-то ещё. За лето он окончательно свыкся с этой мыслью, помирился с Клэри и осторожно перешагнул через пепелище, на котором раньше стояла его влюблённость. Ощущалось это так, как будто он перевернул страницу, на которой виднелись вдавленные следы от написанного с нажимом на обороте и просвечивали следы текстовыделителей. Воспоминания всё ещё будили в нём боль и стыд, но по крайней мере он мог смотреть на Джейса без разрушительного пожара внутри. ☆~☆~☆ — Просто чтобы вы знали, мы уже забронировали столик в Брэдстикс. — Я бы не был столь самонадеян. Вы ещё не видели наше с Тиной выступление. — Я почти уверен, что моё решение исполнить дуэт с самим собой гарантирует мне безоговорочную победу. Не волнуйтесь, я приглашу кого-нибудь из вас на ужин. — Как здорово, что вы спорите. Все ведь знают, что мы с Финном в любом случае будем лучше всех, но я рада, что у нас такая хорошая конкуренция за второе место. Хоровая наполнилась возмущёнными криками, и Магнус громко фыркнул. — Вы ведёте себя, как будто вам по восемь. Мне глубоко плевать на этот конкурс, но я хотел бы получить этот дурацкий сертификат, только для того, чтобы посмотреть на ваши лица после этого. — Да у тебя даже нет партнёра! — Интересно, и каким же образом ты собрался перепеть Элтона Джона в нашем с Финном исполнении? — Рейчел встала со стула и развернулась к Магнусу, сложив руки на груди. — Честно говоря, я в недоумении, каким образом имя Короля Элтона и ваши вообще встретились в одном предложениии, — сощурил глаза Магнус. Рейчел возмущённо открывала и закрывала рот. Алек мысленно поблагодарил известных ему богов, что Финна сейчас не было в хоровой. Искры соперничества так и летали между Магнусом и Рейчел, и Алек подумал, что рано или поздно это напряжение достигнет предела и взорвётся, в лучшем случае — незапланированным дива-офф-шоу. — С кем ты будешь петь? — тихонько спросил он Магнуса, когда пришёл мистер Шу, и возбуждение немного улеглось. — Не знаю, — как-то резко ответил Магнус. — Я бы предложил тебе, но ты ведь не хочешь осквернить свой идеально созданный образ брутального парня? Алеку захотелось стукнуть себя по голове чем-нибудь тяжёлым, а потом лечь и тихо умереть. ☆~☆~☆ Он сидел на краю сцены в пустом и тёмном зале и перебирал струны гитары какого-то парня из оркестра. Лампочки подсвечивали снизу и сверху, а тихая музыка разбегалась отзвуками эха. — Я думал, все уже ушли, — Алек оборвал игру и обернулся на знакомый звонкий голос. Магнус шёл по сцене медленной, чуть раскачивающейся походкой, засунув большие пальцы рук в шлевки джинсов. — Я тоже, — ответил Алек, поглаживая корпус гитары подушечками пальцев. — Слушай, о том, что я сказал. Извини. Я не думаю, что ты ничем не рискуешь, заявляя миру о себе. Наоборот, это очень смело, и мужественно, и достойно уважения. Магнус остановился в нескольких шагах от него и склонил голову. — Ты ведь можешь мыслить шире, Алек. Просто не позволяешь себе. Почему? Общество может давить и навязывать свое мнение, пытаться всеми способами повлиять на тебя и подавить своей воле, но рамки устанавливает не оно, а ты сам. Алек смотрел на кеды Магнуса и молчал. Кеды были тёмно-синие, с тонким светлым узором и светящимися ярко-розовым флуоресцентным светом шнурками. Краем глаза он выхватил кусочек небесно-голубого пиджака и в недоумении присмотрелся. Пиджак был тот же самый, в котором он был в день, когда Карофски и ещё двое ребят опрокинули над ним стаканчики со слашем. Сейчас на плечах и груди беспорядочно блестели пайетки, раскиданные так, будто над Магнусом случайно взорвалась хлопушка. Если они зовут меня фриком, я приму это с гордостью. — Нравится? — улыбнулся Магнус. — Вчера закончил пришивать. — Ты сам это сделал? — удивлённо спросил Алек. — Люблю эксперименты, — пожал плечами Магнус. — А одежда, которую продают в местных магазинах, нереально скучная. Магнус тряхнул головой, откидывая отросшие волосы. Он по-прежнему выбривал виски до тёмных ёжиков, но ирокез совсем не подстригал, поэтому теперь всегда торчащие вверх волосы волной уходили вбок или, выбиваясь из причёски, падали на лоб. Их кончики были выкрашены в ярко-розовый, под цвет шнуркам и ремню с блестящей пряжкой. — Ты не ответил на вопрос, — с улыбкой напомнил Магнус, но тут же вновь посерьёзнел. — Что тебя так пугает? — Не знаю, — задумался Алек. — Неодобрение родителей? Школьные слухи? Городские сплетни? Лайма — маленький город. Наверное, поэтому мама с папой так переживают, чтобы мы вели себя достойно. — Достойно чего? — тихо спросил Магнус. — Их фамилии? — неуверенно попытался Алек. — Они известные люди, и мы должны поддерживать имидж идеальной семьи. Магнус вздохнул, подошёл поближе и сел рядом с ним, свесив одну ногу со сцены, а вторую подогнув под себя. — Когда я начал краситься, мне было тринадцать. Папа был в шоке. Мы только-только приехали в Нью-Йорк. Лето заканчивалось, я собирался в новую школу. Он тогда встречался с женщиной, Лилит. Я случайно увидел её косметичку в ванной. У неё была шикарная палетка, а я уже тогда питал слабость к блёсткам. Получилось вырвиглазно, конечно, но мне понравилось, как кожа меняет оттенки. Наверное, впервые в жизни я смотрел в зеркало, и мне нравилось то, что я вижу. Тогда я пошёл в магазин с косметикой, и встретил Катарину. Ей уже было шестнадцать, и она подрабатывала там продавцом. Я рассматривал разноцветные помады, а она подошла и спросила, ищу ли я подарок для мамы, или сестры, или, может, подружки. Я так испугался и смутился, что чуть не сбежал. То ли она всё поняла по моему покрасневшему лицу, то ли ещё что, но она вдруг предложила мне посмотреть, как разные цвета будут смотреться на коже. Сначала мы рисовали на моих руках, а потом я всё же признался ей, что хотел бы посмотреть, как это будет выглядеть на моём лице. Она подобрала мне какую-то простенькую палетку, карандаш, не самую дорогую тушь и три разных помады. А потом предложила пойти к ней домой и всё это опробовать. Я сидел на высоком стуле, а она рисовала на моём лице, и я чувствовал себя таким счастливым. Потом мы стали лучшими друзьями. Она научила меня красить ресницы так, чтобы тушь не попадала в глаза, и рисовать ровные стрелки, показала, как использовать средство для снятия макияжа, впервые накрасила ногти. Мне завидовали все девчонки в школе. Отец не разделял их восторгов. Так получилось, что на тот момент он знал меня всего четыре неполных года, два из которых я жил в Мехико у его родственников. Сначала он подумал, что я просто балуюсь, пытался спрашивать меня, зачем я этим занимаюсь, и в упор не понимал ответа "потому что мне нравится". Потом он решил, что это какой-то способ выражения подросткового протеста. Пытался ругаться, говорил, что я выгляжу неприемлемо, и моё бунтарское поведение накладывает отпечаток на его политическую карьеру. Он таскал меня к психотерапевту. Дважды. Эта Лилит тоже сильно его накручивала. Предполагаю, что я и до этого ей сильно не нравился. Ну знаешь, она начала отношения с привлекательным, успешным бизнесменом и начинающим политиком, а у него вдруг появился ребёнок, да ещё и деффектный. Он слушал её, а мои слова считал детским лепетом или откровенным бредом. Я говорил отцу, что раскрашиваю себя и мир вокруг себя, а он отдал меня в художественную студию. Хороший был опыт, кстати. Я проучился там два года. Я объяснял, что мне никогда раньше не нравилось, как я выгляжу, и я жутко стеснялся своих узких глаз, после того, как мальчишки в Мехико дразнили меня и гоняли по дворам, а когда я подвожу их, они кажутся такими выразительными и красивыми, что ни у кого не повернётся язык высмеивать их. Он отвечал, что высмеивать теперь будут меня целиком, потому что я выгляжу, как девочка. Я спрашивал, что в этом плохого, ведь девочки красивые, почему я не могу быть красивым, как девочка? Он то взрывался и психовал, то просто прекращал разговор и уходил из комнаты. Мы мыслили слишком по-разному, и моё искреннее недоумение, почему мальчикам нельзя носить украшения и пользоваться блеском для губ вызывало у него ужас. Только спустя несколько месяцев он разглядел в моих действиях и желаниях взрослого. Я показывал ему известных актёров и певцов, которые подводят глаза, таскал журналы с фотками моделей, которые давала мне Кат. Как политику, ему приходилось быть толерантным, и я возвращал ему его же слова, которые писали для него агенты. Я объяснял ему, что люди не делятся на категории, кто откуда родом, кто во что верит, кто как выглядит и какую одежду носит, кто чем увлекается, кто кого любит. Люди просто живут и наслаждаются тем, как они это делают. В итоге он задумался над тем, что выдавая журналистам в интервью заученные строчки, он никогда на самом деле не понимал, что они означали. Прислушался ко мне, начал шерстить интернет. Мы сходили к психотерапевту в третий раз, уже вдвоём. В наших отношениях было слишком много проблем помимо истории с косметикой и украшениями, и, возможно, мы просто не с того начали. Весной он сказал мне, что уважает мой выбор, и что, наверное, мне действительно идёт подводка, и подарил сертификат в МАС³ на несколько сотен долларов. А потом, на каком-то ужине, Лилит снова завелась, когда увидела меня, и велела мне немедленно идти умыться. Я ответил ей, что сделаю это, только если она поступит также. Она начала шипеть, что я невозможный и неправильный, и что меня нужно отправить в какую-нибудь частную школу, без всяких новомодных либеральных наклонностей, где меня научат почтительности и сделают из меня мужчину, достойного фамилии Бейн. И тогда мой отец вмешался и сказал, что я не должен меняться или что-то доказывать, чтобы носить его фамилию. И что если она не принимает меня и позволяет себе оскорблять меня, им с ней не по пути. И она ушла. Я думаю, причины их разрыва были куда серьёзнее, чем вопросы воспитания, но это... то, что он вступился за меня. Я тогда впервые по-настоящему почувствовал, что действительно мой отец. Магнус отвёл глаза и часто заморгал, будто у него навернулись слёзы. Алек почти не дышал. Магнус делился с ним чем-то настолько личным, и Алек понимал, что он такой же земной человек, с проблемами и комплексами, и единственное их различие лишь в том, что Магнус рвался прочь из своей зоны комфорта в поисках решений, в порыве меняться и менять, в то время как Алек просто слегка расширял границы своей, по возможности стараясь находить компромиссы с внешним миром. — Я понимаю, что ты чувствуешь, Алек, — мягко сказал Магнус, снова глядя прямо на него. — Когда все вокруг пытаются вылепить из тебя что-то, что им нравится, или выгодно, или удобно, так легко можно раствориться в их желаниях. Ты должен прислушаться к своему сердцу, спросить себя, чего ты хочешь. Ты так стараешься быть правильным и удобным, но всё, что ты делаешь — для кого-то другого. Может, пора начать жить для себя? — Мои родители не поймут, — сдавленно прошептал Алек, сражаясь с комком подступающих слёз в горле. Притворяться, что он не понимает, о чём речь, больше не имело смысла. — Ты мог бы попытаться. Алек замотал головой. — Ты не понимаешь. Мы все пытались. Джейс хотел играть на барабанах, мама отдала его на фортепиано. Макс терпеть не может спорт, но отец заявил ему, что он не будет мужчиной, если не отрастит себе мускулы. Иззи, — Алек запнулся, — она единственная из нас, кто отстаивает свои права и интересы, но они ссорятся почти каждый день, едва разговаривают друг с другом. Я не смогу так. Если я скажу им что, — голос сорвался. Мог ли он сказать Магнусу? Вряд ли. Некоторым тайнам лучше оставаться тайнами. — Если я скажу им, что не оправдаю их ожиданий. Я просто не готов к тому, что случится. — Но ты ведь не живёшь, Алек. В мире есть столько всего, от чего ты добровольно отказываешься, столько эмоций, которые ты мог бы получить. — Сомневаюсь насчёт этого, — хмыкнул Алек, снимая гитару с плеча. — Иногда мне кажется, что я стал камнем или что-то типа того. Когда я вижу, как мама заставляет Макса переписывать целую страницу в тетради из-за одной ошибки, или как Моргенштерн задирает первокурсников, я просто, — Алек пожал плечами, — просто думаю, что такова жизнь. — И тебе она нравится? Алек промолчал. Ответ был очевиден для них обоих, поэтому Магнус не стал настаивать. Они посидели молча несколько минут. Вскоре Магнус завозился, высвобождая затёкшую ногу, и хлопнул его по плечу. — Поднимайся. Нам нужно кое-что сделать. — Что сделать? — недоумённо спросил Алек. — Задание для хора. Если ты конечно согласен петь со мной. — Что? — Алек замер, забыв про лежавшую на сцене гитару. Они оба уже были на ногах, и Алек пожалел, что встал. — Я знаю идеальную песню для тебя, — загадочно улыбнулся Магнус. Он порылся в своем телефоне и подсоединил его к одной из колонок. Алек тем временем вернул гитару на место и подошёл к роялю, нервно потирая ладони. — Окей, я нашёл минусовку, но если ты не знаешь слов, можем сначала послушать оригинал. Алек знал. Когда заиграла музыка, у него перехватило дыхание. Магнус начал петь первые строчки, и — боже — Алек услышал в них себя. I'm tired of being what you want me to be Feeling so faithless, lost under the surface Don't know what you're expecting of me Put under the pressure of walking in your shoes Алек запоздало подхватил, но тут же, на словах "Каждый мой шаг для вас лишь очередная ошибка", споткнулся и всхлипнул. Песня попала в самое сердце, затронула самые глубокие и тёмные уголки души. Linkin Park часто звучали в его наушниках, и он и раньше слушал Numb, но никогда напрямую не соотносил её со своей жизнью. Магнус не просто выбрал песню, он действительно понял, что творилось в его жизни, и насколько сильно он устал от этого. На секунду Алека пробрали мурашки от его проницательности. Магнус сделал музыку потише и ободряюще положил руку ему на плечо. — Будет легче. Правда, — Алек быстро закивал, пытаясь привести себя в чувство. — Так ты споёшь её со мной? — Не знаю, — нервно улыбнулся Алек. — Разве смысл дуэта не в том, чтобы подобрать песню, которая подходит обоим? — То, что сейчас я в порядке, не значит, что я забыл, каким ненужным и чужим я себя чувствовал всего несколько лет назад, когда незнакомый мужчина, назвавший себя моим отцом, забрал меня из родной страны и привёз в Штаты, только чтобы через полгода отправить в Мексику к другим незнакомым людям. — А откуда ты? — поинтересовался Алек, поняв, что до сих пор не знает этого. — Индонезия, — коротко ответил Магнус, будто ожидая этого вопроса. — Вау, — Алек был удивлён и не удивлён одновременно. Магнус был необычным во всех смыслах. — Отвечая на твой вопрос, — да. Я хочу спеть её. С тобой. Улыбка Магнуса стоила сотни строгих замечаний матери и тысячи косых взглядов в школе. Хотя Алек всё равно старался не думать о том, как будет объяснять дома свою задержку, и как ему придётся петь дуэт с парнем перед всеми хористами. Они зависли в зале на несколько часов. Сначала спели песню целиком соло, по очереди. Потом Магнус сел за рояль и начал подбирать ноты, подсказывая Алеку, где он не попадает в музыку. Потом они разделили припевы по строчкам, чтобы хватало воздуха на надрывный монолог, который они превратили в диалог человека и его души. Алеку казалось, что его душа — это Магнус. I've become so numb I can't feel you there Become so tired So much more aware I'm becoming this All I want to do Is be more like me And be less like you С каждым разом, как они прогоняли отдельные кусочки или всю песню целиком, Алеку становилось легче и легче дышать. "Не старайся подражать оригиналу, — сказал ему Магнус. — Это твоя песня, твои чувства". И Алек вложил в неё всю свою боль, освобождаясь от тяжести. Когда-нибудь потом она вернётся, но не сейчас. Сейчас он осознал, насколько неправильно он живёт, и обращался строчками песни ко всему миру сразу. Can't you see that you're smothering me Holding too tightly, afraid to lose control? 'Cause everything that you thought I would be  Has fallen apart right in front of you Его собственный голос чередовался и переплетался с мелодичным голосом Магнуса, и Алек не мог не признать, они замечательно звучали вместе. caught in the undertow, just caught in the undertow Every step that I take is another mistake to you caught in the undertow just caught in the undertow And every second I waste is more than I can take Они менялись куплетами, стараясь найти лучшую комбинацию, пели, обращаясь к пустому залу или глядя друг другу в глаза. Потом дурачились, пытаясь воспроизвести ревущие крики Честера. Последние два раза, когда они исполняли песню целиком, Алек мог бы назвать конкурентоспособными претендентами на победу. Но сначала нужно было повторить это перед десятью хористами и мистером Шу. — Хей, чего задумался? — улыбнулся ему Магнус, пока они выключали свет в зале и собирались домой. — Получилось круто! — Да, круто, — ответил Алек. — Просто... не знаю, как буду петь завтра. Мне кажется, это... — Личное? — Да, наверное. Не знаю. Может, всем будет плевать, а я зря беспокоюсь. Не парься. Ладно, мне надо бежать. Пока! — Пока, — задумчиво ответил Магнус, глядя ему вслед. And I know I may end up failing too  But I know You were just like me with someone disappointed in you I've become so numb I can't feel you there Become so tired So much more aware I'm becoming this All I want to do Is be more like me And be less like you ☆~☆~☆ Алек почти не слушал Сэма и Куинн, ёрзая на своём стуле. Перспектива обнажить душу перед ребятами пугала его всё сильнее и сильнее. За тот почти год, что он провёл с ними, он так и не стал частью их семьи. Да и в принципе семьёй хор иногда назвать было сложно. Они конечно могли быть командой и поддерживать друг друга, Алек не раз был этому свиделетем, но в повседневной жизни дружба и взаимовыручка часто сменялись язвительными пикировками, спорами и подставами. Алек был уверен, что уже завтра вся школа будет трещать о том, что он пел дуэтом с парнем, и не с кем-нибудь, а с Магнусом Бейном, а ещё — что он в какой-нибудь глубокой депрессии, а мистер Шу вообще направит его на консультацию к мисс Пилсбери, чтобы выяснить, что с ним не так. Хоровая взорвалась аплодисментами, и Алек вынырнул из своих мыслей. — Отлично, ребята! Кто следующий? — радостно спросил мистер Шу. — Магнус? Ты нашел партнёра? Рейчел развернулась, чтобы посмотреть на Магнуса, и прищурилась. — Нашёл, — улыбнулся Магнус. Сердце у Алека забилось быстрее. Он был готов провалиться в ад или хотя бы сбежать из хоровой. — Но мы с Алеком вне конкурса. Мы уже спели вчера, так что можете просто пропустить нас? Выдох облегчения Алека заглушили недоверчивые голоса. — С Алеком? С Алеком Лайтвудом? — Он вообще умеет петь? — Алек просто на гитаре что ли бренчал? — Бейн, если кто-то раскачивается позади тебя, пока великолепный ты поёшь, это не дуэт! — Я знаю, знаю, — примирительно поднял руки Магнус. — Алек прекрасно поёт, к вашему сведению, и в этот раз он не подыгрывал мне на гитаре. И это был именно дуэт, можете не сомневаться. — И что же вы пели? — насмешливо спросила Сантана, изогнув тонкую бровь. — Ты ещё спроси, о чём я думаю перед сном, — беззлобно пошутил Магнус. — Песня — это личное. — Вчера перед сном я думала о мармеладных мишках, — отозвалась Бриттани. — Ладно, раз выступлений больше не будет, давайте голосовать, — подытожил мистер Шу. ☆~☆~☆ — Спасибо, — Алек с Магнусом шли вместе по школьному коридору после занятия. — Я не был готов спеть им. Ты прав, это слишком личное. — Без проблем, — улыбнулся Магнус. — Сэм и Куинн обошли самомнение Рейчел и без моего вмешательства. Алек хмыкнул. Они вышли на улицу и остановились у парковки. — А я, кстати, сходил бы всё-таки в этот Брэдстикс, — Магнус слегка прищурился от солнца. Розовые кончики волос упали ему на лоб. — Тина тогда была так убедительна. — В смысле... просто сходить пообедать? — он не знал, какого ответа боялся сильнее. Сердце замерло. С Магнусом оно рано или поздно либо остановится совсем, либо пробьёт грудную клетку изнутри.  — Ну да, — вдох-выдох, Алек, вдох-выдох, — раз уж сертификат нам не достался. — Можно, — почему-то радостно ответил Алек. Просто обед. Все люди обедают. Папа часто обедает с деловыми партнёрами. Джейс каждый день обедает со всей футбольной командой. Они просто поедят. Как в столовой. Просто это будет в кафе. За столиком на двоих. Лучезарная улыбка Магнуса действовала на него, как личный сорт наркотика, от которого он никогда бы не отказался. Собственная нерешительность больно колола где-то внутри, но в остальном — ангелы! — как же он был счастлив. _________________________ ¹Эй-Ви клуб (AV club) — аудио-видео клуб, где ботаники возятся с соответствующей техникой (камеры, радиоприёмники и прочее, преимущественно старых образцов). В основном они их собирают и разбирают, чтобы понять, как всё устроено, но иногда и непосредственно что-то снимают. ²Миддл лайнбэкер ("средний полузащитник") — главный игрок защиты в американском футболе. ³MAC cosmetics (Makeup Art Cosmetics — «косметика для визажистов») — производитель косметики со штаб-квартирой в Нью-Йорке.