This Song Saved My Life

      Queen — Let Me Live — Ты не представляешь, как я рад тебя слышать, — Магнус упал на кровать, прижимая к уху трубку телефона. — Я тебя тоже, — родным заботливым голосом ответила Катарина. В груди сразу потеплело. — Как ты там? Ещё не превратил Лайму в Лас-Вегас? — Нет, — улыбнулся Магнус. — Не успел. Здесь вроде неплохо, хотя я определённо скучаю по Нью-Йорку. В провинции есть свои красоты, — он мечтательно вздохнул, накручивая провод старенького телефона на палец. — О боже, давай рассказывай, на кого ты запал? — Магнус буквально мог видеть, как Кат закатывает глаза. — С чего ты взяла, что я обязательно запал на кого-то? — Что ещё красивого ты мог найти в Огайо? Первое, что ты мне сказал, когда переехал, было: "я загнусь здесь от скуки". — Ну, у меня появились хобби. — Пялиться на несчастный объект твоей беспощадной любви и изобретать новые глупые способы флирта? — Мой флирт не глупый, — обиженно отозвался Магнус. — И я ни с кем не флиртую. — У тебя сломался аппарат, сочиняющий странные подкаты? — Да чем они странные? — Магнус, помнишь, как ты хотел замутить с Элиасом, наплёл ему, что ты волшебник, и предложил поехать к тебе, чтобы взглянуть на твою волшебную палочку и сотворить немного магии? — Магнус готов был поклясться, что она прямо сейчас приподнимала брови. — Я был пьян! — справедливо возмутился он. — К тому же, у меня действительно была палочка из гик-магазина. Катарина рассмеялась. Магнус пытался сохранять обиженный тон, но тоже не сдержал смешок. — Так что с тобой? — озорным голосом спросила Кат. — Кто-то ведь тебе да нравится? Не могу поверить, чтобы в Огайо не нашлось ни одного симпатичного фермера, способного покорить твоё сердце. — Ну, может и нашлось, — Магнус распластался на кровати морской звездой и рассматривал люстру. — Я так и знала! — победно воскликнула Катарина. — Подожди, почему это прозвучало так грустно? Он какой-нибудь придурок? У него нет вкуса в одежде? У него смешное имя? Он собачник? Он любит слащавые бойзбенды? Не доедает корочки от пиццы? — Фу, Кат, какой ужас! — Магнус наморщил нос сквозь смех. — Никакой он не придурок. У него прекрасное имя, замечательный музыкальный вкус и природный дар сочетать чёрные футболки с чёрными джинсами. У него есть кот, и он точно не похож на человека, который не стал бы есть корочки от пиццы. — Тогда я не понимаю, в чём твоя проблема. — Я почти уверен, что он гетеро, — хмыкнул Магнус. — Не то чтобы меня когда-то это останавливало, но мы с ним вроде как друзья, и я не хочу рушить это ради пары дней флирта со стеной, чтобы потом всё равно отвалить. — Ого. Ты влюбился. Неужели, — Катарина посерьёзнела, и Магнус живо представил себе её задумчивое лицо. — Да нет, ничего такого, — успокоил её Магнус. — Просто он мне понравился. Мы можем поговорить о чём-то другом? — Ну да, ничего такого, — Магнус услышал в её голосе улыбку. — Просто парень, который тебе понравился, и которому ты не попытался залезть в штаны. Но мы конечно же можем поговорить о чём-то другом. Они переключились на обсуждение последних Нью-Йоркских новостей, и Магнус передал несколько дюжин приветов друзьям и знакомым. Потом они никак не могли распрощаться, и, когда Магнус всё же положил трубку, за окном уже стемнело. Он чувствовал себя странно, потому что на самом деле скучал всего по нескольким людям. Уезжая из Большого Яблока, он думал, что жить не сможет без своих шумных компаний, но вместо постоянной жажды общения с как можно большим количеством людей он внезапно обнаружил, что все его мысли сосредоточены вокруг одного парня. Поначалу Магнус думал, что его привязанность к Александру Лайтвуду была основана лишь на том, что он был первым, с кем Магнус по-настоящему познакомился в новой школе, а перед этим ещё и спровадил от него приставучих парней из футбольной команды. А ещё, как бы ни было больно это признавать, Александр был единственным, с кем он смог подружиться за эти два месяца. И, похоже, он действительно был совсем не против общения. Как понял Магнус, Алек был довольно замкнутым, но его просто нужно было немного "раскачать". Он мог взахлёб говорить о любимой музыке, или обсуждать книги (но никогда — футбол), или спорить с Магнусом о фильмах, или рассказывать о своих братьях и сестре, или делиться забавными историями об их коте (его звали Чёрч, и он был уверен, что Лайтвуды просто снимали несколько комнат в его доме). Александр был, наверное, самым собранным и серьёзным человеком из всех, с кем когда-либо общался Магнус, но в то же время представлял собой хаотичный сгусток противоречий. Он умел на ходу подбирать ноты на гитаре, но почему-то стеснялся своего голоса и всегда резко замолкал, когда ловил себя на том, что начинал напевать. Он каждый день вставал за несколько часов до учёбы и ходил на пробежку, а потом клевал носом на уроках. Он любил кофе с карамелью, но пил всегда почему-то чёрный. Последний факт Магнус узнал пару недель назад, на их НЕ-свидании в Брэдстикс. Еда была действительно вкусной. Наверное. Если бы Магнус ещё обращал внимание на то, что отправлял в свой рот. Он не мог оторвать глаз от Александра ни в школьном коридоре, ни в хоровой, не мог выпустить его образ из головы ни на уроках, ни дома. Когда они сидели друг напротив друга в кафе, Магнус чуть не пролил свой чай и едва не пронёс вилку мимо рта, увлечённо следя за подрагивающей чёлкой, аккуратными розовыми губами, горящими глазами и мелькающими в воздухе руками. Александр зажигался мгновеннно, оживал и оживлял всё вокруг себя. Он был честным, умным, невероятно милым, когда смущался, и настолько же невероятно горячим, когда невольно смущал Магнуса. Где-то глубоко в нём жил сильный и уверенный лидер, который редко находил выход через тернистый лабиринт его надуманных комплексов. Александр был достаточно смелым, чтобы брать на себя ответственность, но привык брать слишком много. Умел принимать решения, но не умел их отстаивать, убеждая себя в том, что его мнение не примут в расчёт. Александр потухал так же быстро, как и загорался, закрывался так же резко, как и открывался, когда на горизонте маячила неловкая тема, или когда он понимал, что оказывался в центре внимания. Большинство назвало бы Алека открытой книгой, но для Магнуса он был загадкой, притягательной и манящей в своих противоречиях. У него было немало сомнений насчёт ориентации Александра. Он никогда не говорил о девочках, но и о мальчиках тоже не говорил. Среди подростков с бушующими гормонами он вообще выглядел странно незаинтересованным, но он упоминал, что в прошлом году ему кто-то нравился, и Магнус это помнил. Алек не был похож ни на одного из тех, с кем он раньше общался, и понять его было сложно. Даже если догадки Магнуса и имели под собой почву более серьёзную, чем его собственные мечты, Александр не выглядел как человек, готовый начать отношения с парнем. И это явно был не тот случай, когда в случае промаха неудачный флирт сводится в шутку, и можно продолжать жить как ни в чём не бывало. Наверное, Катарина была права, и он действительно влюбился. Честно говоря, очень странно, что он был одинок в своём увлечении. На месте девчонок из группы поддержки Магнус бы проходу ему не давал. Как в этих головах происходило распределение очков привлекательности, ему было не понять. ☆~☆~☆ — Знаете что, найдите кого-то другого для бестолковых подпевок на вторых ролях, потому что я не собираюсь стоять с ними, — Рейчел яростно ткнула пальцем по очереди в Финна и Сантану, — на одной сцене! — Две замены, — поддакнул Арти. — Я не намерен петь с Брит. Зелёная комната снова наполнилась разрывающим голову шумом, и Магнус не выдержал. Не дожидаясь нового всплеска споров, он сбежал в коридор, громко хлопнув дверью. Впрочем, поглощённые ссорой хористы вряд ли это заметили. Они переругались ещё за неделю до отборочных соревнований: сначала не поделили песни, а потом партнёров. Магнус чувствовал себя в самом центре запутанного клубка их взаимоотношений. Никогда ещё хоровая не была такой душной, а репетиции — такими тяжёлыми и раздражающими. Даже если брать в расчёт все его стычки с местными гомофобами в начале года, это, пожалуй, была самая ужасная неделя в Огайо. Дверь приоткрылась, наполняя коридор возмущёнными криками, а затем мягко закрылась, оставляя их позади. Алек подошёл к нему, неловко ссутулившись и спрятав руки в карманах. — Прости за это, — повёл он плечами. — Они бывают... — Ужасными, — дёрнулся Магнус. — Боже, я больше не могу. Арти ревнует Брит и не разговаривает со мной, Пакермен злится, что ему не дали дурацкий куплет в дурацкой песне, и Рейчел смотрит на меня так, будто я как минимум отнял роль её мечты на Бродвее. — Справедливости ради, она на всех так смотрит, — смущённо улыбнулся Алек. — Хотя, если честно, я готов отдать ей все соло этого мира, лишь бы она замолчала. — Справедливости ради, ей больно, — возразил Магнус. — Я не знаю, что у них за история с Финном, но я её понимаю. И вы все ведёте себя отвратительно. Нет ничего хуже, чем когда ты понимаешь, что все вокруг знают то, чего ты не знаешь. — Извини, — поник Алек. Магнус покачал головой. — И ты. Я просто дико нервничаю, и их крики вообще не помогают успокоиться. — Ты нервничаешь? Я видел ваш танец. Если кому и нужно нервничать, так это Соловьям. Магнус склонил голову набок, поворачиваясь к Алеку, невольно цепляясь взглядом за вставший торчком воротник рубашки. Шикарной рубашки! Магнус занимался костюмами для ребят вместе с Тиной, и он не мог не признать, что очень хотел бы, чтобы у него чаще появлялся шанс принимать участие в выборе гардероба для Александра. — Думаешь, у нас есть шанс? — Конечно, — выпалил Алек. — Я рад, что ты выступаешь. И я уверен, что всё получится, ты был неподражаем на репетициях, и ты поставил буквально лучший танец, который у нас был за эти два года. А твой куплет в песне это... я как будто слышу Фредди Меркьюри. Магнус уставился на него, приподняв брови. Алек был ужасно милым, а его словам по-настоящему хотелось верить. Если он делал комплименты, то говорил искренне. Магнус настолько отвык от этого в Нью-Йорке, что иногда ждал подвоха, но ореховые глаза Александра лучились восхищением, тем самым, которое всё ещё вселяло в Магнуса надежду. — Спасибо, — улыбнулся Магнус. — Надеюсь, и ты когда-нибудь покажешь все свои таланты. И не говори, что их нет. Алек уставился на свои ботинки. Магнус, не сдержавшись, протянул руку и расправил воротник, с восторгом наблюдая, как щёки Алека заливаются краской. — Ох, — спохватился Алек. — Я вообще-то хотел отдать тебе кое-что. — Он вынул маленький плоский свёрток из нагрудного кармана и развернул бумагу. Внутри оказался тонкий красный мешочек с золотой вышивкой, завязанный сверху аккуратным узелком. — Это японский амулет на удачу, — сбивчиво начал объяснять Алек. — Они называются омамори. Мой младший брат подарил мне такой, когда я пробовался в футбольную команду в прошлом году. Я знаю, это глупо, но я подумал, что- — Спасибо, — прервал его Магнус, мягко вытягивая амулет из пальцев Александра. Это было так неожиданно, так просто и так приятно. Алек никогда не перестанет его удивлять. Магнусу хотелось обнять его как никогда раньше сильно. Кроме Катарины никто никогда не поддерживал его вот так запросто. Он любил саркастические комментарии Рагнора и мрачный юмор Рафаэля ничуть не меньше, но иногда ему не хватало этой прямоты. — Удачи, — почти шёпотом добавил Алек, когда лампочки мигнули, оповещая о конце перерыва. И Магнус подумал, что готов свернуть горы. ☆~☆~☆ Его жизнь вертелась, словно бешеный танец. Мама умерла, когда Магнусу было десять. Служба опеки разыскала Асмодея Бейна, который прилетел за ним из самого Вашингтона. В тот год он баллотировался в Сенат, и внезапно появившийся деревенский мальчишка никак не входил в его планы. Магнуса отправили в Мексику на пару месяцев, которые растянулись на два года. Из Мексики Магнус вернулся, в совершенстве владея английским и испанским, с навсегда забитым в телефоне и собственной памяти номером Рафаэля Сантьяго и ворохом комплексов, которые обнажились и расцвели, не успел он пойти в среднюю школу. И всё же Нью-Йорк, куда переехал к тому времени Асмодей, манил его своими огнями. Именно здесь он стал самим собой, открылся себе и миру и научился жить и наслаждаться жизнью. И здесь же — впервые влюбился. Камилла была той, на кого обращались все взгляды в комнате. На следующий день после их первой встречи Катарина заявила, что не думала, что Магнус может быть так отвратительно банален. Магнус пропустил её слова мимо ушей. Камилла была магнетически привлекательна, прельщающе соблазнительна и погибельно опасна. Магнуса тянуло к ней, как мотылька к огню. Камилла любила гибискусы и красное вино и красила губы ярко-вишнёвой помадой. Камилле было почти девятнадцать, и пятнадцатилетнему Магнусу она казалась неотразимой богиней, удивительно доброжелательной, поразительно умной и жгуче острой на язык. Камилла встречалась с ним просто для развлечения. Все их общие друзья это знали. Рагнор и Катарина уклончиво ответили ему, что догадывались, но Магнус видел по их глазам: они не просто знали, они были уверены в этом. Хотя, если честно, Магнус сам был виноват в том, что не слушал их. Вместе с Камиллой исчезла и застилавшая глаза и уши пелена, и, вспоминая разговоры с друзьями, Магнус понимал, что они достаточно пытались предупредить его. В Нью-Йорке впервые стало одиноко, ослепляюще ярко, оглушающе шумно и удушающе тесно. Вечеринки утратили свой вкус, когда он понял, что на самом деле никому ни до кого нет дела, лишь бы напиться за чужой счёт. Поэтому, когда отец обмолвился, что кому-то надо присмотреть за домом в Огайо, Магнус вслух подумал, что мог бы пожить там несколько месяцев, пока отец не вступит в наследство. Дом принадлежал кому-то из его многочисленных родственников, рассыпанных, кажется, по всему земному шару. Магнус пожалел о своём решении как только приехал в скучную и пустую Лайму и глотнул того свежего воздуха, о котором мечтал. Но по прошествии пары месяцев он не мог отрицать, что смена обстановки действительно пошла ему на пользу, к тому же он рассчитывал вернуться уже на следующий год. Кроме того, где ещё он мог встретить Александра Лайтвуда? ☆~☆~☆ Ooh Take a piece of my heart Take a piece of my soul Let me live "Я жив", — подумал Магнус, беря в руки микрофон. Why don't you take Another little piece of my heart? Why don't you take it, And break it and tear it all apart? All I do is give, all you do is take Baby, why don't you Give me a brand new start? So let me live (so let me live) Let me live (leave me alone) Let me live, oh baby And make a brand new start Следующий куплет пел Финн, но Магнус жил каждой строчкой, только на сцене почувствовав, как ему хочется кричать эти слова, пока он не сорвёт себе голос. Why don't you take Another little piece of my soul? Why don't you shape it, And shake it 'til you're really in control? All you do is take, all I do is give All that I'm askin' is a chance to live Голоса слились в стройный хор, и Магнус подумал, что это выступление примирило их, насколько это было возможно, хотя бы на то время, пока они пели. Why don't you take Another little piece of my life? Why don't you twist it, And turn it, and cut it like a knife? All you do is live, all I do is die Why can't we just Be friends, stop livin' a lie? So let me live! Поднимая победный кубок получасом позже, Магнус смотрел на сияющего Алека и думал, что он готов спеть хоть на космических соревнованиях. Его удачей был Александр. ________________________ Представим, что гей-радар у Магнуса внезапно сломался, не выдержав столкновения со сногсшибательным Александром Лайтвудом ;) Сериальные Отборочные можно посмотреть тут: https://www.youtube.com/watch?v=LDmTNeVrnxM https://youtu.be/5RkN9eHtsRc