Нецест на каждый день недели

- Мелкий гаденыш! Немедленно верни товар! - А ты попробуй догнать! Мальчишка, прижав к груди деревянную саблю, бросился наутек, огибая случайных прохожих. Те лишь бросали недовольные взгляды или говорили «осторожнее», но их слова совершенно не доходили до того, кто в один миг обрел самое настоящее сокровище. Конечно, где-то в глубине души он понимал, что поступает нечестно, но, когда у тебя нет денег даже на поесть, да и сегодня- твой день рождения, можно позволить себе немного больше, чем просто объедки или, если повезет, немного хлеба. Но почему же за ним никто не гонится? Деревянные игрушки не стоят дешево- значит что-то пошло не так или его будет ждать засада. Всегда нужно полагаться на худшее. Завернув в знакомый квартал и проскользнув по каменным мостом, мальчишка, весь грязный и хмурый, оказался в одном из подземных ходов, ведущих под комнаты, где жили кухарки из дворца императора. Вообще, полагаясь на свой немалый и весьма неприятный жизненный опыт, мальчик мог сказать с уверенностью: дворцовые кухарки- наидобрейшие женщины во всем мире. Они всегда улыбались, мило бранились, а еще иногда разрешали что-нибудь стащить со стола, но за такой поступок нужно получить поварешкой или по голове, или по рукам. Если подумать, то Мишель (так его называли кухарки) жил куда лучше, чем мог: пусть он спит на полу, но зато не так холодно, как на улице, пусть он ест остатки, но это не грязный хлеб из луж, который ты своровал, пусть у него нет ни отца, ни матери, но у зато столько друзей! И есть еще кое-что: он полезен, он нужен, он не просто «сиротка». - Мишель, ну где ты бродишь?! Нам срочно нужна мука из амбаров! - Да, госпожа Лоран, сейчас! Аккуратно положив подарок в свой отдаленный угол, мальчишка быстро выбежал во внутренний двор и направился к большому деревянному зданию, который находился под охраной деда Тибо. - Что, опять эти курицы муку требуют?- мужчина скривился, почесав седую бороду. - Сегодня же принц приезжает. Вот они торты и пекут,- отозвался Мишель, как вдруг получил легкий подзатыльник. - Какой он тебе, к черту, принц?! К нам сам повелитель Южных земель едет, какой он тебе «принц»? Ладно, бери уже мешок и дуй отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели! Мальчишка широко улыбнулся и, схватив один из мешков, побежал обратно на кухни. Плевать, хоть принц, хоть император: если перепадет хоть немного торта, то можно считать этот день рождения самым лучшим!

***

- Мелкий гаденыш! Немедленно верни товар! - А ты попробуй догнать! Юноша слегка нахмурил черные брови, смотря вслед убегающему мальчишке с деревянной игрушкой наперевес. Кажется, это была сабля. «Если ты смог заполучить мое внимание, то я помогу тебе» Подойдя к прилавку и осмотрев товар, он оценивающе посмотрел на торговца. «За такую фигню маленького кусочка серебра будет много. Такое оружие не научит ребенка никаким боевым искусствам» - Сколько это стоит?- спросил юноша, брезгливо беря в руку одну из игрушек. - Господин, я сейчас не могу продать товар. Этот поганец украл у меня самую дорогую саблю! Мужчина уже хотел рвануть за воришкой , как дорогу ему преградили два высоких парня в фиолетовых и черных одеждах. - Господин задал вам вопрос,- насмешливо сказал один из них, крутивший меж пальцев флейту,- Будьте добры на него ответить. Торговец опешил и с ужасом воззрился на «покупателя». - Но мы можем предположить,- продолжил парень,- Что эта халтура стоит две серебряные монеты! - Одна, да и того будет много,- отозвался второй с странным кольцом на правой руке. - Три… Три серебряные монеты...- прошелестел торговец, от страха уже похоронивший себя. - А та, которую украл мальчишка?- снова спросил господин, не отрываясь от созерцания игрушки. - Десять, господин… Десять сере… - Ты за дурака меня держишь?!- воскликнули ему в ответ,- За что десять монет?! За груду жалких деревяшек?! Так вот что я вам скажу: этот ребенок сделал тоже самое, что и вы делаете с честными покупателями! Вы воруете! Я, конечно, могу заплатить за это, но это не стоит таких денег. Бросив игрушку на прилавок и взглянув на нее как на величайшую мерзость в мире, юноша оставил на столе десять серебряных монет и вместе со своей свитой удалился прочь, оставляя торговца и его «оскверненный» товар. - Не-сюн, ты что-то слишком щедрый,- широко улыбнулся Вей Усянь, поравнявшись с Хуайсаном,- Неужели грехи решил искупить? Тогда это- весьма оригинальный способ искупления. - Вей-сюн, ты же знаешь,- юноша скрыл лицо за черным веером,- Правящий дьявол никогда не сможет очиститься и вознестись к Небосводу. Даже если я буду абсолютно безгрешен, то я смогу ожидать лишь перерождения на Земле в виде человека. - Не беспокойтесь, Ваше Величество. Мы, ваши верные слуги, всегда будем рядом с вами. - Вей Усянь, говори только за себя,- Цзян Чэн недовольно потер переносицу,- Я вообще-то планировал в следующей жизни очиститься и стать богом. - И отбывать там каторгу: без пьянства, без красавиц, без вкусной еды?! Не спорю, Лань-пьяни, конечно, забавные… Особенно этот Нефритовый болт- Лань Чжань, но… Это того не стоит. У демонов больше привилегий. Или ты решил стать монашкой, а, Цзян Чэн?- и он сложил руки в молельном жесте, изображая саму невинность. - Я тебе ноги переломаю, идиот! Эти два увальня начали бегать вокруг Хуайсана, покрывая друг друга руганью и выбивая всю дурь из противника. Юноша лишь улыбнулся: сейчас им дозволенно абсолютно все. Вей Усяня только-только удалось освободить от изгнания и оправдать перед министрами, а Цзян Чэн лишь недавно вернулся в империю и принялся восстанавливать свой клан. Они все прошли через персональные Девять кругов и сейчас хотят лишь мира и спокойствия. Особенно этого хочет Хуайсан, на плечи которого взвалились обязанности правителя. А еще месть за старшего брата. И несколько незаконченных братом воин… Но именно сейчас они должны идти на прием к правителю Западных земель, чтобы оговорить некоторые детали отправки шелка и пороха, и этого… брака. При мысли о последнем веселое настроение пропадало, а на место ему приходила некая брезгливость. Конечно, брак для правителя- это обязательная процедура, а политически выгодный брак- это вообще замечательно, но… Неужели это нельзя отложить на потом? Примерно на веков тринадцать? Вот Минцзюэ не женился, и от этого же все миры не рухнули?! - Что, Ваше Темнейшество,- Усянь выбрался из захвата Ваньиня,- Опять думаете о браке?- ему утвердительно кивнули,- Да ладно, тебе, Не-сюн! Поверь, если эта принцесса окажется не в твоем вкусе, то я, Вей Усянь, ваш верный страж, лично спасу своего господина и лучшего друга от такого позора…

***

- Ладно, кажется, я погорячился с теми словами… - Вей-сюн, ты же обещал! - Не ну ты только посмотри на нее… Неужели она не в твоем вкусе?… - Она же еще совсем дитя! О каком вкусе ты сейчас говоришь?! - Не ну а вдруг… - Приветствую Вас, повелитель Южных земель,- проговорила девочка, склоняясь в низком реверансе. Назвать ее некрасивой- слишком невежливо. И тут даже не слишком простенькая внешность виновата: Запад жил по другим законам и канонам красоты, которые не вписывались в правила Великой Небесной империи, впрочем, как и Южных земель. Женщина была, наверное, бледноватой с неприятно тонкими чертами лица. Большие и впалые глаза с видимыми синяками она держала прикрытыми, не давая увидеть их цвет. Руки, худые и длинные, девочка держала около груди, придерживая простенький зеленый веер, который совершенно не шел к платью. Кстати, о платье: оно было белым с туго перетягивающим талию атласным поясом. Так она… в трауре? Хуайсан прикрыл глаза, сосчитал до трех и послал всех к чертям. Вот на кой гуль он спустился Небосклона? Этот идиотский брак демона и человека совершенно не даст желаемого результата: люди всегда являлись слабыми существами, а выносить дитя от демона- та еще задача. Ладно, тот факт, что его мать была демоном, а отец- богом, тоже имел множество проблем, но их продолжительность жизни была примерно одинаковой, а тут… Цзян Чэн незаметно ткнул друга в бок, напоминая о правилах приличия. Хуайсан вскинулся, слегка качнул головой и произнес: - Приветствую Вас, принцесса Западных земель. «Интересно, а они знают, что Южных земель уже давным-давно нет?» Когда-то давно существовало три мира: мир смертных, мир демонов и мир богов. Был еще народ возвышенных существ, но собственного государства они не создавали, поэтому важной политической роли никогда не несли. Потом произошла оптимизация, и боги с демонами объединились под одним названием: чарные (глупо, но это название часто опускают, заменяя на «божественные сущности»), а также они стали жить на одной территории, где правил клан Не: потомки Князя демонов и Императрицы богов. Люди же в это время образовали четыре государства, названные по сторонам света. Вот только чарным тоже нужно было следить за делами смертных, поэтому был заключен тайный договор между правителем чарных и правителем Южных земель о том, что первые могут приходить в мир людей от их имени ( Император чарных мог также представиться правителем Южных земель), а вторые могли торговать на божественных землях. Со временем договор стерся из памяти, а два народа слились в один, но остальные три государства смертных об этом не знали: южане всегда были скрытными и непонятными, поэтому в их дела никто не лез. Вот так и получилось, что государем Южных земель стал Император чарных, а сами земли стали его резиденцией. Но об этом никто не знал. - Ах! Августейший правитель Юга! Мы так давно не виделись! В комнату вошел полный мужчина в белом парике и напудренным лицом. Как-то странно здесь выходит: мужчина из богатой семьи был упитан даже сверх меры, а девушка подобна тростинке, которую дополнительно стягивают корсетом. Ужас какой-то. - Если ты на ней все еще хочешь жениться,- прошептал Вей Усянь,- То откорми ее сначала. Да тут даже без Вэнь Цин понятно, что ребенка она не вынесет. - Простите меня за неучтивость,- Хуайсан натянул улыбку после того, как два правителя поприветствовали друг друга,- Но могу ли я узнать имя этой.. очаровательной особы? Девушка снова поклонилась и ответила: - Силвиан-Инес-Николет из клана Акселл. Но вы можете называть меня А-Цин. Она посмотрела прямо в его глаза, вскинув острый подбородок. Ее зрачки были белыми, будто девочка была совершенно слепой. - Жутковато,- Усянь слегка вздрогнул,- Пора линять. Но Хуайсану это дитя не показалось страшным, скорее… несчастным? Обсудив все очень важные дела и проблемы, юноша попросил оставить его с принцессой наедине, чтобы до конца увериться в правильности своего решения. Они сели за высокий стол, где в фарфоровой посуде лежали пирожные, конфеты и печенье. Аккуратно разлив чай по чашкам, Хуайсан мягко улыбнулся и начал: - Ваше Высочество, можем ли мы на время забыть о статусах и просто поговорить? - Тогда… Как мне вас называть? - Меня зовут Хуайсан. Итак, вы действительно хотите выйти за меня? Я хочу услышать лишь правдивый ответ и, желательно пояснения. А-Цин опустила взгляд и, слегка напрягшись ответила: - Да, я действительно хочу этого...- она резко подняла голову и вдруг затараторила,- Но не потому что я влюблена в вас или хочу власти! Я просто… Я хочу сбежать отсюда. - Сбежать?- Хуайсан поперхнулся чаем. - Вы даже не представляете, насколько здесь тяжело жить! Если бы не существовало вашей кандидатуры на роль моего будущего мужа, то им бы стал старый сластолюбец, у которого таких, как я, более сотни! - Сколько тебе лет?- голос непроизвольно сел и слегка дрогнул. - Четырнадцать. Прошу, пожалуйста… - Я уже принял решение. Девочка опустила голову. Кажется, на белое платье упали несколько слезинок. - Надеюсь,- юноша развернул веер, показывая сторону с горным пейзажем,- Что ты не будешь сильно горевать по Западным землям в моем государстве, А-Цин. - Так вы… - Я согласен помочь тебе. Я сделаю тебя своей женой, но не стану требовать от тебя супружеского долга. Все таки, у меня может быть до пяти сотен жен… Ты же понимаешь, что рано или поздно от нас потребуют наследника? - Конечно, я понимаю!- белые глаза радостно блеснули,- Но я и не претендую на звание первой жены. - Ладно, разрешим этот вопрос позже. Если вы не против, то я хотел бы прогуляться один. Есть ли у вас где-нибудь поблизости что-то вроде парка?

***

Когда Хуайсан оставался один, окруженный лишь высокими деревьями и низкими лавочками, странные мысли и ноющие проблемы всплывали в голове, не давая успокоиться и привести разум и эмоции в порядок. Но зачем тогда он здесь? Юноша и сам не понимал, доверяя лишь тому отвратительно знакомому ощущению правильности своих действий. Именно в этот момент нужно быть здесь. Вдруг кто-то совсем рядом тихо ругнулся на западном диалекте, и невысокие белые сирени дрогнули, сбрасывая мелкие лепестки. Хуайсан нахмурился, склонил голову набок и веером приподнял одну из веток. Это был мальчишка примерно лет пятнадцати. Он был смуглый и чернявенький- совершенно не похожий на бледных и хилых детей Запада. В грязных ручонках он сжимал деревянную саблю «Кого-то ты мне напоминаешь...» - И что же это за демоненок?- шутливо спросил юноша, разглядывая ребенка. - Я не демоненок,- пробурчали ему в ответ,- Это вы- демон! «А ты догадливый...» - Да, я-Император демонов,- ухмыльнувшись, сказал Хуайсан,- Как зовут то тебя? - Меня? Мишель. - Мишель? Нет, не твое это имя, врунишка. - Я не вру! Меня все так называют! Да и чего это вы ко мне привязался?! Я, между прочим, сейчас тренируюсь! - Тренируешься?- юноша брезгливо глянул на подобие тренировочной сабли,- И что, научился фехтовать? - А то!- не без гордости отозвался Мишель,- Меня, вообще то, сам дед Тибо обучал! - Что же, раз ты уже ученый, то я могу с тобой сразиться. - Давайте! Я всех в дворцовой гвардии побеждаю! Тут мальчишка вскочил на ноги, и Хуайсан невольно испугался. Это «дитя» ростом было выше на пару сантиметров, если не учитывать растрепанных волос, которые, видимо, когда-то был хвостом. - А лет то тебе сколько?- юноша нервно сглотнул, убирая веер. Мишель замялся, опустил глаза и промямлил: - Четырнадцать сегодня будет. «Ч.. четырнадцать?! Да ты выше меня и еще продолжаешь расти! А в двадцать лет ты вообще будешь потолки сбивать?!» - Хорошо, раз тебе четырнадцать, то и оружие у тебя должно быть настоящее. А не это недоразумение, которое ты украл. Мальчишка резко вскинул голову и со страхом в зеленых глазах прошептал: - Я не крал. - Как же? Ладно, что ж, мне это абсолютно не интересно. Значит, ты предпочитаешь сабли… Предупреждаю: я с ними не очень хорош, поэтому не будь ко мне строг. - Да с чего бы вдруг? Вы ведь меня старше! Я не буду вам поддаваться! - Как жаль...- Хуайсан протянул ему запасную саблю, а сам достал из ножен Синьцин. Оружие весело задребезжало в руках хозяина, предчувствуя скорую битву. Вообще, еще в те далекие времена, когда Хуайсан только начал готовиться к церемонии вручении сабли, он уже знал, что Минцзюэ не оценит то имя, которое принадлежит его клинку. Да и саму Синьцин дагэ не очень хорошо воспринял…

***

- Как может какая-то девка быть проявлением духовного оружия доблестного мужа?! Не позволю! Девушка сжалась еще сильнее, комкая подол бирюзового ханьфу. Кажется, она с таким интересом пол рассматривает, с каким Хуайсан- веера. И вот стоят сейчас эти два чуда совсем рядом, не решаясь издать лишний звук, потому что… Дагэ зол. Очень сильно зол. - Господин? Рядом возник мужчина в черных одеждах с золотыми рогами в высоком хвосте. Это был Бася- дух сабли дагэ. - Хах! Ты только на них полюбуйся! И вот эта… Как там тебя?… - Синьцин я...- буркнула девушка, но тут же сжалась под гневным взглядом. - Синьцин значит… И эта Синцин- духовное оружие Хуайсана! Да как такое… А-Сан, ты же… В тебе же, в конце концов, демоническая кровь течет! Как она то могла… - Ты принадлежишь ножнам Цин?- спросил Бася, скрестив руки на груди. - Да,- тихо ответили ему. - Чэньцин знаешь? - Она мне дальней цзэцзэ приходится. Среди духовного оружия также можно было выделить знатные семьи, которые называли «ножнами». Существовали как прославленные ножны, так и малоизвестные, следующие темному и светлому пути, разящие и пробирающие и еще тысячи и тысячи классификаций. Но, пожалуй, самыми знаменитыми были ножны Бин (Лебин у Лань Сиченя), Чэнь (Бичэнь у Лань Ванцзи), Ся (Бася у Не Минцзюэ), Дянь (Цзыдянь у Цзян Ваньиня) и… Цин (Чэньцин у Вей Усяня). Ножны Цин прославились совсем недавно своим пристрастием к темной магии, и поэтому уметь оружие с этим иероглифом в имени- знак либо огромной славы, либо самого позорного поражения. Немного опасно для наследника престола. - Синьцин,- Бася громко выдохнул,- Ты понимаешь, что теперь становишься духовным продолжением своего господина и теперь должна подчиняться любоу его приказу? - Да, мастер Ся. - Господин,- теперь он обратился к Не Минцзюэ,- Не важно, какой пол приняло оружие. Значение имеет ее персональные качества. Думаю, если младший господин Не сможет найти с ней общий язык, они станут идеальным дополнением для друг друга. - А силы то у нее где? Как она его защитит?- мужчина с недоверие глянул на говорившего. - Не обязательно быть сильны, чтобы одолеть противника. Вспомните стратагемы против более сильного. Ведь враг всегда может быть сильнее нас, но не каждый сможет победить его без явного боя. Сила- это не главное оружие воина. Его сила должна быть в разуме. - Иди к черту! Ты со своими стратагемами совершенно непобедим!

***

Махнув клинком, Хуайсан глубоко вздохнул, ожидая действий противника. Мишель, поудобнее сжав рукоять оружия, вскрикнул и сделал выпад по направлению к юноше. Тот уклонился, отразив несколько неплохих ударов. Вот только «плохое владение саблей» Хуайсана было таковым только для Минцзюэ: после его смерти ни один воин, как бы он ни старался, не смог победить Его Темнейшество. Но в голове до сих пор остались выкрики: «Плохо! Еще раз!», «Кто так саблю держит?! Прояви к оружию уважение!», «Опять отлыниваешь?! Живо на тренировку!» и еще тысячи тысяч укоров, которые теперь кажутся самыми драгоценными словами. Вдруг мальчишка взревел, и его сабля задребезжала, желая проткнуть противника. Глаза Хуайсана округлились: такими темпами от напора темной энергии оружие расколется на кусочки! И еще… Этот мальчишка точно не был человеком. И не божество. И не возвышенное существо. «Значит, ты действительно демоненок...» - Стоп. Мишель остановился, высоко занеся над головой саблю. Его лицо искривилось, преисполненное яростью, а глаза горели жаждой битвы. Да, он действительно напоминал кое-кого, но предполагать подобное… слишком опрометчиво. - Бася, яви себя, пожалуйста. Черный туман приобрел очертания мужчины в капюшоне. После смерти своего хозяина Бася должен был отправится в некрополь, но Минцзюэ передал его Хуайсану, и теперь он вечно следует за своим новым хозяином. - Да, господин. - Взгляни, пожалуйста, на этого ребенка. Мне кажется, его душа принадлежала… - Это душа Не Минцзюэ, господин,- голос Бася не выражал никаких эмоций, лишь руки его слегка дрогнули,- Ошибки быть не может. - Если… Если я заберу этого ребенка, вспомнит ли он что-нибудь? - Трудно сказать. Это зависит лишь от того, захочет ли он сам вспомнить. Господин, вы все же хотите забрать его? - Да, он мне нравится. Ты можешь быть свободен. Бася склонил голову и растворился в черном дыме. Хуайсан хмыкнул, обходя со всех сторон своего «нового» брата. - Мда… Тебя отмывать придется около трех недель! Ладно, это не так страшно. Он щелкнул пальцами, и мальчишка упал на землю, широко распахнув глаза. - Ты… Ты...- хотел сказать Мишель, стараясь встать на ноги,- Ты… Действительно знаешь какие-то темные искусства?! Ему в ответ лишь рассмеялись, и вдруг пара хитрых глаз уставилась на него. - А что? Хочешь обучиться? Ведь я могу тебя научить… Ребенок случайно выронил саблю из онемевших ладоней. - Ты… Вы… хотите меня обучить? Но у меня нет денег… - Мне это не нужно. Денег у меня полно, а вот храбрых воинов еще поискать надо. Но это лишь твое… - Я хочу! Правда! Хуайсан победно усмехнулся. Кажется, сансара сделала новый виток.