Экипаж "Эриды-8"

Внезапность такого заявления поразила весь экипаж. Предатель? Самозванец? Звучит как какой-то абсурд. Капитан «Эриды-8» окинул взглядом поражённые лица, едва видневшиеся сквозь стёкла на шлемах, следил за реакцией, но не видел ничего подозрительного, только недоумение, быстро сменившееся у кого ужасом, у кого ещё большим непониманием. —Я надеюсь, что эти подозрения окажутся ложными, — поправился капитан, поняв, что сделал слишком поспешные выводы. Сразу последовали облегчённые выдохи, но напряжение всё ещё оставалось. —Откуда эти подозрения? — разумно заметила девушка в жёлтом скафандре, обеспокоенно поднеся руку к шлему. Хотелось прикусить ноготь на большом пальце, но скафандр послужил этому препятствием. —Кто-то перерезал все провода. Кажется, кусачками. Воздушные фильтры забиты листьями. И это я только начал осмотр корабля, — капитан продолжил сверлить взглядом членов экипажа, надеясь найти что-то подозрительное в их реакциях. — Что наиболее подозрительно, всё произошло разом за одну ночь. Боюсь, что это сделал кто-то из вас. —Что значит «вас»? — после короткой паузы топнула ножкой девушка в розовом скафандре. —То и значит, что на этом корабле предатель, который явно не хочет, чтобы «Эрида» добралась до Земли, — обозначил красный капитан. —А чего это ты себя так быстро отмёл, м? Может это ты и сделал? — возбуждённо откликнулась розовая, надувая пунцовые от возмущения щёки. — Сам оставался в комнате управления на ночь, когда все пошли спать. —Зачем мне это делать? — впал в ступор капитан, ошарашенный наглостью коллеги. —А зачем кому-либо из нас это делать? — чёрный скафандр опустился за стол кафетерия, как только отошёл от шока и погрузился в размышления. —Хороший вопрос, — вздохнул капитан. Поняв, что розовая всё ещё продолжает прожигать его взглядом, он постарался выглядеть увереннее и стукнул кулаком по столу. — Но кто-то же сделал. —Но это безумие, — робко прокомментировал белый скафандр. — Какой смысл в том, чтобы ломать корабль? Мы же все тогда не вернёмся домой. —Включая того, кто это сделал, — подтвердил синий. Кафетерий наполнился неловкой, раздирающей тишиной, дополненной тихим стрекотанием лампы, подмигивающей всему экипажу из коридора. То, что рассказал капитан, казалось каким-то немыслимым и абсурдным, и оставалось бы таким, если бы корабль действительно не был повреждён везде, где только мог быть. Одним только чудом «Эрида-8» ещё не летала отдельными обломками по просторам космоса, петляя между астероидов, и тела членов экипажа, закованные в скафандры, не проплывали мимо, устремлённые в неизвестность. —Мы… — внезапно подала голос фиолетовая, приподняв голову — будем дальше сидеть или, может, починим что-нибудь? Отведённые взгляды и обречённые вздохи лишь подтверждали её правоту. Кто бы ни устроил весь этот беспорядок на корабле, кто-то должен будет его устранить, иначе «Эрида» просто не достигнет Земли. Красный скафандр кивнул шлемом и принялся коротко отдавать приказы. Экипаж, обычно признающий своего капитана, сейчас принялся к своим прямым обязанностям с неохотой — уж больно сильно подорвал доверие этот небольшой сбор в столовой. Это не значило, что все считали красного безумцем, разрезающим провода. Это значило, что этот безумец есть, кем бы он ни был. Капитан проводил взглядом разбредающихся членов экипажа, вздохнул тяжело и зашагал к комнате управления, параллельно доставая кошелёк, где находилась его карточка. Как гласила надпись на ней, его звали Редмонд Руж, и он проклинал себя за то, что согласился вообще лететь на «Эриде», хотя какой-то третий желудочек коленной чашечки большого пальца правой ноги подсказывал ему, что ничего хорошего от этой экспедиции ждать не стоит. Он остановился, призадумался немного. Это же ощущение, что произойдёт что-то ужасное, снова заставило его вздрогнуть, как перед вылетом. Ещё и эта розовая, которая так внезапно налетела со своими обвинениями. Кажется, к нему, как к капитану, уже нет того же доверия, что и в начале экспедиции. Под ногами стучал металл, особенно под ногами, быстро семенящими и громко топающими от гнева. Легко возбудимая и вспыльчивая связистка Роуз Пинк взяла курс на комнату для коммуникаций, хотя ещё не остыла и что-то бормотала себе под нос, определённо в адрес красного, и определённо нелестное. Вяло уселась за стол, на котором стояло радио, принялась за работу. В медицинский модуль вернулся Бланко Уайт, утомлённый внезапным сообщением. Уставшими красными глазами взглянул на препараты, которые ещё предстояло изучить, хотя вялое сознание просилось сесть за книжку. Сейчас не свободное время, глупый, осталось ещё много работы, а корабль сам себя не починит. Решив оставить приятную работу напоследок в качестве награды за труд, Бланко решил проверить воздушный фильтр, который, кажется, капитан говорил, засорён. Братья Грин, Форест и Ферн, отправились прямиком к верхнему двигателю. Форест, одетый в тёмно-зелёное, начал размышления о том, что могло произойти с кораблём, и мог ли кто-то совершить такую подлость. Ферн внезапно перебил его, потянувшись, и подметил, что почему-то двигатели называются «верхний» и «нижний», хотя, фактически, они «правый» и «левый». Форест ничего не сказал своему светло-зелёному брату на этот счёт, но упрекнул его в том, что тот засоряет голову всякими глупостями. Хотя, стоит признать, что теперь мысль про «верхний» и «нижний» двигатели не покидала и его голову тоже. Они остановились перед двигателем. Дела оказались не так плохи, нужно было всего лишь подкорректировать маршрут. Форест согласился с братом и отправился проверять второй двигатель. Чёрный скафандр Блейка Нуара направился к щитам, отделившись от Брауни Маррона, а затем и от Блюфорда Азури где-то по дороге. Кажется, он даже слышал, как те двое сначала шептались о чём-то, а может, показалось. Чёрт с этими шептунами, подумал обозлённый Блейк, ускорив шаг. В отличие от коллеги в чёрном скафандре, Вайолет Пёрпл едва перебирала ногами, погрузившись в свои собственные мысли, и уставив глубокие тёмные глаза в пол. В голове шёл какой-то свой поток мыслей, прерванный искрой порванных проводов, торчащих из стены. Действительно, перерезаны, даже и в голову бы не пришло, что они порвались сами, настолько топорная работа. Жанна Йеллоу задержалась в столовой, пытаясь найти поломки здесь. Все так быстро ускакали, и никто не обратил внимание на искрящиеся провода в стене кафетерия и переполненный мусорный бачок. Вчера тут явно не было столько мусора, это точно. Особенно листьев, особенно в столовой. Из кафетерия Жанна пока уходить не собиралась — скоро связистка Роуз должна настроить коммуникаторы, чтобы легче можно было давать задания и отслеживать их выполнение, но, кажется, та совершенно не торопилась. Уже, наверное, полчаса, коммуникатор на запястье девушки не отображал новых заданий. Жёлтая прямой наводкой отправилась в комнату для коммуникаций, недовольно вздыхая по дороге. Почему нельзя просто сделать всё сразу как надо? Почему никто не считает, что важно выполнять такие организаторские мелочи? Что если встряхнутый сегодняшним сбором экипаж так и не сумеет организоваться без заданий на коммуникаторах? Конечно, не сумеет! Не настолько их разношёрстная шайка собрана, чтобы обходиться без точного списка поручений, иначе, зачем на «Эриде-8» капитан? —Ну сколько можно ждать, Рози? — ворвалась в комнату для коммуникаций Жанна. И застыла, раскрыв рот. Стол, залитый кровью, тонкой струйкой вытекающей изо рта, взгляд, пусто устремлённый вперёд, голова, лежащая на столе, слишком сильно и неестественно повёрнута. Тело, развалившееся на кресле, тоже свисало крайне нелепо, беспокоя одним своим крайне несвойственным положением, но ко всему прочему ужасающие оттенки добавляла почти сквозная дыра в груди связистки, из которой налилось крови даже больше, чем из чуть открытых по-глянцевому блестящих губ. Несмотря на явную заметность раны, она всё-таки только добавляла, но не являлась центром внимания жёлтой, потому что отвращение и страх были вызваны ещё при взгляде на шею и положение тела, а дыру девушка заметила лишь при ближайшем рассмотрении. Комнату наполнял шелест белого шума, исходящего из наушников, подключенных к радио, иногда прерывающийся потрескиванием. Пытаясь сохранить оставшиеся капли рассудка, Жанна, как в бреду, попятилась к стене боком, нащупала её рукой, медленно сползла на пол. Еле сдержалась, подумав о том, что если её вырвет, то прямо в скафандр, поэтому с трудом, но всё-таки подавила рвотный рефлекс. Нужно быть сильной. Кажется, Капитан Руж был прав, где-то здесь предатель, иначе не объяснишь то, почему так повредилась «Эрида», и кто убил бедняжку Рози. Глубокий вдох, Жанна, глубокий выдох, соберись же с мыслями, ты может и девушка, пусть даже слишком лёгкая и слабая временами, но сейчас ты в первую очередь астронавт. Ещё пара вздохов, и Йеллоу начала собираться с мыслями. Поняла, что даже не помнит, закричала ли она, когда увидела тело, или не проронила ни единого звука. Набравшись мужества, Жанна приблизилась и осмотрелась. Шлем лежал на столе рядом: Роуз сняла его, чтобы надеть наушники. Видимо, в этот момент к ней кто-то и подкрался сзади, чтобы свернуть шею. Но зачем тогда протыкать её насквозь? И, что немаловажно, чем? Что именно могло нанести рану такой глубины? Был ли это один удар, или их было несколько? Жанна вздрогнула, пронзённая внезапной мыслью: она не сказала остальным. Никто же ещё не знает, что где-то по кораблю разгуливает кровожадный убийца. Именно кровожадный, потому что, даже свернув шею, он не успокоился и продолжил расчленять бедную связистку. Снова захотелось прикусить большой палец, в этот раз от страха, и снова скафандр не дал девушке это сделать. Такими темпами Жанна избавится от всех своих вредных привычек. Что делать теперь? Как сообщить всем, что некий предатель, о котором рассказывал Редмонд, вполне реален, и способен нанести экипажу реальный урон. Йеллоу подскочила и рванула в кафетерий, практически налетев на стол, лишь бы нажать на кнопку. Экипаж быстро сбежался на сигнал сирены. Йеллоу опустилась за стол, присев на лавочку. Ватные ноги отказывались держать её на ногах. Видеть стало сложнее из-за слёз, накативших на глаза, и пришлось снять шлем, чтобы их стереть. —Йеллоу, ты? — нахмурился Нуар. Жанна передёрнулась от этого вопроса. Показалось, что Блейк уже знает про труп в комнате для коммуникаций, и думает, что это она. Но это же не она! И тут нахмурилась немного: а откуда он знает про труп? —Ты нас созвала? — удивился Блюфорд, невольно пояснив Жанне вопрос Блейка. Она чуть выдохнула, но на всякий случай осталась настороже, внимательно наблюдая за каждой мышцей лица, спрятанного за стеклом чёрного скафандра. —Жанна, я же вроде говорил, что это для экстренных случаев, — недовольно напомнил Руж. Он уже решил для себя, что не будет ругать её, если она решила побаловаться с кнопкой, ведь лучше это будет ложная тревога, чем действительно экстренная ситуация. Но слишком уж запуганной выглядела Жанна, да и влажное лицо не намекало ни на что хорошее. Йеллоу закивала головой, переведя на капитана взгляд. —Там… где… у Рози… дырка… Девушка думала, что уже пришла в себя, а тут так внезапно и не смогла связать свои мысли в одно предложение, выдав нечто сумбурное. Этого было достаточно, чтобы космонавты оглядели друг друга, поняв, что не могут досчитаться одного члена экипажа, а именно упомянутой Роуз. —Где Пинк? — тут же воскликнул Ферн. —Что-то случилось? — предположил, чуть выпрямившись, Уайт. —Связь, — кивнула Жанна, сумев выдавить из себя целый слог. Всей толпой астронавты тут же кинулись в указанное место, где всё в том же неестественном положении свисала в кресле Роуз. Всё, что могло из неё вытечь, уже вытекло либо на стол, либо на пол, непременно заляпав скафандр, цвета облаков при восходе солнца. Послышались вдохи, полные ужаса, те, кто остались позади, расталкивали плечи, чтобы взглянуть, на что там все уставились, и тоже замирали. —Кто это сделал? — вспыхнул Редмонд, пройдя чуть вперёд, в комнату. — А ну немедленно, признавайтесь, кто? Разумеется, никакого признания не последовало. Ещё каких-то менее часа назад все видели Пинк живой и невредимой, бодрой, звонкой, топающей ногами по металлическому полу, пусть и злой. Злой на Редмонда. Нуар резко перевёл взгляд с тела на капитана. —Она была права, да? — ухмыльнулся он едко. —О чём ты? — округлил глаза Руж и тут же нахмурился. — Ты думаешь, это я? Как ты… да я бы её даже пальцем… —Действительно странно, что она погибла сразу после этого… Редмонд поджал губы, не веря своим ушам. Неужели, они не доверяют ему? Он осмотрел лица, всё ещё полные страха. И всё-таки их легко понять. На их месте он бы тоже счёл это подозрительным, ведь всем хочется жить и не закончить так, как Роуз. Но если не он, то кто тогда? Редмонд осмотрел экипаж ещё раз и ужаснулся: предатель-то, выходит кто-то из них. Это может быть и дерзкий Нуар, и трясущийся Уайт, и слишком молчаливая Пёрпл, и кто-то из неразлучных братьев Грин, и задумчивый Азури, и напряжённый Маррон, и даже сама Жанна, старающаяся держаться рядом со всеми. —Жанна, — внезапно окликнул девушку Блюфорд, заставив ту вздрогнуть и интуитивно схватиться за стену. Азури тут же признал свою ошибку. — Прости, не хотел пугать. Ты расскажи, ты видела кого-нибудь? —Не видела, — тихо ответила Йеллоу. —Ну, Жанна, не волнуйся! — светло улыбнулся ей Ферн, внушив немного уверенности. Даже удивляло, как в таких ужасных условиях он оставался таким позитивным и внушающим доверие. Жанна даже пригляделась, пытаясь понять, не давит ли он из себя эту улыбку, но, судя по всему, он действительно пытался её подбодрить. — Я всё уже рассказала. Всё было таким же, я даже ничего не трогала! — отозвалась Жанна чуть увереннее. Уайт двинулся осматривать тело, хотя делал это с явной неохотой. И комок застревал в горле, и голова немного кружилась, и приходилось держаться, чтобы не грохнуться в обморок. Всё произошло так внезапно и быстро, что даже не верилось, что Роуз действительно больше нет, и что это обмякшее безжизненное тело, от которого несёт внутренностями и кровью, и есть бедная связистка. Глаза всё ещё пусто смотрели вперёд, но сейчас из них утекла последняя капля какой-либо жизни, и уже ничто в них не говорило о том, что ещё менее часа назад она вместе со всеми ходила по этому кораблю, общалась. А что потом сказать начальству? А что сказать её престарелой матери, о которой Пинк обмолвилась за обедом? А с ними со всеми что будет? —У неё с-свёрнута шея, — робко сообщил Уайт. — И грудь… почти н-насквозь… Сделав отчёт, он тут же поспешил отойти от тела и отвести взгляд, всё равно он не мог ничего сделать для бедной девушки. —Кто-нибудь что-нибудь видел? — продолжил Редмонд. — Или кого-нибудь? —Мы с братом двигатели чинили… — робко сообщил Ферн, незаметно краснея. — Я — верхний, Форест — нижний. Дальше замялся, больше никого вспомнить не мог. То ли проходил кто-то мимо, то ли нет. Остальные тоже ничего не могли сказать. Видели кого-то или не видели? Если и видели, то кого? Астронавты переглядывались, пытаясь что-то вспомнить, пытались вспомнить, кто куда шёл и видел ли кого-то. —Ну, прости, Руж, если бы мы только вообще знали, что что-то такое может произойти, — воскликнул Форест, бросив на тело нервный взгляд. —Мы будем внимательнее, — пообещал Маррон. Капитан вздохнул как-то раздражённо. —Никому бы и в голову не пришло, что до этого дойдёт, Руж, — поджал губы Азури. — Мы сожалеем. —Ладно, давайте пока просто подумаем, — тихонько вздохнул капитан, просмотрев лица своего экипажа ещё раз, в надежде заметить что-то подозрительное, но видел только страх. Предать их мог любой. Ведь кроме тех, кто находился здесь, в комнатке связи, никого больше не было на корабле, и получается, предатель находится в этой комнате. Но зачем? Кому могло быть выгодно разрушать корабельную систему и убивать Пинк? На первый взгляд, никому. А значит, мог кто угодно по любой неочевидной причине. —У кого-нибудь есть какие мысли? — спросил капитан и подождал, пока кто-нибудь ответит. Поняв, что никто не собирается ничего говорить, начал обращаться лично. — Пёрпл, ты чего молчишь? Есть мысли? Девушка подняла тёмные глаза, неизвестного цвета, но не похожего на чёрный, по её лицу спадали лёгкие чёрные прядки, волнами сползающие по лбу. Кожа бледная, почти как у Роуз, лежащей на столе комнаты коммуникаций. —Мыслей много, — призналась девушка. — Но из разумных лишь одна. Я думаю, нужно продолжить чинить корабль. Всё-таки, это тоже важно. Астронавты согласно кивнули, понимая что постоянные размышления не дадут плодов, если в результате все погибнут от того, что корабль загорится от внезапной искры перерезанных проводов. К тому же, как можно подозревать кого-то, если нет никаких улик, свидетелей, доказательств? Хотя и пугали догадки, что новым доказательством тоже станет тело одного из членов экипажа. —Извините, — робко пробормотал Уайт. — Но что мы будем делать с… н-ней? И правда, изуродованный труп не слишком положительно влиял на общий настрой, только вселял ужас, опасения и страх. Помимо этого ещё и излучал просто отвратительнейший запах крови, а ведь пока тело даже не начало гнить. Все аргументы были за то, что от тело необходимо избавиться. —Выбросить за борт? — предложил Нуар, приподняв бровь. Экипаж сначала с возмущением вздрогнул. —За борт? Как за борт? — нахмурилась Жанна. —Это же неуважение, её надо похоронить! — протараторил Форест, чтобы не запнуться или не заикнуться. В его голове и мысли не было, что можно так обойтись с мертвецом, особенно с астронавтом, являющимся, несомненно, героем, раз уж он или она побывал в космосе, там работал и должен был в здравии вернуться домой. Его брат хотел что-то сказать, но, вероятно, тоже самое, что и сказал его брат, поэтому не стал вмешиваться и умолк, лишь активно закивав головой. —Не сочтите за неуважение, — возразил Нуар — но если она здесь сгниёт, нам придётся дышать трупными ядами. В подтверждение был кивок Уайта, пусть и неуверенный. Всё-таки с братьями Грин он непременно соглашался, но всё-таки аргумент Блейка был чуточку сильнее. Нехотя решили, что тело должно быть выброшено за борт, скрепя сердце Нуар и Руж поволокли на плечах свисающее тело, оставляющее за собой ещё не присохшие капельки крови. Девять астронавтов смотрели на розовый скафандр, уплывающий прочь от “Эриды-8”. Пока их ещё девять.