Экипаж "Эриды-8"

Эти несколько часов казались самыми напряжёнными в жизни каждого присутствующего на этом корабле. Помимо ожидания результатов, которые раскроют правду всему кораблю, напрягал тот факт, что приходилось выполнять работу, в которой оставшийся экипаж совершенно не был компетентен, поскольку никто не ожидал внезапного сокращения количества сотрудников, и, само собой, не видел необходимости в замене. Нуар тщетно пытался настроить радио — единственную связь с Землёй. Иногда делал перерывы на другие занятия, но не ради их выполнения, а для снятия напряжения после очередной неудачи. На корабле уже отчётливо ощущалась явная нехватка рабочих рук, хотя работа только началась, но казалось, что с момента сбора анализов прошла целая вечность. Провода лопались сами собой из-за стремления починить их как можно скорее, чтобы перейти к другой работе. Несчастные работники бурчали себе под нос проклятия: работать и без того некому, так ещё и Уайт вынужден был проводить всё своё время в медицинском отделении. Его можно было оправдать: он-то хотя бы делом занимался, причём довольно важным, чего не скажешь о капитане этой космической посудины, который всё это время лишь стоял в комнате охране за столом, упершись глазами в мониторы камер, и важно поставив на стол руки в уверенной позе. По крайней мере, таким его видели те пару раз, когда заглядывали проверить его присутствие, пока работа совсем не отвлекла от наблюдения за Ружем. Казалось, вроде, никуда не уходит, так что, видимо, о нём не стоит беспокоиться. И всё-таки металлические коридоры, по которым эхом отдавались звуки шагов астронавтов, были окутаны невидимой сетью паранойи, приглушённой постоянной работой. И непонятно, то ли экипаж нарочно загружал сам себя новыми делами по окончании старых, чтобы выбросить из головы все эти ужасы об убийце, то ли Эрида действительно бороздила просторы космоса в весьма плачевном состоянии. Пару раз выключался свет. Никто не посчитал это странным — то и дело приходилось в сотый раз чинить одни и те же провода, и, должно быть, какие-то из них отвечали за свет. Никому бы в голову не пришло, что это предатель баловался с управлением: тренировался быстро и незаметно выключать свет, к тому же, очередное выключение света не вызовет подозрений, когда это понадобится. И, тем не менее, руки дрожали от одной лишь мысли, что его раскроют. Поймут, догадаются. Сглотнул: что они с ним сделают? Жанна остановилась в дверях связистской. Нуар вяло разминал пальцы, комната всё ещё была наполнена противным шипением, раздающимся из ненастроенного аппарата. Сначала он молча рассматривал свои руки, иногда хрустя суставами, но потом обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. —Тебе чего? — настороженно спросил Нуар. —Всё ещё возишься с радио? — сколько ни пыталась Жанна звучать простодушно, всё равно сильно выдавала голосом свою попытку надавить на собеседника. —Устал, — отрезал Нуар. Чувствовал, что вне зависимости от того, что он скажет, Жанна найдёт к какому слову прицепиться, поэтому стал говорить кратко и ровно. —От чего? Устал пальцы себе ломать? — Жанна пыталась подойти ближе, но Блейк тут же дёрнулся. —Не подходи, — немного выждал, убеждаясь, что она всё ещё на месте. — Зато ломаными пальцами не убьёшь никого. И вообще. Сама-то что шатаешься, работы нет? —От меня хотя бы есть польза, потому что я свою работу, во всяком случае, довожу до конца. —А ещё меня доводишь. Иди куда шла, Йеллоу. Прищурив в подозрении глаза, она развернулась и направилась дальше по коридору. Реактор, как обычно, запускался долго, но в этот раз казалось, что шла целая вечность. С ним возились оба брата Грин, заметно уставшие от постоянных попыток его настроить. Один раз даже взвизгнула сирена — реактор чуть не полетел на воздух, но, к счастью, братья быстро приложили ладони к сканерам. Предатель вздрогнул, потому что хотел выключить свет, но вместо этого заставил всю Эриду встрепенуться от громкого воя и красного света, залившего каждый коридор. Тем не менее, никто не думал, что предатель способен на взрыв реактора тоже. Видимо, неполадку починил кто-то в реакторе, кто-то, кто прямо сейчас с ним и работает. Скорее всего, это и была его ошибка, но сейчас, судя по всему, нечего бояться. —Как ты думаешь, кто предатель? — спросил Ферн внезапно. Хотелось развеять тишину, но другой темы не удалось подобрать для разговора. Форест поднял голову, задумался крепко и грустно. —Не знаю. Страшно предположить, — признался он смущённо. — В голове не укладывается. —А я знаю, кто предатель, — заявил Ферн. —Правда? — брат даже немного удивился уверенности в голосе Грина-младшего. —Да-да. Это Нуар, я уверен. —Уверен? — нахмурил брови Форест. —Ты видел, какой он подозрительный? —Я бы не сказал, — проговорил Грин-старший чуть тише. —Он сам сказал, что может пролезть в вентиляцию! Это он, я уверен! —А у тебя есть доказательства? Ферн немного съёжился. —Нет. Ой, я, кажется, пропустил, на какую кнопку нажимать. Оба вздохнули: теперь придётся возиться с реактором по новой. Ферн вяло взглянул на передатчик с заданиями. —Я, думаю, пойду. Надо топливо в двигатели залить. —Нужна помощь? — спросил Форест. —А? Не-не, я сам справлюсь. У тебя ещё реактор… —Ты просто не хочешь возиться с реактором, да? Ферн неловко улыбнулся и попятился спиной к выходу. —И ты так безбожно оставишь меня одного с реактором? — возмутился Форест, не скрывая улыбки. —Лучшая помощь — это не мешать, — с умным видом заметил младший брат и немедленно покинул реактор. Буквально через пару мгновений в реакторе появился Руж, наконец-то сдвинувший свою позицию из комнаты охраны, чтобы пересечь небольшой коридорчик. Форест вопросительно поднял голову. —Просто проверяю, — сухо ответил капитан и вернулся на наблюдательную позицию. Лампы продолжали раздражать своим электрическим дребезжанием, где-то вдали коридоров эхом отдавались чьи-то шаги — не понять даже где и чьи они. В остальном же стояла мёртвая тишина, висела дымка тревожности. Казалось, ни одно место не может быть ещё более безжизненным по ощущениям, кроме, разве что, глубокого космоса, расстилавшегося на многие световые года вокруг Эриды. Но в одно мгновение выключился свет.