Когда распускаются крылья

Банкет по случаю открытия выставки состоялся в субботний вечер. Было принято решение, что это самое благоприятное время. Людей собралось немало, и репортёры сновали тут и там, выискивая возле столов голодных организаторов, кивающих на всё, что бы у них ни спрашивали. Дама в газовой накидке, с высокой сложной прической, с бейджиком, пришпиленным к платью, хищно оглядывалась по сторонам, выискивая потенциального информатора. Подошла к ничем не примечательному человеку лет сорока в выправленном свитере, ухватившему где-то стопочку вишневого ликёра. На вопросы он отвечал неопределённо.       «Нет, не знает», «да, вот так, его здесь нет», «нет, сегодня уже нет».       Несмотря на разочарование женщины, Циммерман-старший был верен слову, данному сыну. Маленькая авантюра. Он и так всё понял по лицу Эрика, когда в галерею пришёл некий «хороший знакомый». Странный это был малый. Впрочем, воспитанный. Пожалуй, даже чересчур. Если кому и позволительно сбежать с выставки, то только самому художнику.       В списке индивидуальных причуд Курильщика, которых, справедливости ради стоит заметить, было не так много, выделялась одна — наиболее интересная, вызывающая у посторонних недоуменное фырканье. Любовь к холодному чаю. Без сахара, с лимоном. Он искренне наслаждался горьким вкусом и знал, что эту страсть с ним разделит разве что Македонский — любитель такого же несладкого остывшего кофе.       Они пили каждый свою бурду из пластиковых стаканчиков, сидя на крыльце. У чёрного входа Галереи современного искусства. Эрику Циммерману без десяти минут девятнадцать. Его ангелу — почти второй десяток. Они стары, как мир. У них много планов. Так много, что, кажется, не хватит всех отпущенных им лет, сложенных и перемноженных несколько раз. Их чай и кофе давно стали нужной температуры. Они делали маленькие глотки. Иногда менялись. И снова пили. Словно беседовали. На улице тёплый майский воздух доносил аромат жимолости; от солнца выгорали брови и шелушился нос. И что-то смутно подсказывало: закат сегодня будет прекрасный.