Кофейня за углом

**~*~**

Рин: Буду через 15 минут Рин: Проспала. Гарри недоуменно пялится в телефон и широко зевает. Конечно, на сегодня у них не было серьезных планов, да и вообще на дворе суббота, что абсолютно точно означает, что у его ассистентки сегодня заслуженный выходной — тот самый, которым она полноценно не воспользовалась ни разу за все время работы. В субботу утром она неизменно вылетала из камина со свежим выпуском газеты и готовым кофе, обсуждала с ним итоги недели и раздавала указания. По воскресениям газета и кофе уже ждали его за кухонным столом, услужливо переданные домовиком Рин (впрочем, на этот счет Гарри никогда не был уверен, так как ему ни разу не удалось застать того врасплох), а сама ассистентка появлялась на Гриммо поздним вечером, составляя список предстоящих мероприятий. Гарри догадывался, что это не совсем нормальное поведение даже для трудоголика, но предусмотрительно не лез к Рин в душу. В конце концов, он и сам был далек от понятия «нормальный», быть может поэтому им и удалось так хорошо сработаться. Гарри снова смотрит в экран мобильника, после чего трет глаза, откидывает его в сторону и встает с дивана, задевая босыми ногами недопитую бутылку виски. Кричер появляется возле него молниеносно, крехтя проклятия и щелчком пальцев высушивая ковер. Гарри замечает спрятавшихся в углу маленьких эльфов, завороженно наблюдающих за сим действом и сосредоточенно повторяющих каждое движение старого домовика. Гарри улыбается. Принимая быстрый, холодный душ он радуется этой внезапной утренней отсрочке и гораздо меньшей головной боли, чем в его обычную субботу. Конечно, его голова все еще невероятно ватная и тяжелая, но она хотя бы не разрывается от каждого звука. С вполне естественно всплывшей мыслью о том, что работа его убивает, Гарри выключает кран и выползает из душевой. Зеркало показывает ему далеко не самую приятную картину заросшего неряшливой бородой лица, на котором из-за потемневших отеков еле виднеются усталые, покрасневшие глаза, и Гарри с раздражением отправляется в свою комнату, плюнув на приведение прически в порядок, как и каждый день до этого. Он знает, что Рин ни слова не скажет ему по этому поводу до понедельника, так что у него нет особых причин волноваться по поводу своей внешности. Вытаскивая из шкафа первые попавшиеся вещи, он быстро высушивает свои волосы заклинанием, от чего те топорщатся еще сильнее, и возвращается обратно в гостиную. Рин буквально вываливается из камина и, не останавливаясь, протягивает Гарри стаканчик кофе, после чего кидает газету на журнальный столик и валится на диван, прикрывая глаза рукой. Гарри молча делает глоток, прислоняясь к дверному косяку и кривится. — Что это за гадость? — Спрашивает он, изумленно пялясь на свой стакан. Рин сама приучила его к хорошему кофе. Приучила, судя по всему, ради этого дня. Чтобы показать, какую мерзость он пил раньше и даже не замечал. — Бариста, что обычно делает твой кофе, сегодня выйдет на смену только после двенадцати. А у его сменщика руки не из того места, — тихо и нудно тянет Рин, потирая переносицу. Гарри отмечает ее устало закрытые глаза, хмурые брови и полное отсутствие макияжа. И до него внезапно доходит, что произошло что-то страшное, ведь это утро совсем не вписывается в обычную картину их странного мира: Рин опоздала. Рин не отчитывает его, а лежит пластом в его гостиной, что свойственно скорее Джинни, чем ей. И Рин в кроссовках. — Ты в кроссовках, — вслух повторяет Гарри, с совершенно глупым лицом разглядывая невиданную ранее картину. — Да, я в кроссовках. Иногда я ношу кроссовки. — И ты опоздала. — У меня сегодня выходной, — так же топорно отвечает Рин, но все же поворачивает к нему голову и открывает глаза, сверля ничего не выражающим взглядом. — Точно. У тебя выходной. И ты все же здесь, — проговаривает Гарри и наконец отмирает, резко встряхнув головой и отрываясь от дверного проема. Он медленно подбирается к стоящему неподалеку комоду и достает оттуда пару пузырьков, один из которых осторожно кидает ассистентке, а второй откупоривает для себя. Рин ловит свой на лету, хмурясь, но тут же хмыкает и выпивает залпом, узнавая в нем антипохмельное зелье с одного беглого взгляда. — Не хочешь прокатиться? — Через пару минут тишины спрашивает Гарри, прекрасно понимая, что любые расспросы сейчас будут лишними. Рин смотрит на него задумчиво несколько секунд, а после растягивает губы в улыбке и медленно кивает головой. И это одна из тех немногих улыбок в ее исполнении, что Гарри способен идентифицировать: она определенно точно выражает грусть.

~*~

Гарри осторожно набирает скорость, унося мотоцикл дальше от городской суеты, и позволяет всем мыслям выветриться из его головы. За это он и любит подобные поездки — они позволяют голове отдохнуть и перезагрузиться. Ничего лишнего, только свист ветра, рев мотора и мелькающие пейзажи. Они едут молча, и единственным свидетельством того, что Гарри не один, служит крепкая хватка тонких пальцев на его талии. Гарри раздумывает над тем, что вообще могло выбить Рин из колеи. Она всегда казалась ему очень далекой от реального мира простых человеческих проблем, и этим сильно напоминала то ли Полумну, то ли робота. Возможно, их смесь. Гарри, на самом деле, не часто об этом задумывался, но теперь он просто не знает, как себя вести. Оказывать поддержку человеку — это одно, а вот оказывать ее Рин… Ну, это нечто из разряда совершенно непредвиденных ситуаций. Как если бы Драко Малфой вдруг оказался невероятно милым и приятным человеком. Гарри одновременно ухмыляется своим мыслям и в то же время чувствует накатывающую панику. Малфой на самом деле довольно милый, и теперь Гарри это прекрасно известно. По крайней мере, он умеет казаться милым. Пока мимо на немалой скорости проносится зеленый пейзаж, Гарри раздумывает над тем, почему Драко провел у него весь день, а не сбежал при первой же возможности. Конечно, он думал над этим весь оставшийся вечер в сопровождении той самой бутылки виски, но за неимением адекватного и правдоподобного вывода, размышления отказались оставлять его не самую здоровую голову. В конце концов, Гарри был аврором, и решать загадки до тех пор, пока ответ не будет найден, было чем-то вроде его профессиональной деформации. Через час он паркует байк на заправке и исчезает в дверях магазина, возвращаясь обратно через пару минут с двумя большими стаканами кофе и сэндвичами, и садится прямо на обочину. Рин смеется над ним, но все же опускается рядом, поджимая одну ногу под себя и принимая угощение. Гарри окидывает взглядом ее худой силуэт и непроизвольно ежится: на Рин тонкая курточка, под которой только серая футболка с длинным рукавом, и он искренне жалеет, что не подумал об этом заранее. Он спешно ставит стаканчик на асфальт и стягивает с себя любимую кожаную куртку, накидывая ее на плечи Рин, и со спокойной душой вытягивает ноги вперед, теперь уже вполне расслабленно принимаясь поглощать откровенно дерьмовый сэндвич. — Значит, вечер прошел не так хорошо, как планировалось? — все же не выдерживает Гарри после еще добрых пятнадцати минут тишины. Рин вздрагивает от неожиданности, резко выныривая из собственных размышлений и Гарри мысленно дает себе подзатыльник. Он ведь здесь вовсе не для того, чтобы удовлетворить свое любопытство. Но, к его удивлению, Рин только весело хмыкает и ставит стакан рядом с собой, тем самым показывая, что в какой-то степени готова к диалогу. — Он прошел точно так, как все этого и ожидали, — отвечает она, по-прежнему глядя куда-то вдаль, — просто мы с Драко оказались к этому не готовы. Гарри поворачивает голову, осторожно вглядываясь в выражение лица Рин, будто оно способно поведать ему больше, чем слова. Впрочем, нормальному человеку это, может, и помогло бы, но Гарри прекрасно знает, что он далек от разгадывания человеческих эмоций. И это странно, при его-то профессии, но так уж вышло. Он мог бы с легкостью распутать сложное дело, но человеческие чувства где-то за гранью его понимания. Гарри тяжело вздыхает, понимая, что возможно это еще одна причина их слаженной работы. — Когда с двух давно разбитых сердец в один день сдирают чертов пластырь, это никогда не заканчивается ничем хорошим, — тем времени продолжает Рин, — надеюсь, Драко чувствует себя не так паршиво, как я. Мы все же сильно перебрали. Гарри чувствует, как в нем разрастается необоснованная тревога и усилием заставляет себя успокоиться, делая глубокий, медленный вдох. Нужно пошутить. Нужно как-то разрядить обстановку и привести Рин в чувства. Сейчас совершенно точно не до собственных тревог. — Не думал, что ты такой романтик, — отвечает он, весело хмыкнув, — И что же, утром ты умчалась под предлогом работы в выходной день, даже не спросив его о самочувствии? Рин недоуменно поворачивается к нему и хмурит брови, по всей видимости, пытаясь до конца понять смысл его слов, после чего так же хмуро отвечает. — Поттер, ты совсем спятил? Я имела ввиду, что мы просидели в баре до утра, после чего я на себе волочила его еле живое тело через весь город. И я надеюсь, что в отличие от меня, у него есть запасы антипохмельного, иначе после выпитого он не придет в чувства до четверга. Гарри смотрит на нее в ответ несколько секунд, чувствуя, как непонятная тяжесть отступает, и ей на смену рвется веселье. Он еще раз дает себе мысленного пинка и все же не выдерживает — разражается громким хохотом. Рин сначала наблюдает за ним еще напряжённее, чем раньше, но в итоге тоже расслабляется, отворачивается и смеется, закрывая ладонью лицо. — Ты неисправимый тупица, — говорит она, вытирая выступившие слезы и поправляя съехавшую с плеч кожанку, — Драко — мой друг, и это никогда не изменится. Гарри пожимает плечами, как бы говоря, что в его домыслах не было ничего удивительного. — Ну, думаю эльфы в его чертовом замке как-нибудь разберутся с возвращением хозяина к жизни. Да и сам Драко всегда был хорошим зельеваром, — говорит он с легкой улыбой. Рин задумчиво оглядывает его взглядом, опираясь подбородком на подставленное колено и поджимая губы, будто борясь с желанием что-то сказать или спросить, и через минуту Гарри все же не выдерживает: спрашивает, что не так. Он вроде бы не сказал ничего нового или удивительного, так какого черта. — Что ты знаешь о Драко Малфое, Гарри? — Серьезно спрашивает Рин, немного наклонив голову, а Гарри от этого вопроса теряется. Накануне Драко не ответил нормально ни на один его вопрос, слишком ловко сворачивая с темы. Причем Гарри даже не понял этого до тех пор, пока Малфой не ушел. А все, что он знал о нем в школе… Ну, вообще-то он знал о Драко довольно многое, но это была совершенно бесполезная информация. — Я не знаю о нем ничерта, — наконец проговорил Гарри, задумчиво всматриваясь в асфальт под своими ногами, — в школе он пил черный кофе с одним кубиком сахара. И был просто до ужаса ранимым. Правда, последнее я понял гораздо позже. Рин хмыкает, задумчиво улыбаясь куда-то своим мыслям, а после все же задает вопрос, которого Гарри ждал уже второй день. Ждал и боялся, потому как у него не было ответа. — Почему ты подошел к нему вчера? Гарри требуется несколько минут, чтобы собрать мысли воедино и хотя бы попытаться проанализировать свой порыв, прежде чем ему удается облечь эту кашу в слова. — Это прозвучит странно, но я по нему скучал, — отвечает он, сильно смутившись собственным мыслям и притягивает к себе колени, зарываясь в них лицом. Он может представить себе недоумение, которое после этих слов появилось на лице Рин, но повернуться и увидеть это вживую ему просто не под силу. Но когда он уже хочет заткнуться и больше никогда в жизни не открывать рот в ее присутствии, вдруг понимает, что поток мыслей, мучавших его накануне, наконец нашли выход, и он ничего не может с собой поделать. — Он был весомой частью моей жизни, знаешь. Между нами произошло довольно много дерьма, но он всегда был где-то рядом, а потом внезапно исчез. Это сложно объяснить, но я просто скучал, и когда увидел, так обрадовался. Мне показалось, что я встретил не человека, который портил мне жизнь, и не того, с кем я воевал по разные стороны баррикад, а будто увидел старого друга. Захотелось узнать, как сложилась его жизнь. Так что я даже подумать ни о чем не успел. Рин молчит какое-то время и Гарри уже кажется, что она вовсе ничего не ответит, когда он внезапно слышит тихий, глубокий вздох. — Вы никогда не были по разные стороны баррикад, — осторожно и все также задумчиво произносит она, и замолкает. Гарри уже хочет спросить, что она имеет ввиду, но вовремя замечает, как ее глаза бегают по горизонту, как Рин нервно прикусывает губу, и понимает, что она собирается с мыслями, так что решает не сбивать ее и подумать об этом позже. — Тео всегда относился ко мне как к другу, — наконец осторожно начинает она, и Гарри даже перестает дышать. Рин была не из тех, кто мог спокойно делиться своими переживаниями. За четыре года она узнала о Гарри все, но вот сам Гарри никогда не мог вытащить из нее ни слова. — Понятия не имею, каким местом я не вышла, но ничего большего он во мне не видит, и никогда не увидит, полагаю. Вчера просто все дошло до точки кипения. Он и раньше оставлял нас с Драко одних, подцепив кого-нибудь в баре, но обычно это были молоденькие, смазливые мальчики. Знаешь, такие, как Драко лет восемь назад. И я думала, что у него просто есть типаж, и… — Рин замолкает резко, судорожно вбирая воздух за один глубокий вдох и откидывает голову назад, сильно зажмурив глаза. — Вчера он ушел с девушкой. Длинные ноги, черные волосы. Бесконечно лепетала что-то про работу. Боже, мы с Драко накидались, как черти. Гарри все еще сидит, обнимая собственные колени и понятия не имеет, что на это ответить.

~*~

Гарри кладет отдыхать утомленную с дороги Рин в своей гостиной, а сам уходит на кухню, желая поразмыслить над их беседой. Ему бы не помешало немного конкретики, а то из всей этой воды было крайне проблематично прийти к правильным выводам. Он садится за стол, царапая деревянную поверхность ногтем большого пальца и искренне пытаясь разобраться в происходящем. Почему Рин в таком состоянии вполне ясно, но что случилось в Драко? Он решил просто поддержать подругу? Нет, Рин сказала про двух людей с разбитыми сердцами. Малфой тоже неравнодушен к Нотту? Сдернуть пластырь. Вероятно, что-то напомнило о старой боли. Давняя любовь? Гарри обожал заниматься анализом и расследованиями, но сейчас от него ускользало что-то очевидное. Он тяжело вздыхает и роняет голову на стол, прокручивая день с самого утра. Сообщение, опоздание, газета, дерьмовый кофе. Рин сказала, что его бариста выходит на смену после двенадцати. Его бариста. Неужели все четыре года он пьет кофе, приготовленный одним и тем же человеком, и Рин для этого даже узнала его рабочий график? Гарри бы не удивился, если бы она этот график еще и скорректировала. Он встает из-за стола и решительно движется к выходу. Почему-то мысль о том, что он даже не видел человека, который столько времени, хоть и косвенно, но заботился о нем, заставляет его чувствовать себя еще дерьмовее. По дороге он убеждает себя, что ему просто нужен привычный ему кофе в знакомом стакане, и тогда его голова начнет соображать нормально. И еще, что ему нужно позаботиться о Рин. И что гипотетически обстановка кафе сможет заставить его думать, ни на что не отвлекаясь. Он подходит к знакомому зданию за углом, натягивая на лицо доброжелательную улыбку и толкает дверь маггловской кофейни. Та отзывается веселым звоном колокольчика, оповещающего о новом госте, и Гарри делает шаг вперед, тут же замирая. Стоя в пол оборота к дверям, из-за прилавка на него смотрит не менее ошарашенный Драко Малфой. Гарри невольно моргает, в попытке избавиться от этого странного видения, но когда его глаза снова распахиваются, Драко все еще на месте. Он по-прежнему смотрит на него с некоторой растерянностью и, кажется, испугом, замерев с бокалом в одной руке, и полотенцем в другой. Гарри делает шаг назад, не успевая даже задуматься над этим, и уносится обратно к дому, чуть не сбивая по пути какую-то старушку и слыша громкий щелчок хлопнувшей за ним двери.