Кофейня за углом

**~*~**

Гарри открывает глаза от резкого грохота и болезненных ощущений, прошибающих все его тело. В голову тут же отдает резкой вспышкой, и он мучительно стонет. Поверхность под ним твердая и холодная — пол, — тут же понимает он. Вполне привычная лежанка субботним утром. На нем что-то тяжелое и явно живое, и даже сквозь затуманенное сознание до Гарри доходит, что это явно чье-то тело. — Твою то мать, — стонет тело голосом Рин и начинает перекатываться, отчего Гарри сдавленно шипит, напрягая мышцы, и пытается открыть глаза, щурясь от дневного света. Не самое радужное пробуждение, когда на тебя с дивана падает человек. Рин откидывается спиной на пол со звуком кинутого мешка и поворачивает на него голову, зеркально повторяя попытку поднять веки. Когда им все же удается сфокусировать взгляд друг на друге, Рин выдает хриплый смешок. А после еще один. Через минуту она уже весело заливается хриплым хохотом, глядя в потолок, и Гарри подхватывает эту волну. В основном потому, что все же смог окончательно проснуться и прокрутить в голове воспоминания прошедшей ночи. Он закрывает лицо руками, потирая глаза, и устало стонет. Ладно, это было настолько же весело, насколько стыдно. Рин вновь поворачивается к нему, демонстрируя широкую, белозубую улыбку и все еще сиплым со сна, но веселым голосом произносит свое постоянное утреннее приветствие. — Доброе утро, мистер Поттер. Ваш кофе должен быть уже на столе, вместе с утренним «Пророком». Сегодня в три часа субботний эфир на колдорадио, в остальном вы свободны. Для меня есть какие-либо поручения? Рин все еще улыбается, и Гарри приподнимается на локтях, окидывая взглядом степень разрушения его гостиной. На удивление, в ней все не так уж плохо, так что он окончательно встает, всеми силами борясь с оглушительной болью в голове и кидает взгляд на журнальный столик. На нем действительно две чашки кофе, газета и несколько пузырьков, и Гарри облегченно выдыхает, узнавая в паре из них антипохмельное. Он мгновенно скидывает крышку и опрокидывает одно в себя, второе бросая Рин и снова растягивая губы в довольной улыбке, когда мысли в считанные секунды приобретают ясность, а боль и тяжесть в голове бесследно исчезают. Мерлин храни зельеваров. Долгих и счастливых им лет жизни. — Твой домовик просто золото, — говорит он Рин, помогая ей подняться с пола. — И я умоляю тебя молчать о моем вчерашнем позоре до конца наших дней. По крайней мере, в моем присутствии. Рин выпивает свою порцию, слегка морщась и, наконец начиная соображать, уходит в сторону ванной комнаты, к зеркалу. Видимо, оценить масштаб катастрофы. — Понятия не имею, что ты несешь, но у меня нет домовиков, — отвечает она из-за приоткрытой двери, пытаясь перекричать шум воды. — Я же полукровка, мои родители живут среди магглов. Гарри залипает на несколько секунд, пытаясь уложить в голове полученную информацию, потому что он всегда был уверен в том, что его кофе появляется здесь не по волшебству. Он и не может появляться по волшебству, какого хрена? — И откуда он здесь берется? — спрашивает он наконец, продолжая пялится в одну точку. Рин выныривает из ванной с полотенцем в руках и молча смотрит на него до тех пор, пока Гарри не поднимает на нее глаза. Она выглядит несколько обескураженной, но быстро приходит в себя, понимает, о чем речь, и продолжает говорить, кидая полотенце на диван и доставая палочку, чтобы привести себя в порядок. — Это домовик Нарциссы, она служит ей с детства. Так что доступ к особняку Блэков у нее есть. Драко сумел договориться с ней об этой маленькой услуге. — Рин произносит пару заклинаний, не получая никакого ответа, и продолжает невозмутимым тоном. — Ее зовут Лулу. Постарайся не ссорится с ней, она замечательная. Гарри молча садится на диван и думает о том, что его не удивит уже вообще ничего. Если вдруг окажется, что сам Драко на самом деле живет у него на чердаке — он и бровью не поведет. В его жизни, как оказалось, слишком много Малфоя. — Я хочу завтра на игру, — вместо какого либо внятного ответа говорит он. — Завтра же воскресение. Рин на секунду замирает, а потом просто кивает, призывая свой мобильник и тут же что-то проверяет. Гарри смотрит в пол и краем глаза видит, как она вычеркивает что-то из расписания и выходит из комнаты, набирая чей-то номер. Он, конечно же, понимает, что она просто молча отменяет какие-то планы на воскресение по одной его прихоти и даже не пытается задавать вопросы или отговаривать. И он чертовски благодарен ей за это. Рин возвращается несколько минут спустя, напряженно глядя в телефон и левитируя тарелки, и гостиная тут же наполняется приятным ароматом горячего завтрака, вовремя поданного его заботливым домовиком. В его голове тут же сопоставляются нужные ниточки и он вызывает Кричера к себе. Тот с громким хлопком появляется рядом, и Гарри становится немного стыдно под разочарованным и уставшим взглядом его домовика за свои извечные гулянки. Он откашливается, пряча взгляд, и решает сразу перейти к делу. — Эм, Кричер. Ты не мог бы расспросить у Лулу, как я могу отблагодарить ее за работу? Домовик делает испуганные глаза и тут же хватается за уши, от чего у Гарри на миг замирает сердце — он терпеть не может этого самобичевания. — Кричер должен был доложить хозяину, — отчаянно стонет тот. — Но Лулу заверила Кричера, что желает хозяину только добра и не навредит. Что ее хозяин не может… — Кричер резко прерывает свой плач и бежит к ближайшей стене, явно намереваясь постучаться о нее головой, но Гарри вовремя ловит его. — Все нормально, Кричер, ты поступил правильно! Я хочу сказать Лулу спасибо. Как хвалят за работу чужих домовиков по вашим традициям? Кричер медленно успокаивается, обводя присутствующих долгим, недоверчивым взглядом, будто Гарри просит у него какие-то сверхсекретные сведения и тот размышляет, можно ли ему доверять, что выглядит весьма забавно, но Гарри сдерживается изо всех сил, сохраняя сосредоточенное, просящее лицо. — Чужих домовиков не благодарят. Своих вообще-то тоже. Но Лулу любит гостей и любит пить чай в компании, а к ней много лет почти никто не приходит пить чай. — Он поднимает на Гарри свои большие глаза и продолжает уже менее напугано. — Если хозяин хочет сделать Лулу приятно, хозяину нужно прийти к ней в гости. Гарри отпускает Кричера, раздумывая над этим предложением и пытаясь понять, как вообще ходить в гости в домовику. И были ли подобные инциденты раньше — до войны и всех реформ. Он тут же фыркает, представляя как Люциус провожает прибывших к ним гостей на кухню, но веселье пропадает, как только до него доходит, что дом Лулу — это и правда Малфой-менор. Кричер пользуется его задумчивостью и с низким поклоном растворяется в воздухе, и Гарри просто искренне надеется, что домовик не пойдет по старой памяти жечь себе руки утюгом. Рин тем временем что-то увлеченно пишет в своем планшете, наскоро заталкивая в себя еду и не обращая никакого внимания на их беседу. Гарри с тяжелым вздохом опускается на диван рядом с ней и берется за приборы. — Ладно, я не помню, как попал домой, а значит и не могу утверждать, что помню все события ночи, — бормочет он спустя пять минут молчаливого завтрака. — Я хотя бы дошел сюда сам? — Неудивительный исход, если весь вечер пытаться заглушить стыд алкоголем, — невозмутимо отвечает Рин, откладывая пустую тарелку. — То есть ты не помнишь, как вы с Драко разрисовывали здесь блестками лицо Тео? Гарри переводит испуганный взгляд на Рин, потому что… Раньше он никогда не тащил никого на Гриммо. У него была квартира в маггловском районе, где он принимал гостей, или куда тащил редких любовников, но Гриммо всегда был только «для своих». Он и сам не знает, почему, но… Он просто не мог. Это был не просто его дом — это строптивый особняк Блэков, время от времени вытворяющий различную херню с теми, кто ему не нравится. И это дом Сириуса. И штаб-квартира ордена. И Гарри просто относится к нему, как к собственной святыне. Даже Рин начала появляться здесь только спустя пару лет работы. — Здесь? — глухо переспрашивает он. — Здесь, — подтверждает Рин. — Вон там, возле кресла, когда он уснул первым. Розовыми блестками. Потом ты сказал Драко, что тебе нужно нормально объясниться перед ним, и заснул сам. Гарри краснеет до самого затылка, потому что все гораздо хуже, чем он думал. То есть, конечно же он помнил, как в баре краснел и отговаривался, что все это было очень давно, и что Драко не нужно об этом беспокоиться. И восторженный хохот Тео, раз триста повторившего «просто охренеть можно», пока Рин безуспешно пыталась его заткнуть. И то, какими огромными глазами смотрел на него сам Драко, каким бледным было его лицо, и с какой молчаливой скоростью тот опустошал бокал за бокалом. И то, как напряжение сошло на нет, как Драко громко смеялся весь оставшийся вечер и как они продолжили веселиться, рассказывая всякую смешную чушь. Боже, они, кажется, даже танцевали какие-то идиотские танцы. Гарри тянется к столику за своим кофе, про который он совершенно забыл со всей этой канителью, и натыкается взглядом на уже привычно лежащую рядом со стаканом записку, но ему попросту страшно ее открывать. Рин следит за его взглядом, все понимает и просто закатывает глаза, хватая свой кофе и перекидывая записку ему на колени. Ладно, Гарри при всем желании не смог бы не посмотреть, что в ней, так что он просто принципиально кривится в сторону Рин и разворачивает тонкую картонную карточку, сложенную вдвое. «Зайди сегодня» Гарри всматривается в аккуратный, ровный почерк, как делает это каждое утро с каждой новой запиской и пытается подавить идиотскую улыбку, потому что вообще-то ему охренительно страшно. Потому что он совершенно точно вел себя как идиот, опозорился и, ну, он даже не помнит, насколько сильно. Гарри тяжело вздыхает, что, кажется, и правда вошло у него в какую-то ежеминутную привычку за последние годы, и откидывается на спинку дивана, зажимая стаканчик с кофе между коленями. — Самая стыдная хрень, что я вчера сделал? — спрашивает он, готовясь провалиться сквозь землю. — О, об этом можешь не беспокоиться, — с ехидной улыбкой отвечает Рин. — В соревновании самых стыдных историй из своей жизни победил Драко. Гарри усиленно пытается вспомнить, что же за хрень вчера происходила, и еще очень сильно старается не подать виду, что ему до зуда интересно, что же это за история с Драко. Но насмешливый взгляд Рин он чувствует даже с закрытыми глазами. — Ладно, что в этой игре рассказывал я? — О-о-о, это был тот ужасно неловкий случай с обороткой, — отвечает Рин, улыбаясь еще шире. Гарри надеется, что земля под ним и правда разверзнется. Потому что таких историй у него две. — Пожалуйста, скажи, что это про тот день, когда Джинни решила, что трахнуть саму себя — это отличная идея. — Нет, — смеется Рин, и Гарри со стоном скатывается на диван, зажмурив глаза и закрыв лицо ладонями. — Я больше никогда отсюда не выйду, — бормочет он, потому что это ужасно. Потому что это означает, что он накануне рассказал куче людей о том дне, когда у него слетела оборотка во время секса с парнишкой-магглом. Оборотка в девушку. Когда он в прямом смысле слов скакал своим задом на члене какого-то неизвестного парня из клуба. — Да ладно тебе, — Рин уже смеется в голос, кажется, вытирая выступившие слезы, — особенно всем понравился момент, где ты объясняешь прибывшим обливиэйторам, что произошло. — Один из них попросил мой автограф! — возмущенно кричит Гарри, немного приободрившись. — Ты только представь это: охреневший маггл, я в шлюховатом женском костюме, который пошел по швам, и этот мудак, красный от сдерживаемого смеха, просит расписаться на его форме. Я думал, что сгорю со стыда. Рин продолжает хохотать, а Гарри потихоньку приходит в себя. Ладно, рассказать этим троим было, наверное, не так страшно, как объяснять Рону, почему ему нужно отобливиэйтить обливиэйторов. — Так что там за история с Драко? — спрашивает он, когда Рин успокаивается. — Сам у него и спроси, — улыбается Рин, кивком показывая на записку. — Заодно заставь его поесть, он убежал не позавтракав. Гарри кивает и запоздало понимает значение этой фразы — Малфой тоже ночевал здесь. У него дома. Это вызывает у него какое-то смутное ликование и возмущение одновременно, и он, не давая себе времени задуматься, чем же оно вызвано — поруганной святыней или же тем, что он благополучно проспал это событие, хватает пергамент, подзывая свою сову, которой так и не придумал достойного имени. Рин останавливает его, напоминая, что посетители кофейни вряд ли оценят сову, доставляющую почту, и сама забивает в его мобильник номер Драко. Невостребованное миниатюрное создание обиженно хлопает на них своими глазками-бусинками, и Гарри утешительно прочесывает ей перышки, пересадив к себе на колени, пока набирает сообщение. pppotter: Скоро буду. Гарри pppotter: P.S: Рин убьет тебя, если ты не поешь. Что принести?

~*~

Гарри заходит в кофейню с пакетом еды из какого-то итальянского ресторанчика, который советовала Рин, и смущенно топчется на месте. Драко стоит возле одного из столиков, общаясь с парой посетительниц, и кидает на него взгляд через плечо, среагировав на звук колокольчика. Его губы расплываются в широкой улыбке и он кивает, поворачиваясь обратно к девушкам. Гарри чешет в затылке и не находит ничего умнее, чем подождать его возле стойки. Посетителей на удивление много и он запоздало понимает, что Драко крутится в кофейне один, и сейчас ему, скорее всего, не особо удобно отвлекаться еще и на Гарри. Но, к его удивлению, тот довольно шустро возвращается к стойке, что-то забивает в программу и начинает готовить кофе. — Доброе утро, Гарри, — с очевидным ехидством произносит он, повернувшись спиной. Гарри видит его четкий профиль и озорную улыбку, когда тот крутит головой, перемещаясь за баром и мысленно стонет. Потому что за всеми этими сборами второпях и «У меня за стеной личный повар, Поттер, но можешь отблагодарить меня пастой за антипохмельное», Гарри совсем забывает, почему еще час назад божился больше никогда не показываться никому из них на глаза. Особенно Драко. — Я был охренительно пьян, вы — садисты, — обиженно бубнит он, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на отточенные движения баристы. — Как Тео? Рин сказала, что мы осыпали его блестками, — пытается он тут же завести наиболее безопасную тему. Драко разворачивается к нему, тихо посмеиваясь и держа в руках пару больших стаканов кофе, и кивает на ближайший к стойке столик. Гарри молча садится за стул, доставая коробки с едой и боковым зрением наблюдая за тем, как Драко ставит напитки и стягивает с себя фартук, аккуратно складывая и вешая на спинку стула. Через минуту откуда-то из коморки в зал выходит Том с довольно понурым лицом и, встречаясь взглядом с Гарри, хмурится еще сильнее, демонстративно отвернувшись. Гарри с некоторым непониманием наблюдает за тем, как тот относит тарелки с сэндвичами за тот самый столик с двумя девушками, когда голос Драко заставляет его повернуться. — Очищающие чары творят чудеса, хотя постарались мы на славу, — говорит он, по-прежнему улыбаясь и накручивая спагетти на вилку, и Гарри требуется какое-то время, чтобы понять, о чем он. Да, точно. Тео. — У него ведь не будет проблем на работе? Как я понимаю, вы по этому оба ушли так рано, — с надеждой спрашивает Гарри. Драко перестает жевать, поднимая на него странный взгляд и немного озадаченно хмуря брови. — Не думаю, что кому-то есть дело до блесток на лице маггловского дворника, Гарри, — наконец говорит он, и Гарри чувствует, как его брови летят куда-то на встречу с челкой. Драко хмыкает на его реакцию и утыкается взглядом в свою тарелку. — Детям пожирателей нет места в магическом мире, — немного погодя объясняет он. — А для магглов чистокровные вообще не существуют. Гарри слышит в его голосе не просто грустные — скорбные — ноты, несмотря на то, что Драко изо всех сил старается произнести это как можно более нейтрально. Он наблюдает за тем, как тот немного хмурится, по-прежнему не поднимая взгляда и его прошибает волна тяжелых воспоминаний. О том, как он долгие годы также, но издалека наблюдал за Драко в столовой; о том, как тот также хмурился на протяжении всего шестого курса; о том, как смотрел на него в суде под мантией-невидимкой, надеясь набраться храбрости и подойти после оглашения приговора. Он понимает, что уже давно просто пялится на руки Драко только когда тот зовет его по имени, вопросительно приподняв брови. Видимо, Гарри прослушал вопрос. — Что? Прости, я… Задумался, — быстро оправдывается он, по привычке лохматя волосы. Драко улыбается краешком губ и спокойно переспрашивает: — Я спросил, помнишь ли ты, как собирался объясниться со мной вчера? — Драко улыбается шире, видя накрывающую Гарри волну смущения и тихо смеется, возвращаясь взглядом к своей еде. — Боже, давай просто забудем об этом, — тихо ворчит Гарри в ответ и прячет лицо за стаканом кофе. — Что это за стыдная история, которую я, хоть убей, не помню? — пытается он сменить тему, на что Драко начинает сдержанно смеяться, прикрывая глаза ладонью. — Я не повторю этого на трезвую голову, не заставляй меня, — смеется он, и Гарри как дурак улыбается, глядя на эту картину. Нет, ну и что тут такого. Просто он слишком редко видел такого Драко. Ничего необычного в этом нет. Просто какое-то приятное чувство, что спустя столько лет он все же смог вот так просто сидеть с ним за одним столом и смотреть на то, как тот смеется вместе с ним, а не над ним. В кое то веки. — Тогда и ты меня не заставляй, — отвечает Гарри, делая еще глоток. Драко ухмыляется, откидываясь на спинку стула. — Один-один, Поттер, — улыбается он и тоже тянется за своим стаканчиком.

~*~

Когда Гарри выходит из кофейни и мчится домой, чтобы через камин прыгнуть в студию колдорадио на этот идиотский эфир, он отмечает, что с прошлого вечера Драко начал вести себя более открыто, и что он выглядит куда лучше, чем в их первую встречу. И он кажется… Счастливее? Гарри все еще не берется утверждать наверняка, но то, что Драко на этот раз смеется куда больше, чем в их первую встречу, заметно даже ему. Ну и он, вроде бы, перестал относится к Гарри с той опаской, что чувствовалась тогда, в банке. Видимо, вечер накануне все же стер какое-то недопонимание между ними. А может и все старые обиды. А может Драко просто присматривался. Гарри спотыкается о поребрик и глухо материт себя за то, что опять слишком глубоко задумался. А еще ловит себя на том, что опять улыбается как идиот от одной мысли о том, что Драко согласился прийти на вечеринку по случаю возвращения Чарли и Луны из очередной экспедиции. И понимает, что попал.