Осенние горести

Сарин всегда был тихим и спокойным парнем. В сравнении с Геленом — так ещё и слишком скромным, как говорила иногда с доброй насмешкой Марисса. И Сарин всегда был внимательным. Этому его учила бабушка, а потом и сестра. Так что он мастерски подмечал мелкие детали, странные события, необычные происшествия… Именно череда подобных совпадений привела его на главную площадь города. Сестра обычно не любила выходить из дома — с детства её дразнили за белоснежные, будто седые даже, волосы. И за серые глаза. Потом, конечно, когда Сарин подрос, насмешки утихли — в отличие от своей слабой старшей сестрёнки, он мог и в глаз дать, и даже вызвать на ритуальный поединок на мечах. Так что он этим нередко пользовался, делая всё, чтобы их с сестрой не обижали (потому что походили они, несмотря на разницу в два с половиной года, как две капли воды). Так что вытащить сестрёнку погулять именно по городу, а не где-нибудь в лесу или у озера — настоящее испытание. Да, Сарин его с честью выдержал. Так что в ярмарочный день горожане имели честь лицезреть их вдвоём возле торговых рядов. Гелена и Мариссу Сарин решил не привлекать — мало ли что… А вот сестра могла здорово помочь, в конце концов, во всяких семейных заморочках и ритуалах она разбиралась гораздо лучше. Его интересовала девушка, что уже неделю выступала на площади. И интерес этот был совершенно неромантический. Всего за неделю в городе пропало четыре человека. Сестрёнка даже заволновалась — не фэйри ли это шутят, но все проверки показали, что это не так… А вот Сарин заметил кое-что странное. Все эти четверо пропавших были мужчинами, причём одинокими. Странное совпадение, не правда ли? А потом он узнал, что все они — ещё одно совпадение! — перед своим исчезновением частенько пропадали на площади, любуясь на выступление юной танцовщицы. Стоило хотя бы посмотреть на неё. Вдруг, и правда, она связана с этим всем? — Ты можешь мне сказать, на что именно обращать внимание? — тихо шепнула сестрёнка, наклонившись ближе. Сарин отрицательно мотнул головой. Не хотелось, в случае чего, доставлять проблем никому. Пока просто проверка… Сестра понятливо прикрыла глаза и кивнула на невысокую площадку, около которой собрался народ. Оттуда слышались задорные крики, смех и быстрая весёлая музыка. Сарин кивнул и первый пошёл туда. На деревянном настиле кружилась девчонка. Стройная, невысокая, красивая, как жгучая южная ночь. Пышная юбка ярко-жёлтого платья то и дело взлетала вверх, обнажая ноги аж до колен, алый платок, будто язык пламени, следовал за руками, увешанными широкими золотистыми браслетами. Чёрные косы двумя змеями вились в воздухе, а смуглая кожа блестела, словно маслом намазана. А вот глаза… Этой девушке вряд ли можно было дать больше пятнадцати, но Сарину казалось, что она не младше на два года, а старше его на сотни лет — это видно было по её чёрным глазам, что с холодной насмешкой наблюдали за людьми. Будто она искала следующую жертву… Сестрёнка нахмурилась, схватила Сарина за руку и шепнула зло: — Аккуратно, она опасна! Мне кажется, она де… Но в тот же миг взгляд танцовщицы остановился на сестре, и та поперхнулась воздухом, в потом пошатнулась и схватилась за голову. — Сарин, пойдём домой? — жалобно сказала сестрёнка и сделала шаг назад, тут же чуть не упав. — Мне что-то нехорошо… Сестра посмотрела равнодушно на танцовщицу и вцепилась Сарину в руку. До дома он уже тащил её практически на себе, а на ступеньках крыльца она и вовсе потеряла сознание. А когда очнулась спустя полчаса, она не помнила ничего, начиная с раннего утра. Родители равнодушно пожали плечами и предположили, что это какая-нибудь простуда. А вот Сарин решил вернуться на площадь и напрямую поговорить с той девчонкой, что посмела обидеть сестру — ведь это из-за фэйревой танцовщицы ей стало плохо! Сестрёнка будто почувствовала что-то и просила не уходить, но почти сразу она снова потеряла сознание и без сил упала на кровать. А Сарин даже не успел дойти до площади — перед ним взметнулось два огненных крыла. И последнее, что он увидел — чёрный глаз с горящим где-то в глубине зрачка огнём…