Хання старшей школы

      Небо только начало розоветь, и первые солнечные лучи коснулись крыш небоскребов, когда двое людей уже бежали по влажноватому асфальту, слыша скрип своих кроссовок по нему. Молодая девушка и парень бежали в одном темпе по выделенной дорожке для пешеходов уже явно не первый километр. Светлые волосы парня немного подпрыгивали при каждом его шаге, а его глаза нет-нет, да и посматривали на шатенку, которая бежала рядом с ним.       Агата уже не первую неделю бегала с этим молодым человеком. Та встреча, в её первый день переезда, можно сказать стала началом отсчета их пересечений. Практически каждое утро они случайно встречались в этом парке, и в какой-то момент они начали бегать уже вместе, практически не сговариваясь. Словно сама судьба их толкала навстречу друг другу.       — Так, получается, – присев на лавочку, девушка достала бутылку воды и с тихим "чпоньк" открыла её, – он эдакая "звёздочка" в вашей семье, Хиро?       — Звёздочка. – Блондин хмыкнул, присаживаясь рядом и откидываясь на спинку лавочки, – скорее он заноза в моей заднице, которая не дает покоя.       Заговаривая о семьях друг друга, они не слишком углублялись в детали, скорее просто каждый из них хотел высказаться хоть кому-то, кто не будет осуждать, и кто является практически посторонним. Их разговоры с каждым днем становились все более открытыми и более откровенными, словно каждый из них отчаянно желал такого человека, с которым можно будет поделиться тем, что каждый день приходится скрывать глубоко внутри.       — Мне кажется, у нас с тобой у обоих есть одна общая черта.       — И какая? – Он перевел взгляд своих янтарных глаз на девушку. Этот взгляд был довольно цепким и в некотором смысле жестким, словно парень видел уже такое, что никому не пожелаешь. Его тонкие брови приподнялись вверх, и все его лицо явно выражало любопытство.       — У нас проблема с братьями-идиотами.       — О-о-о, – блондин многозначительно протянул и ухмыльнулся, – тут вне всякого сомнения.       Они оба рассмеялись, у девушки в этот момент зазвонил телефон. Достав его из кармана, она взглянула на экран отчаянно вибрирующего смартфона.       — Вот же засранец. – Она уставилась на название контакта, который звонил ей. «Фальшивка» явно не собирался сдаваться после одного гудка. — Прямо чует, когда я о нем говорю.       Блондин весело хохотнул:       — Они обычно задницей чувствуют, когда их хуесосят.       «Фальшивка» продолжал названивать, и Агата, цокнув языком, проговорила:       — Прости, я должна ответить.       Она поднялась на ноги и отошла немного от лавочки, оставив блондина одного. В этот момент уже ему на телефон позвонили. Блондин, словно зная. кто там названивает, проговорил:       — Блядь.       Достав из внутреннего кармана своей черной ветровки телефон, он посмотрел на контакт «Такайто». Немного помедлив, он ответил на звонок:       — Да.       — Ты сделал то, о чем мы договаривались? – Без какого-либо приветствия поинтересовался хрипловатый мягкий голос. – Или так и продолжаешь сачковать?       — Все в порядке, Такайто. Я вчера встречался с теми ребятами, мы смогли прийти к… пониманию. – Блондин бросил быстрый взгляд на свои сбитые костяшки.       — А то поручение как продвигается? Есть успехи?       — Я наблюдаю за тем парнем, как ты мне и говорил.       — Надеюсь, ты не идешь с ним на конфликт, Хиро. И не крутишь хвостом перед очередной девчонкой.       Блондин бросил взгляд своих светлых глаз на шатенку, которая разговаривала в нескольких десятках метрах от него, и закатил глаза:       — К чему это ты ведешь?       — Ты и сам знаешь к чему.       — Я же сказал, что… — Начал было говорить блондин, но его жестко перебили:       — Ты же понимаешь, что любая твоя оплошность может раскрыть тебя, Хиро. У нас и так сейчас слишком напряженные отношения с кланом Абэ, так что постарайся не отсвечивать, понял?       — Хорошо, брат. – Блондин с силой сжал зубы.       — И да. Сколько ты там поднял уже?       — Двадцать тысяч.       — Ха… — Мужчина на том конце трубки хохотнул:— Школьники в наше время очень богатые, я смотрю.       Блондин это никак не прокомментировал, а человек на другом конце провода проговорил:       — Судя по выручке, торговля идет успешнее, чем я предполагал. Сможешь увеличить продажи, Хиро?       — Хм… Думаю да. Сейчас конец года, все готовятся к экзаменам, и последний месяц самый напряженный, думаю, процентов на двадцать, возможно, тридцать смогу больше сделать, чем в прошлом месяце.       — Хорошо.       После этой фразы на том конце сбросили звонок, а блондин, посмотрев на телефон, фыркнул:       — А прощаться не обязательно, да?       — Хиро-кун, – голос девушки вырвал парня из раздумий, и он перевел взгляд на шатенку:       — Да?       — Мне нужно идти, — она сделала серьезное лицо и проговорила на английском: — Семейный бизнес.       — Это же сейчас была отсылка к тому сериалу, да?       Девушка щелкнула средним и большим пальцем, и направила на него указательные:       — Угадал. – Убрав с лица прядь волос, она скусила нос: — Но мне и правда нужно идти.       — Ничего страшного, Агата-тян, я понимаю. До завтра?       — Да, встречаемся как обычно. – Она махнула ему ладошкой и быстро направилась по аллее назад к своему дому.

***

      — Я так рад, что мы, наконец, смогли собраться за одним столом. – Темноволосый мужчина в возрасте с яркими зелеными глазами цвета молодой травы растянул свои губы в улыбке, обнажая островатые клыки. Агата не могла не отметить, что на его лице порядком прибавилось морщин с их последней встречи. – И наконец, мы с тобой увиделись, моя милая Юмэна-тян.       Икуто, родной дядя Агаты, обратился к ней и снова едва улыбнулся, приподнимая бокал с темным, красным вином, что плескалось и переливалось под тусклым светом ламп.       Сегодня была их первая встреча в семейном додзё, за долгие годы. Комната в сорок шесть татами в классическом японском стиле никак не изменилась за все то время, пока Агата была в отъезде, да и, если честно, все это додзё, в котором она провела свое детство, мало изменилось. Оно не стало дряхлее или хуже. Его исправно поддерживают в отличном состоянии, и постоянно что-то достраивают и переделывают.       Шатенка приподняла уголок губ и проговорила, немного прищурив свои раскосые серые глаза, отчего они теперь стали похожи на небольшие щелочки:       — Да дядя, это, наконец, произошло.       Брюнет сверкнул своими изумрудными глазами и, сделав небольшой глоток вина, поставил бокал на белоснежную скатерть. Надо сказать, европейское убранство стола в комнате классического японского стиля смотрелось, мягко говоря, странно и неуместно. Словно её дядя хотел усидеть на двух стульях: и отстоять свою любовь к японскому стилю, и сделать акцент на том, что девушка долгое время жила за пределами родной страны и могла отвыкнуть от всего этого.       Юма посмотрев на этот обмен любезностями, едва не фыркнул. Правда, он все же немного не сдержался и закатил глаза. Приподняв бокал с водой, в которой плавали кубики льда, Юма сделал небольшой глоток и мельком взглянул на свою сестру, которая сидела напротив него.       Агата взяла нож и вилку, медленно разрезала прекрасно приготовленный стейк. Отрезав небольшой кусок, отправила себе его в рот. Она чуть пошевелилась, и её классическое платье-футляр темно-синего цвета едва слышно зашуршало. Сейчас она выглядела довольно взрослой, явно не на свои пятнадцать лет. Словно услышав его мысли, Икуто проговорил:       — Ты так выросла, Юмэна-тян. – Он сделала небольшой глоток. – Ты и раньше была очень похожа на него, а сейчас ты буквально копия Ясиро.       Стейк, который она только переживала и только проглотила, едва не встал в глотке девушки, стоило ей услышать имя своего покойного отца.       — Да? – Она приподняла брови.       — Ты унаследовала многие черты моего старшего брата. – Мужчина покрутил в руках бокал красного вина. – Знала бы ты, как страшились этих серебряных глаз его подчиненные…       Девушка в пол уха слушала, как дядя ностальгировал по собственному брату, в то время как её рука потянулась к бокалу с холодной водой, который стоял рядом. Именно в этот момент зеленые глаза Юма, заметили легкую дрожь, с которой Агата подняла бокал и сделала небольшой глоток. Брюнет посмотрел на своего отца и едва прикусил губу.       — Отец, — в какой-то момент заговорил Юма, — ты сказал, что мы сегодня будем говорить о будущем, но почему же мы говорим только о прошлом? – Его голос был мягкий и отстраненный, но этот вопрос заставил Агату приподнять брови.       — Ох, — мужчина, волосы которого немного уже тронула седина в районе висков, чуть заметно кивнул, – твоя правда Юма, видимо, я так обрадовался, когда увидел наконец Юмэна-тян, что не смог сдержать себя. Старческие замашки начли проявляться, видно и правда возраст берет свое.       Икуто хохотнул и снова сделал небольшой глоток. Его сын же чуть нахмурился и воткнул вилку в небольшой кусочек мяса, проговаривая при этом:       — Еще несколько дней назад, ты, отец, приказал отрезать язык тому идиоту из Адзюма– кай, который называл тебя, — Юма чуть прищурился, — как же там было? А, вспомнил. «Стариком, который нихера не соображает», а теперь говоришь про старческие…       — Юма! – довольно резко и жестко проговорил Икуто. На лице дяди Агаты заиграли желваки, и он посмотрел из-под бровей на своего сына: — Не стоит говорить о бизнесе за едой.       — Отец, неужели ты боишься, — Юма отправил в рот кусок мяса и прожевал его — что у нашей Юмэна-химэ аппетит пропадет, после того как она узнает немного подробнее о семейных делах?       Девушка приподняла бровь и едва сдержала смешок, который рвался из её глотки. Вот уж что было забавно, так это саркастичные выпады в её сторону со стороны брата. Обратиться к ней с приставкой «химэ» — это словно щелкнуть по носу, и всем своим видом подколоть её на тему того, что она для всех них является на каком-то уровне «принцесс». Для всех, кроме него. Да, такой откровенный оскал со стороны Юма был ей не в новинку, но она впервые видела, чтобы её старший братец творил нечто подобное на глазах у своего отца. Девушка перевела взгляд со своего дяди на Юма, который как ни в чем не бывало размеренно пережевывал мясо. Что-то явно произошло, но что конкретно? Почему Юма внезапно так поменял свою привычную модель поведения? Ведь он всегда отличался своей покладистостью и исполнительностью? Если только он...       Икуто открыл рот, и хотел что-то сказать, в то время как Агата проговорила:       — Ну, я бы тоже вырвала ему язык. – Она подняла взгляд и встретилась с зелеными глазами парня, что сидел напротив неё. — Если не рубить сорняк с корнем, он обязательно вырастет вновь, верно?       Их небольшая зрительная перепалка была прекращена в то самое время, как дядя зашелся смехом и оживленнее проговорил:       — Именно так, Юмэна-тян.       Далее ужин прошел без каких либо происшествий, и позднее Агата, уже оставшись со своим дядей наедине, услышала:       — Он отрастил свои клыки. – Это прозвучало практически как сарказм, учитывая то, что Юма являлся единственным представителем семейства Абэ, не унаследовавший характерную семейную черту в виде острых клыков. Правда, почему-то Агата была уверена, что сказано было это отцом Юма без какого-то злого умысла. Она присела на подушечку, которая располагалась напротив её дяди. Меж ними стоял столик для игры в го. Дядя зажал меж указательным и средним пальцем небольшой плоский камушек черного цвета и осторожно опустил его на доску.       — Мы с тобой разговаривали только по телефону.       — Да. – Агата опустила в нескольких клетках от черного камушка свой белый камень.       — Ты расскажешь, что произошло на самом деле там, в школе?       Он свободной рукой придержал рукав своей серой юкаты, в которую переоделся после ужина, и снова опустил черный камень на доску, и бросил взгляд на Агату. Она тоже успела переодеться, и её стройное тельце сейчас было обернуто в темно-красную юкату с черным поясом. Влажные темные волосы опускались на плечи и оставляли за собой влажные следы на ткани.       — Моя соседка по комнате украла мои таблетки. – Девушка нахмурилась, просчитывая следующий ход и глядя на доску. – И продавала их под видом таблеток для улучшения внимания.       — Люси Кэмбл. Так её звали, да?       — Да. Люси. – Шатенка кивнула и опустила белый камень на доску. Они на некоторое время замолчали, пока дядя не задал еще один вопрос:       — Как ты справилась с перелетом? Девушка приподняла бровь:       — Я разве не говорила? Все прошло просто прекрасно. Я успела выспаться.       — Вот как? – Мужчина опустил очередной камушек на доску. – И панических атак не было?       — Нет, все было хорошо.       Они оба снова замолчали, сосредотачиваясь на партии.       — Твои навыки игры в го возросли, ты играла с кем-то в школе?       — Нет, — она хмыкнула, – тот раз был последним.       Дядя на это ничего не ответил, только лишь поставил очередной камушек. Хоть она играла неплохо, но все еще не могла одержать безоговорочную и быструю победу над своим дядей.       — Я раньше не замечала этого, но сегодня поняла кое-что. Юма он, – тихо проговорила Агата, – он боится, что я займу его место.       Она поставила камешек и подняла взгляд на своего дядю, который медленно проговорил, не отрывая взгляда от доски:       — Его место…       Его темные волосы, едва тронутые сединой в районе висков, немного спускались испещренный морщинами лоб и чуть прикрывали яркие глаза. Мужчина, почему-то именно в этом тусклом свете показался ужасно уставшим и вовсе не таким, каким она его помнила пять лет назад. Впалые щеки оттеняли остроту его скул и челюсти. Ему было в районе пятидесяти, но выглядел он достаточно молодо, было ли это виной его худобы или генетики, непонятно.       — Он думает, что я могу отнять у него все, чего он достиг. – Она не договорила дальше свою мысль, но и без слов было понятно, что она имела в виду.       Юма опасался, что только из-за того, что её отец ранее возглавлял клан, его бывшие подчиненные безоговорочно последуют за этой девчонкой, стоит ей официально заявить свои права. И более того, Икуто без какого-либо возражения передаст ей полномочия. Он никогда не желал власти и стал главой клана только в силу непреодолимых обстоятельств, и, более того, он никогда этого не скрывал. Его намерения всегда были предельно честны в отношении неё, но единственным человеком, кто в прошлом каждый раз пытался все испортить, была она. Считать, что дядя избавляется от неё? Почему бы и нет. Считать, что он предает её, отсылая в другую страну? Естественно. Долгое время ненавидеть его? Конечно. Лишь со временем, в момент чтения какого-то классического произведения, которое ей было задано в школе, до неё дошла такая очевидная мысль…Иногда человек должен отринуть свои эмоции, чтобы взглянуть на всю ситуацию со стороны. Именно тогда она впервые поняла, зачем их в детстве заставляли медитировать и очищать разум.       Они пересеклись взглядами всего на мгновение, но именно в этот момент Икуто отчетливо осознал, насколько эта девушка стала взрослой. В их последнюю встречу, когда он отправлял её в Америку, она закатила истерику и орала на него на чем свет стоит, называя предателем, который желает избавиться от неё. Хотя, он всего лишь хотел развить её талант, который был. Который мог дать ей «осколок». Если она будет его развивать.       — С чего ты так решила?       — Я это вижу. Мне не нужно слышать его ответ, чтобы понять это.       Дядя взял стоящий рядом стакан с плескающимся каким-то коричневым напитком и, сделав небольшой глоток, немного прищурился:       — А ты не хочешь этого?       — Чего? – Она спросила скорее рефлекторно, прекрасно понимая, о чем он говорит.       — Занять его место. – Темные, изумрудные глаза мужчины смотрели на эту молодую девушку, которая взглядом шарила по игральной доске. И отчетливо осознавал, что на свою мать она не похожа ни капли: ни внешностью, ни характером. И это его заставляло немного печально улыбаться, и одновременно с этим пугало до дрожи. Он словно возвращался в свое прошлое, когда он был еще маленьким мальчиком и играл со своим братом, который был старше на семь лет. Только этот брат имел более длинные волосы и немного женственные черты лица. Но в основном, она была его копией, от взгляда которого у него, как и тогда в детстве, шли мурашки по загривку.       — Хм… Я уже на своем месте. – Тихо ответила девушка, отвлекая своего дядю от раздумий. — То, что он начал углубляться в дела нашего клана, никак не изменит того, что я тоже к нему принадлежу.       Икуто облокотился локтем на свое колено и положил голову на тыльную сторону ладони. Его темные в этом тусклом свете глаза скользили по лицу девушки, и он, хмыкнув, проговорил:       — Это очень взрослые слова, Юмэна-тян.       — Именно поэтому, дядя, я хочу тебя кое о чем попросить.       — И о чем же?       — Я хочу устроиться на работу. – Она сказала это как бы между делом, укладывая очередной белый камень на доску.       — Хорошо, — он поднял голову и чуть взлохматил свои черные волосы, — я скажу и тебя…       — Нет. – Она тряхнула головой, – я хочу устроиться куда-то без помощи семьи. Я хочу проверить, могу ли я себя обеспечивать и зарабатывать на свои хотелки. Именно поэтому я… Я хочу вернуть её, чтобы у меня не было соблазна.       Она сунула руку в карман и достала свою черную карточку, которую ей выдали вместе с телефоном и ключами от дома.       — Ты, я вижу, настроена крайне серьезно. – Дядя приподнял бровь и сделал еще один глоток, – ты все уже обдумала?       — Да.       — Ну и куда ты решила устроиться? – Ему действительно было интересно, как далеко она решила зайти. — Ты же еще несовершеннолетняя, и к тому же школьница.       — Если ты, дядя, намекаешь на мою успеваемость, то можешь не переживать, это никак на неё не повлияет.       — Да ну? – Чёрный камушек снова встал на доску. – Так все же, куда ты решила устроиться?       — Это просто магазинчик у дома, круглосуточный. – Она неопределенно пожала плечами.       — Хм. – дядя хмыкнул и улыбнулся – Ладно, будь по-твоему. Но имей в виду, как только я тебе скажу уволиться, ты должна будешь это сделать без промедления.       — Хорошо.       Он взял из её рук карточку и засунул её в рукав своей юкаты.       — Знаешь, все с чего-то начинали, и когда-то хотели проверить свои силы. Я, когда ушел из семьи, целых десять лет жил один, пока не встретил маму Юма.       — Когда ты ушел, тебе сколько было?       — Двадцать четыре. – Он почесал шею – В тот момент, я просто ненавидел нашу семью.       Дядя сказал это тихо, но довольно отчетливо, отчего Агата не смогла сдержаться и подняла глаза, в изумлении их округляя.       — Ты?! Ненавидел?       — А что, ты думала, что ты одна бунтовала и воспринимала все, что для тебя делали с добрыми побуждениями, неправильно и брыкалась?       Шатенка чуть надула губы и отвернулась, на что брюнет хмыкнул и продолжил:       — Мой отец, он же твой дед, был очень суровым человеком. Ты навряд ли помнишь. Он умер, когда тебе было года три или четыре. Он был довольно… — Дядя запнулся, — жестоким и принципиальным, когда дело касалось любого, будь он причастен к клану или его врагом.       Икуто, немного кисло ухмыльнулся и покрутил в руках бокал с алкоголем.       — И в тридцать четыре года, обзаведясь семьей, я впервые переступил порог этого додзё. Уже после его смерти. – Он бросил взгляд на девушку. – Когда вслед за отцом умерла и мать, твой отец Ясиро возглавил клан и попросил меня вернуться. А я…       Мужчина выдохнул и посмотрел на эту молодую девушку, которая так жадно вслушивалась в его слова:       — Я не мог отказать ему. Он всегда получал то, что хотел вне зависимости от желаний других. Мне кажется, – дядя сделала небольшой глоток, – эта черта есть и в тебе. Я тебе уже говорил сегодня, ты похожа на него. И тут дело не только во внешности, ты унаследовала его черты характера. Ту же жестокость и тот всепоглощающий гнев, который он каким-то чудом научился контролировать, только когда встретил твою мать.       Девушка отвела взгляд от дяди и сглотнула. Её рука чуть дрогнула, когда она поставила белый камушек на столик.       — Ты все еще не видишь её, да? – Этот вопрос заставил девушку замереть. – Ты все еще не видишь Изуко в своих снах?       — Я… — Её голос был хриплым и тихим. Она не могла пересилить себя и заставить хоть что-то сказать, поэтому замолчала. В её груди поднимался гнев, по большей части на себя, от того что она не могла просто взять и сказать, все как есть практически единственному живому родственнику, который помнил её родителей. Не могла рассказать правду, лишь бы не побеспокоить его. Ведь она и так знала, что он каждый день переступает через себя, занимаясь делами клана. Что хоть он и выглядит серьезным, собранным и жестоким, его таким сделали обстоятельства, и он никогда не желал той власти, которая у него есть сейчас. А её, как она всегда это называла «бесполезное нытье», только принесло бы лишние проблемы и большее волнение, чем хоть как-то могло помочь.       — Да-да… Прости, я все не могу никак перестать давить на тебя. – Дядя с сожалением потер свою переносицу. — Просто… Не забывай, что мы семья, Юмэна. Ты, я и Юма – все, кто остались. Мы всегда поддержим тебя. И Юма. Пусть он бывает немного заносчивым и холодным, словно воздух с Северного Ледовитого океана, но он любит тебя, и он помнит, как ты была с ним, когда умерла его мать. Он помнит это, и пусть он не показывает тебе этого, ты тоже ему дорога.       Агата прикусила губу. Сравнение Юма с холодным ветром, было довольно хорошим. Их отношения действительно переходили от обычного игнорирования до энергичного обменивания взаимными оскорблениями. Но она не думала, что Юма действительно хоть мало-мальски сейчас считает её за семью, ведь… Такого не может быть, да?       — Нашей семье пришлось через многое пройти. Стоило мне вернуться, умерла Сара, моя жена. Те, кто помог мне через это пройти – это семья, а ты… — Он протянул свою ладонь и положил её девушке на макушку, – ты была такая маленькая, и не отлипала ни на шаг от Мисуми, но в тот день, ты была рядом с Юма. Именно тогда, когда ему так была нужна. Я это помню, и он тоже.       Агата вздохнула. Она почти не помнила того времени, когда умерла мама Юмы. Ей было около шести лет, и все что она могла делать – это быть с ним рядом. Не совсем понимая, почему он плачет, она просто пыталась быть рядом. Это единственное, что она могла сделать. Тяжесть с головы быстро исчезла, так она поняла, что дядя больше не гладит её по влажным волосам. Он сейчас выглядел достаточно уставшим и вымотанным. Шатенка выдохнула:       — Я, — она поднялась на ноги, – я пойду. Уже поздно, а завтра важный день в школе.       — Да-да, хорошо.       Девушка поднялась на ноги и, едва не задев чашу с белыми камушками, вышла из комнаты. Брюнет посмотрел на доску и хмыкнул:       — Даже в таком положении она смогла загнать меня в ловушку. Ты будешь действительно сильной, если сможешь открыть дверь и выйти из ловушки прошлого, Юмэна-тян.

***

      Стоило шагнуть за порог главного дома, как Агата услышала:       — Одзё, машина готова. – Повернув голову на голос, шатенка увидела Каноске. Мужчина стоял, облокотившись на одну из балок. Он пошкрябал своей пятерней по гладкой лысой макушке, и чуть поджал губы, когда их взгляды пересеклись.       — Спасибо, Каноске. – Она сдержанно улыбнулась и, поправив белое приталенное пальто, надела свои туфли-лодочки на высоком каблуке, которые до этого держала в руках.       — Боже, на какие жертвы ты пошла ради этого ужина. – C явным намеком на те самые пресловутые туфли проговорил мужчина, подставляя ей свое предплечье, для того чтобы у шатенки была возможность надеть обувь.       — Что-то мне подсказывает, — Агата оперлась на руку мужчины, втискивая свои ноги в туфли, — что мне нужно привыкать к такой одежде.       — А… — Лысый мужчина понимающе хмыкнул, – скоро же собрание будет, да?       — Тц. – Она немного раздраженно цокнула языком. – Не сыпь соль на рану.       Агата шагнула на вымощенную плиткой дорожку, ведущую широким воротам, за которыми стояла черная иномарка, освещая фарами узкую улочку. В это время девушка меньше всего хотела думать о собрании, которое должно было состояться через пару месяцев. Само по себе оно было безобидно и, можно сказать, ничем не отличалось от обычного светского раута, если не учитывать тот факт, что там собирались семьи, которые имели огромное влияние не только в этой стране.       — Ты могла бы попросить, и мы привезли бы вещи необходимые для школы. А не вставать в такую рань, одзё. Заодно я бы сам отвез вас вместе с молодым господином в школу, – немного обиженно проговорил мужчина, отвлекая Агату от размышлений. Ну еще бы, она довольно давно с ним не виделась с того момента, как приехала. Ведь она не ездила в школу с водителем, как обычно это делал её брат, а этим водителем в последнее время подозрительно часто бывал Каноске. Агата заправила прядь своих темных волос за ухо и проговорила:       — Ты несколько раз после моего переезда вызывался побыть водителем у Юма. И судя по удивленной физиономии моего брата, это явно событие из ряда вон.       Лысый мужчина бросил быстрый взгляд на шатенку и едва подавил улыбку, которая пыталась расплыться на его мясистых губах. Эта девчонка явно не потеряла остроту ума и видела самую суть вещей. Хоть в его глазах она так и оставалась мелкой прилипалой, которая просила покатать её на плечах и «лечила» его синяки после разборок пластырем со зверушками. Агата же в это самое время продолжала строить из себя эдакого детектива, который объясняет мотив преступника:       — Личный водитель моего дяди приезжает ни свет не заря, чтобы отвезти парочку малолетних задниц до школы. Ничего не скажешь в свое оправдание? – Проговорила девушка, не скрывая улыбку, когда они сели в машину.       — Каюсь, грешен. – Было ей брошено в ответ. Он никогда не видел смысла отпираться от очевидных фактов. Особенно когда это касалось этой юной леди. Ведь она все равно увидела бы его ложь.       Небо было еще темное, без малейшего намека на солнечный свет. День в школе действительно был важным, так как впереди маячили промежуточные экзамены. Многие из её одноклассников мандражировали из-за этого и практически ночевали в библиотеках. Только Агата этим не занималась. Она была единственной в классе, кто откровенно сачковал на занятиях. Отчасти причина была в её прошлой школе. Там была слишком сильная программа, и придя в эту школу, она будто откатилась на полтора года. То, что изучали они в классе сейчас, было по большей части уже ей известно и не вызывало трудностей. Так что, имея некоторое преимущество, она довольно-таки с легким сердцем относилась к учебе, уделяя больше времени тому что, ей нравилось.       Тренировки и бег, в частности, помогали ей собраться с мыслями, но почему-то именно сейчас она колебалась. С одной стороны, она хотела встретиться со своим товарищем по пробежкам. За это короткое время она успела проникнуться разговорами с Хиро и атмосферой, которая появлялась, когда они разговаривали или просто находились вместе. Но с другой стороны, усталость от бессонной ночи давала о себе знать. Агата выдохнула и прислонилась к подголовнику кресла, прикрывая глаза.       — Ты спала сегодня?       Вопрос Каноске заставил её слабо улыбнуться и ответить встречным вопросом:       — Как сам думаешь?       — Тц… — Мужчина немного раздраженно цокнул языком и легонько стукнул ладонью по рулю. — Надо было тебя сразу после разговора с Икуто-сама отвезти назад на квартиру.       Агата отвела взгляд и проговорила:       — Он бы расстроился, что я не ночевала в этом месте.       Мужчина стиснул зубы чуть плотнее и затем, глубоко вздохнув, проговорил:       — Одзё, не нужно себя заставлять. Икуто-сама все понимает. Это место, оно словно магнит притягивает и хранит все воспоминания. Притом как плохие, так и хорошие. И твой дядя прекрасно знает, что то время, когда ты жила в этом доме, окрашено не в самые радужные цвета.       Мужчина замолчал. Он едва сдержался, чтобы не продолжить дальше. Вот только он прекрасно понимал, что такие разговоры могут причинить ей еще больше неудобства и бередить и без того довольно болезненные воспоминания.       В этом старом доме она столкнулась со смертью лицом к лицу. Увидев своими глазами, как умер её дедушка, она впервые осознала смысл смерти. За дедом ушла и бабушка, которая не смогла прожить долго без мужа. Эту смерть Агата осознала уже более отчетливо и запомнила не так расплывчато. А уже немногим позднее, переживая ночь за ночью кошмары, связанные со смертью родителей. Это место будто высасывало все положительные эмоции из неё. Оставляя лишь пустую оболочку вместо жизнерадостного ребенка. Это место и её комната, в частности, было пропитано детскими слезами и липким ужасом, который она переживала каждую ночь. И зайдя в неё в первый раз спустя пять лет отсутствия, девушка четко поняла одно, что это место осталось таким же: холодным, темным и чертовски отталкивающим именно для неё. Она не смогла уснуть, да и если на то пошло, не особо и пыталась. Поиграв несколько партий со своим дядей, она пошаталась по дому, пытая отвлечься. Но потерпев неудачу, теперь находилась здесь.       — Я… — Она выдохнула после продолжительного молчания. – Спасибо, Каноске.       У неё не было никаких сил и желания продолжать разговор, касающийся этой темы. Но Каноске, будто уловив настроение своей подопечной, не делал больше попыток развить тему дальше. Все же он, как и Мисуми, воочию видел, как из улыбчивого, непоседливого, активного и неунывающего ребенка она за одну ночь превратилась в какую-то тень.       Агата достала телефон и, найдя нужный диалог в сообщениях, стала быстро печатать: «Привет. Сегодня меня не будет. Так что не жди. Прости.»       Её палец завис над кнопкой «отправить», и она снова посмотрела на сообщение. Тонкие брови девушки сдвинулись к переносице. В её голове крутились различные мысли. Не слишком ли рано для отправки сообщения? Вдруг Хиро спит, и она его разбудит? И нужно ли вообще предупреждать об этом его? Не покажется ли это неуместным или навязчивым? Перечитав сообщение еще раз, девушка все же отправила его. Едва она успела заблокировать телефон, как он пилинькнул. На вновь засветившимся экране показалась отметка о новом сообщении. Агата приподняла брови и, разблокировав телефон, прочитала входящее сообщение от человека, записанного как «Хиро». Сообщение было довольно коротким:       «Жаль»       За ним пришло следующее:       «Все в порядке?» Спустя мгновение пришло и третье сообщение:       «Если дело в каком-нибудь мудаке, то у меня есть отличное место для закапывания трупов.».       Гора анимированных смайликов, которая завершала сообщение, заставила прыснуть её от смеха. Агата быстро напечатала:       «Лол. Я это запомню, когда мне понадобится от кого-то избавиться. Но все проще, у меня сегодня предварительные, так что…».       Девушка выдохнула и, добавив грустный смайлик, отправила сообщение. Чуть улыбнувшись, облокотилась на спинку машины и взглянула на пейзаж за окном.       — Каноске…       — Да?       — Я, кажется, завела друга.       — О? – Бугай оживился. — И кто он?       — Один парень, мы с ним бегаем вместе.       — И как он тебе, хороший?       — Я думаю… — Телефон в её руке завибрировал и начал наигрывать прилипчивую мелодию из одного опенинга, на дисплее высветилось имя «Хиро». Агата приподняла брови, он ей еще ни разу не звонил, они только иногда перекидывались сообщениями. Она проговорила, обращаясь к Каноске:       — Ой, прости, я должна ответить. — Нажав «принять вызов», проговорила. — Да?       Приятный мягкий мужской голос в динамике медленно заговорил:       — Я каждый раз узнаю о тебе что-то новое. Вот, например, сегодня что ты, оказывается, примерная ученица. И, кстати говоря, привет.       — И тебе привет. Ты мне скажи, а ты всем девушкам звонишь в полпятого утра? – Со смехом в голосе спросила Агата, разглядывая пейзаж за окном.       — Нет, только тем, кто написали мне сообщение в такую рань.       — Прости, прости, — девушка бессознательно состроила извиняющуюся моську, — я понадеялась на то, что ты не спишь. Либо на то, что не разбужу тебя.       — Ха. – Голос в динамике хохотнул. — Да не переживай так, ты меня навряд ли смогла бы разбудить сообщением.       Внезапно у парня что-то зашумело, и он проговорил:       — Прости, у меня тут…       Агата прислушалась и, услышав какие-то голоса, задала вопрос:       — Ты что, фильм смотришь?       — Д-да... — Мужской голос на мгновение замолчал и немного глуше произнес. — Фильм.       Агата хохотнула и удивленно проговорила:       — Не думала, что ты с утра пораньше смотришь фильмы.       — Я… Я просто не мог уснуть и решил так провести время до нашей пробежки, а теперь, видимо, придется досматривать его.       — Ты так говоришь, словно он тебе не нравится. – Она хмыкнула, — что за фильм-то?       — Не сказал бы, что я в восторге от него. – Сокрушенно выдохнул парень. — Вряд ли ты про него слышала, артхаус в чистом виде.       Агата хмыкнула и задала очевидный вопрос:        — А зачем ты его смотришь, если не в восторге?       На несколько секунд наступила тишина, отчего девушка немного настороженно проговорила:       — Алло? – Посмотрела на экран, но секунды соединения шли дальше. — Черт, связь оборвалась что ли? Ты там слышишь меня, Хиро?       — Все в порядке, я просто задумался над твоим вопросом и… Не могу, если честно, придумать достойное объяснение. — Он чуть слышно хмыкнул в динамик, на что Агата ответила:       — И кто еще из нас раскрывается с новой стороны.       — Вот как? — Он почти промурлыкал эту фразу, отчего у шатенки где-то по позвоночнику пробежали мурашки, заставляя волоски вставать дыбом от его тихого и вкрадчивого тембра. Девушка услышала тихое дыхание парня в динамике. Агата почти увидела его едва заметную улыбку и то, как уголки губ Хиро приподнялись, а раскосые янтарные глаза чуть прищурились. Отчего-то эта картина слишком ярко появилась в её голове. Затем, вырывая её из фантазий, Хиро спросил:       — Я отвлекаю тебя, наверное.       — Да ты не…       — Иди готовься к экзамену, а я пошел досматривать свой… — Он запнулся на последнем слове, — артхаус.       — Ну, если настаиваешь.       — Мы завтра увидимся, да?       — Конечно, увидимся. Ты мне еще расскажешь, что там за фильм такой, который ты смотрел в такую рань.       — Боже-боже. Ради тебя я подготовлю презентацию на тему «отвратительный вкус на фильмы или как получить нервный срыв при просмотре артхаусного кино».       — Буду ждать с нетерпением. Мне попкорн готовить или меня им стошнит, и лучше не рисковать?       — Не рискуй.       В это же самое время где-то на другом конце города в одном из строящихся зданий светловолосый парень, запрокинув голову, прикрыл свои яркие янтарные глаза. Хиро прижимал телефонную трубку свободной рукой к правому уху и, услышав звонкий смех девушки в динамике, сам того не ожидая, расплылся в улыбке. Позвонить ей он решил спонтанно, словно кто-то управлял его рукой. Он хотел сбросить звонок на первом же гудке, так как в его голову внезапно полезли разные мысли о том, что она может быть занята и просто не ответит ему, но услышав её голос, он стал намного спокойнее, и тревога, которую он ощущал на кончике языка, исчезла. Хиро никогда не думал, что простой телефонный разговор, в основном состоящий из небольшого диалога, может настолько улучшить его настроение. Обменявшись еще несколькими фразами, они попрощались. Нажав «отбой», Хиро едва слышно хмыкнул. Парень в черной рубашке с завернутыми рукавами до локтя, серых штанах с небольшими потертостями и прорезями в районе колен стоял, облокотившись спиной на каменную стену. Его светлые кроссовки шаркнули по покрытому строительной пылью полу. Оттолкнувшись от стены и обернувшись на приглушенные звуки, владелец этих янтарных глаз немного раздраженно проговорил:       — Я разве не сказал заткнуть ему рот? – Вот уж чего он не мог проигнорировать, так это шума на заднем плане, который помимо него слышала еще и Агата. Хорошо, что он сумел выкрутиться из этого неоднозначного положения.       Перед ним престала отвратительная картина. На коленях в одних трусах и носках стояло трое мужчин. Сейчас по их покрытым кровоподтеками и кровью лицам сложно было определить сколько им лет, но явно больше тридцати или даже сорока. Руки мужчин были заведены на спину и перетянуты несколькими толстыми строительными хомутами.       Рядом с одним из этих мужчин, на корточках сидел молодой парень. На нем была ярко алая толстовка с каким-то схематичным рисунком оскалившейся мартышки на спине. Низ его широких черных штанов задевал пол, заставляя и без того растрепанную ткань покрываться пылью. Рукава его толстовки были подтянуты до локтя, оголяя предплечья. На запястьях у него висело несколько тонких браслетов, а в тонких пальцах правой руки он крутил грубоватый кастет серебристого цвета. На вопрос Хиро этот человек в красной толстовке повернул голову. Парень уставился на Хиро своими светлыми, почти белыми глазами. В этом полумраке можно было только увидеть его узкие зрачки. Его раскосые глаза были густо подведены черным карандашом, отчего в сочетании с его светлой кожей они напоминали больше черные провалы. Бровей не было в принципе, они были сбриты, их роль играли несколько колечек пирсинга – по три штуки над каждым глазом. В его щеках блестели небольшие металлические шарики, которые при небольшом рассмотрении тоже оказывались пирсингом. В нижней губе также имелось небольшое колечко-пирсинг. И на его треугольном лице все эти модификации смотрелись до странного органично. Курносый нос, который задирался немного вверх, был запачкан в чем-то красном. Его коротко остриженные, осветленные добела, волосы поднимались вверх и немного извивались, создавая образ какого-то сумасшедшего ученого, которого ударило током при эксперименте. Парень растянул свои тонкие губы в улыбке и произнес:       — Сорьки, я увлекся. – Он закрыл один глаз и чуть высунул кончик своего языка, в котором тоже можно было заметить серебристый шарик пирсинга.       — Тц… — Раздраженно цокнул языком Хиро. – Вакка, не беси меня.       — Такого больше не повторится. – Блондин сощурил свои узкие глаза, и теперь они стали действительно выглядеть как зияющие черные дыры.       — Надеюсь. – Хиро вздернул подбородок и устремил взгляд на этого блондина, что стоял перед ним. Этот парень был довольно неплохим исполнителем, если дело касалось каких-то явно отбитых дел.       — Они ничего больше не сказали?       — Нет, мямлят лишь то, что не хотели, и что их дьявол попутал.       Хиро хмыкнул и, взяв кувалду, которая лежала на полу, покрутил её в руках. Она была тяжелая, но удобно лежала в ладони. Подойдя ближе к одному из мужчин, Хиро присел на корточки и поставив бойком на пол кувалду, облокотился руками на древко. Он наклонил голову и улыбнулся:       — Неужели мама тебе, дядь, не говорила в детстве, что красть – это плохо? Если не смотреть на антураж, а просто в лицо этому светловолосому парню, то он казался милым и добрым. И именно сочетание его улыбки, и того, что он стоял на строительной пленке, которая была везде, и делало эту ситуацию еще хуже. Один из мужчин затрясся и замычал, на что Хиро добродушно произнес:       – Ты мне что-то хочешь сказать, дядь? – Он протянул руку и резко сдернул с лица заложника темно-зеленый скотч. – Говори, я слушаю.       – М-мы не з-знали, что это з-заведение к-клана Исида!       – Так это была случайность, да? – С хитрым прищуром произнес Хиро, смотря на трясущегося от страха и заикающегося мужчину.       – Д-да м-мы и не думали в-воровать у в-вас! П-прошу м-мы вернем д-деньги т-только отпустите н-нас.       – Отпустить вас? – Хиро приподнял брови – Хм… Дай-ка подумать. Вы украли у нас двадцать миллионов йен. Это около ста девяносто тысяч долларов. Это небольшая сумма, если честно, за несколько месяцев в школе я зарабатываю больше, и мы бы, возможно, даже не обратили на вас внимания. Если бы вы не начали трепаться об этом на каждом углу. Вы нанесли ущерб клану Исида, понимаешь, к чему я веду?       – М-мы все компенсируем.       – Компенсируете? И как?       – Мы д-дадим вам столько же сверху.       – Вот как. – Хиро оскалился. – Проблема в том, что этого все равно не хватит.       – Но п-почему? – Мужчина, стоящий на коленях, округлил глаза и задрожал всем телом. Он надеялся, что сможет выторговать у этого сопливого мальчишки жизнь, ведь как он считал, якудза сделают все ради денег.       – Есть кое-что, что нельзя выкупить деньгами. Вы же старше меня, должны понимать в этом лучше.       – Что ты имеешь…       – Честь. Уважение и Имя. Их нельзя купить ни за какие деньги. Это все зарабатывается годами, потом и кровью. Ты понимаешь, о чем я? – Хиро разговаривал с этим мужчиной с интонацией воспитателя детского сада. – А ты предлагаешь нам закрыть глаза на твои действия и забрать подачку в виде… скольки?Двухсот тысяч зелени? Дядь, ты кажется забыл с кем пытаешься договориться.        Хиро поднялся на ноги и наклонил голову:       – Единственное, чего я не мог понять, так это зачем вы начали орать на каждом перекрестке о том, что украли наши бабки. Неужели у вас настолько отсутствует чувство самосохранения? – Голос Хиро немного изменился, стал тише и грубее. Глаза пленника выражали какую-то смесь ужаса и трепета, смотря на этого сопливого мальчишку, который, вполне возможно, годился ему в сыновья. Хиро же хищно ухмыльнулся, обнажая белые зубы, проговаривая следующее уже более надменно:        — Или ты считаешь, что можешь бросать вызов клану Исида? Может, ты еще ждал, что с вами разбираться приедет лично мой брат? — Он перехватил кувалду поудобнее. – Да для вас даже меня увидеть уже успех. Так что считайте, что это ваша награда, за старания.       Хиро резко взмахнул кувалдой и ударил мужчину точно в макушку. По помещению прокатился характерный хруст, смешанный с сиплым звуком, который вырвался из рта пленника. Этот человек даже не успел крикнуть, сейчас он смотрел куда-то вперед. Один глаз пленника практически вывалился из глазницы, и по щекам заструились тонкие дорожки слез, перемешивающиеся с кровью. Тело, стоящее все еще на коленях, дергалось в конвульсиях. По его лбу начали стекать густые капли крови, перемешивающиеся с мелкими кусками черепа и волосами. Хиро чуть склонил голову вправо и медленно моргнул. Затем он легко поднял кувалду, извлекая её из головы пленника.       Мужчина, который всего секунду назад дрожал и скулил о пощаде, теперь лежал на боку с широко распахнутыми глазами. Половина его головы была деформирована, и кровь медленно стекала по его щетинистой щеке. Спустя некоторое время под ним начинала образовываться лужа мочи. Её запах смешивался с запахом крови и вонью опорожнившегося кишечника. Тело пленника рефлекторно дернулось еще раз. А те, кто сидели рядом, начали мычать еще громче, переводя взгляд с их уже мертвого друга на этого светловолосого молокососа, который даже не изменился в лице, когда нанес удар.       Хиро немного крутанул в руках кувалду, с которой все еще стекала густая кровь мужчины. В этом тусклом свете она казалась почти черной. Помимо крови на кувалде виднелись небольшие кусочки проломленного черепа и скальпа. Хиро поставил кувалду на пол и критично посмотрел на свою правую руку. На ней было несколько капелек крови, которые, по всей видимости, попали на него в момент удара. Сунув руку в карман и достав белый носовой платок, Хиро безразлично бросил, глядя на своего подчиненного:        — Позаботься об остальных. – Он вытер запачкавшиеся руки, при этом на его лице появилась мина презрения и брезгливости. На его пальцах быстро засыхала кровь этого пленника. Несмотря на попытки блондина пытался её стереть, кровь лишь больше размазывалась.       — Как прикажешь. — Вакка повернул голову и обратился теперь к одному из пленников: — Время веселиться, старичьё.       В этом тусклом свете у Вакка можно было заметить старый шрам в виде полукруга, который начинался где-то за правым ухом и едва достигал челюсти. Этот шрам приходил в движение, стоило ему только начать говорить. Парень сунул руку в карман и поднялся на ноги. Обойдя пленников и встав со спины, он схватил одного из мужиков за волосы, заставляя запрокинуть его голову. Блондин перевел взгляд назад на Хиро:       — Отойди дальше, может забрызгать. – С этими словами Вакка достал из кармана выкидной нож. Обнажив лезвие с характерным щелчком, он провел им по шее одного из мужчин. Кровь начала хлестать из глубокой раны, окропляя все вокруг, заливая грудь самого мужчины, орошая пыльный пол в комнате, оседая темными пятнами вокруг.       Хиро сделал шаг назад всего за мгновение до того, как капли крови упали ровно в то место, где он до этого стоял. Кровь хлестала прерывистым потоком, растекаясь темно-бордовой лужей, впитываясь в строительную пыль.       — Без позерства нельзя было обойтись? – С небольшим пренебрежением в голосе проговорил Хиро, сверкнув янтарными глазами. – Ты мне чуть кроссовки не испортил.       Блондин чуть прикрыл глаза, смотря на Хиро из-под своих пушистых ресниц.       — Я же предупредил. – Он разжал пальцы и мужчина, которого он до этого держал за волосы, словно безвольная кукла завалился лицом вперед. Он еще немного дергался и издавал булькающие звуки. Из его раны на шее уже немного медленнее и слабее вытекала кровь, которая расплывалась огромной лужей, отражающей тусклый свет одинокой лампы…       Стоило Хиро выйти из строящегося здания, как тут же к нему подбежал какой-то коренастый мужчина, который чуть склонив голову, проговорил:       — Молодой господин, президент просит вас…       — Мой брат здесь? – Хиро чуть нахмурился. Зачем он здесь и тем более в это время? Неужели не доверяет ему и проверяет то, что он делает? Или у него тут какие-то свои интересы?       — Да. – Короткий кивок. – Он просил вас подойти к нему, когда вы закончите.       — Ну, считай мы закончили. Веди.       Мужчина еще раз кивнул и проговорил:       — Прошу вас.       Пока светловолосый парень шел по дороге, его янтарные глаза то тут то там натыкались на мужчин в черных костюмах, которые завидев его склоняли в поклоне головы. А стоило выйти со стройплощадки, он увидел небольшую группу людей, стоявших рядом с черными иномарками, которые были припаркованы на обочине.       Завидев Хиро, мужчины подскочили и поклонились:       — Молодой Господин. – Почти синхронно выкрикнули они в приветствии.       Стоило Хиро подойти ближе, дверцу одного из автомобилей открыли, приглашая его во внутрь. Янтарные глаза Хиро сверкнули в этой полутьме, но он ничего не сказал, лишь покорно сел на заднее сидение. В нос ему ударил мягкий запах дорогих сигар и крепкого алкоголя. Рядом с ним расположился среднего телосложения мужчина. Светлые волосы мужчины были зачесаны назад и аккуратно, можно сказать педантично, уложены. Цвет костюма, в который был облачен мужчина, едва угадывался в этой полутьме. На его плечах едва держалось светлое пальто, которое сильно контрастировало с цветом костюма. Мужчина сидел, закинув ногу на ногу, благо заднее сидение, да и в целом сам автомобиль позволяли это сделать. В одной руке он крутил бокал с какой-то жидкостью темно-коричневого цвета. Она чуть поблескивала, когда на неё попадал свет от фонаря, который проникал сквозь затонированное окно иномарки. Мужчина поднес к лицу свободную руку и своими тонкими губами обхватил кончик сигары, делая глубокую затяжку. Огонек тлеющей сигары стал ярче, освещая лицо этого мужчины. Квадратная форма его челюсти контрастировала с впалыми щеками. Нос, который, судя по всему, был не единожды сломан, имел с небольшую горбинку, а его кончик был чуть вздернут. Небольшие темные круги под глазами явно свидетельствовали о том, что человек уже долгое время не спит. Хотя, возможно, это просто так падал свет тлеющей сигары, и из-за этого разыгрывалось воображение. Брови были немного темнее, чем его основная шевелюра, их нельзя было назвать кустистыми или тонкими. Раскосые миндалевидные глаза чуть прищурились, стоило ему сделать затяжку. Из-за этого рефлекторного движения небольшой вертикальный шрам, находящийся в сантиметре от внешнего уголка правого глаза, пересекло несколько морщинок.       — Хиро. – Хрипловатый голос мужчины разнесся по слону автомобиля. – Как все прошло?       — О них позаботились.       — Вот как? – Мужчина сделал небольшую затяжку и, выпустив дым из легких, проговорил:— Деньги вернули?       — Да, они все деньги собирались перевести через офшор. У них даже уже были левые паспорта и договоренность с контрабандистом. Судя по всему, они хотели отправиться в Китай. – Парень хмыкнул. – Эти ублюдки хорошо подготовились, Такайто.       — Хм… — Блондин перевел взгляд своих черных глаз на Хиро. – Они сказали кто их навел на наше заведение?       — Нет. Не думаю, что это был кто-то из наших. Скорее всего, они долго разрабатывали этот план.       Такайто выдохнул и, отставив стакан с алкоголем на небольшую стойку, проговорил:       — Ты уверен в этом, Хиро? – От холодного голоса брата по позвоночнику парня побежали мурашки. Он не боялся его, и более того, он знал, что ему нечего скрывать от Такайто, но его тело реагировало само, будто подсознательно опасаясь единственного живого родственника.       — Да. – Помедлив немного, произнес Хиро. – Я уверен в этом.       — Хорошо. Можешь идти.       Хиро открыл дверцу машины и уже ступил правой ногой на асфальт, как услышал:       — Ты, как я знаю, не так давно занялся бегом… — Хиро замер, и словно на долю секунды его сердце пропустило один удар. – Не бегай в такую холодную погоду, это может быть опасно для твоего здоровья.       — Это угроза? – Не поворачивая головы, спросил Хиро.       — Нет, это братское наставление. – Черноглазый мужчина сощурился, отчего его глаза стали похожи на небольшие полосочки, в которых не было видно ни белка, ни зрачка. Как только Хиро вышел из машины, и за ним закрылась дверь, Такайто едва заметно ухмыльнулся:       — Как же забавно за ним наблюдать…