Хання старшей школы

      — Х…Хоторибэ-тян… — Камино буквально перехватил её перед классом, схватив за рукав пиджака. На правой щеке этого худого мальчишки красовался большой пластырь. Мальчишка потупил взгляд и немного наклонил голову. Его спина была ссутулена, и он явно нервничал. Это было понятно по его неуверенной позе и нервному пошаркиванию.       — Что Камино-кун?       — Т…ты… я… — Было заметно, что парень на взводе. Его желто-зеленые глаза бегали туда-сюда, а по виску скатилась большая капля пота.       За эти несколько недель они неплохо поладили. Только в последние пару дней его не было видно, он постоянно убегал из класса, стоило звонку прозвенеть, и им почти не удавалось поговорить.       — Да?       — Я пытался стереть, н…но не получилось, ты… только не расстраивайся, хорошо?       — О чем ты говоришь?       — Я… — Парнишка сглотнул, — не могу ничем помочь, прости.       Агата приподняла брови и, увидев, что Камино уже отпустил её рукав, непонимающе нахмурилась. К чему вообще был этот разговор? Зайдя вслед за ним в класс, она ощутила на себе пристальное внимание со стороны одноклассников. Затем её взгляд упал на её парту. На ней стояла пустая баночка от кофе. Агата неторопливо подошла к своему месту и только в тот момент, когда она стянула с себя рюкзак, она поняла, о чем говорил Камино. На её светлой парте огромными кандзи было выведено «Шлюха янки». Эта надпись была растянута от одного угла парты и тянулась по диагонали к другому.       Девушка округлила глаза и хохотнула, проговорив на английском:       — Нихуя себе.       Чуть ниже было еще несколько надписей на японском, которые буквально кричали о том, чем она занимается со всем клубом смешанных единоборств и в каких позах.       Издав смешок, девушка взяла эту банку из-под кофе и метко бросила её в урну, которая стояла у доски. Банка перелетела через весь класс, заставив всех находящихся в нем замереть и округлить глаза.       — Наверное, надо было еще в баскетбольную секцию податься, ты так не думаешь Камино-кун? Только в мужскую, судя по надписям. – Она провела пальцем по столешнице, очерчивая постыдные надписи, которые кричали о её успехах на сексуальном поприще, и продолжила говорить на японском: — Черт, если бы я это все умела, я бы явно имела охуенный успех.       Камино округлил глаза и уставился сначала на парту, а потом на девушку:       — Ты… не расстроена?       — А чего тут расстраиваться? – Девушка плюхнулась на свой стул. — Я единственная девушка из клуба единоборств, в котором состоит целая толпа горячих парней. Не мудрено, что любая девственница без мозгов, которая сохнет буквально по какому-нибудь ЧЛЕНУ этого клуба, решит мне отомстить. — Она сунула руку под парту и округлила глаза. – Кажется, кто-то мне тараканов подсунул в парту.       — ЧТО?! – Камино резко поднялся на ноги. – Хоторибэ-тян ты…       — Да, все нормально, расслабься. – Девушка с безразличным видом достала тетрадь из небольшой полки под партой. На тетради беззаботно бегая и перебирая своими лапками ползали несколько мадагаскарских тараканов. Чуть причмокнув губами, она спросила: — У тебя пустая банка есть? Жалко их раздавят же…       Словно в подтверждение её слов, девушка, которая сидела рядом с Камино, увидев ползающего таракана по тетради Агаты, резко завизжала и, вскочив на ноги, отбежала к противоположной стене.       — Убери их! Убери! – Она пронзительно визжала эти слова, размахивая руками перед собой.       — Я же говорила. — Бросила Агата, пытаясь сгрести тараканов в одну кучу. Все же найдя пустую пластиковую бутылку из-под чая и запихивая туда тараканов, Камино не удержался и спросил:       — А почему ты такая спокойная? Тебе написали гадости и пытаются тебя унизить, почему ты не злишься? Или не… ну не расстраиваешься? Тебя это не задевает?       — Хм… — Девушка рассматривала ползущего по её пальцу огромного полосатого таракана. Чуть нахмурившись, она произнесла: — Я не вижу в этом смысла. Так как до конца учебного года осталось всего ничего, и скоро это все успокоится.       — Но… — Мальчишка опустил взгляд вниз и пробормотал: — Это может продолжится и с новым учебным годом.       — Хм. Думаю, все разрешится в ближайшие пару недель и закончится еще до экзаменов.       — С чего ты так… — В какой-то момент парень поднял голову и увидел, как Агата смотрит на него своими яркими серебрянными глазами и чуть улыбается. Её острые клыки немного оттопыривали верхнюю губу. Улыбка была добрая и почти ласковая. – Постой, ты специально так отреагировала, чтобы они стали действовать более открыто?       — И это тоже. Но если честно, — она погладила таракана по спинке указательным пальчиком, — меня в первый раз пытаются дразнить. И мне даже любопытно, как далеко они зайдут. Будут ли подсыпать битое стекло в обувь или остановятся на мелких пакостях? А может попытаются подловить меня у школы и поговорить? Или подошлют каких-нибудь ребят из другой школы… Думая об этом, я даже трепещу от предвкушения.       Только сейчас парень заметил эту улыбку, с которой она поглаживала таракана, она уже не была ласковой и нежной, она больше походила на злую усмешку, от которой почему-то его пробрал озноб.       На большой перемене, купив перекусить несколько булок, она и Камино поднялись на крышу школы, которая была огорожена сетчатым забором выше человеческого роста, где был разбит красивый сад школьным клубом садоводства. С каждой неделей становилось теплее, и с каждой неделей здесь прибавлялось отдыхающих учеников во время обеденного перерыва. То тут, то там размещались небольшие скамейки. Обед на крыше стал их практически ежедневным школьным ритуалом. Как девушка уже позднее поняла, Камино не слишком любил ходить в столовую, так как там была слишком большая вероятность столкнуться с тем бугаем третьекурсником. Правда, в последнее время этот ритуал был несколько раз нарушен. Но сегодня именно Камино предложил Агате снова сюда подняться.       — Кстати, это тебя Такихиро отделал? – Спросила Агата, полулежа на длинной скамейке. Сегодня было довольно жарко, именно поэтому она свернула свой пиджак и подложила его себе под голову вместо подушки. Рукава её белой рубашки были закатаны до локтя, а ноги свисали с края лавки. Шатенка щурила свои глаза, глядя на стремительно пролетающие мимо облака, ощущая, как напрягся от этого вопроса Камино.       — Не то чтобы… Они просто дурачились.       — Ага, а досталось по лицу тебе.       — Я просто… — Парень выдохнул и запрокинул голову. Он явно колебался. Стоит ли говорить что-то этой девчонке о том, что с ним происходит? Хотя, она не слепая и так все видит и понимает. – В начале учебного года, когда только поступил в Терикагаяку, я думал, что мне чертовски повезло. Эта школа считается лучшей в нашем округе, и попасть сюда… Да некоторые готовы покупать места, а я добился этого самостоятельно. Благодаря оценкам и упорству. Я думал, что… Тут будет все иначе, и что здесь нет никаких…       Он резко замолчал, словно пытаясь сдержаться и не начать говорить лишнего. Агата в этот момент даже не двигалась, она просто слушала парня, давая ему выговориться и наконец сказать то, что он, судя по всему, так долго держал в себе.       — Ублюдков, которые попали только из-за влияния своих родителей, и которые даже не хотят учиться. Но они есть. Я вначале пытался играть героя и такого хорошего парня. Сейчас, я конечно сказал бы себе не высовываться и не влезать в неприятности. Но тогда, я был воодушевлен… — Он горько хмыкнул. – Знаешь, как я стал кузнечиком? Я по своей тупости попытался дать отпор Такихиро, когда он цеплял моего одноклассника. После этого, он уже переключился на меня.       Он покрутил в руках алюминиевую баночку с черным кофе и проговорил перед тем как сделать глоток:       — Поэтому, мой тебе совет, будь как можно тише, несмотря ни на что, Хоторибэ-тян.       — Ха, – девушка выдохнула, – я еще ничего не сделала.       — Просто знай, что тобой заинтересовался как Такихиро, так и кое-кто еще.       — Вот как…Любопытно.       В этот самый момент, едва девушка успела договорить, в затылок Камино со смачным звуком врезалась вскрытая картонная коробочка с шоколадным молоком. Из-за удара молоко расплескалась на его форму, волосы и шею. Так же несколько капель попали Агате на лицо. От неожиданности девушка расширила глаза и приподнялась:       — Эй, ты в порядке? – Она села и пододвинулась к Камино. – Мне принести салфетки?       В этот момент громкий писклявый девичий голос проговорил:       — Ты, промазала, Кейко. Нужно было попасть в спермоглотку, а ты попала в кузнечика.       Камино вздрогнул и поднял испуганный взгляд на Агату.       — Уходи отсюда, – прошептал он тихо, – если это…       — Что ты там шепчешь этой шлюшке, кузнечик? Расскажи и нам тоже. – Агата поднялась на ноги и повернулась на этот голосок.       Недалеко от их скамейки стояла небольшая группа девушек. Двое из них нахально ухмылялись, смотря на Агату. Внезапно одна из них заговорила:       — О, она смотрит на нас.       — Уф, мне уже так страшно. Бррр. — Поддержала свою подругу другая. Спустя мгновение они громко расхохотались, привлекая внимание других учеников.       Агата же почесала нос и приподняла бровь.       — Я так понимаю, это и есть издевательства в старшей школе, да? По мне это слишком скучно.       Одна из девушек что стояла поодаль, рыжеволосая и худощавая немного прищурилась. Её длинные волосы были собраны в высокий хвост, но у лица было подкручено несколько тонких прядей, которые обрамляли её лицо. Она ничего не сказала, лишь едва передёрнуло плечами, но девочки, которые смеялись, покосившись на эту рыжеволосую осеклись и заткнулись.       — Если от меня вам что-то нужно, так и скажите. Если нет, тогда перестаньте маяться дурью и идите куда шли.       — Ха, — хмыкнула одна из девушек, — ты такая дерзкая, совсем страха не знаешь?       Вокруг них начали собираться другие ученики, глазеющие на этот назревающий спор. Внезапно, отведя взгляд в сторону, Агата зацепилась за знакомые яркие изумрудные глаза, которые смотрели на неё с едва заметным любопытством. Её брат шел с каким-то парнем в сторону лестницы и явно не намеревался вмешиваться во все происходящее. Их взгляды пересеклись на одно мгновение, спустя которое они оба одновременно отвернулись. Зеленоглазый брюнет больше не оборачивался и твердой походкой направился к лестнице. Юма уже спустился на первый этаж и шел по коридору главного здания, пока мимо него не понёсся какой-то парень, чуть не задев плечом.       — Эй, ты охренел что ли? — Взревел идущий рядом с Юма одноклассник.       Зеленоглазый чуть прищурился, смотря вслед парню, который едва не толкнул его. Светлые короткие волосы парня были мокрыми, а его тёмно-синий пиджак был влажным от шоколадного молока. Юма поднял голову и устремил взгляд туда, в сторону крыши, с которой только что спустился. На его губах появилась едва заметная улыбка:       — Интересно, чем ты удивишь на этот раз. — Едва слышно прошептал брюнет.       — Что? — переспросил его одноклассник.       Юма хлопнул своего товарища по плечу и стал спускаться быстрее:       — Пойдем в класс, говорю.

***

      — Что ты сказал? – Переспросил, немного сведя брови к переносице, Чикава. Мулат не мигая сверлил взглядом Камино, который едва не захлебываясь от сбитого дыхания ещё раз проговорил:       — Она… Хоторибэ… она ушла… с Субаки… и её подругами…       — Блядь. – Смачно выплюнул Хендерсон, смотря на покрасневшего, обтекающего потом и сложившегося пополам светловолосого парня.       — Я не знал… в каком ты классе… и я…не смог тебя найти на той, — он махнул рукой и наконец выпрямился, — перемене. Юмэна ушла после этого урока.       Хендерсон почесал затылок, взлохматив свои белые волосы. То зачем её подозвала шайка Субаки, было ясно и полному идиоту. Некоторые девушки из окружения «первой красавицы» школы очень часто как раз и были теми, кто очень рвался в их клуб и больше хотели пофлиртовать и захомутать парней, чем действительно заниматься чем-то. А с учетом того, что Субаки, самая знаменитая второгодка, сама признавалась Хирозаки Тео… Который теперь тесно общается только с одной девушкой, и при этом так и не ответил на признание Субаки, не могло оставить хоть каких-то шансов. Да что там, Тео имел смелость полностью игнорировать Субаки её после признания. Так что было делом времени, когда Субаки обратила бы внимание на Юмэна.       — Стой, а почему ты вообще ко мне обратился? – Вопрос был довольно странным для тех, кто не в курсе. Но Хендерсон думал, что он скорее пойдет напрямую к Хирозаки, нежели к нему, но видимо мальчишка решил по-другому. Словно в подтверждение его слов Камино проговорил:       — Я видел, как вы общались, и ты из её клуба... Ты приметный первогодка, так что… – Камино прошелся рукавом пиджака по лбу, стирая капли пота. — Я просто не знал к кому еще обратиться.       — Ладно, черт с ним. Куда они её могли потащить?       — Я не уверен… Есть одно место около школы, но не знаю, ведь…       Мулат, не слушая дальнейшего разглагольствования блондина, схватил со стула пиджак и начал надевать его. Поднявшись с места, он захватил со стола телефон, бросив при этом:       — Ну что, покажешь это «одно место»?       Камино сжал челюсть плотнее и, подняв голову, кивнул:       — Да, пойдем я покажу где это.       Выйдя за ворота школы, они направились куда-то в сторону одной из станций метро. Поблуждав немного по переулкам, Камино резко остановился:       — Это место находится вон там. – Он показал рукой на небольшой проулок меж четырехэтажными домами старой постройки. Узкий и темный проулок, судя по всему, заворачивал на право. Чикава перевел взгляд на Камино:       — Тогда почему мы здесь остановились?       — Я… — Светловолосый парнишка замялся, – я не могу пойти дальше. Я уже переступил грань и…       — Ты их «кузнечик»? – Довольно резко спросил Чикава.       Этот вопрос заставил Камино сжаться и от испуга. Он попятился, плечом задев фонарный столб. Кузнечиком называли всякого кто становился эдаким «мальчиком для битья» в этой школе. Его могли унизить, отобрать вещи или деньги. Можно сказать, это прозвище для отщепенцев которые попали в немилость элиты школы.       — Так ты…знаешь?       — Я это понял, стоило мне посмотреть на твое лицо. – Хендерсон кисло усмехнулся. — Если я это сразу понял, думаешь она этого не заметила? Она, уверен в этом, могла раскатать их еще в школе, но она пошла с ними, хрен знает куда, а тебя отправила назад в класс, верно?       — Да. – он кивнул.       — Думаешь, ей не было бы проще решить все прямо там?       — Ты считаешь, что она пошла туда отчасти из-за… меня?       — Камино-кун, верно? Она говорила о тебе как-то. И все, что она говорила это то, что ты стал её первым товарищем в этой новой школе. – Хендерсон перевел тяжелый взгляд на своего спутника. – Я её знаю не так много времени, но что я успел понять за это время так это то, что эта девчонка очень жестока с мудаками.       Словно в подтверждение её слов раздался громкий крик, и в этом небольшом переулке появилось какое-то движение.       — Не стоит мелькать, стой здесь, хорошо? – Хендерсон сказал это и с места рванул в проулок, буквально исчезнув в его темноте.       То, что он увидел, заставило его глаза округлиться, а его самого на мгновение замереть. Агата сидела на асфальте, облокотившись спиной на кирпичную стену, её волосы были немного растрепаны. Недалеко от неё лежал черный кожаный рюкзак с чибиком, который висел на замке. Хендерсон замер и остановился, не выходя из темноты узкого проулка. Он хотел было шагнуть на свет, но заметил, как девушка поднялась и одной рукой показала ему жест, чтобы он не вмешивался. Мулат нахмурился. В его голове никак не укладывалось то, почему она дала себя побить и, более того, почему она не… Его взгляд снова упал на черный рюкзак девушки. Молния на нем была немного расстегнута и из него выглядывали края учебников и… телефон?       Чикава издал едва слышный смешок. Эта девушка дала себя избить, пусть и не сильно, только ради того что бы записать видео с шантажом? Либо она очень умна, либо она безумна. Внезапно он услышал среди громкого диалога выкрик:       — Там что, кто-то есть?       Дальше он действовал больше на рефлексах, накинув на свою голову черный капюшон от толстовки, которую носил под пиджаком школьной формы, он резко двинулся в сторону девушки. Одной рукой схватив её рюкзак, другой взяв её за руку, он дернул её на себя и побежал по проулку к дороге. Мгновенно за ними погнались несколько человек, звуки их топота и крики в их спину подгоняли лучше, чем что бы то ни было. Агата бежала рядом с Хендерсоном. Её небольшая ладонь сжимала его руку, а их быстрый бег вторил учащенному сердцебиению.       Эта странная парочка из школьников, которые бежали меж проулков и узеньких улочек, уходя от преследователей, не могла не привлечь внимание к себе. Они больше походили на влюбленную парочку, которая бежала от разъяренного отца девушки, нежели на «спасителя» и «жертву». Внезапно Чикава резко дернул Агату в один из узких проулков, и потянул её, утаскивая за собой. Проулок был настолько маленьким, что они вдвоем едва там поместились, стоя напротив друг друга. Сильный дождь немного спутал планы преследователей, и когда толпа галдящих и выкрикивающих проклятия школьников прошла мимо, Агата вместе с Чикава смогли перевести дух. Этот проулок между двух двухэтажных домов, в одном из которых располагался небольшая закусочная, а в другом бар. Крыши двух домов едва ли не сходились в самом центре этого узкого переулка шириной меньше метра. И на головы этой странной пары начали капать капли дождя. Наконец он заговорил:       — Ты как?       — А ты? — Вопросом на вопрос ответила ему девушка. Её искрящиеся весельем серебряные глаза сияли и походили на натертое серебро. На её щеке виднелась ссадина, а другая сторона лица чуть покраснела. Волосы были всклокоченны, и на рубашке не хватало пары пуговиц. Из-за чего можно было бы увидеть её ложбинку меж грудей, если бы она не была в спортивном бюстгальтере белого цвета. Который справлялся с функцией «закрыть грудь от взглядов школьников» на отлично.       Парень опустил рюкзак из рук, и тот с тихим шлепком упал на асфальт.       — Ты понимаешь, что тебя там могли покалечить.       — Ну не покалечили же. – Она пожала плечами. — Зато теперь у меня есть видео, благодаря которому…       Чикава схватил её за плечи и сильно тряхнул:       — Ты идиотка? – Его ладони впивались в темно-синюю ткань пиджака Агаты. От злости, которая поднялась в его груди, он не смог сдержать свой голос и почти прошипел:       — Тебе что, так нужно быть в центре разборок? Зачем ты вообще пошла с ними?       Агата подняла свою голову и устремила взгляд на этого мулата. На его лице помимо злости было явное волнение за её. Чикава искренне беспокоился за неё, и это поставило Агату в тупик. Они не были долго знакомы, и она никак не ожидала, что он будет так переживать за её благополучие.       — Ты переживал за меня? – Озвучила она свое предположение.       — Я… Конечно, я переживал за тебя. — Парень отпустил её плечи и облокотился на стену. – Черт, да видела бы ты каким встревоженным был Камино, когда нашел меня.       — Ка…Камино-кун нашел тебя? – Агата приподняла в удивлении брови. Она не думала, что этот пугливый мальчишка сделает такой выбор. Она была бы меньше удивлена, если бы он просто ничего не сделал, а он… попытался помочь ей?       — Да. – Огромная капля воды соскользнула с нахлестывающих друг на друга крыш и упала прямо девушке на макушку. — Судя по всему, довольно долго искал. Он был таким красным и запыхавшимся, что едва пару слов смог связать.       Он подался чуть вперед и облокотился рукой на стену, отчего он теперь буквально нависал над Агатой. Он был действительно довольно высок, если сравнивать его с ростом девушки. Дождь начинавшийся как небольшая изморось, постепенно стал сильнее и теперь лил как из ведра. В небольшую щель, которая разделяла крыши двух домов, заливала вода, но теперь она вся стекала по спине и плечам Чикавы, а он сам практически вжался в стену.       Агата ощущала легкий запах его одеколона и мятной жвачки, которую он довольно часто жевал. Он был крупнее Агаты, и девушка видела, как его грудная клетка двигалась, когда он вдыхал и выдыхал. Её взгляд скользил выше по его широкой шее и коже цвета карамели. Взгляд девушки поднялся еще немного – к его подбородку и губам.       — Ты меня соблазнить пытаешься? – Она поинтересовалась с какой-то насмешкой в голосе, хотя у самой вспотели ладони. Она была бы лгуньей, если бы не сказала, что такая близость не смущала её. Сами того не замечая, они снова перешли на какую-то смесь английского и японского языка, которую понимали только они. Скакать меж двух языков, но при этом осознавать, что собеседник прекрасно все понимает, это поистине ни с чем не сравнимое чувство.       — Я тебя защищаю от дождя, озабоченная. – Только укора в его словах не было, скорее игривость.       — Может тогда просто зайдем в закусочную, а не будем стоять в узком закутке, словно любовники?       — Идет. Заодно посмотрим, что ты там наснимала.       Чикава не без легкого сожаления отодвинулся от своей подруги и стянул с себя пиджак.       — Используй вместо зонта, а то заболеешь.       — Хорошо. – Она кивнула, но бросила на своего товарища странный взгляд. Ей было немного непривычно видеть такую галантность в свою сторону.       На дворе стоял конец февраля, и температура уже была очень комфортной, но постоянные дожди и крайне переменчивая погода многое портили. Например, как сегодня, обещали, что будет тепло и температура поднимется до двадцати градусов. На деле оказалось пятнадцать и дождь. Поедая острый говяжий удон из огромной миски, Чикава спросил:       — Тебе разве не было страшно?       — М? – Девушка втянула лапшу в свой рот и, чавкая, повторила: — Штрасно?       — Ну да. Ты шла за ребятами, которые в нашей школе считаются очень опасными. Тебе не было страшно? Они ведь могли тебя ну… не знаю, избить или надругаться.       — Ха. – Она хмыкнула и вытерла губы салфеткой. — Не думаю, что жалкие школьники-гопари смогли бы меня напугать.       Чикава приподнял бровь и уставился во все глаза на эту странную девушку. В её словах не было пустой бравады, она искренне не понимала, почему она должна была бояться эту школьную банду.       — Ты что из мафии что ли, раз не боишься их?       Едва он успел договорить эту фразу, как она начала давиться бульоном, который пила через край миски. Чашку с недоеденным супом она с грохотом поставила на столешницу. Бульон стекал по её подбородку, а лицо покраснело. На глазах выступили слезы из-за кашля. Она торопливо стала вытирать салфетками расплескавшийся суп, проговаривая при этом хрипло и напряженно:       — Вот еще, глупости ты какие-то несешь, честное слово. Сказал бы еще, что я из семейки якудза. – Девушка нервно рассмеялась. Чикава улыбнулся, но его взгляд остался прикован к этой девушке, которая явно что-то недоговаривала…

***

      — Это наша четвертая встреча с тобой, Юмэна-чан. – Проговорил Кристоф, сверкнув темно-синими глазами. Он снова сидел в своем излюбленном кресле напротив удобной софы, на которой лежала Агата.       — Радость-то какая. – Кисло проговорила Агата, глазами шаря по расписному потолку.       — А вот это говорить не обязательно было. – Он снова взглянул на девушку поверх очков. – Ты в позапрошлую нашу встречу сказала, что у тебя появился первый товарищ.       — А? – Девушка повернула голову на голос. – Да, Камино-кун. Он забавный малый, пугливый, конечно, подобно кролику.       — Кролику? – Кристоф приподнял бровь.       — Да, как я поняла его сначала этого года задирает одна шайка, загнобили парня донельзя. Но сейчас вроде ему стало немного легче дышать.       — Это после того случая?       — Какого случая? – Девушка попыталась изобразить на лице безразличие, но глаза все же скосила на этого худощавого мужчину. Кристоф едва заметно приподнял уголки губ.       — Я слышал, – медленно начал он, – что Сайко притихла в последнее время, как и Такихиро.       — Хм, и это как-то должно быть связано со мной? – Она изобразила на своем лице полнейшее непонимание. Хотя, естественно, знала, почему они заткнулись. Стоило один раз скинуть видео на личный номер Сайко, где она вместе с Такихиро и другими ребятами смотрит, как над Агатой издеваются. Всего-то стоило потерпеть несколько ударов по лицу и потерять парочку пуговиц на блузке. А эффект уже был просто феноменален. Кто бы мог подумать, что в Японии настолько развито общественное порицание, что видео такого рода может испортить всю дальнейшую жизнь издевающимся детишкам. Тем более если эти детишки из богатой семьи. Никто не любит обнаглевших мажориков. Психолог заправил прядь своих непослушных волос за ухо.       — Ха. Действительно. – Он закрыл свой ежедневник и устремил взгляд на эту молодую девушку. Иногда он сомневался в том, что ей почти шестнадцать лет. Слишком взрослые размышления для подростка. Хотя, иной раз она была именно одиноким подростком, который не мог выразить свои чувства в полной мере.       — Ладно, давай закончим на сегодня. Можешь идти, Юмэна-чан.       — Хорошо. – Без возражений, и едва скрывая улыбку на лице, девушка поднялась с софы. Схватив свой рюкзак, она махнула рукой и вышла из кабинета. – До свидания, сенсей.       — Да-да, иди уже. – Отмахнулся мужчина, положив ежедневник на стол. Несмотря на то, что это была четвертая встреча, Кристоф ощущал, что они топчутся на месте. Нет, он и не думал, что она раскроется перед ним быстро. Просто его не покидало ощущение, что она действует по отработанному алгоритму, не давая ему прорваться вглубь терзающих её воспоминаний. Будто она специально обходит те темы, которые её действительно могут задеть, и лавирует меж ними.       Мужчина залез в карман своих узких джинсов и достал пачку сигарет. Спустя пару ловких и годами отработанных движений он закурил, подойдя к открытому окну. Сделав глубокую затяжку, наполняя тяжелым и густым дымом свои легкие Кристоф прикрыл глаза и запрокинул голову. Выдохнув - устремил свой взгляд в окно. В этот самый момент мужчина заметил, как Агата в окружении нескольких парней куда-то шла. Он даже с этого расстояния видел, как девушка тепло и лучезарно улыбалась. Кристоф чуть прищурился и издал странный звук похожий на смешок. Ребята пересекли небольшую площадку и направились в сторону отдельно стоящего спортзала. Их громкие голоса разносились по пустому двору, и обрывки разговора достигали и мужчины. В какой-то момент она в один прыжок запрыгнула на спину белобрысого мулата, и с криками, подражающим лошадям, эта странная пара побежала вперед. Впрочем, двое других ребят не отставали от них. Девушка крутила над головой свой рюкзак и весело хохотала. периодически крича что-то другим ребятам, которые бежали с ней и её «скакуном» наравне.       Вскоре ребята скрылись за поворотом, а Кристоф вновь сделал глубокую затяжку. Эта девушка, каждый раз, когда он наблюдал за ней в, так сказать «естественной среде обитания», вела себя, будто эталон добродушия и позитива. Вот только что-то никак не давало ему покоя. И дело было не в том, что она вела себя с ним и с другими людьми по-разному, отнюдь. Это естественно и ожидаемо. Здесь дело было в другом. Во всем её образе, словах, действиях поступках было что-то… словно червоточина, которая не давала поверить Кристофу в правдивость её слов. Даже если взять тот первый сеанс: она расплакалась на нем. У неё был дрожащий голос, и она действительно переживала. Но раскрыться так легко первому встречному? Неужели дело в том, что она привыкла общаться с психологами и в том, что она легко сходится с людьми?       Он второй год работал штатным психологом в этой школе, но такого человека, как эта девушка он видел в первый раз. Но он видел таких людей во время своей работы с душевнобольными. Люди, которые могут скрывать свою истинную личность и являются просто отменными манипуляторами. Люди, которые будут показывать только сторону, выгодную лишь им. Эта мысль появилась у него, когда он листал старые записи в истории болезни. Первые специалисты писали о вспышках гнева и неконтролируемой агрессии, но последние уже об этом даже не заикались. Это было крайне странно, ребенок не может по щелчку пальцев начать контролировать свои эмоции. Конечно, в её ситуации психологическая травма могла сыграть свою роль, но чтобы настолько изменить личность? И более того, явно был промежуток в полгода, в которые отсутствовал специалист у девочки. И именно после этих шести месяцев все поменялось.       Кристоф всегда славился тем, что может понять, лишь взглянув на человека, что его терзает. Словно видел все потаенные страдания и страхи, с которыми он может помочь бороться. Вот только с этой девочкой он каждый раз видел ровно то, что она говорила. Словно Агата показывала лишь то, что он должен был увидеть. И это не могло не задеть его самолюбие и не разжечь еще больше любопытства.       Внезапно его телефон завибрировал. На экране светился «неизвестный номер».       — Алло?       — Добрый день, доктор.       — О! – Кристоф приподнял свои темные брови в удивлении. – Икуто-сама, рад вас слышать.       — Ха. – Мужчина выдохнул в трубку – А я думал, что вы меня не узнаете. Все же мы с вами уже давно не разговаривали.       — Нет-нет. Как я мог вас не узнать? Это было бы верхом неуважения. – Кристоф ловко стряхнул пепел с кончика сигареты на землю. – Я хоть лишь на четверть японец, но это не значит, что не уважаю нашу культуру.       — Вот как.       На той стороне собеседник замолчал и, спустя некоторое время, Кристоф заговорил первый:       — Икуто-сама, так вы мне позвонили…       — А, да. Я хотел узнать о своей племяннице. Как моя малышка, ходит к вам на сессии?       — О, она исправно появляется.       — Ох, я рад. Боялся, что она может… кхм… Немного сопротивляться.       — Нет, даже не переживайте, Икуто-сама. Она молодец.       — Я рад это слышать.       Подумав, что это идеальная возможность Кристоф, решил не медлить, а сразу перейти к делу:       — Кстати, Икуто-сама, есть кое-что, что хотел у вас спросить…       — Да?       Кристоф сделал глубокую затяжку и, затушив сигарету о внешнюю сторону окна, буквально вдавив окурок в темную стену, выбросил его прочь.       — Вы все документы отдали мне?       Спустя несколько секунд тишины голос на той стороны спросил:       – Что вы имеете в виду?       – Читая записи, которые вели предыдущие коллеги, я заметил кое-что интересное, – Кристоф облокотился локтями на оконную раму, – первые два года после «инцидента» все специалисты писали, что девочка вела себя крайне агрессивно и импульсивно. Каждый писал о том, что она неуправляема и может навредить как себе, так и окружающим. Это было уже после того, как она вышла из состояния шока. Но вот в чем странность…- Кристоф поднял взгляд и устремил его в сторону спортивного зала, часть которого можно было увидеть из его окна. – У второго специалиста была заметка, что её перенаправили к другому специалисту, но следующая заметка появляется только через шесть месяцев и там нет даже слова о её агрессии, гневе и импульсивности. Нет так же упоминаний о том, что она хочет нанести вред себе или кому-то еще.       – Разве это не называется «прогресс в лечении»? – Немного напряженно приговорил его собеседник. Кристоф растянул свои тонкие губы, отчего его улыбка стала напоминать оскал. Этим вопросом дядя Агаты, сам того не понимая, подтвердил мысли, которые до этого крутились в голове Кристофа.       – Вы что-то сделали с её воспоминаниями?       Ответом на его вопрос была тишина, в ответ на которую Кристоф продолжил:       – Значит я все же угадал.       – Я должен был что-то сделать. – Голос Икуто стал тихим. – Вы сами знаете, что бывает, когда носитель столь могущественной силы теряет… связь с реальностью.       Брюнет чуть прищурился. Он, как и некоторые в этом мире, был носителем «осколка». Знание об этом не распространялись за пределы посвященных, так сказать. И что он смог узнать за годы работы так это то, что сила «осколка» далеко не всегда несла только счастье и радость.       – Вы хотите сказать, что осколок внутри неё начал расщеплять её сознание? – Высказал свое предложение Кристоф.       – Он начал подавлять её.       – Вы понимаете, что «осколок» по факту – это мутация генов, и он…       – Вы не видели, что видел я, Кристоф! – Резко оборвал его Икуто. – Она… В какой-то момент я думал, что потеряю её.       Кристоф замолчал. Об «осколках» и об их истории он знал не понаслышке. Но все же они довольно редко могли так сильно влиять на носителя. Скорее, они усиливали тот потенциал, который был скрыт в человеке.       – Я не договорил Икуто-сама. Вы же и сами слышали эти легенды об «осколках». Ваша семья идет именно от тех восьми родов, которые еще присягали сёгуну Набунага, так что… Ха. Давайте я вам кое-что расскажу, Икуто-сама. Хоть я и не историк, но истории рассказывать у меня талант.       – Хорошо. – Выдохнул Икуто, понимая, что все равно другого ответа от него не ожидают услышать.       – Как я и сказал, если читать легенды, то первое упоминание осколков, в нашей стране, появляется во времена Эдо. Там считалось что только семьи, которые напрямую присягнули сёгуну получают «благословление» в виде «осколка». Особой силы, которую сёгун передает для своей защиты и защиты народа присягнувшей семье. Это сейчас, спустя многие столетия, мы знаем, что эта мутация генов не имеет ничего общего с теми легендами. И информация об этом считается не больше чем мифом наравне с йокаями и каппами в болотах. – Кристоф ковырнул пальцем по пластиковой раме, словно пытаясь скинуть невидимую букашку. – Но мы с вами знаем, что в то время многих простолюдинов вырезали как скот, если они пробуждали «осколок» и получали так называемое «ложное благословление». Обычный батрак становился вдруг лучшим лучником и с огромного расстояния мог стрелой поразить бегущую цель. Или женщина, которая имела силу в разы превышающую опытного воина.       – К чему вы ведете? – Голос Икуто был сух и слегка раздражен.       – О, терпение, прошу вас. Я как раз подошел к самому интересному. Эти «осколки», которые пробудились за пределами тех восьми семей считались незаконными, и их уничтожали. Спрашивается, почему их вырезали? Ну был умелым охотником мужчина, или женщина была очень сильной, ну и что с того, люди бывают разными, да? Но вот в том-то и есть загвоздка. Эти люди преступали возможности человека, становясь уже кем-то большим. Но у такой силы также была и обратная сторона. У человека с нестабильной психикой «осколок» мог вызвать еще большее помутнение рассудка, а там недалеко до саморазрушения. Вы ведь видели, как разрушается осколок? Он заставляет сначала сходить с ума, доводя в конце до безумия. Я понимаю, что вы не хотели такой участи свой племяннице, но… вы подавили воспоминания у неё. Вы осознаете, что вместо решения проблемы, вы создали чертову атомную бомбу, которая может взорваться в любой момент?              Кристоф не лукавил. Такой подход в отношении обычного человека был крайне рискованным, а для носителя «осколка» мог стать чертовски опасным. Как для носителя, так и для окружающих людей. А судя по тому, что она сидела на препаратах, мучилась кошмарами, не помнила событий того происшествия, да и в принципе она не помнила лиц родных родителей – вывод напрашивался сам собой. Если бы она была обычным человеком, можно было бы решить, что память сама заблокировала эти воспоминания, но в её случае такое было маловероятно. Носители осколка могли сохранять ясность ума, и многие из них обладали крайне хорошей памятью, здесь же было ясно, что с ней кто-то поработал. Кто-то очень сильный и могущественный.       – Чаще всего в нашем мире пробудившихся носителей осколка можно разделить на истинных и пробудившихся. Вы и сами знаете: те, кто пробудились благодаря медитациям и раскрытию движения энергии в своем теле, и те, кто этому пришел самостоятельно из-за тренировок, к примеру, или эмоционального давления. Но я не слышал ни о ком, кто бы мог так работать с памятью другого человека. Ни о ком, кроме старика Ямагути, который по странному стечению обстоятельств является так же дедушкой Юмэна-чан.       – А вы время зря не теряли.       – О, поверьте, я довольно дотошный, если дело касается моего пациента.       – Возможно и так, но я все еще не понял, к чему был весь этот экскурс в историю?       – Если вы не отрицаете, значит я прав, это не может не тешить мое эго. – Ухмыльнулся Кристоф. – Но перейдем к сути. Мне нужно узнать, что конкретно вы делали с ней в эти полгода.       – Зачем?       Кристоф приподнял брови:       – Вы не понимаете, как это опасно? Вы не можете еще раз наложить заплатку на её память и подавить воспоминания с помощью гипноза. Они подобно огромному водопаду норовят вырваться наружу, и тогда она действительно может потерять контроль.       – Я с ней виделся, и она…       – Я считаю, что она в крайне нестабильном состоянии, и любой стресс может заставить её перестать контролировать ситуацию. Если такое произойдет, то она может быть опасна не только для себя, но и для других. Она обладает высокими навыками в подражании и имитации.       – Не очень понимаю, к чему вы ведете.       – Она показывает вам только то, что вы хотите видеть. Она подстраивается под ситуацию, используя одну и туже модель поведения. Но из-за того, что жизнь в США и здесь отличается, она не может пока подстроиться, и это может быть фатально.       – Я не думаю, что…       – Икуто-сама, – перебил его Кристоф, – прошу вас, прислушайтесь к моим словам. Судя по её состоянию, любое сильное эмоциональное давление может спровоцировать рецидив!       На том конце провода опять наступила тишина. Спустя где-то полминуты, Икуто проговорил:       – Я думаю, что вы слишком все драматизируете, но я вас услышал.       На этом он отключился, оставив Кристофа со смешанными чувствами. С одной стороны, как ученый он был возбужден от того, что все его предположения подтвердились, а с другой стороны ему было страшно. До ужаса страшно, он чувствовал это. Как по его позвоночнику бегут мурашки, заставляя тонкие волосы вставать дыбом. Если то, что он сказал вслух произойдет, то…       – Надеюсь я ошибаюсь.

***

      – Стой, Юмэна-тян, у тебя вот в этом моменте слишком размашистое движение. – Рёта повторил удар правой ногой, который только что исполнила Агата. – Поверни бедро на пару градусов правее. Смотри.       Он встал рядом с Агатой и медленно поднял ногу, целясь своему воображаемому противнику примерно в голову.       – С учетом твоего роста, тебе будет проблематично достать с такой стойкой, допустим, Азумане. Но если ты немного изменишь угол, – он едва повернул бедро и чуть изменил положение ступни. Рёта повторил удар. Теперь было видно, что из такого положения угол немного поменялся, и за счет этого и сила удара должна быть другой, да и достать можно было уже иного противника.       – Ха. Спасибо. – Не сказать, что она не знала об этом, но этот рыжеволосый хмурый парень умел обращать внимание на такие небольшие нюансы, за которыми стояли долгие годы практики и тренировок. Она уже умела многое, но нет предела совершенству, ведь так? Разные люди обучаются и мыслят по-разному. А это значит, всегда найдется тот, кто посмотрит на твою технику и увидит в ней какие-то слабые точки, которые не видел ты до этого.       Дверь спортзала со скрипом открылась, и в помещение ввалилось трое человек.       – О, доброго дня! – Почти синхронно поприветствовали их второгодки.       Фиолетововолосый парень ухмыльнулся:       – Юмэна– тян, ты выйдешь за мен…       Не дав ему закончить, Агата резко и громко проговорила:       – Нет.       – Черт! – Парень едва ли не со слезами на глазах сжал руку в кулак и вознес её к небу. – Она и сегодня отказала!       – Это с самого начала было бессмысленно, Ишимора. – Саркастично подметил серебряноволосый парень. Он хлопнул по плечу своего друга и с ехидством добавил: – Или ты думал, что ей понравится такая беспонтовая гора мяса?       – Слыш, ты чё вякнул? – Мгновенно оживился Ишимора и грозно двинулся на Сазаки, который едва ли не хихикал над своим неудачливым другом. Эта ситуация не могла не забавлять. Ведь каждую встречу с Агатой Ишимора начинал с предложения руки и сердца. И его каждый раз безжалостно отфутболивали. – Быкуешь?       – Ке-ке-ке, – не сдержав рвущийся из его рта смех, мерзко захихикал Сазаки, предусмотрительно отступая от Ишимора. – А что если так?       – Ах ты… Я да я тебя сейчас!       – Ты догони сначала, Мясо! – Полушутя ляпнул это Сазаки и двинулся от Ишимора еще шустрее, зная, как бесит его друга это прозвище.       – Ты очешуел, опять в дыню захотел получить?       – Ха!       Сазаки нравилось провоцировать своего товарища по клубу и подкалывать его. Уж больно легко он велся на различного рода провокации. Да и Сазаки знал, что Ишимора вряд ли может его догнать. Хоть разница в их телосложении и была довольно большой, но это было даже на руку Сазаки. Этот сереброволосый долгое время занимался боксом, и бегал по несколько часов в день. И пусть он имел среднее телосложение по сравнению с Ишимора, но вот когда требовалось убежать от скорой расправы его друга, тут ему не было равных.       Третий второгодка закатил свои темные глаза и засунул тонкий томик манги, который читал все это время, в рюкзак.       – Вам не надоело? – Пробурчал он на границе слуха. И бросил тяжелый взгляд в сторону Агаты. – Ишиго-сан, вы тут уже давно?       Этот темноволосый парень в спортивной форме задал вопрос, скидывая рюкзак у длинной скамейки.       – А? Час где-то. У меня выдалось свободное время, и мы вчетвером решили немного пораньше начать тренировку.       – Вчетвером? – Темноволосый парнишка наклонил голову. – Но тут только вы с Юмэна-чан.       – Да, Чикава и Рюдзаки отошли воды купить.       – А… С первогодками нянчитесь?       Такая фраза немного покоробила Агату, но прежде чем она что-то сказала, её опередил Ишиго. Парень пригладил свои яркие рыжие волосы и широко улыбнулся:       – Этим и должен заниматься сенпай, не так ли? Тем более, мы с Рю хотим провести с вами больше времени перед выпуском.       – Хм. – Только ответил на это темноволосый парень и стянул с себя толстовку, бросая её на свою сумку.       Скоро в спортзал завалились Чикава и Рю. В руках каждый из них нес по небольшому пакету с напитками и закусками. Хендерсон с упоением ел какую-то булочку, а идущий рядом Рю, проговорил с некой завистью в голосе:       – Эй, хватит налегать на еду перед тренировкой.       – У меня быстрый обмен веществ. – Прошамкал мулат, быстро пережевывая – Если бы я ел как ты, то уже сдох бы давно.       – Ты просто…       – О, Юмэна-тяяаан! – Забыв про своего сенпая, Чикава в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние и обхватил девушку одной рукой, прижимаясь к её щеке лицом, словно щеночек. – Сенпай меня обижааает! Он сам ест, как воробей, а мне что? Голодать?       – Блин, не трись об меня! – Девушка попыталась убрать от себя его физиономию, но это не слишком получалось. Его слегка колючая щека терлась о нежную кожу девушки, и в этом месте появлялся ощутимый зуд.       – Ты чего там болтаешь своим языком! – Попытался пнуть мулата под зад Рюдзаки, сверкнув своими карими глазами. – Я просто сказал, что жрать перед тренировкой – это не хорошо.       Чикава встал за Агатой и сделал её своим живым щитом.       – Да-да, ты просто хотел, чтобы я похудел! Злой сенпай. – Чикава показал из-за спины девушки язык товарищу, который уже терял терпение.       – Я тебе в жилет вместо утяжелителей свинец засуну, псина сутулая. – Едва не скрипя зубами, проговорил Рюдзаки.       – Юмэна-тян! – Почти взвизгнул Чикава, когда Рюдзаки, использовав обманное движение, едва его не схватил. И теперь уже вторая парочка неугомонных ребят отправилась в забег по спортзалу, крича словно стая оголтелых обезьян.       – Ты, наверное, еще не привыкла к такому… – Начал говорить рыжеволосый, но, увидев как Агата едва сдерживается от хохота, замолчал и улыбнулся.       В скором времени должны начаться экзамены, так что у каждого из них уже не будет времени на такие встречи и отдых между зубрежкой. Рыжеволосый положил свою ладонь на макушку Агаты:       – Я рад, что последний триместр ты провела с нами.       – А? – Она повернула голову. – Я тоже рада, что вступила к вам в клуб. Здесь весело.       – Так, тебе и правда нравится.       – Да. А почему ты спрашиваешь?       Рю убрал руку с её головы и немного смущенно отвел глаза. Иногда он терялся, когда она так смотрела на его. Её яркие серебряные глаза всякий раз пронизывали Рю насквозь. Будто Агата видела суть вещей и видела саму его душу. Но одновременно с этим ему нравилось, когда на её щеках появлялись эти ямочки, и губы расплывались в улыбке, обнажая клыки. Она становилась похожей на какую-то мифическую принцессу вампиров из фильмов. Принцессу, от которой невозможно оторвать взгляд. Он потёр шею правой рукой и проговорил:       – Просто… Ты девушка. Я думал, что тебя общение с парнями будет напрягать.       – Ха, скорее наоборот. Мне с парнями проще общий язык находить, да и, – она кроссовком шаркнула по гладкому полу спортзала, – мне с вами нравится общаться. Вы, можно сказать, мои первые товарищи в этой школе. Вы приняли меня в конце года и дружелюбны ко мне. Спасибо.       Рыжеволосый замер, услышав её слова, и затем медленно перевел взгляд на Агату. В этот момент на его щеках появился небольшой румянец, а в голове окончательно сформировался ответ, почему этот простак Ишимора делает ей предложение каждую встречу.       – Все как всегда, как я посмотрю. – Раздался за спиной девушки мягкий голос Тео.       – Ой, привет. – Агата резко повернула голову и заметила по правое плечо от себя Хирозаки, капитана их спортивного клуба. Рядом с ним стоял другой третьегодка. Волосы цвета осенней травы Широгава, зализанные назад, были перетянуты тонким ободком.       – Приветики.       Вскоре к ним уже присоединился Азумане. Этот здоровенный парень все так же сверлил девушку взглядом, когда она с ними занималась. Но, по крайней мере, теперь она хотя бы знала, что он не испытывает к ней никакой враждебности. Во всяком случае, это свято утверждали остальные ребята пару дней назад.       – Он просто стесняется. – С видом эксперта уверял её Сазаки.       – Да! – Поддакнул Чикава. – Этот мишка не может никого ненавидеть. Он сам страдает от своей внешности в первую очередь.       Этот разговор произошел где-то в первые недели после её вступления в клуб. Она как бы между делом проговорилась Сазаки о том, что Азумане недоволен тем, что в их кубе есть девчонка. Услышав это, Сазаки довольно странно на неё посмотрел. Парень не сразу понял, что она не шутит и на полном серьезе переживает по этому поводу.       – Слушай, Азумане, конечно, выглядит… как ты его там назвала? Монокума, да? Ну тут не поспоришь. Он выглядит, как гопарь из гетто, но сам по себе он очень добрый. Даже можно сказать слишком невинен, для того чтобы быть злым ублюдком, из-за этого он частенько страдает.       Подтверждение его слов не заставило себя ждать. Азумане, держа в руках два подноса с едой и напитками, начал двигаться к их столик. Что ни говори, зависнуть после тренировки в кафешке и поесть вкусняшки, обсудив новую игру или главу манги – это неизменное правило клуба смешаных единоборств школы Терикагояку. В этот момент какая-то девушка пробежала мимо него и выронила кошелёк из сумки. Азумане, как правильный парень, поставил подносы на столик, поднял кошелёк и попытался догнать девушку:       – Эй!       Дальнейшую картину большая часть ребят из клуба единоборств школы Терикагаяку наблюдала уже через огромное панорамное окно кафе. Здоровенный парень попытался вернуть кошелёк девушке. Она, увидев бугая, попятилась и задрожала как осиновый лист. Набравшись смелости, девушка вырвала свой кошелек из рук Азумане и со слезами на глазах убежала от него, сверкая пятками. А Азумане остался стоять одинокий с грустной мордашкой. Он похож был в этот момент на собаку, которую бросили на шоссе в жуткий ливень.       – Видишь, я же говорил. Из-за его бандитской внешности он сдохнет девственником! – Радостно резюмировал Сазаки. Впрочем его радость длилась не долго. За последнюю фразу, которую по стечению обстоятельство все же услышал, Азумане отвесил смачный подзатыльник этому сереброволосому парню.       Со временем, Агата и сама уверилась в том, что этот Монокума, как она его прозвала за глаза, не был злым. Просто парень не умел общаться с девушками от слова «совсем», а его немного угрожающий вид не прибавлял ему очков в глазах противоположного пола.       В этот день они вместо тренировки решили просто подурачиться: немного поиграли в волейбол и позанимались разминкой. Так как это было их последнее занятие перед экзаменами, они решили не особо напрягаться, а провести его так, чтобы было весело. Именно поэтому после они всей толпой отправились прямиком в караоке-кафе. Внеся пердоплату за час и сделав заказы, вся эта толпа отрывалась как могла. Заказать песню из древнего аниме и орать его надрывными голосами без слуха? Конечно! Пританцовывать под песню известного айдола? Легко. У Агаты в какой-то момент скулы просто свело от хохота. Ближе к концу она уже просто умоляла её больше не смешить, но у Рюдзаки и Ишимора которые в конце начали скакать под песню какой-то девочки-айдола, явно были другие планы. Когда Агата вышла из душной комнаты, чтобы немного подышать свежим воздухом, и заодно и заказать напитков, она стала свидетелем довольно занятной сцены. Их капитан клуба Хирозаки Тео стоял в коридоре вместе с двумя молодыми девушками.       – Но как так, Хирозаки-сан! Почему вы приняли её, но не приняли никого из нас? – Две девушки, стоявшие перед Тео, были крайне возмущены, и их щеки раскраснелись. Одна из них тише проговорила:       – Это из-за того, что она новенькая?       – Канаки-сан, Макия-сан, я говорил Юмэна-тян тоже самое что и вам. У нас крайне тяжелые нагрузки, которые мы не хотим и не можем никак изменять, и тем более облегчать, иначе их ценность просто-напросто обнуляется. – Тео говорил это девушкам с легкой улыбкой на губах. Он стоял лицом к Агате, поэтому она отчетливо видела его выражения лица в этот момент. Его физиономия походила на непроницаемую маску. Видимо такие разговоры были на протяжении всех трех курсов обучения, раз он так легко может отфутболивать симпатичных девчонок.       – А может дело в другом? – Заговорил одна из девушек.       Со спины одни выглядели как сестры-близнецы, одинаковая форма, и одинаковой длины темные волосы, едва достающие до плеч. Так что было трудно понять, кто конкретно из них заговорил.       – Постой, Канаки-тян, мне кажется…– Попыталась остановить свою подругу другая девушка.       – Нет, дай я договорю. Я слышала, что эта ваша новенькая Хоторибэ, приехала из Америки, и что её выперли из школы! – Голос девушки задрожал, и она заговорила дальше. – Неужели вы… неужели вы, Хирозаки-сан, трахаетесь с этой шлюхой?! И именно так попадают в ваш клуб?! Я слышала, как об этом говорили девочки из моего класса, но не могла поверить…       – Охереть, – едва подавив рвущийся из её глотки вопль, Агата медленно заговорила, подходя к ребятам. – Хирозаки-кун, если я с тобой спала, почему я об этом еще не знаю? Можно было хотя бы мне об этом рассказать, а милый?       Она подошли ближе, ощущая на себе цепкие взгляды девушек и сожалеющий взгляд Хирозаки.       – Юмэна-тян… – Начал говорить Хирозаки, но замер ровно в тот момент, когда Агата подошла ближе и, втиснувшись между девушками, обвила руками их за плечи.       – Милый, сходи погуляй. – Она на английском приговорила это, мельком взглянув на Хирозаки.       – А?       – Тц…– Она цокнула языком и перешла на японский – Я говорю, закажи пожалуйста напитков, я пока с девочками поговорю, хорошо?       Хирозаки едва заметно нахмурился, но потом расслабился и кивнул:       – Хорошо.       Ему самому было интересно, как девушка выпутается из этой ситуации. Конечно, он знал о слухах, которые со скоростью пожара распространялись по школе. И было совершенно понятно, кто ответственен за них. Он даже пытался поговорить с Сайко, чтобы немного образумить её, но этой девушке было все равно, она была явно обижена и уже даже возможность встречаться с Тео не могла заглушить её гнев.       – Ну так что, мои курочки, – Агата дождалась, когда Тео уйдет немного дальше, – так что там говорят обо мне?       Девушки и с лица оказались очень похожи. Узкий треугольный подбородок, высокий лоб и миниатюрные черты лица. В темноте их явно можно было бы перепутать. Только у одной из них была тонкая челочка, а у другой волосы уложены строго на пробор. Девушка с челочкой скинула руку Агаты и фыркнула:       – Всем и так понятно, что ты с ними трахаешься. Ни одна девушка в здравом уме не станет зависать с парнями, не заимев хотя бы одной подруги в школе. Ты либо шлюха, либо…       – Либо? – Агата ухмыльнулась, слушая быструю речь этой брюнетки.       – Либо лесбиянка.       Серебряные глаза девушки сверкнули, она чуть приподняла подбородок и облизнула губы. Эта девушка с челкой пыталась выглядеть дерзкой, вот только Агата буквально на кончике языка ощущала её нервозность. И как же ей хотелось их подразнить. Она не имела ничего против каких-то слухов в школе, скорее наоборот, её бы это еще больше позабавило. Потому что однообразные вещи уже поднадоели. Земля в сменной обуви, прокисшее молоко, которое вылили в её парту и таракашки, которых с периодичностью раз в три-четыре дня ей подсыпают. Ничего нового и никакой изюминки, ей даже показалось, что все школьники, которые пытались над ней издеваться, делали это по какому-то алгоритму. Что-то вроде методички, которую раздают ублюдкам: «5 способов травить слабого одноклассника», к примеру. Но Агату такие методы только смешили и забавляли. Единственное, молоко вымывать из парты такое себе, но она там не оставляет тетрадок и учебников, поэтому это не так затратно получается.       А пустить новый слух в школе и смотреть, как он распространяется дальше – что может быть забавнее.       – А что если так?       – Ч-что? – Девочка с челкой выпучила свои раскосые глаза на ухмыляющуюся Агату. – В-в каком смысле?       – В прямом. – Агата сделала шаг к девушке, на что она рефлекторно отступила от неё. – Ты не думала, что меня не интересуют парни? Именно поэтому меня и приняли туда, я хорошо занимаюсь, выдерживаю их нагрузки и…       Девушка с челочкой уперлась спиной в стену, Агата же подошла ближе к ней и, приблизившись к её уху, тихо произнесла:       – Мне нравятся такие девушки, как ты. – Она поставила свою ногу между ног брюнетки и уперлась бедром в лобок так называемой «противницы». – Ты же милая.       Агата облизнула губы и прошлась кончиками пальцев по её щеке, и убрала тонкую прядь волос девушки за ушко. Она знала, что сказать, и как сказать, чтобы пошатнуть уверенность в своей гетеросексуальности у человека своего пола. Это можно объяснить, как любопытством, так и более свободными взглядами другой страны. А вернувшись в Японию, практически первое, что поняла Агата, появившись в школе, это то, что её ровесники здесь отличаются своими немного консервативными взглядами.       – Если хочешь, мы можем обменяться номерами, и ты станешь моей первой подругой в Японии.       Её голос был настолько сладким и томным, что у брюнетки на некоторое время перехватило дыхание, а щеки, да и все лицо стали красными как помидор. Издав «Къя-я-я!», эта девушка несильно толкнула Агату в грудь и, протиснувшись мимо неё, рванула к выходу. С не менее красным лицом мимо неё пробежала и подруга этой брюнетки.       – Я буду рада стать твоей подругой! – Лилейным голоском вслед девушкам пропела Агата. Дождавшись, когда они скроются из вида, добавила: – Тьфу, соплячки.       – О. Мой. Бог. – Проговорил шелковый голос за спиной Агаты. – Да ты у нас, оказывается, по девочкам?       На её плечи навалился Чикава, кладя свой подбородок на её макушку.       – Глупости не говори. – Агата фыркнула, едва сдержав смешок – Я не предам свою бисексуальность.       – А? А что это за представление было тогда? – Немного удивленно поинтересовался её друг.       – Просто, – она почувствовала за своей спиной жар, идущий от его горячего тела, и аромат одеколона Чикава, который смешивался с запахом мятной жвачки. – Мне захотелось подразнить этих дурочек.       В этот самый момент её взгляд встретился с взглядом Тео, который возвращался назад.       – Все нормально? – Он посмотрел на эту парочку – Я видел, как девочки убежали. Ты что им сказала?       – О, я сказала, что хочу стать их подругами, а они сбежали. Наверное, они меня не так поняли.       Тео чуть прищурился и перевел взгляд на Чикава, который ухмыльнулся подобно чеширскому коту, сверкнув своими голубыми глазами:       – Не смотри так на меня.       – Вот из-за этого все и говорят о тебе всякие гнусные вещи, Юмэна-тян. – Сокрушенно проговорил капитан.       – Ой, да плевать. – Она махнула рукой. – Это даже забавно, меня никогда не пытались травить в школе, так что это весело.       – Травить? – Тео нахмурился. – Тебе что-то делают?       – Постой, они что-то делают тебе? – Чикава отступил от Агаты и попытался посмотреть ей в лицо.       – Ну… Мне исписали парту о том, что я шлюха, – Агата начала загибать пальцы, – часто оставляют мусор. Со мной кроме Камино в классе никто не общается, несколько раз вскрывали мой ящик, и сыпали землю в тапки. – Она почесала подбородок – Надеюсь, эти тупые дуры хотя бы не ночью на кладбище набирали землю. А то это опасно, в темноте шариться среди могил.       – Пиздец. – Чикава взлохматил свои белые волосы и устремил взгляд голубых глаз на Агату. – А раньше сказать нельзя было?       – Твою мать! – Выругался обычно спокойный Тео. Он снял очки и помассировал переносицу. – Я должен был догадаться. Черт. Я завтра поговорю… Нет, я прямо сейчас позвоню Сайко и буду её умолять что бы она…       – Эй… – Попыталась перебить поток его слов Агата, но шатен её словно не слышал. Девушке ничего не оставалось кроме как взглянуть на Чикава и чуть поджать губы. Парень же закатил глаза и кивнул, тут кое-кому явно нужна была помощь больше, чем ей. Их капитан был взволнован не на шутку, и это было видно как по его лицу, так и по бессвязному бормотанию. – Хирозаки–кун… Хирозаки… Тео!       Она громко позвала его по имени, схватив за запястье, тем самым обращая на себя внимание. Чикава же, наблюдавший немного в стороне, не мог понять одно – неужели эта девушка действительно не была напугана этой травлей. И ответом на его вопрос послужила следующая фраза, обращенная к их капитану:       – Успокойся. Все в порядке, правда. Я не из тех людей, кого подобная херня заденет. Тео, забей… – Она подняла руку и прошлась по его мягкой щеке кончиками пальцев, – все хорошо. Правда. Тебе не нужно чем-то жертвовать, чтобы от меня отстали. Им скоро это надоест.       – А если нет? –тихо спросил парень.       – А если нет… – Она почесала висок, – ну… пересплю со всем клубом, чтобы уж говорили тогда правдивые вещи!       Она звонко рассмеялась, а Тео изумленно выдохнул, смотря на эту девушку.       – Какая же ты сумасшедшая.       – Именно. Я сумасшедшая, а ты оставлять на меня клуб задумал, кто же так делает? Может лучше на Чикава скинешь этот геммор?       – Эй! – Возмутился тот, на кого предложили скинуть. – Я вообще-то вас слышу!       – На то и расчет, дорогой. – Агата стрельнула в сторону парня глазами и пару раз зазывно приподняла и опустила брови.       Чикава и Агата начали препираться, а Тео смотрел на эту парочку и никак не мог понять, говорила она в шутку или нет. Ведь каждого же задевали такие вещи, как издевательства. Тогда почему она вела себя так же, как и при вступлении в клуб? Неужели ей действительно было все равно?