rA9 любит котиков. Часть 2

По статистике, в Детройте где-то трое полицейских не доживало до очередного Рождества. Только вот на этом году счёт открыли слишком рано. Заминированных дронов, помимо того, что целился в кабинет лейтенанта Андерсона, было ещё два: один попал в кабинет капитана Фаулера, который по счастливой случайности отлучился по необходимости, а другой — в кабинет детектива Симпсона. Ему и его команде повезло меньше. Капитан Фаулер лично занимался организацией похорон, несмотря на то, что на нём же лежала организация временного штаба участка (старый теперь находился в аварийном состоянии), координация расследования теракта и свои прямые обязанности. Он просто не мог иначе. Каждый его шаг был под прицелом журналистов со всей страны. Каждое слово разносилось мгновенно на десятки сайтов. Капитан Фаулер не давал поводов себя подловить. Ни на постоянных пресс-конференциях, ни между ними. А его речь на похоронах затронула многих, не только Гэвина. «Мы приложим все усилия, чтобы найти виновных и добиться для них справедливого наказания» — разнесли журналисты его слова по заголовкам. И это были не просто слова. Капитан Фаулер действовал. По слухам в участке, шла речь о привлечении кого-то из элиты ФБР — хоть их никто из полицейских не любил. Сам Гэвин, впервые присутствующий на похоронах коллег, осознал: наверное, и к лучшему, что он не попал на похороны Мартинеса. Он бы просто не выдержал. Смерть чужих людей воспринималась очень легко. Жил, жил и умер. Сам, не сам — уже рабочий вопрос, не место сантиментам. Смерть коллег — другое дело. Чуть сложнее: ещё пару дней назад можно было услышать, как лейтенант Андерсон и детектив Симпсон обменивались друг с другом мнениями по текущим делам, а сегодня на стол Гэвина легло несколько папок, пахнущих гарью: «Мы перераспределили дела, с этими разбираться тебе, Гэвин». Смерть близких… Гэвин не хотел бы испытывать такие чувства вновь. Он знал, что она неизбежна, но пусть не сегодня. Когда-нибудь потом. Их и так у него мало. Интересно, а Хлоя?.. Точный вопрос Гэвин формулировать даже внутри себя не стал, но Хлоя среагировала незамедлительно коротким: «Да». Вторая СМС прилетела через тридцать секунд: «Я тоже один раз просчитала не все варианты и сделала не всё, что было нужно. Больше я так не ошибусь». Хлоя не подписалась. Скорее всего, ответ относился ко всей системе в целом, а не к какому-то конкретному «телу». Но частично это объясняло её поведение. И если предположения Гэвина были верны, то он ничего не хотел больше знать. Хлоя послушно промолчала. Гэвин занялся изучением полученных дел. Пока в бумажном варианте, потому что настроить доступ к терминалу после временного размещения в одном из соседних участков ему ещё не успели. Исчезновение, изнасилование, шантаж. Разбирать чужие дела всегда сложнее, чем вести с нуля: у детектива Симпсона были подробные записи допросов, но часть описываемых деталей с мест преступлений, похоже, восстановить будет невозможно. Форбс корпел над своими. Его тоже нагрузили под самую завязку. Лейтенант Андерсон старался разобрать основные организационные документы их отдела, эвакуированные наспех, но пока не слишком сильно преуспевал. Им выделили совсем небольшой кабинет, поэтому из команды лейтенанта Андерсона в нём ещё обосновались только сержант Хант и детектив Круз, а остальные трое — в соседнем. К ним постоянно кто-то забегал и заглядывал. Гэвин уже перестал реагировать. Но голос очередного посетителя оказался неожиданно знаком, и Гэвин невольно прислушался и сполз с делами по стулу, прячась за неработающим терминалом. — Лейтенант Андерсон? Меня зовут агент Норман. Меня прислало ФБР для расследования обстоятельств террористического акта в главном полицейском управлении Детройта, — Гэвин замер: чёртово прошлое, подкрадывающееся так неожиданно! — С вашими переездами и неразберихой было не просто узнать, как вас найти. Но, к счастью, в пятом по счёту полицейском участке мне это удалось. Гэвин осторожно выглянул из-за своего укрытия. Норману шёл костюм агента ФБР. Правда, то, что он почему-то не снял в помещении солнцезащитные очки, выглядело странно. Хотя, судя по трём мерцающим «диодам» на дужке, он их носил не просто для красоты. Бр-р-р-р. Кто придумал такой ужасный дизайн? — Межведомственное взаимодействие в наилучшем его проявлении, — ответил Норману лейтенант Андерсон. — Чем я могу быть полезен? — Я полагаю, что ответственность за атаку на участок лежит на преступной группировке под названием «Кальмары», — сообщил Норман, сняв свои ужасные очки и убрав их в карман. — Или их подражателях. Почерк сходится с несколькими другими случаями мести этой группировки в соседних штатах, которые произошли за последние три года. Гэвин спрятался обратно. — Я слышал о них, — сказал лейтенант Андерсон. — Но не предполагал их присутствие в Детройте. По вашему мнению, работа моего отдела могла стать причиной атаки? — Не исключено, что вы подобрались к ним очень близко, — сообщил Норман. — Уничтожение улик… — протянул лейтенант Андерсон. — Возможно. Но, к счастью, большую часть Гэвину удалось по текущим делам систематизировать и внести в электронную систему. В итоге потеряно не так много. Гэвин! Чёрт! Отсидеться тихо не удалось. Почему сразу он? Гэвин отложил дела, вынырнул из своего укрытия и пошёл сдаваться. — Ого, привет, какая встреча! — Норман искренне удивился. — Далеко ж тебя забросило. — Скорее я просто вернулся домой, — привычно соврал Гэвин. — Здравствуй, Норман. — Точно, забыл, у тебя ж мама тут жила, — вспомнил Норман. — Вижу, вы уже знакомы, — отметил лейтенант Андерсон. — Работали вместе в Сан-Франциско, — кивнул Норман. — Теперь я понимаю, почему с документами всё в порядке. Вам с Гэвином повезло. — Ясно, — кивнул лейтенант Андерсон. — Тогда вам будет проще вместе разобраться. Гэвин, поручаю это тебе. — Так точно, — отозвался Гэвин. — Правда, меня пока не успели подключить к общей базе, есть доступ лишь к небольшой части документов. — Бюрократия? — усмехнулся Норман. — Бюрократия, — согласился лейтенант Андерсон. — Заявка у руководства, но ещё не рассмотрена. — Ничего, прорвёмся, — сказал Норман. Гэвин кивнул. Он и раньше подозревал «третью силу»! Но отвлёкся и не поделился своими подозрениями… Пфлять! А если б… Нет, не стоит продолжать, предотвратить бы атаку его предположения всё равно не помогли. Зато ясно, с чего начать. А настойчивый агент ФБР может ускорить решение технических вопросов (правда, на репутации Гэвина это опять скажется в плохую сторону). Разберёмся. Иронично, что если Гэвин не хотел возвращаться в Сан-Франциско, то сам Сан-Франциско всё ж продолжал его настигать снова и снова.

***

— Вчера Андерсон, сегодня — фрик в костюме из ФБР… Кто же будет завтра? — бросил детектив Мартин, встретившись с Гэвином в одном из коридоров участка. — Как недолговечна твоя любовь, Гэвин. — Тебе она вообще не светит, Джерард, — парировал Гэвин. — Что, злой, ведь тупеньким блондиночкам совсем не дают? — У меня с этим никаких проблем, — прошипел детектив Мартин. — Не было и не будет! И атаковал. Гэвин ушёл в сторону: детектив Мартин рассчитывал больше на силу, Гэвин — на ловкость и реакцию. Уклониться, захватить и вывернуть руку — почти как по учебнику — и… — Что у вас тут происходит? — спокойно уточнил капитан Фаулер, которого тоже зачем-то занесло в этот коридор. — Джерард помогает мне отработать навыки перед сдачей нормативов на допуск к полевой работе, сэр, — отчитался Гэвин, отпуская детектива Мартина. — А до тренировочного зала вы не дошли, потому что?.. — спросил капитан Фаулер. — Там было занято, сэр, — подключился к легенде детектив Мартин. Получать нагоняй от начальства в его планы тоже не входило. Капитан Фаулер вздохнул. Очевидно, он им не поверил, но, похоже, решил не вмешиваться. — Ясно, — сказал капитан Фаулер. — В следующий раз проводите тренировки в положенном для этого месте. — Так точно, сэр, — сказал детектив Мартин и свинтил от начальства первым. Гэвин не был столь же успешен. — Детектив Рид, — сказал капитан Фаулер, вынуждая последнего задержаться в коридоре. — Что касается вашей проверки на физическую пригодность, то, — он выудил из папки и протянул Гэвину листок с написанным от руки адресом, — сегодня вечером в девять тридцать я назначил вам одну. Ожидаю увидеть вас на месте вовремя, если вы действительно рвётесь обратно в поле. — Так точно, сэр, — сказал Гэвин, несколько сбитый с толку. Насколько он помнил, то этот адрес не относился ни к одному из зданий полиции. Гэвин даже перепроверил себя в Интернете, когда вернулся на своё рабочее место — действительно, по панорамам там располагалась совершенно непримечательная постройка без каких-либо комментариев о своём содержимом. Странно. Но, с другой стороны, проверка от капитана Фаулера могла включать и тест на умение ориентироваться в незнакомой ситуации. Навигатор в свою очередь подсказал, что на мотоцикле от их временного штаба до места ехать двадцать пять минут. Значит, сразу после «часа Коула» надо стартовать. «В поле» хотелось. Нет, за бумажной работой он не скучал — они с Норманом уже раскопали подтверждение деятельности группировки «Кальмары» в Детройте, хоть те и изящно маскировались, а наблюдать за взаимодействием Нормана и лейтенанта Андерсона — ещё круче: эти двое явно находились на одной волне. Но… Гэвин давно был в полном порядке и отсиживаться за документами под едкие комментарии детектива Мартина, пока другие бегали полноценно, больше сил не оставалось. Но из-за бюрократии и переезда даты тестов всё откладывались и откладывались. Возникало даже чувство, что лейтенант Андерсон их намеренно задерживал, хотя доказательств Гэвин не имел. Гэвин не опоздал. Здание по адресу соответствовало изображению с карт, правда, выглядело ещё более заброшенным. Над входом горела тусклая лампочка. Гэвин позвонил. Капитан Фаулер открыл ему лично и жестом приказал следовать за собой. Они спустились по лестнице этажом ниже в помещение, которое оказалось тиром. Здание явно было больше внутри, чем снаружи. Тест на меткость? Ну, уж с этим Гэвин точно справится без проблем. Волнение постепенно отпускало. — Я читал в рапорте, что ты подстрелил преступника, целясь одной левой рукой, которая у тебя не ведущая, — произнёс капитан Фаулер. — Можешь продемонстрировать? — Хорошо, — ответил Гэвин, оценив подготовленное к его приходу оружие. Он уже натренировал себя лучше управляться левой рукой, хотя больше не пробовал стрелять с того раза. Капитан Фаулер защитил уши наушниками и отошёл к пульту управления, вызывая мишень. Гэвин тоже надел наушники, встал в стойку, прицелился и выстрелил три раза. Капитан Фаулер показал: достаточно. Пули легли кучно. Девять, девять, восемь. Неплохо. — Убедительно, — сказал капитан Фаулер, когда они сняли наушники. — Усложним задачу: попади по движущейся мишени. Можешь целиться удобным для тебя способом. — Так точно, — сказал Гэвин, перезаряжая пистолет. Оборудование тира находилось на более высоком уровне, чем большинство тиров в Детройте. Гэвин оценил. Даже в Сан-Франциско такое отыскать было сложно. Жаль, что этот тир явно не для общественного пользования. Гэвин более-менее успешно попал в первые семь целей. Затем стало сложнее, капитан Фаулер ускорил их движение и усложнил ситуацию. Но Гэвин старался не отставать: у него имелась чёткая мотивация оправдать ожидания капитана. Да, пусть и очевидно, что проверка — неофициальная. Гэвин по сержанту Беху знал — далеко не всё в полиции решается по бумажкам. Поэтому он продолжал перезаряжать пистолет и стрелять. И почти постоянно попадать. Пока капитан Фаулер не показал: достаточно. Они сняли наушники. — У каждого должна быть своя отдушина или хобби, — сказал капитан Фаулер. — У Хэнка — это сын, у Аллена — тренажёрка. Бен собирает почтовые марки с танками и бабочками, а у меня — этот тир. Его построил мой дядя, он же и научил меня стрелять: даже раньше, чем я научился нормально водить автомобиль. Зависал тут сутками, уж лучше тут, чем на улице Детройта, как считала тогда моя мама. Дядя мне его и завещал, хотя, по возвращении со службы, ремонт в нём пришлось делать практически с нуля. Зато толстые стены, отличная звукоизоляция. Я тренируюсь каждый день, вне зависимости от загруженности и усталости. Это помогает мне оставаться спокойным вне зависимости от происходящего в участке. А о чём думаешь ты, когда стреляешь? — О том, что есть цель и мне необходимо в неё попасть, — просто ответил Гэвин. — Несмотря ни на что? — уточнил капитан Фаулер. — Несмотря ни на что, — подтвердил Гэвин. Ведь так оно и было. — Никогда не говори Аллену, что дошёл в моём тире до сорок второго уровня. Он расстроится: выше тридцать пятого он не поднимался, — серьёзно сказал капитан Фаулер. — На самом деле в последние три мишени невозможно попасть даже очень тренированному человеку. О чёрт. — Я удачлив, — просто ответил Гэвин. Ему уже не нравилось, куда шёл разговор. — С этим не поспорить, — заметил капитан Фаулер. — Попасть по террористу в несущемся автобусе, управляя одновременно мотоциклом — удача. Получить ранение в лицо и отделаться одним только шрамом — удача. Упасть с высоты в несколько метров в ядовитые пары красного льда и всего лишь сломать руку — также невероятное везение. — Пары красного льда? — повторил Гэвин. — На корабле в ближайшие лет пять небезопасно находиться без специального костюма химической защиты из-за взрыва в лаборатории, — сказал капитан Фаулер. — Видимо я выбрался быстрее, чем с ними столкнулся, — предположил Гэвин. Тот запах… он вспомнил. Ясно. Значит, это был красный лёд. В меньших концентрациях он пах иначе: в наркопритонах нанюхаться, к сожалению, пришлось. — Определённо, удача, — покладисто согласился капитан Фаулер. — А как ты сбил дрон? — Взрывчатка сдетонировала раньше запланированного из-за технической неисправности, — процитировал Гэвин официальную версию. Он чётко знал: ни свидетелей (все были слишком заняты суматохой, чтобы обратить внимание на его действия тогда), ни записей камер (как оказалось, систему безопасности атаковали отдельно) с того эпизода не осталось. — Ясно, — сказал капитан Фаулер немного усталым тоном. И наставил на Гэвина пистолет. — А если я выстрелю, то эта твоя удача тоже сработает? Гэвин не дёрнулся. Так. Нужно продумать стратегию и желательно быстро. Но Матрица не отозвалась на команду. Пфлять. Сбой? Нет, дело в другом. Толстые стены. Он «не в сети». А значит, если капитан Фаулер выстрелит и повредит блок памяти, то Гэвин ничего не запомнит. А в первый ли раз они говорят? Не время для философии. Работаем с тем, что есть. По интонации, взгляду и жестам Гэвин понял: капитан Фаулер не планировал его убивать. Да и не так просто Гэвина убить. И о последнем капитан Фаулер, похоже, догадывался. Это тоже тест. Осталось угадать правильные к нему ответы. — Зависит от того, как выстрелите, — честно ответил Гэвин. — Ты ведь не человек? — спросил капитан Фаулер. — Нет, — ответил Гэвин, без уточнений. «Нет, не человек» или «Нет, человек»? Капитан Фаулер оставил ему лазейку, сформулировав вопрос именно так, с отрицанием. Он ведь сделал это специально. На его уровне власти придавать значение формулировкам так же естественно, как дышать. И понял — правильно. Выстрелит или нет? Этот тест — не только для Гэвина. — Ведь знал же, что энергичность Мартинеса на постоянной основе способен выдержать только андроид, — сказал капитан Фаулер, отводя пистолет. Гэвин вздрогнул, услышав имя друга. Где-то там уровень стресса на сраном планшете наверняка опять бы пробивал потолок, если б Гэвин был «в сети», а планшет не разряжен. — Он не знал, — прочитал по его лицу капитан Фаулер. — И ты тогда — тоже. Гэвин кивнул. — Я в то время не придавал значения источнику своей удачливости, — добавил он. — Да и сейчас тоже не особо, — заметил капитан Фаулер. — Хэнк считает, что у тебя большие проблемы с инстинктом самосохранения, и мне теперь понятно, почему. — Меня можно починить, — ответил Гэвин. — Его — нет. — И сколько, например, нужно времени для устранения ножевого ранения? Полчаса? Само пройдёт? — спокойно спросил капитан Фаулер. — Один из заключённых так хвастался, что при задержании смертельно ранил какого-то копа, но только это не соответствовало ни одному отчёту. С одной стороны, он был под красным льдом, и ему могло показаться. С другой… машина патрульного задержалась на месте, по данным отслеживания, значительно дольше, чем требовалось. А вдруг ему не показалось? — Я допустил ошибку при задержании, — подтвердил Гэвин. — О которой решил не упоминать в отчётах, — припечатал капитан Фаулер. Гэвин кивнул. Да, тот отчёт написала Хлоя, но уж о ней он ничего говорить не собирался. Даже у его честности оставались свои границы. Он был слишком, слишком беспечен. Больше так подставляться нельзя. Хотя… больше ему подобной возможности могут и не предоставить. В голове всплыли строчки закона об андроидах — и капитан Фаулер вполне мог последовать ему, сдав Гэвина… куда там сдают андроидов? В Киберлайф? Нет, «мог» — это некорректный термин. Капитан Фаулер был «обязан». Он — служитель закона, не просто гражданский. — Мне сразу вернуть вам значок? — спросил Гэвин. — А нравится ли тебе твоя работа, Гэвин? — спросил капитан Фаулер. — Или твоя программа не оставляет тебе выбора? На этот вопрос Гэвин и сам не знал точного ответа. Да и есть ли грань между программами? Сколько он себя знал, стать детективом было для него важно. Приоритетно. Но он выполнил свою миссию ещё в Сан-Франциско. Если его главная задача — просто быть детективом, то зачем отказываться от того, чего добивался целых пять лет? Всю свою жизнь-то, по сути. Зачем потом тратить время на самостоятельные расследования? Всё не так просто. Он переехал в Детройт не по указке Камски. Он мог бы выбрать другой путь. Стать практически кем угодно. Как ему когда-то говорили, из него б и актёр получился хороший. Да и не только, Гэвин вполне справедливо полагал, что мог научиться чему-то новому. С тем же корейским и испанским языком справился, например. И с настольными играми. Но. — Мне интересна моя работа, — ответил Гэвин. — Сам процесс и то, какие результаты чаще всего удаётся получить. Мне будет её не хватать. — Ясно, — сказал капитан Фаулер. — Тогда между нами. Этого диалога не существовало. Как и не будет существовать и последующих. Понятно? — Так точно, — выдал Гэвин, едва веря сменившемуся курсу. — Для меня не имеет значения, кто по происхождению мой сотрудник, пока он хорошо выполняет свою работу, — сообщил капитан Фаулер. — Женщина или мужчина, латинос, белый, чёрный или жёлтый, робот или человек. Детройт — это не город, в котором можно разбрасываться кадрами. Работы много, и кто-то её должен выполнять. До сих пор ты справлялся со своими обязанностями, и я жду подобного в дальнейшем. — Так точно, — подтвердил Гэвин. Увольнение откладывалось! — Я должен оперативно знать всё, что не попало в официальный отчёт, — продолжил капитан Фаулер. — Я не буду лезть в твою легенду и разбираться, как именно тебя допускают до службы. С учётом того, на кого ты похож, если очень внимательно сравнивать, очевидно: речь идёт больше, чем просто о взятке в больнице. — Я понял, сэр, — кивнул Гэвин. — Твой «бумажный арест» закончится завтра, — сказал капитан Фаулер. — Я поговорю с Хэнком. Но будьте осторожнее в дальнейшем, детектив Рид. — Спасибо, сэр, — произнёс Гэвин, всё ещё не доверяя услышанному. Наконец-то не только бумажки! Он остаётся детективом! Тест пройден. Гэвин перекрутил в голове основные моменты диалога, пытаясь поверить, что капитан Фаулер действительно был готов принять у себя в сотрудниках андроида. Это серьёзный шаг: если кто сдаст, то ему по «андроидскому закону» грозит больше, чем потеря должности. Честно будет сделать первый шаг. — Тот дрон я сбил шариковой ручкой, — сказал Гэвин. — Я заметил его в окне. По моим расчётам, в его конструкции, скорее всего, имелась стандартная для дронов уязвимость. Ей я и решил воспользоваться. Если небольшой предмет пролетел бы под двигателем, то его засосало бы внутрь, из-за чего дрон упал бы на парковку. А там как раз люди отсутствовали в зоне видимости. Поэтому я надеялся, что от его падения никто не пострадает, и кинул первое, что подвернулось под руку. Капитан Фаулер внимательно выслушал его отчёт и рассмеялся. — Ручка? Серьёзно? Да, ты серьёзно, — прокомментировал он. — Звучит как эпизод из шпионского боевика, которые так любил Мартинес. Хотя, как я вижу, именно с ними он тебя и познакомил, судя по выдаваемым тобою периодически фокусам. — Это было первое, что мне тогда пришло в голову, — сказал Гэвин. — Да уж, нестандартный подход, — отметил капитан Фаулер, закончив смеяться. — На сегодня ты свободен, пойдём провожу. Он выключил систему тира, кивнул и повёл Гэвина вверх по лестнице. В какой-то момент у последнего в кармане с лёгкой вибрацией ожил телефон. Соединение восстановлено? Наверное, и Хлоя сейчас отправилась анализировать его последние воспоминания. Интересно, а она будет ли что-нибудь предпринимать? — И последнее, Гэвин, — сказал капитан Фаулер уже на самом пороге. — Надеюсь, ты понимаешь: смерть для тебя больше не является оправданием не приходить на работу. — Так точно, сэр! — уверенно подтвердил Гэвин.