rA9 любит котиков. Часть 2

«А вы готовы стать родителем?» — спрашивала у пешеходов красивая девушка с очаровательным малышом в руках на рекламном баннере. Её, кажется, звали Грейс Блум, солистка популярной нынче музыкальной группы «Уроборос». Группа примечательна тем, что роль барабанщика в ней исполнял личный андроид самой Грейс. Нестандартной внешности и, конечно, в индивидуально разработанной Киберлайф для него форме. На виске у малыша на фото отчётливо виднелся диод. Это была реклама нового шоу, где звёздным бездетным парам предлагалось несколько недель заботиться о роботе-ребёнке. Та пара, которая справится лучше остальных, получит в финале миллион долларов. Естественно, киберребёнок периодически выдавал сложные задачки, мешал спать ночами, упоённо писал точно по сценарию, пусть и неожиданно для участников шоу. Сбывались пророческие слова какой-то безымянной девушки из кафе об «андроидах-детях». Пфлять… Ладно привычные андроиды, которые выглядели на двадцать-тридцать лет, в них был смысл: помогать и служить людям. Но младенец? Просто дорогая игрушка. Очередная попытка обмануть самого себя. Последнее Гэвин рассказал Тине, когда они пересеклись на перерыве на обед, где в из-за их столика и виднелся этот самый раздражающий рекламный баннер. — У меня в детстве был тамагочи, — рассказала Тина. — Вечно погибал. Так я в самом раннем возрасте поняла, что дети и домашние питомцы — не для меня, ещё забуду коляску где-нибудь. Гэвин молча поискал в Интернете значение слова «тамагочи». — Да, такой, — кивнула Тина на какую-то маленькую штуку с экранчиком. — Извини, забыла, ведь ты не из поколения Z. С распространением смартфонов их практически перестали выпускать. — Ты же справляешься с Арчи, — возразил Гэвин. — Попробуй его забыть покормить, — рассмеялась Тина. — Это весьма настойчивый кот. Плюс, в основном за ним сейчас ухаживает Хлоя, а не я. — Да, Арчи может быть весьма убедительным, — кивнул Гэвин и продолжил: — Но знаешь… кто-нибудь обязательно приобретёт такую игрушку для вымещения своей злости, затем подделок ему окажется недостаточно, и у нас вырастет число нападений на детей. — У тебя профдеформация: ты всё можешь свести к росту преступлений, — Тина пожала плечами. — А что думает твой брат? — Сказал: «Это не мой проект» — и спрятался за ноутбуком, — ответил Гэвин. — Типично для него, — заметила Тина. Камски пока не переехал в свой дом полностью. Он периодически уходил туда работать над новыми модификациями для Хлои или другими андроидскими штуками, помня то, что Гэвин их у себя дома видеть не хотел. А вот к самому Камски претензий не было. Так и договорились. Гэвин допил кофе и полистал ленту новостей — всё равно уже достал телефон. Очередные скандалы в шоу-бизнесе, выступления экоактивистов в Огайо, выпавший град в Калифорнии, новая статья блогера Кристины Уоррен об (кто б сомневался?) проблемах материнства поколения зуммеров, заметка о смерти агента ФБР Джейдена Нормана… Стоп. Не может быть… «…мужчина был найден в своей квартире в Нью-Йорке… причина смерти не уточняется… идёт расследование…» Гэвин выхватывал отдельные слова. — Что случилось? — вырвал его из мыслей вопрос Тины. Гэвин просто повернул к ней смартфон. — Вы же работали вместе, — вспомнила она. Гэвин кивнул. Тина вздохнула и погладила его по плечу в знак поддержки. — Соболезную, — сказала она. — Ты поедешь на похороны? — Я не знаю, — сказал Гэвин. — Фаулер не отпустит. Наверное. — Он поймёт, — сказала Тина. — Люди хрупкие, — тихо пожаловался Гэвин. — Да, мы такие, — согласилась Тина. — Но и ты не на сто процентов железный. Мне отпроситься? — Я в порядке, — сказал Гэвин, вставая из-за стола. — Справлюсь. Белый шум действительно стал тише, а перерыв закончился. Гэвин напомнил себе: надо бежать дальше опрашивать свидетелей. Да и Тину задерживать не следовало, скоро должен был вернуться её напарник. Не время зависать. Но мысль о том, что съездить стоило, осталась. Гэвин рискнул. И внезапно капитан Фаулер отпустил его на целую неделю с наставлением «Передашь наши соболезнования от полиции Детройта» и позвонил кому-то из знакомых федералов, предупредив о приезде Гэвина. После разговора с капитаном Фаулером и лейтенантом Андерсоном Гэвин отошёл подальше от любопытных ушей и набрал Камски. — Самолёт будет готов часа через два, Хлоя проследит, — сказал тот, выслушав Гэвина. — Как вернёшься с работы, можем сразу вылететь. Когда похороны? — Послезавтра, — ответил Гэвин и осознал: — Самолёт? — Пока самый быстрый способ перемещения, — ответил Камски. — Даже мне пока не покорилась технология телепортации. У меня на Манхэттене есть квартира, она, конечно, не такая уютная, как твой дом, но остановиться там можно, да и вид из окна не плох. — Я могу и сам всё организовать, — заметил Гэвин. — Не обязательно так… — Хлоя присылала мне уведомления о скачках уровня стресса до девяносто одного процента, — сказал Камски. — Это важно для тебя. А мне не сложно. Тем более я и так хотел тебе показать Нью-Йорк, пусть не при таких обстоятельствах. Мне он нравится. Заодно встречусь с парочкой знакомых, лишним не будет. Правильно Карл говорит, иногда надо выбираться в свет. — Опять твой фирменный «эгоизм»? — уточнил Гэвин. — Можешь на нас с Хлоей положиться, — серьёзно ответил Камски. — Я знаю, — ответил Гэвин. — Спасибо. И завершил звонок. Остаток дня Гэвин провёл, доделывая самое срочное и передавая основное лейтенанту Андерсону и детективу Коллинзу. Дома он застал Камски, играющим с Арчи при помощи лазерной указки. Тот был готов (если стоящий у двери рюкзак считался за полноценные сборы). Гэвин тоже особо много брать с собой не стал. Докупить нужное в Нью-Йорке вряд ли будет проблемой. Кота единогласно сдали на руки Тине. Вызывать такси не пришлось. Камски заметил, что так как аэропорт принадлежит ему, то Гэвину не стоит переживать насчёт парковки. — Можно взять мотоцикл с собой в самолёт, но, если честно, передвигаться на своём транспорте по улицам Нью-Йорка уже несколько лет очень неудобно, — добавил Камски. Гэвин про знаменитые экоинициативы Нью-Йорка, из-за которых в Манхэттене число автомобилей значительно сократилось, только читал. Ладно, мотоцикл действительно лучше оставить в Детройте. Сам аэропорт, принадлежавший Камски, оказался весьма скромным. Особенно если сравнивать с тем, что Гэвин видел в Детройте, Сан-Франциско и Сеуле. Всего семь спящих на парковке самолётиков, три пустых места и одна взлётно-посадочная полоса. На территорию аэропорта мотоцикл Гэвина пропустили без вопросов. Проверять документы и досматривать, похоже, «своих» не требовалось. Камски указал на второй по счёту самолёт, украшенный синими абстрактными фигурами, и Гэвин подъехал непосредственно к трапу. Там их, конечно же, ждали две очередные Хлои. — Всё готово к вылету, — сообщила та, которая стояла в форме стюардессы. Второй, в форме сотрудника аэропорта, Гэвин отдал ключи от мотоцикла. — А пилот тоже андроид? — уточнил Гэвин у Камски, поднимаясь за стюардессой Хлоей по трапу. — Человек, Доротти Уэй, — ответил Камски. — Создание пилотов-андроидов возможно, но нецелесообразно. Пока таких проектов в Киберлайф не инициировали. На самом деле, авиация скорее идёт по пути автомобильной промышленности: проще разработать полностью автономный самолёт с упрощённым управлением, да тем же голосом, чем отдельного андроида, который будет нажимать на кнопки. — Ясно, — сказал Гэвин. Салон самолёта ожидаемо оказался абсолютно не похож на виденный ранее Гэвином пассажирский самолёт. Индивидуальный заказ, однозначно. У кабины пилотов самолёта находилась «рабочая зона», то есть отдельное кресло у иллюминатора со столиком. Ближе к Гэвину — обеденная зона: четыре кресла и столик между ними с одной стороны и два друг напротив друга с другой. А всё остальное пространство занимала «зона отдыха». Вдоль одного из бортов располагался длинный явно удобный диван, напротив которого стоял большой телевизор. — В хвосте самолёта располагается спальня и технические помещения, — сказал Камски, занимая одно из кресел в обеденной зоне. — Лететь часа два, но уже глубокая ночь. Захочешь вздремнуть, добро пожаловать. — Зачем тебе спальня на борту, если ты не можешь спать во время полёта? — уточнил Гэвин. — Но надежда умирает последней, — отшутился Камски. Гэвин кивнул. Самолёт начал движение. За иллюминатором разглядеть во тьме можно было не так много, а когда они набрали высоту, земля совсем скрылась из виду. Хлоя-стюардесса принесла им напитки и спокойно сообщила, глядя на своего создателя: — Разрешите напомнить, что вам необходимо изучить и согласовать документы по ряду проектов. — Ты специально подобрала время, когда я не могу сбежать, да? — пробурчал Камски. — Ладно, давай. Хлоя не стала отвечать на риторический вопрос и подала Камски рабочий ноутбук, в который тот углубился. Гэвин вернулся к разглядыванию облаков, попутно размышляя о своих дальнейших шагах в Нью-Йорке. Причины смерти Нормана не разглашались, но, возможно, кто-то из приглашённых на похороны обладал большей информацией. Также есть маленький шанс, что знакомые капитана Фаулера о чём-либо обмолвятся. Кроме того, ему удалось найти адрес квартиры, где его обнаружили. Однако значок полиции Детройта ничего не значил для полиции Нью-Йорка. Да и смерть ФБРовца… Нет, дело явно не для обычного убойного отдела, тут рыть в первую очередь будут внутренние службы федералов. Но прогуляться для очистки совести стоило. Память подкинула воспоминание о последнем разговоре с Норманом под Рождество. Ведь было же в нём что-то странное? Норман упоминал про дела сержанта Беха. Следовало проверить. Гэвин достал смартфон, подключился к бортовому вайфаю и отправился искать информацию в Интернете. Нашёл. Полгода назад на капитана Беха заводили дело о ненадлежащем исполнении им служебных обязанностей, чуть позже расследование, очевидно, замяли. Как итог, в полиции Бех больше не работал. Видимо, нашёлся кто-то достаточно могущественный, кому пришлись не по нраву неоднозначные методы Беха. Возможно, Норман знал подробности. Но теперь об этом не расскажет. Гэвин отвернулся от иллюминатора. Камски, хмурясь, активно правил что-то в подсунутых Хлоей документах. Программировал он с иным выражением лица: более увлечённым, что ли. А тут ему скорее всё не нравилось. Хлоя подала поздний ужин. Камски принялся за еду, не отрываясь от ноутбука. Гэвин справился со своей порцией, встал, отнёс мусор Хлое, прогулялся по самолёту, оценил спальню (Тина точно бы пошутила, что такая огромная кровать просто создана для постоянных членов неофициального клуба «На высоте мили»). Вернулся, сел на большой диван и решил проверить, как поживают его другие бывшие коллеги из Сан-Франциско. Сьюзан Блейк два дня назад выложила фото с геолокацией в Нью-Йорке. Интересно. Она тоже могла что-нибудь знать и будет неудивительно, если Гэвин ей позвонит. Память счастливо подбросила нужные цифры из записной книжки потерянного Гэвином телефона. Эй, не сейчас, нормальные люди в это время спят! Но номер Гэвин в новый телефон на всякий случай записал. Самолёт начал снижаться. И если на предыдущих самолётах, которые представляли из себя огромные махины, это было практически незаметно, то тут смена режима определялась достаточно легко. Камски закрыл крышку ноутбука. — В Нью-Йорке ты тоже купил себе аэропорт? — уточнил Гэвин, занимая кресло напротив. — Нет, только арендую место, — ответил Камски. — Детройт моя основная база, в других городах я не стремился обживаться и обрастать инфраструктурой. — А как же Колбридж? — Они просто оказались первыми, кто согласился рискнуть принять на учёбу подростка, — ответил Камски. — У меня не было времени размышлять и выбирать, шёл счёт на дни. Гэвин кивнул и замолчал. Его клонило в сон, поэтому разговаривать особо не хотелось, а Камски не настаивал. Самолёт приземлился. У трапа их встретил небольшой беспилотный автомобиль, который довёз их до… вертолёта? — Ты настолько сильно не любишь передвигаться на автомобиле по Нью-Йорку? — спросил Гэвин, попутно отмечая, что перед ними был не гражданский вертолёт, а какая-то более укреплённая версия. Похоже, Камски учёл историю на Крыше пятилетней давности, такую машину не сбить из простого пистолета. — Пробки — зло, — сказал Камски. — А у большинства моих деловых партнёров в Нью-Йорке свои вертолётные площадки, поэтому проблем с парковкой при перемещении практически не возникает. Да и с Нью-Йорком лучше всего начинать знакомиться с высоты. — Позёр, — постановил Гэвин, удобно устраиваясь возле окна. — Положение обязывает, — отбился Камски. — Приходится соответствовать. — Сочувствую, — подколол Гэвин. — Наверное, тяжко не иметь возможности позволить себе поездку на метро. — О, подземка — это очень дорогое удовольствие, — рассмеялся Камски. — Я знаю, согласовывал сметы. Такое действительно себе не каждый может позволить. Ответ засчитан. Хотя, конечно, то, что с большими деньгами приходят большие формальности, новостью особо для Гэвина не было. Но вертолёт перемещался действительно значительно быстрее, чем автомобиль, поэтому Гэвин не жаловался. Манхэттен Гэвин узнал сразу, как увидел. Клочок земли, плотно утыканный светящимися небоскрёбами. Линии улиц, расчерченные словно по линейке. И огромный выделяющийся прямоугольник посередине: Центральный парк, о котором он читал когда-то. Если Гэвин правильно помнил, то квартира Нормана располагалась не так далеко от него. Хотя далеко или близко, с высоты полёта он не рискнул бы оценить. Нью-йоркский небоскрёб Киберлайф среди других Гэвин заметил не сразу. Он не был ни выше, ни массивнее остальных, да и подсвечивался похоже, разве что с большим оттенком синего. Но огромная надпись «Киберлайф» на ней навевала какие-то ассоциации. Только вот с чем? Память послушно приняла запрос, но быстрого ответа обещать не стала: Гэвин всё-таки устал. Вертолёт направлялся к небоскрёбу напрямую, из чего Гэвин сделал вывод, что квартира, о которой говорил Камски, располагалась в этом же здании. Если вспомнить его слова о хорошем виде из окна, скорее всего, на верхних этажах. Гэвин не ошибся. Пилот вертолёта (человек, по крайней мере внешне) с ювелирной точностью посадил их на небольшую площадку на крыше небоскрёба Киберлайф. Как ни странно, Хлоя их на ней не встретила. Но, понял позже Гэвин, это просто не требовалось. Он вслед за Камски дошёл до лифта, спустился на пару этажей вниз и оказался на жилом этаже. — Добро пожаловать, — сказал Камски, показывая расположение комнат. — Чувствуй себя свободно. Хлоя должна была закупить продукты к нашему приезду, но если что-то нужно, то скажи ей, она обеспечит. Гэвин кивнул, принимая к сведению. Ладно, это территория Камски, наличие Хлои тут логично и допустимо, не будем ворчать. Хотя та всё равно предусмотрительно спряталась из виду. Сойдёт. Решать проблемы по мере их поступления, а сейчас система намекала, что настало время переварить события дня. Гэвин закинул вещи в одну из гостевых спален, несколько минут повозился, разбираясь с навороченными у Камски настройками технологии умного дома (как затемнить окна в первую очередь, потому что уже светало), затем нашёл Камски с рабочим ноутбуком в кресле на кухне, залипшим на рассвет. — Не планируешь спать? — спросил Гэвин. — Ещё пару часов точно, — ответил Камски. — Хотя Хлоя настоятельно рекомендует остановиться. Это обычно означает, что она мне сверстала на завтра, точнее уже на сегодня, плотный график из встреч и дел. Но… смотри, как красиво. Гэвин кивнул, молча соглашаясь задержаться. Манхэттен постепенно просыпался. Ночная синева сменялась оранжево-жёлтыми оттенками, окрашивая небоскрёбы в нежно-розовые оттенки. Подсветки на большинстве из них уже погасли. Деловое сердце Америки готовилось начать новый день, полный суеты, срочных задач и быстрых решений, но пока город казался обманчиво сонным и спокойным. За розовыми оттенками на небосклон пришли нежно-голубые: погоду обещали хорошую. Рассвет закончился. Гэвин тронул Камски за плечо, тот среагировал чуть заторможеннее, чем обычно. — Давай, она права. Завтра со всем разберёшься. — Хорошо, — внезапно послушался Камски и закрыл ноутбук. — Спокойной ночи. — И тебе, — ответил Гэвин.