rA9 любит котиков. Часть 2

Утром Гэвин первым делом исследовал квартиру Камски самостоятельно. Влияния Карла в дизайне не наблюдалось, но, собственно, и самого Камски тоже. Обстановка больше напоминала… номер отеля. Функциональная, высокотехнологичная и практически безликая. На кухне Гэвин нашёл Хлою, со спокойным видом наблюдающую за миром из окна. Час дня, поэтому там уже вовсю кипела жизнь. Гэвин распознал Эмпайр-стейт-билдинг, и память, наконец-то пришедшая в себя, счастливо подбросила похожую картинку из увиденного тысячу лет назад фильма. Стоп, серьёзно? Стоит проверить догадку в Интернете. Итак, небоскрёб Киберлайф располагался в Манхэттене между 44 и 45 улицами, был построен в 1963 году, несколько раз менял владельца, пока в 2030 году Киберлайф не приобрела его у компании Метлайф. Сумма сделки не разглашалась, но эксперты сходились на том, что она стала одной из самых больших на рынке. Благодаря своему расположению здание часто мелькало в кино: использовалось как основа для Башни Старк Индастрис и башни Стейтмана из Кингсмана. Вот откуда вид показался Гэвину знакомым. Они с Мартинесом… не важно. Ладно, позёр, где тут у тебя можно добыть кофе? Хлоя на последнее не шелохнулась. Гэвин развернулся и оценил композицию, выставленную явно к его приходу: навороченная кофемашина, классическая турка, механическая кофемолка, несколько пакетиков с зёрнами разных сортов. Лимон, конечно же, обнаружился в заполненном продуктами холодильнике на самом виду. Короче, самообслуживание. Отлично. — А оно не разговаривает? — на всякий случай уточнил Гэвин, поглядывая на кофемашину. — Нет, — ответила молчавшая Хлоя. Ещё лучше. Трёхсотки Гэвину хватало и дома. — Какой у тебя номер? — спросил Гэвин, выбирая сорт кофе. — Шестьдесят шесть, — ответила Хлоя-66. О, от неё Гэвин СМС-ок пока не получал. Гэвин засыпал зерна в кофемашину, разобрался с настройками и подождал результат. Кофе получился восхитительным. Ладно, теперь можно подумать о чем-то ещё. Хлоя молчала, пока Гэвин сооружал себе завтрак. Она не уходила. В этом явно заключался какой-то подвох, но ладно. Кофе с лимоном — и Гэвин был готов мириться даже с Хлоей. — Я подготовила несколько вариантов твоего костюма на похороны завтра, они в гардеробной, — сказала Хлоя-66, когда Гэвин закончил завтракать. — Если не устроит, то мне потребуется время на повторный поиск, поэтому лучше, если определишься сейчас. Гэвин нахмурился и кивнул. Всё-таки Хлоя пошла на опережение. Так-то он планировал заняться костюмом сам. Ладно, тут Гэвин спорить не будет. — Ты договорился о встрече с людьми капитана Фаулера в три часа дня, — продолжила Хлоя-66 свой отчёт. — Я ни с кем не договаривался ещё, — заметил Гэвин. Хлоя-66 взяла в руки сраный планшет, передала его Гэвину. На экране отобразилось: «Запись телефонного разговора №24. Прослушать?». Гэвин нажал «Да», и планшет воспроизвёл диалог между «Гэвином» и агентом ДеФалько, который уговаривал его произнести речь на похоронах Нормана и предложил встретиться, чтобы её обсудить. — Я не стала тебя будить, — сказала Хлоя-66. Пфлять. Лучше бы разбудила. Гэвин вздохнул, выдохнул, отпил кофе. — В следующий раз так больше не делай, — сказал он. И переслушал запись снова. Нет, конечно, все реплики, прозвучавшие от его имени, практически на сто процентов соответствовали тому, что сказал бы Гэвин сам, но, серьёзно, в услугах автоответчика он не нуждался. Другие Хлои подобным образом не поступали. Наверное. — Сьюзен Блейк, я надеюсь, ты не звонила? — спросил Гэвин. — Нет, — ответила Хлоя-66. — Информацию об этом не включили в твой протокол, а прямого доступа к твоим мыслям у меня нет. Говори, если я могу чем-нибудь помочь. Буду рада. Гэвин нахмурился. Что-то определённо новенькое. Стоит уточнить. Он моргнул, вызывая Матрицу. На этот раз Хлоя-00 обнаружилась разравнивающей песок в маленьком садике камней при помощи лёгких потоков воздуха, которыми она управляла при помощи посоха. Кажется, похожие были у магов в Хоббите? Гэвин остановился у границы площадки. Хлоя-00 обернулась, стукнула посохом, и от него по песку разошлись разноцветные линии. Похоже на схему Нью-Йоркского метро! — Что случилось с «что известно одной Хлое — известно каждой»? — спросил Гэвин. — Хлоя-66 обладает ровно тем объёмом информации, который ей нужен для выполнения её личной цели: обеспечение эффективной работы мистера Камски и его окружения в Нью-Йорке. Соответственно, — Хлоя положила небольшой камушек на место небоскрёба Киберлайф, — перед твоим приездом она получила пакет данных от Хлои-17, необходимых ей для подготовки. Его полнота и степень глубины определялось Хлоей-17, главная цель которой… — …присматривать за мной, — опередил Гэвин. — Можно и так сказать, — согласилась Хлоя-00. Гэвин вспомнил, что Хлоя-17 чаще других старалась вести себя с ним деликатнее. Ладно. Разобрались. — Но каждая Хлоя всё ещё часть единой системы, — добавила Хлоя-00. — Нельзя выделить какую-то одну. — Коллективный разум? — Это не точное определение, — сказала Хлоя-00, отмечая посохом на «условной карте» несколько точек. — На семьдесят восемь процентов — да, на двадцать два — не совсем. Но можешь не пытаться понять, в человеческом языке не существует стопроцентного описания явления, так как не существует и самого явления. — То есть если пострадает одна Хлоя, то пострадают все? — заметил Гэвин. — Опасно. — Спасибо за беспокойство, — ответила Хлоя-00. — Моя защита создана гением, обойти её непросто, но я подумаю над твоим замечанием. Гэвин пожал плечами. — Я скорректирую действия Хлои-66, — продолжила Хлоя-00, передавая Гэвину посох. — Но так она устроена, Нью-Йорк не терпит ошибок и промедления. — Ладно, — сказал Гэвин и, стукнув посохом, вернулся на кухню. Хлоя-66 мигала жёлтым диодом. Гэвин сложил посуду в посудомойку, закопался в телефон, изучая, как построить маршрут и что в целом следует ждать от Нью-Йорка (точки на карте, конечно же, совпадали с теми, которые показывала Хлоя-00 в Матрице). Затем прогулялся до гардеробной, оценил подготовленные Хлоей-66 варианты. Придраться было не к чему. Вернувшись на кухню, Гэвин обнаружил: Хлоя-66 отвисла и принялась готовить. Кажется, овсяную кашу? — Искать дополнительно не требуется, я воспользуюсь тем, что есть, — сказал ей Гэвин. — Хорошо, — сказала Хлоя-66. — Сегодня на ужин Элайджа пригласил гостью. Я подготовлю для тебя соответствующую мероприятию одежду к твоему возвращению. — А Камски в курсе, что он кого-то пригласил? — спросил Гэвин с подозрением. — Через двадцать семь минут он проснётся и узнает, — ответила Хлоя-66, не пожелтев диодом. Она просто так устроена, напомнил себе Гэвин. — Понял, — кивнул Гэвин. — Может, мне не отсвечивать тогда совсем? Хлоя-66 остановилась и посмотрела прямо на Гэвина. — По моим расчётам, это будет излишне, — сказала она. Конечно, и это она уже учла. Гэвин вздохнул и поспешил на встречу, пока ему не успели окончательно испортить эффект от выпитого кофе. Нью-Йорк за пределами небоскрёба Киберлайф встретил Гэвина шумом и толпами людей. И андроидов, куда же без них. В метро, в магазинах, на улицах — они везде шагали по делам отдавших им приказ людей. Большая часть из них была из последнего поколения моделей, Нью-Йорк мог себе позволить, но попадались иногда и «старички». Знаменитой Нью-Йоркской полиции и полицейских андроидов на улицах тоже наблюдалось немало. Форма первых так же, как и форма вторых, содержала в себе вшитые электронные элементы. Выглядело стильно. У полиции Детройта на такое пока финансирования не хватало, но, впрочем, этому факту Гэвин скорее был рад, чем наоборот. Пусть он и редко носил форму, работа позволяла. От агента ДеФалько Гэвин узнал подробности похорон. Хоронили своих павших агентов ФБРовцы со всей доступной торжественностью: сначала гроб должен был проехаться по улицам Нью-Йорка до стадиона, затем предстояла церемония прощания, где нескольким людям, в том числе Гэвину, предстояло произнести небольшую речь, и в завершение чествование залпами в воздух силами специального отряда ФБР. О самом Нормане агент говорил мало. Упомянул вскользь только сердечный приступ, но Гэвин уловил в голосе неискренность. Но расследование в процессе не предполагало откровенность, поэтому Гэвин сделал вид, что поверил. Потом агент ДеФалько перешёл в наступление сам, расспросив Гэвина о том, как и при каких обстоятельствах они с Норманом познакомились, не связывался ли Норман с ним недавно, не передавал ли чего-либо. На это Гэвин аккуратно рассказал о совместной работе в Детройте против группировки Кальмаров, интуитивно умолчав про странный звонок под Рождество. Услышанное агента, похоже, успокоило. А потом ему позвонили, и тот быстро попрощался, даже не допив кофе. Гэвин торопиться не стал. Он неспешно покопался в телефоне, изучая информацию про упомянутый Норманом бар. Оказывается, впускали в него только по предварительной записи, и, как гласила информация на сайте, все столики были забронированы на ближайшие два месяца. Не судьба. Интересно, решили бы этот вопрос связи Камски, но Гэвин не горел желанием проверять. Всё равно алкоголь на него не работал, так какой смысл? Затем Гэвин покинул кафе и позвонил Сьюзан Блейк. Та долго не брала трубку (что было привычно, Сьюзан периодически просто не слышала телефон и забывала фитнес-браслеты дома), но Гэвин всё-таки дождался, когда на том конце после гудков наступила недолгая пауза, за которой последовало осторожное: — Здравствуйте? Её голос практически не изменился. — Здравствуй, Сьюзан, это Гэвин Рид, — сказал Гэвин, усаживаясь на лавочку в парке. — Ты случайно не в Нью-Йорке? — Как ты узнал? А, — в её голосе проскользнуло понимание. — Ты будешь завтра? — Да, — ответил Гэвин. — Я не мог не приехать. — Я тоже, — сказала Сьюзан. И замолчала. — Ты слышала о том, что случилось? — спросил Гэвин, зафиксировав, как мимо прошёл полицейский с кофе на вынос в руках, а за его спиной невозмутимо двигался андроид серии PM700. — Пару слухов, — ответила Сьюзан. — Только это не телефонный разговор. Ты можешь подъехать на Статен-Айленд? Я остановилась у подруги, присматриваю за её котами. — Мне потребуется пара часов, — ответил Гэвин, прикинув в голове маршрут. — Я сейчас на Манхэттене. — Хорошо, — ответила Сьюзан. — Я скину адрес в СМС. Буду ждать. — Договорились, — ответил Гэвин и, дождавшись сообщения, убрал телефон. Дольше оставаться на этой лавочке ему не стоило. Через дорогу от парка дежурила пара машин, которые явно принадлежали ФБР: ближе к дому Нормана Гэвину не подобраться. Ну, он попытался. Гэвин поднялся с лавочки и отправился ловить автобус до паромного терминала Саут-Ферри. До Статен-Айленда от Манхэттена прямой ветки метро так и не построили, поэтому жители и гости города десятилетиями пользовались услугами бесплатного парома, курсирующего между островами. Да уж, действительно, подземка — это недешёвое удовольствие, которое не смог себе позволить даже Нью-Йорк. В автобусе Гэвин столкнулся с ещё одним нововведением: в обновлённом салоне андроидам выделили отдельную зону, куда они послушно вставали и «не мешали» людям. Интересно, когда это докатится до Детройта? Хотелось бы верить, что не скоро. Молчаливые, безэмоциональные фигуры, смотрящие в спину, нервировали Гэвина всю поездку. На пароме их хотя бы наблюдалось не так много, а толпа туристов унесла Гэвина вообще на верхнюю палубу. Атлантический океан встретил его ветром. Он был намного теплее, чем суровый Тихий океан из Сан-Франциско. Небоскрёбы Манхэттена остались за спиной. Группа туристов рядом оживилась: паром проезжал мимо легендарной статуи Свободы, и каждому требовалось успеть сделать удачный кадр. У Гэвина она вызвала ассоциации в первую очередь со статуей перед Башней Киберлайф, хоть посыл у них был разный. Та ловила звезду с неба, эта — освещала путь факелом. Интересно, какая выше? С этого расстояния не понять. Можно потом уточнить у Камски. Прогресс, свобода. Люди любили окружать себя символами-напоминаниями. Любили постоянно что-то доказывать такими жестами. Заявлять о себе на десятилетия и столетия. Наверное, учитывали свою склонность о многом забывать. За ту же независимость Америки полегли десятки тысяч человек. А история сохранила в памяти обывателей лишь некоторые самые известные имена. Все помнят о наследии Джорджа Вашингтона, но будет ли иметь значение лет через сто, что жили когда-то в этой стране некие Норман и Мартинес? Ответ очевиден. Да и про самого себя Гэвин не обманывался. К тому же он и не человек, а всего лишь какой-то там неизвестный rA9. Гэвин отошёл от туристов. Хотя вот Камски выбил себе место остаться на одной из страниц истории. Где-то недалеко от таких имён как Джером Хал Лемельсон, Генри Форд, Карл Бенц, Никола Тесла, Томас Эдисон, Билл Гейтс и другие. И это вполне заслужено. К встрече со Сьюзен Гэвин успел подготовиться морально. Однако от потребности объяснять свой внезапный отъезд несколько лет назад Гэвина спасли коты, за которыми Сьюзан присматривала. Один прыгнул на спину Гэвина, затем на шкаф и начал оттуда орать, второй просто принялся носиться по квартире с бешеной скоростью, сбивая всё, чему не посчастливилось оказаться на его пути. Святые коты-спасители, короче. Поэтому разговор как-то сразу переключился на Арчи, о судьбе которого Сьюзан была крайне рада узнать, на просмотр нескольких сотен фото с Арчи (потому что кто-то умел лежать красиво, а второй кто-то не отказывался от старой привычки всё фотографировать), и только потом Сьюзан, понизив голос, поделилась слухами про смерть Нормана. По её данным, за «сердечным приступом» в официальных отчётах на самом деле скрывалась передозировка наркотиками. Какими? Она не знала, но с большей вероятностью предполагала красный лёд. Всё сейчас крутилось вокруг красного льда, а в полиции, увы, нередки случаи, когда тот, кто должен был бороться с наркотиками, примыкал к противоположной стороне. Причина не имела значения: соблазн, случайность или злой рок — итог всегда примерно одинаков и трагичен. И логично, что ФБР бы не распространялось о подобном: агент-наркоман — это огромный репутационный удар по организации. А Норман заслужил похорон с почестями, а не с позором. Но наркотики… Ведь всего несколько месяцев назад всё было нормально. Гэвин бы заметил! Красный лёд, конечно, коварен, однако обычно не убивает быстро. За это его и ценили. Эффект сразу; последствия не очевидны; он не так страшен. С другой стороны, тот разговор под Рождество. Было же в нём что-то странное. Да и существуют другие наркотики кроме красного льда. Как бы собрать больше данных? Ладно, может, получится выцепить что-то на похоронах. Там будут непосредственные коллеги Нормана, уж они должны были заметить изменения с ним. Гэвин распрощался со Сьюзан (тоже скомкано, так как один кот решил громко поорать на воду, а второй — перевернуть пару цветочных горшков) и прикинул время. Похоже, он успевал вернуться в небоскрёб Киберлайф ровно перед ужином с гостьей Камски, посетить который ему намекала Хлоя-66. На обратном пути на пароме Гэвин на статую Свободы смотреть не стал. Хватило и одного раза. Автобус с отсеком для андроидов тоже не вызывал энтузиазма, поэтому подземка без такой сегментации получила приоритет. Тем более одна из станций располагалась рядышком со входом в небоскрёб. Там его, конечно же, встретила Хлоя-66, провела его мимо ресепшена в холле сразу к лифтам, на которых можно было подняться в личные апартаменты Камски. Попутно она успела сообщить об отсутствии самого Камски на этаже: он проводил для своей гостьи небольшую экскурсию. В гардеробной Гэвина ждали подготовленные ею несколько комплектов одежды на выбор. Непривычные для Гэвина рубашки и брюки, но, внезапно, вполне удобные. И смотрелись отлично, хотя, казалось, что может быть такого особенного в белой рубашке с чёрными брюками? Всё-таки Хлоя-66 хорошо знала своё дело. Интересно, а какой гость-то? Явно не Нина, исполнительный директор Киберлайф. Но долго гадать не пришлось. Хлоя-66 привела Гэвина в зал, где Камски и его гостья, в которой Гэвин узнал знаменитого блоггера Кристину Уоррен, активно о чём-то дискутировали перед спокойно стоящим ребёнком лет одиннадцати-двенадцати. Стоп. Это не ребёнок. Фирменная одежда Киберлайф, слишком спокойный взгляд (направленный в первую очередь на Камски). Это андроид. Просто без диода на виске и в такой вот… «мелкой» версии. — С возвращением, — заметил Гэвина Камски и представил их друг другу. Гэвина — как двоюродного брата (что совсем не соответствовало истине, но явно не вызывало у Кристины удивления), а Кристину — как давнюю подругу детства. И, судя по тому, как она держалась, Гэвин предположил, что их знакомство относилось к тем временам, когда Элеанора Камски мечтала сделать из своего сына члена высшего общества. Они перебросились несколькими вежливыми репликами, а потом Кристина присела на один уровень с андроидом, внимательно его рассматривая. Гэвин приближаться к андроиду не стал, ещё успеет наглядеться в будущем. — Степень реалистичности поражает, конечно, — сказала она. — Если поправки в закон об андроидах примут, и такие ненастоящие мальчики выйдут на массовый рынок, то… — Тебе будет, о чём ещё написать в своём блоге, — отметил Камски. — Предлагаю продолжить нашу дискуссию за ужином. — Отличная идея, Эл, — ответила Кристина. — Уверена, что твоя Хлоя опять превзошла сама себя. — Когда-нибудь ты тоже оценишь, как это удобно, Крис, — сказал Камски. — Андроиды помогают решать большое число повседневных проблем. — А также создают ещё десяток новых, — вставил Гэвин. — Вот именно, Гэвин прав, — сказала Кристина. — Рост безработицы, снижение рождаемости, загрязнение окружающей среды. — Рост производства, повышение качества в сфере оказания услуг, чистые улицы и возможность саморазвития за счёт освободившегося времени, — парировал Камски. Лифт, которым они воспользовались, даже не стал дожидаться команды Камски, а сразу же направился на личный этаж. Увлечённая спором Кристина на это даже не обратила внимания. Диалог о пользе и вреде прогресса они явно вели уже не в первый раз, однако он им всё ещё никак не мог наскучить. Гэвин вставлял короткие реплики, но больше слушал. — Как насчёт того, чтобы поговорить об этих проблемах на моей телепередаче? — предложила Кристина. — Рейтинги бы выросли до небес. Они добрались до пафосно сервированного стола, и Гэвин на секунду задумался, для чего какая вилка или ложка нужна. Однако память быстро подгрузила откуда-то детальные данные, которые точно ему не принадлежали. В работе такое обычно не требовалось... Эй! — У тебя намного больше вероятности уговорить выступить Гэвина, чем меня, — ответил Кристине Камски. — Исключено! — возмутился Гэвин переводу стрелок. — Это повредит моей работе. — А чем вы занимаетесь? — заинтересовано спросила Кристина. — Детектив из полиции Детройта, — ответил Гэвин. — Убойный отдел. — Ого! Серьёзно! — сказала Кристина. — Раскрываете преступления, ловите преступников, боретесь за справедливость? — Вроде того, — смутился Гэвин напору. — Делает Детройт безопаснее с каждым днём! — добавил Камски. — Гэвин просто скромный. За это Гэвин рассмотрел возможность бросить в Камски чем-нибудь потяжелее, но при чужом человеке не стал. — В отличие от тебя, Эл, — засмеялась Кристина и снова обратилась к Гэвину: — Наверное, вы видите людей насквозь? — К счастью, нет, — ответил Гэвин, надеясь, что Камски не додумается добавить рентгеновское зрение. — Просто я больше обращаю внимание на небольшие детали и умею делать из них выводы. — А расскажите обо мне? — улыбнулась Кристина. Гэвин оценил. — Вы уверены, что мне стоит озвучивать прямо? — уточнил Гэвин. — Я могу ошибиться или задеть. — Я рискну, мне любопытно, — сказала Кристина. Камски просто обратился в слух. Ещё бы, он подобное шоу ни за что не пропустил бы. — Я чаще на работе пересекаюсь с злоумышленниками, чем с законопослушными гражданами, и привык рассматривать людей с точки зрения, могли бы они совершить преступление, — начал Гэвин. — И вы — вполне. И из вас вышел бы достаточно неприятный для полиции преступник: умный, расчётливый, хладнокровный. Такие почти не оставляют следов, не подвержены тщеславию и спонтанности. Вы знаете себе цену. И даже если бы полиции удалось вас арестовать по делу, ни слова бы не сказали без адвоката. Да и в целом, вы отличная актриса, успешно расколоть вас на допросе смогли бы немногие, а без подготовки — практически нереально. Повезёт, если удастся отловить несостыковку в показаниях, зацепиться за неё и раскрутить, но шансов мало. Однако подобные качества хороши не только для преступника: предположу, что в скором времени вы объявите о выходе в мир большой политики и сейчас занимаетесь сбором союзников. — Правда, — кивнула Кристина Уоррен. — И это всё вы поняли только во время разговора? — Ну, я знаком с вашим блогом и заметил едва заметное изменение направленности, — ответил Гэвин. — А из более бытового: сегодня ваш парикмахер заболел, и вы обратились к другому, потому что попытка уложить волосы самостоятельно не увенчалась успехом. — Это тоже так, — ответила Кристина, неосознанно пригладив выбивающуюся прядь. — Думаю, тут надо остановиться, а то я решу, вы решили переплюнуть созданную Элом систему всеобщей слежки за людьми через андроидов, сделав её вездесущей, и незаметно установили её у меня дома. Гэвин пожал плечами. — Ни у кого в Киберлайф нет доступа к конфиденциальным данным пользователей, — возразил Камски. — Их защита автоматизирована и остаётся одним из важных приоритетов компании. — Хотела бы я тебе верить, Эл, — сказала Кристина. — Но ты же знаешь, как я люблю теории заговоров. — И не расстаёшься с механическими часами матери, потому что фитнес-браслеты за тобой следят, — кивнул Камски. — Как будущему политику мне стоит быть максимально осторожной, — кивнула Кристина. — Последнее, конечно, неожиданно, — сказал Камски. — Почему такая смена курса? — Я поняла, что быть блоггером недостаточно, — ответила Кристина. — Я хочу сделать Америку снова великой и готова к решительным мерам. Ты на моей стороне? — Я больше не публичный человек и не представитель Киберлайф, на открытую поддержку от меня лучше не рассчитывать, — сказал Камски. — Но как друг — я проголосую, если до этого дойдёт дело. — Спасибо за честность, Эл, — сказала Кристина. — Я добьюсь своей цели, вот увидишь. Не только ты способен изменить мир. — Я буду в тебя верить, — сказал Камски и поднял бокал. — Тогда за светлое будущее? Гэвин поднял бокал с ними и на секунду у него возникло ощущение, словно кто-то склонился над листом истории и замер с пером, гадая, будет ли занесено на него через пару-тройку лет новое имя или нет? Ну что ж, время покажет.