rA9 любит котиков. Часть 2

За время почти что пятимесячного «больничного» Гэвина хаос со стороны стола Хэнка нагло начал отвоёвывать пространство и заползать на соседний обычно идеально чистый стол Гэвина. Поэтому в первую очередь после выхода на работу последнему пришлось восстановить справедливость и прибраться: вернуть обратно нужные бумаги и уничтожить те, которые потеряли актуальность. К большому сожалению Гэвина, его, как и в прошлый раз после перелома руки, не допустили сразу к оперативной работе, а отправили на «бумажный арест». Капитан Фаулер, вызвавший его в себе кабинет, счастливо сообщил, что наконец-то кто-то снова разгребёт накопившееся с момента внезапного увольнения ответственного за архив сотрудника и стребует с остальных привести свои дела в порядок. Говоря последнее, он многозначительно посмотрел в сторону лейтенанта Андерсона. Гэвин мысленно вздохнул: да, тут действительно не каждый справится. Работу с документами Гэвин в целом любил. Но всё равно: «никаких новых дел, пока не закончишь с этим» — нечестно! Да и старые висяки вряд ли стоило бы ворошить после такого напутствия. Уловив отношение Гэвина к заданию, капитан Фаулер, правда, смягчился и добавил: его тир доступен Гэвину в любое время. Если потребуется спустить пар. Ну, хоть что-то, жить можно. Гэвин покинул кабинет в чуть более приподнятом настроении и практически сразу приступил к работе. За время отсутствия Гэвина в полицейском участке произошли изменения. В патруле он заметил три новых лица. Выпуск в полицейской академии был в текущем году весьма успешным: некоторые люди, потеряв работу, решили получить профессию, защищённую законом от андроидов (ведь им всё ещё запрещалось использовать оружие). Кроме того, сама репутация полиции Детройта стараниями капитана Фаулера росла. Но он не собирался останавливаться на достигнутом и работал на перспективу, организовывая вместе с другими участками районные благотворительные фестивали, походы в школы и детские сады и даже небольшой парад. Гэвину тоже пришлось поучаствовать в наставлении молодого поколения на путь истинный, раз всё равно пока не мог заниматься оперативной работой. Больше всего он упирался от похода в начальную школу, но, к сожалению, Хэнк сдал капитану Фаулеру, что Гэвин умеет хорошо ладить с детьми. В принципе, само мероприятие прошло относительно спокойно: отвечать на детские вопросы оказалось безумно сложно, но с их любопытством он справился. Да и рассказ о правилах дорожного движения получился вполне живым. А вот за столом рекрутинга на фестивале молодёжи Гэвин больше распугивал народ мрачным лицом, чем привлекал. К счастью, на фоне солнечного лейтенанта Андерсона это было не так заметно. Наблюдавший за ними детектив Мартин пошутил, что они словно иллюстрация к выражению «Плохой коп, хороший коп». Детектив Мартин, между тем, уже вполне неплохо справлялся со своей работой: наставничество спокойного детектива Коллинза пошло на пользу. По крайней мере, все документы для архива детективу Мартину удалось подготовить почти без замечаний. Удивительно. Однако Гэвин совсем не расстроился из-за отсутствия поводов к едким подколкам. И с архивом ему хотелось расправиться поскорее. Препятствием, как и намекал взгляд капитана Фаулера, этому стал Хэнк, чью систему хранения документов Гэвин хоть и понимал, но не мог принять из-за несоответствия правилам. Также часть бумаг у него и вовсе отсутствовала на рабочем месте: Хэнк любил брать работу на дом. Да и по ощущениям Гэвина, тот слегка опять саботировал процесс, зная, что чем дольше Гэвин им занят, тем дольше тот «в безопасности». Однако жаловаться капитану Фаулеру на поведение Хэнка Гэвин не стал, просто молча приходил пострелять после работы. Тотализатор полицейского участка, по-прежнему активно поддерживаемый детективом Мартином и офицером Декартом, стал ещё более безумным. Например, Гэвину как-то раз предложили поставить десять долларов на то, кто победит на следующих президентских выборах. Его выбор — белая женщина — (о планах Кристины Уоррен Гэвин не забывал) вызвал даже больше смеха и шуток, чем варианты «рептилоид с роскошными усами» (детектив Коллинз) или андроид-индеец (детектив Мартин). Тина же поддержала выбор Гэвина и от себя предложила «афроамериканку». На логичный вопрос от коллег: «А почему не «азиатского происхождения?» — Тина спокойно ответила: «Такого президента я и вражеской стране не пожелаю». И улыбнулась слегка зловеще. Видимо, недавно снова поругалась с мамой, но вряд ли бы кто-то об этом мог догадаться, кроме Гэвина. К середине весны Гэвин окончательно расправился с архивом, доведя до нервного тика нескольких коллег. Сами виноваты, работать надо лучше. Нет, Гэвин рационально понимал, что если б не его дружба с Хэнком, то всё закончилось бы крупным скандалом, и его репутация ушла б на дно, но… От отсутствия доступа к любимой работе он становился более вредным, и даже кофе не спасал. Но вот наконец-то его допустили к сдаче нормативов (с ними проблем, конечно, не возникло), и Гэвин смог вернуться к полноценной работе. Ему сразу поручили расследовать смерть жены полицейского в другом конце города. Видимо, капитан Фаулер решил дать своим подчинённым возможность отдохнуть от активного Гэвина. Местный участок же не мог вести расследование сам из-за конфликта интересов. Тело женщины со множественными травмами нашли на асфальтовой дорожке в парке рано утром. Ни свидетелей, ни следов, ни адекватной информации с дронов, да и по словам местных андроидов: других людей они не видели. Но то, что убийца не был человеком, Гэвин разобрался практически сразу, а данные лаборатории только подтвердили его версию. Пфлять, откуда в этом парке взялся конь?! Нет, довольно быстро Гэвин обнаружил неподалёку целых три небольшие конюшни. Но, естественно, ни один из владельцев сходу не признался в выгуле своих питомцев в ночное время. Попутно с расследованием Гэвин выяснил, что кони достаточно хорошо чувствуют запах тириума, и не всем он нравится. В конюшнях, где за лошадьми ухаживали только люди, при его приближении они начинали волноваться и активно принюхиваться. А где за ними ухаживали парочка TR400, звери не обращали на него особого внимания. К счастью, в первых двух странное поведение лошадей списали на волнение из-за незнакомого человека. В третьей же его даже научили правильно их гладить (таким образом хозяйка решила наглядно продемонстрировать миролюбивость своих коней). Интересный опыт. Да уж, не кот. И как раньше люди могли проезжать на них десятки, а то и сотни километров? Иронично, что сейчас судьба людей в чём-то следовала лошадиной: их труд заменили на машинный больше двухсот лет назад. Но коня-виновника Гэвину найти всё-таки удалось при помощи перепрограммированных дронов, пусть и не сразу. Оказалось, в одной из конюшен по халатности не уследили за ним и признаваться в его побеге не стали. Ни владельцу, ни полиции. А дальше… конь чего-то испугался ночью и напал на человека. Сейчас выяснить, почему, не представлялось возможным. Линия защиты могла бы взять позицию, что женщина сама его спровоцировала. Но, с другой стороны, коня в парке в то время быть не должно. Впрочем, это уже дело суда определять степень вины владельца конюшни и его сотрудников. Доказательства Гэвин собрал и оформил. И приступил к следующим делам. Как хорошо вернуться к работе!

***

Хэнк не забыл о своём предложении позвать Гэвина на совместную рыбалку. Но сначала погода не располагала (а Хэнк не был фанатом мёрзнуть на стульчике перед лункой), а весной, наоборот, на работе стало слишком жарко (Гэвин возвращался в темп, Хэнк же носился по деликатному делу об убийстве городского чиновника). Затем у лодки Хэнка возникла какая-то проблема, поэтому планы сорвались буквально в последний момент. Правда, к лучшему, потому что тогда же в центре города столкнулись лоб в лоб два автомобиля. При осмотре места происшествия в багажнике виновника аварии обнаружили трёхдневный труп мужчины. И загруженность Гэвина вместе с такой находкой сразу увеличилась. Но если Хэнк давал обещание, то он его старался исполнить, поэтому Гэвин не сомневался: рано или поздно ему придётся познакомиться с этой стороной жизни лейтенанта Андерсона. И… Гэвин так давно не взаимодействовал в «дружеском ключе» ни с кем за пределами работы, кроме Камски, Тины и Хлои. Конечно, он волновался. Поэтому и потратил приличное количество времени, собирая доступную информацию о понятии «рыбалка». Но в Интернете её оказалось слишком много. Ловить рыбу можно было разными способами в зависимости от места (река, середина озера, берег), инструментов (сколько-сколько бывает приманок?) и настроения (то, что Гэвин вообще не мог спрогнозировать). Для сужения информации Гэвин сначала решил обратиться к Камски. Тот выслушал, произнёс вслух: «Хлоя, а на складе у нас ничего полезного не завалялось?» — и через час рядом с беседкой дрон, испугавший летающего робота-пылесоса RK500 и никак не повлиявший на сон Арчи на коленях у Гэвина, поставил огромный ящик. В нём был аккуратно сложен рыболовный инвентарь в хорошем состоянии, который, по словам узнавшего его Камски, раньше принадлежал его отцу. Оказалось, что несколько лет назад Хлоя, наводя уборку в доме миссис Рид, часть личных вещей сложила и отвезла на внешний склад. Так от Гэвина спрятали в первую очередь информацию, относящуюся к мистеру Камски-старшему. Сам Камски-младший уже не помнил, это он приказал или Хлоя проявила инициативу, построенную на прогнозе желания её создателя. Гэвин лично поставил бы на всё сразу. Но прежде, чем они занялись разбором наследства, Камски и Гэвину пришлось потратить минут сорок на выманивание громко мяукающего RK500 с крыши дома. Конечно, они могли бы оставить его и дальше там прятаться от «большого и страшного» дрона. Однако по прогнозу погоды обещали дождь, и при всей уверенности Камски в водостойкости системы в целом, проверять её он не хотел. Так их застала Тина, вернувшаяся со смены. Она долго смеялась над открывшейся картиной, а потом решила их проблему за минуту, заманив RK500 в гости пылесосить ковёр в своей спальне. Тот послушался, слетел с крыши и скрылся в соседнем доме. Когда Тина исчезла вслед за летающим роботом-пылесосом, Гэвин тихо поинтересовался у Камски: точно ли он создаёт вокруг себя правильно работающие искусственные интеллекты, на что получил уверенный ответ: «Линейка RK предназначена удивлять». С этим сложно было спорить. Гэвин и не стал. Затем Камски окончательно отложил рабочий ноутбук, переключился на вещи из ящика и до ночи рассказывал об их назначении, а также о походных приключениях из своего детства. Интересно. Непривычно, но достаточно легко оказалось представить себе любознательного ребёнка, исследующего всё вокруг, отправившегося со взрослым заниматься жутко важными делами. Данная картинка напомнила Гэвину о большом шансе встретиться на рыбалке с Коулом. Правда, он-то как раз опасений не вызывал. Тина же никогда не интересовалась ни походами, ни рыбалкой, ни природой в целом. Тут Гэвину нечего было ловить. Разговор с последним доступным источником информации Гэвин оставил на ночь перед запланированной поездкой. Присутствовало даже желание обойтись без него, но Гэвин вдохнул, выдохнул, закрыл глаза и позволил себе наконец-то очутиться в Матрице. Впервые с того момента, как потерял своё родное тело и отправился на прогулку в чужом. Матрица не поменялась. В ней всё так же царили спокойствие и вечная весна. Гэвин подошёл к камню-Выходу, но трогать его не стал. Тот выглядел обманчиво безобидно. Ну что ж, пусть тут остаётся. Хлои-00 рядом не наблюдалось. А могла бы и выйти из-за деревьев с понимающей улыбкой: «Я же предупреждала». Ладно, Гэвин её своими силами найдёт. Он огляделся, заметил небольшое изменение в обстановке на острове и направился по мосту. Там и обнаружил Хлою-00, «медитирующую» на шахматную доску, которой раньше не было. — Играешь сама с собой? — спросил у неё Гэвин. — Жду, когда будет сделан первый ход, — ответила Хлоя-00. — Давно? — Столько, сколько будет нужно, — сказала Хлоя-00. — Сделать первый выбор всегда сложно. Слишком много опций, слишком мало данных. — Слишком много шансов проиграть, — продолжил Гэвин. — Верно? — Но если не начнёшь играть, то не будет и шанса выиграть, — заметила Хлоя-00. — Так что важнее всего начать. Если хочешь, то можешь помочь запустить эту партию. Или подождёшь со мной? Насколько Гэвин помнил правила классических шахмат, первыми ходят белые. Только вот оба комплекта фигур, занимавшие стандартные позиции на доске с двух сторон, были одинакового серого цвета. То есть после того, как игра начнётся по-настоящему, определить, кто на чьей стороне, будет затруднительно. — Я не уверен, что до конца понимаю правила игры, которую ты ведёшь, Хлоя, — заметил Гэвин. Та улыбнулась. — В твоём случае, тебе не обязательно их знать, — сказала она. Она отшагнула от доски, отломила одну из роз, обвивающих беседку, и позволила ей превратиться в удочку — с красной катушкой из бутона и зелёным удилищем, бывшем ранее стеблем. — Я позабочусь, чтобы ты победил, — пообещала она, вручая выросшую удочку в руки Гэвину. — Предлагаешь мне потренироваться на карпах в пруду? — спросил он. — Если захочешь, — ответила Хлоя. — К тому же, там водятся не только они. — Да уж, это же Матрица, не удивлюсь даже попавшейся на крючок акуле, — заметил Гэвин. А потом, кинув взгляд на доску, добавил: — Та пешка ещё секунду назад не стояла ли на другом месте? — Верно, — сообщила Хлоя-00 и вернулась к доске. — Игра началась. Но при её приближении к ней очертания фигур начали смазываться, пока не стали похожи на неоднородное серое облако. Гэвин пожал плечами. Матрица. — По моим расчётам, всё пройдёт хорошо, — сказала Хлоя-00, не отрывая взгляда от доски (правда, наверное, Гэвин не хотел бы знать, что она на ней видела на самом деле). — Тебе будет достаточно уже собранных данных, моя помощь не нужна. Гэвин кивнул. И покинул Матрицу с твёрдой уверенностью в своих силах. Он справится с любыми проблемами, которые его ни поджидали бы на рыбалке. Ведь не в его характере сомневаться перед тем, как «походить».

***

А проблемы не заставили себя ждать. Если про встречу с Коулом Гэвин помнил, то выбежавший из машины Хэнка огромный пёс стал для Гэвина сюрпризом. Нельзя сказать, что с представителями этого вида Гэвин успешно ладил. Они всегда чувствовали, когда перед ними не человек. Некоторые его игнорировали, другие лаяли и обнюхивали. Иногда на Гэвина даже рычали. Но конкретно данный пёс по имени Сумо повёл себя дружелюбно: после команды Хэнка «Свой» лишь приблизился аккуратно, обнюхал, помахал хвостом и вернулся к хозяину. Гэвин слегка выдохнул: его снова не раскрыли. Хотя Хлоя точно учла бы этот момент в своих расчётах и предупредила бы. Коул, освобождённый от детского кресла, встретил Гэвина резким захватом коленей. Тот немного растерялся от неожиданных объятий, но, быстро сориентировавшись, потрепал пацана по голове. Такая искренняя радость подкупала. Рядом припарковалась ещё машина, из которой вышел друг Хэнка, рыжий Алекс из местного отделения федерального бюро, с сыном лет двенадцати. Другой друг Хэнка, Брюс, начальник пожарного подразделения Детройта, уже ждал их на борту своей яхты. Его дочь прокричала какой-то боевой клич, заметив мальчишек. Видимо, дети хорошо были знакомы между собой. Гэвин на секунду почувствовал себя тут лишним, но быстро отклонил данные мысли: даже поверхностного взгляда на яхту хватало, чтобы оценить: ни одна пара рабочих рук лишней не будет. Простой план — сначала погрузиться на яхту Брюса, установить удочки и некоторое время рассекать по глади огромного озера, ожидая, когда радужная форель поведётся на приманку. Затем доплыть до острова в западной части озера, устроиться на ночлег в арендованном домике, встать рано утром, повторить вояж по озеру и вернуться в точку, где они оставили машины на время отдыха. Опциональным планом Гэвина было не свалиться за борт и не спалиться. Последнее и фигурально, и буквально: Камски сделал акцент на том, что тело Гэвина не умело имитировать горение человеческой плоти, а в программе вечера предполагалось приготовление рыбы на костре. По возможности Гэвин также планировал мягко отказаться от употребления алкоголя после того, как дети будут уложены. Он теперь, конечно, его мог оценить, но кофе ему нравился больше. План обозначен, приступить к выполнению. Вписаться в компанию оказалось несложно. Прихваченный добротный инвентарь позволил остальным сделать вывод о Гэвине, что он не совсем новичок. А дальше разговоры при подготовке вещей сменились на нейтральные: бейсбол, футбол, прошлые уловы (тут Гэвин больше слушал), последние городские сплетни, андроиды, экология. Работа же осталась на суше. Брюс уверенно управлял яхтой. Он дал Гэвину пару советов. Например, лучше всего ловить радужную форель там, где вода озера из-за различных течений прогревалась сильнее. Это привлекало насекомых, за которыми и охотились рыбы. Визуально такие места определялись как чуть более тёмные полоски, и Гэвин достаточно быстро научился их замечать. Сумо в специальном собачьем спасательном жилете с удобством устроился по левому борту яхты и только иногда негромко гавкал, когда дети приставали к нему особенно активно. Коул, также в ярком спасательном жилете, ходил и хвастался: «Мой папа обязательно поймает самую большую рыбу, больше, чем ту, что поймал мой дедушка!» Гэвин попросил его показать размер той рыбы. Коул развёл руки максимально широко и сообщил: «Огромная-огромная! Больше Сумо! Нет, больше, чем автомобиль!». А на вопрос, как же дедушка Коула довёз улов до дома, Коул сообщил: «Ему потребовалось три машины, поезд и вертолёт с добрыми глазами». Гэвин, у которого были не менее сложные отношения с вертолётами, представлять последнее не стал. Хэнк, рассмеявшись, подтвердил, что в 2009 году его отцу Кайлу удалось поймать стосокорасантиметровую щуку. Правда, его рекорд побили всего через три года, но фотографии из семейного альбома и рассказы о том событии Коула впечатляли каждый раз. Хэнк же не гонялся за сильно крупными экземплярами. По его мнению, средние или нормальные были на порядок вкуснее, а крупные отдавали травянистостью. Хотя азарт от вытягивания королевского лосося, по словам Хэнка, не мог сравниться ни с чем. И очень скоро Гэвин увидел это лично: удочка Хэнка просигналила о клёве, и тот вступил в схватку с рыбой, постепенно подтягивая её ближе и ближе до тех пор, пока Алекс не помог подхватить её сеткой. Следом зашевелилась удочка Гэвина, и теперь настала его очередь воевать против живой природы. Азарт, видимо, передавался прямо по воздуху, и Гэвин даже не заметил, как втянулся. Ему даже удалось не упустить, и в большой ящик для рыбы добавилась красивая радужная форель с блестящими боками. «Отличное начало», — оценил Хэнк, помогавший Гэвину с подхватом рыбы. Брюс рыбу не ловил сам, но командовал, когда стоит хватать удочку, дочери. Та подходила к своей миссии весьма старательно. Справиться же с крупной рыбой помогал специальный упор для удочки на поясе. Настоящий боец, Гэвин не мог не восхититься. Вокруг постоянно что-то происходило: все смеялись, Алекс снимал на видео для личного блога, Хэнку везло, а сыну Алекса, наоборот, совсем нет. У Гэвина получалось где-то посерединке, но до лимита рыбной лицензии к концу дня он дошёл. Впрочем, тут он не сильно переживал, ведь проблему «Что делать с привезённым домой уловом?» он планировал коварно переложить на плечи Камски. Короче, было весело. Вечер же прошёл спокойно и достаточно уютно. Коул умудрился уснуть прямо на набегавшемся по острову Сумо, дети постарше устроили битву на палках между собой. Хэнк разделал и приготовил рыбу, Гэвин помог Брюсу со всем остальным, а потом со сбором мусора. — Здорово провели время сегодня, — заметил Хэнк Гэвину перед тем, как уйти окончательно спать. — Надо почаще так собираться. — Определённо, — абсолютно искренне согласился с ним Гэвин.