rA9 любит котиков. Часть 2

Искать Ричарда самостоятельно оказалось тупиковой идеей. Гэвин, конечно, осторожно разослал ориентировки о пропавшем человеке с такой же внешностью, но в поле зрения патруля и неравнодушных граждан тот не попал. Впрочем, неудивительно. Из-за неосмотрительного разрешения Гэвина Ричард получил вместе с памятью информацию о работе полиции. И этого было вполне достаточно, чтобы спрятаться. А ещё в наследство Ричарду достались знания об устройстве теневого мира Детройта, которыми он воспользовался. Подтверждение Гэвин получил спустя месяца два после его побега. По информации из одного источника мужчина, подходящий под описание, нелегально приобрёл документы. Отследить его дальнейшую судьбу по ним у Гэвина не получилось. Но интерес представляло иное: услуги подобного рода стоили дорого. К тому же мастер, работающий с поддельными документами, криптовалюту не принимал, только наличные деньги. Разумная осторожность в данном бизнесе. Благодаря ей полиция хоть и подозревала его в незаконной деятельности, однако из-за нехватки доказательств не спешила арестовывать. И, похоже, с наличностью у Ричарда проблем уже не наблюдалось. А ведь в прихваченной куртке Гэвина в карманах лежало не больше тридцати долларов, перчатки и пачка сигарет (Гэвин не курил, носил с собой в качестве весомого аргумента при опросе бездомных свидетелей). Информации о подозрительных кражах в городе до Гэвина не доходило. Камски отреагировал спокойно: «Он умнее, — следом Камски задумался и предположил: — Возможно, Ричарду и не так нужны были документы. Скорее он хотел подать нам знак, что он освоился». Затем добавил: «Ему не надо есть и не обязательно тёплое укрытие. Да, его расход тириума выше, чем у обычных андроидов из-за более высокого энергопотребления, однако на год-два ему точно хватит. Потом Ричарду придётся его доставать на нелегальном рынке, в свободной продаже тириума нет. Как видно, он себя им обеспечить способен. Программное обеспечение обновит сам, у тебя уже научился. Большинство запчастей, там конечности, датчики и даже тириумные насосы у линейки RK совместимы с андроидами для массового рынка. Не твой случай, извини. Вот «мозги» у него уникальные, правда, они не должны сломаться ещё лет пятьдесят». Выслушав его анализ и сведя оставшиеся факты воедино, Гэвин слегка успокоился. Хлоя же говорила, что Ричард справится? Она, как всегда, не ошибалась. И его самостоятельность даже вызывала уважение. Гэвину хоть было тоже непросто первое время, когда Камски отправил его в реальный мир, но по крайней мере тот обеспечил его и деньгами, и направлением движения — учёбой. Камски Ричарда не искал. Он активно занимался расследованием по вычислению заказчиков нападения. В полицию он так и не обратился. Гэвин предпочитал не задавать ему и себе вопросов, что сделает Камски, докопавшись до правды. Ответ ему заранее не нравился. Законным путём тот действовать явно не планировал. Гэвин только поделился своими выводами. Но его возможности помогать в расследовании были ограничены. Хотя с учётом Хлои — скорее всего его помощь и не требовалась. Камски определил, что за взломом системы безопасности андроидов стояла хакерская группировка под названием «Эми». Она оказывала услуги по перепрошивке андроидов. В ней наверняка состояли как бывшие, так и нынешние сотрудники Киберлайф. Вычислить их имена у Камски пока не получалось. Вероятно, Коннор также попал именно в их руки. По организации атаки можно было предположить: часть информации им удалось извлечь из Коннора. Хотя Камски почему-то считал, что всё же у хакеров не получилось взломать систему защиты Коннора полностью. Иначе бы часть ошибок атакующие избежали бы. Да и вряд ли Коннор мог бы быть единственным источником. В частности, у нападавших имелась информация об отсутствии Камски на территории виллы (пусть и не точная). Так в какой-то степени сужался круг подозреваемых. Скорее минус, чем плюс, ведь это означало предательство от своих же: о командировке Камски знал его пилот и, собственно, только текущее руководство Киберлайф. Но сама ли хакерская группировка организовывала нападение или просто оказывала техническую поддержку, определить при имеющихся данных не представлялось возможным. Гэвин предложил сменить точку зрения: пойти не от «исполнителя», а попробовать рассмотреть «заказчиков». На стандартный вопрос Гэвина о том, кому такое нападение выгодно, Камски помрачнел. Для потенциальных конкурентов Киберлайф Камски уже несколько лет не представлял интерес. Он давно не участвовал в управлении компанией. Конкурентам внутри Киберлайф… тут шансы увеличивались, потому что кому-то действительно могло пожелаться завладеть тем или иным образом компанией. Однако целью андроидов было не убийство, а добыча информации. Не совсем билось с этой версией. Хотя одно другому не мешает. Ещё потенциальным заказчиком могла быть… мама Камски, миссис Элеанора Гарно. Средства на такую сложную операцию у неё имелись в достатке. Интерес к жизни Камски и желание вторгнуться на его территорию — наверняка тоже. Но стала бы женщина, добившаяся запрета на андроидов в целой стране, использовать именно их для достижения цели? Политики, конечно, способны на любую подлость, однако Гэвину почему-то казалось, что Элеанора предпочла бы любой другой способ, не включающий «игрушки» её сына. При этом мысль про политиков не была лишена смысла. И тут Камски нехотя согласился с Гэвином. Такое гладкое исчезновение Коннора под носом Хлои не провернули бы без поддержки спецслужб. Да и подозрительный интерес «важных людей» к забытому проекту RK200 сразу после пропажи Коннора и требование обязательно явиться по делу лично… Словно Камски пытались отвлечь и покопаться в данных в отсутствие хозяина дома. Тем более группировки хакеров уровня «Эми» нередко оказывались правительственными или тесно связанными с ними. Чисто экономически: у государства чаще, чем у частных лиц, находились и средства, и ресурсы на сложные операции по взлому… Так, все ниточки тянулись к текущей элите США, на фасаде которого действовал нынешний президент Олдман. Камски прокомментировал: «Кристина быстро завоёвывает популярность, а старик Бен хоть и удерживает высокий рейтинг, но принял несколько сомнительных решений. Хорошие отношения между семьями Камски и Уоррен не являлись секретом никогда. Сильная интеграция Киберлайф в экономику не может не беспокоить текущего президента. Конечно, после моего ухода из Совета директоров моя степень влияния снизилась, однако сейчас любые способы могут казаться не столь неэффективными. Поэтому и вызывать полицию я не стал. В рамках расследования в качестве улик конфисковали бы мои технические средства, и так заинтересованные личности могли бы добраться до информации, которую не получилось взять силой». Гэвину оставалось только кивнуть: подобный вариант развития событий был весьма вероятным. Как работает полиция, он знал. Логично, раз речь шла о потенциальном противнике с неограниченными ресурсами, Камски предпочитал опираться на свои силы и не давать поводов себя подловить. Говоря о полиции… обстановка на работе оставляла желать лучшего. Авария для острого ума Хэнка не прошла бесследно. Гэвин вернул ему на документационное оформление несколько дел, по которым завершил активное расследование («бумажный арест» действовал). Он обратил внимание, что отчёты, раньше занимавшие у Хэнка пару вечеров, теперь растягивались на неделю. Иногда на две. Гэвин не торопил, конечно. Да и всегда был готов подстраховать. Но Хэнк помощи не просил. Он в целом стал менее разговорчивым. Не последнюю роль сыграло и то, что сами коллеги не рисковали к нему лишний раз обратиться. Иногда некоторые из них забывались, роняли фразу-две об успехе своих детей, потом неловко замолкали, встретившись с изменившимся взглядом Хэнка, и сбегали. Гэвин же с Хэнком говорил в основном по работе. Тут практически ничего не поменялось. Но если раньше Хэнк слушал с интересом, то теперь — словно через силу. Гэвин не совсем понимал, почему. Работа — лучший же способ уйти от реальности. Особенно, когда тяжело. Она готова сожрать всё твоё время, заполнить пустоту в мыслях, отвлечь… Смерть Мартинеса Гэвин переживал в работе. Да и Камски очевидно такой способ использовал. Наверное, Хэнку после перенесённых травм просто было сложнее сосредотачиваться. Однако время шло, а лучше не становилось. Весной Хэнк сдал тесты и физические, и психологические, и его бумажный арест подошёл к концу. Первый же полноценный допрос показал, что, возможно, психолог поторопился. Хэнк сорвался, и вместо привычного всем мастерского психологического манипулирования он сначала повысил голос на подозреваемого, потом, не добившись нужного ответа, громко хлопнул рукой по столу и вышел из комнаты, прекратив допрос. Гэвин, наблюдавший за допросом через стекло, тогда нахмурился. Такая тактика в данном случае смотрелась странно. Хэнк не мог этого не знать. Как бы то ни было, Хэнку стали давать новые дела. Конечно, с осторожностью. Только те, где не присутствовали дети. Гэвин также обратил внимание, что ограничение негласно коснулось и его. Даже когда у него появилась возможность по нагрузке забрать дело с насилием в семье, то его почему-то закрепили за значительно более загруженным детективом Коллинзом. И тот не возражал, хотя такие дела никто не любил. Вероятно, капитан Фаулер хотел отгородить Хэнка от триггерной информации даже на соседнем столе. Эй, Гэвин бы мог проконтролировать и не попасться! Но спорить он не стал. Хотя раздражало слегка. Ладно, начальству виднее, а в Детройте дел на всех хватит с избытком.

***

— Да, пфлять, — прошипел Гэвин, возвращаясь на своё место. Подозреваемый, в вине которого сомневаться не приходилось, предъявил твёрдое алиби. Наверняка купленное. Гэвин видел это по его ухмылке и бесился. Они подошли уже так близко! Однако противопоставить ему Хэнк и Гэвин, работавшие вместе, ничего не могли. Хэнк мрачно молчал. — Мы должны что-то сделать, — сказал Гэвин, перебирая в голове варианты. Но Хэнк напротив не среагировал на его слова. Ушёл в себя. В последнее время всё чаще и чаще Гэвин ловил его за подобным. Однако сейчас не было времени на это. — Ну же, Хэнк, давай сосредоточимся? — позвал его Гэвин. — А есть ли смысл? — ответил тихо Хэнк. Гэвин опешил. Он очень давно не задавал себе таких вопросов. И даже не сразу нашёл нужные слова. — Если мы ничего не сделаем, то преступнику получится избежать наказания, которого он заслуживает, — наконец-то сказал Гэвин. — Убитого ничто не вернёт, — возразил Хэнк. — Мёртвые не оживут, даже если мы упрячем за решётку всех преступников. — Это наша работа, — напомнил Гэвин. — …когда-то я думал, что чем больше работаю, тем в лучшем мире будет жить мой сын. Но ничего не меняется, ничего не изменится. Люди как убивали, так и продолжат убивать друг друга, — продолжил Хэнк. — К чёрту нашу работу! — Мы ещё можем помочь миссис Бэйкер, потерявшей мужа, добиться справедливости, — возразил Гэвин. — Надо двигаться дальше. Я потерял близкого мне человека… не отследил вовремя связь между преступником и предателем. И теперь сделаю всё, чтобы больше не повторять ошибки. Я понимаю, Хэнк, но сейчас надо сосредоточиться и найти… — Да ты не можешь понять, что такое потерять будущее, Гэвин, — перебил Хэнк, повышая голос. — У тебя не было детей. Вот это было больно. Ведь… ведь … — Пфлять, да пошёл ты к чёрту, Хэнк, — вспыхнул Гэвин. — Не говори о том, о чём не знаешь! И добавил мысленно: «Я андроид, Хэнк. У меня и не может быть детей». — Но куда тебе, если ты не видишь очевидного прямо перед носом, — выплюнул Гэвин в покрасневшее от ярости лицо Хэнка. — Погряз в своих… — Прекратить! — громко раздался в ушах голос капитана Фаулера. Гэвин послушно замолк. И на него обрушилась тишина. Гробовая. Все, абсолютно все (за исключением равнодушных андроидов), замерли и смотрели на разворачивающуюся сцену. Капитан Фаулер вышел из кабинета, сжимая в руках телефон. Тот, второй, на который когда-то звонила Хлоя прямо из Матрицы. Хэнк тяжело дышал. Он сжал руки в кулаки — и у Гэвина мелькнул в голове словно обратный отчёт: до драки осталось три, две… — Хэнк, в мой кабинет, — приказал капитан Фаулер. Тот моргнул, с силой разжал кулаки. Отсчёт замер на паузе. «У тебя не было детей», — прозвучало в голове вновь. — Я больше не хочу находиться с тобой рядом, — сообщил тише Гэвин, сгребая свои папки одним движением со стола. — Пусть кто-нибудь другой нянчится. Бывший стол детектива Мартина никто ещё не занял? Отлично. Станет столом детектива Рида. Заявку на перенос всего необходимого можно оформить и позднее. — Обойдусь без твоей заботы, Гэвин, — прошипел Хэнк и направился в кабинет к капитану Фаулеру. — Гэвин, с тобой я поговорю следующим, — пообещал тот, перед тем как скрыться следом за Хэнком. — Остальные — работаем дальше. Представление окончено. Бросив папки на стол, Гэвин занял стул (тот жалобно скрипнул колёсиками) и спрятался от взглядов любопытных коллег в телефоне. Он постарался сосредоточиться на деле, но внутри… Гэвин даже примерно не мог бы прикинуть уровень своего стресса. Злило всё: слова, звенящие в ушах, отсутствие возможности доказать сфабрикованность алиби, осторожные шепотки окружающих. Оставаться на месте и ждать, когда капитан вызовет его, было решительно невыносимо. К чёрту! «Съезжу, предупрежу потерпевшую об изменившихся обстоятельствах», — набрал Гэвин сообщение капитану Фаулеру. Капитан его найдёт, когда потребуется. Телефоны никто не отменял. Гэвин резко встал, прихватил нужную папку и покинул участок, игнорируя коллег.

***

— Я знал, что обнаружу тебя здесь, — прочитал Гэвин по губам капитана Фаулера. Из-за защитных наушников Гэвин не мог бы сказать, с какой интонацией он это произнёс, но, судя по выражению лица, слишком сильного недовольства от побега Гэвина в его тир из полицейского участка тот не испытывал. Сначала Гэвин не планировал здесь появляться. Однако предупреждение потерпевшей много времени не заняло, возвращаться к рабочему месту сил не было. Капитан Фаулер же разрешил ему приходить в любое время? Гэвину определённо требовалось срочно спустить пар. И кофе бы тут не помог. — Я не буду извиняться, — сообщил Гэвин, снимая наушники. — Вижу, — ответил капитан Фаулер, оценив, сколько мишеней Гэвин уже успел расстрелять к его приходу. И практически все из них: кучные девятки и десятки, несмотря на самый высокий уровень сложности движущихся мишеней, который Гэвин выставил. — На текущей стадии вам не услышать друг друга. Гэвин принялся перезаряжать пистолет. — Он сказал, что я не могу его понять, ведь у меня нет детей, — пояснил Гэвин. — А ты хотел бы? — спросил капитан Фаулер. Гэвин не ответил, просто бросил взгляд его сторону. И, почти не глядя, расстрелял мишень, до конца опустошив обойму. Хуже восьмёрки дырок на мишени после себя он не оставил. — Понятно, — произнёс капитан Фаулер. — Когда я не знал, кто я, — начал Гэвин, снова разбирая пистолет, — то основной подсознательной задачей, которую мне тогда прописали, было подстроиться под нормальное для людей и не выделяться. Что такое «нормально», определять приходилось самому из имеющихся данных вокруг. Думаю, просто Камски понимал: его опыт в данном случае не работает. Тогда я ориентировался на Мартинеса, на окружающих, на фильмы, сериалы, книги, на… да на всё практически. Я старался выцепить максимум информации за короткое время и выбрать правильную линию поведения. И… да, я тоже хотел завести семью, как у большинства. Мартинес планировал чуть позже, но не успел, некоторые из моих однокурсников, наоборот, не тянули. Когда я узнал о своей настоящей природе, то понял: «нормальным» не смогу быть никогда. — Нет, это лишь означает, что для тебя должны действовать другие понятия нормы, — спокойно заметил капитан Фаулер. — Я не… — начал Гэвин и остановился. Капитан Фаулер был прав. Но принятие подобной мысли давалось намного сложнее. Пусть процесс и запустили некоторое время назад. Гэвин нахмурился, задумавшись. Может быть, когда-нибудь он поймёт, что является нормальным конкретно для него самого. — Завтра ты напишешь заявление на стажировку в команду капитана Аллена, — сообщил ему капитан Фаулер, вырывая его из мыслей. — Нет! — воскликнул Гэвин. Аллен — это же «боёвка», а не расследования! — Я согласую, — спокойно продолжил капитан Фаулер. — Он тоже не откажется, уверен. — Мне нравится быть детективом убойного отдела, я не хочу… — Стажировка — не постоянный перевод, — ответил капитан Фаулер. — Твои дела остаются за тобой. И снижения производительности я не потерплю, как и пропуск тренировок стажёров. Гэвин нахмурился. Совмещать два направления практически нереально. Для человека точно. Он-то андроид, справится, хоть будет не просто. Но зачем? Если надо разнести его и Хэнка, то можно же было… — Знаешь, Гэвин, — сказал капитан Фаулер, заряжая пистолет. — Я дошёл до своей должности благодаря тому, что умел задавать нужные вопросы и не задавать ненужные. И, получив ответы и не-ответы, смотреть вперёд, на перспективу. Вот сейчас тот момент, когда я предпочёл бы не знать, зачем андроиду, мирно скрывающемуся среди людей и стремящемуся на них походить, по мнению мощного искусственного интеллекта могут потребоваться боевые навыки самой лучшей команды захвата в городе. А также и связи в ней. Возможные не-ответы на эти вопросы меня не радуют, честно. Гэвин, никаких возражений. Завтра заявление будет лежать на моём столе. Капитан Фаулер выставил вперёд руку и несколько раз выстрелил в мишень — Гэвин едва успел прикрыть уши наушниками. Легло кучно, 7, 8, 10, 9, 8, 8. «Мощный искусственный интеллект»? Хлоя? Именно она предложила такое решение их конфликта с Хэнком? Почему через капитана Фаулера, а не напрямую? Хотя последнее понятно, её бы Гэвин даже слушать не стал. Однако поставленный вопрос действительно напрягал. Гэвин умел и драться, и стрелять крайне хорошо. И постоянно старался совершенствовать свои навыки. Но Хлоя сочла их недостаточными и оценила необходимость дополнительных тренировок выше, чем риск того, что Гэвина пристрелят на задании и раскроют его природу. Могло ли это быть связано с расследованием Камски? Гэвин вспомнил, как эффективно Ричард остановил всех нападавших на виллу, и прикинул: сам Гэвин-то пока так не мог. Разумно, наверное, обучиться новому. — Я понял, сэр, — сказал смирившийся Гэвин, когда капитан Фаулер снял наушники. — Хорошо. А дальше ты будешь вести себя осторожно, насколько сумеешь, — продолжил тот. — И, Гэвин, вот тут тебе действительно стоит попытаться не выделяться. На снайпера люди учатся годами, не забывай. — Так точно, сэр, — кивнул Гэвин. — Иначе капитан Аллен не отдаст ценного сотрудника обратно в детективы, — усмехнулся капитан Фаулер. И попал в точку. — Я понял, — кивнул Гэвин, ужаснувшись перспективе. — Отлично, — сказал капитан Фаулер. — Не буду больше мешать тренироваться. Завтра жду и заявление, и отчёты по текущим делам до обеда. — Так точно!