All Bark All Bite

— Какого хрена ты не удосужился починить мой байк?! Сода вздрогнул, его зрение затуманилось от сонливости. Мозг не давал должным образом отреагировать на эмоциональную вспышку Мондо. — Я… Просто пока не успел… — он замолчал, заметив недоумённое выражение лица байкера, и добавил. — Извини. Мондо нахмурил брови, внимательно изучая чужие розовые волосы, прежде чем испустить преувеличенный вздох разочарования. — Чувак, я надеялся как-нибудь вернуться к нему сегодня или завтра. Высокий парень поднял руки за шею, сцепив ладони в расслабленной позе, пока оба студента направились в класс. Сода не хотел, чтобы его вчерашний выбор оказал такое пагубное влияние на него самого и байкера, после того как поклялся прошлой ночью никогда больше не думать о Гандаме. Его сны были наполнены этим человеком, разум снова и снова прокручивал сцену прошлой ночи в голове по бесконечной петле из проекции его души. И сейчас не было исключением. Он тяжело вздохнул и трижды хлопнул себя по щекам, прежде чем войти в класс. Мондо, должно быть, заметил это, потому что тут же положил руку на плечо механика. — Ого, чувак, ты в порядке? — Да… В порядке… Просто не выспался прошлой ночью, вот и всё. Мондо убрал руку (к счастью) и бросил на него обеспокоенный взгляд. Это был приятный жест, но он только больше разозлил механика, Сода действительно ненавидел, когда его жалели, и он бы сошёл с ума, если бы ему пришлось поделиться своими проблемами с этим парнем прямо сейчас. — Ну… это объясняет, почему твой комбинезон вывернут наизнанку. — Что? — Сода протянул руку, нащупывая швы на передней и задней частях своего костюма, которые должны быть спрятаны. — Блин, серьёзно? Мондо только лениво улыбнулся ему и пожал плечами. — Хорошо, класс, успокойтесь и займите свои места, — профессор, выглядевшая бодрее обычного, вошла в комнату и со щелчком захлопнула дверь. Сода, разочарованный своим комбинезоном, проигнорировал хихиканье ближайших одноклассников и занял своё место. Как только он плюхнулся на твёрдую деревянную поверхность, то сразу же понял, что Гандам не сидит на своём обычном месте. Его нигде не было видно, что было странно, поскольку животновод обычно приходил на занятия раньше него. Словно по сигналу, дверь в класс внезапно открылась, и Гандам в своём обычном наряде, с тёмной подводкой для глаз и всем прочим проскользнул в небольшую щель двери, как порыв ветра, закрыв её так тихо, что профессор заметила лишь тогда, когда оказалась за своим столом. — Господи, мистер Танака, вы меня удивили. — Прошу прощения, — он быстро поклонился ей, отложив свою сумку. — Я потерял счёт времени. Сода отвернулся, но подозрительно покосился на животновода боковым зрением. Его нижняя часть лица была скрыта этим нелепым шарфом под таким углом, но он чувствовал, что этот фальшивый красный глаз насилует его и всё остальное в комнате. Он съёжился на своём месте и попытался сделать вид, что не заметил чужого присутствия. — Ничего страшного, просто займите своё место. Она повернулась, чтобы начать писать на доске, но Гандам продолжал стоять. Животновод повернул голову, посмотрев на Соду, и его глаза расширились. Механик напрягся, когда понял, что Гандам держит его ящик с инструментами. Тот самый, который он оставил прошлой ночью. Дерьмо. Гандам уже направлялся прямо к нему, хотя довольно застенчиво. Сода напружинился, в предвкушении схватившись за углы своего стола. — Похоже, ты оставил это вчера ночью в моей комнате. Его голос был сильным, но казался подозрительно непринуждённым, как будто прошлая ночь была просто запланированной встречей для них двоих. Тонкая рука, которая наносила удары и удерживала Соду на месте прошлой ночью, теперь вытянулась перед его лицом, а ящик с инструментами свободно свисал с пальцев. Хотя сейчас они были аккуратно перевязаны бинтами, так что это не должно было так сильно беспокоить механика. Сода почувствовал, как у него перехватило дыхание от его слов. Он уставился на человека, глядящего на него сверху вниз, не уверенный, хочет ли внезапно забрать ящик. Он опять надо мной издевается? Перед всем классом? Некоторые из его близких одноклассников пялились на него, даже Мондо, сидевший через несколько мест от Соды, смотрел на него так, словно у механика выросли две головы. Сода решил не говорить вообще. Держа голову ровно и сохраняя твёрдый зрительный контакт с животноводом, он, наконец, взял у него коробку, поставил её на пол и пнул ногой под своим стулом. — Спасибо, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. И тут Гандам улыбнулся ему. Искренней улыбкой, от которой сердце Соды подпрыгнуло в груди. Как только он осознал это, Гандам уже сидел за своим столом, грациозно откинув пальто и аккуратно скрестив руки на груди. Нервно оглядываясь по сторонам, Сода сделал то же самое и попытался сосредоточиться. Он сверлил взглядом Мондо, пока байкер, наконец, не отвернулся. Биология была худшим предметом Соды. Он не понимал, зачем ему это нужно, учитывая, что это не имело никакого отношения к его абсолютному таланту вообще. Однако Гандам уже вытащил пурпурный блокнот и что-то строчил, пока профессор бубнила о решётке Пеннета и группах крови. Он даже немного завидовал. Тот факт, что Гандам получал хорошие оценки, не удивлял Соду. Парень воспринимал почти всё слишком серьёзно. Посещение уроков позволяет узнать гораздо больше о земной жизни. Он представил, как Гандам говорит это своим грубоватым голосом. Сода улыбнулся про себя. Ответная улыбка Гандама раньше. Было нелепо, как его мозг подскочил к таким нелепым объяснениям человечности и смертности. Сода нашёл это довольно милым. На самом деле это должно было его нервировать, но он так привык к повседневному Гандаму, что этот раз был просто белым шумом. Он снова задумался, не слушая слова профессора. В этом не было ничего необычного для механика, особенно на биологии, поскольку он не мог заставить себя сосредоточиться. Слова влетали в одно его ухо и вылетели через другое. Сода понял, что клюёт носом. Сон почти затуманил его зрение, когда он резко наклонился вперед. Однако отблеск красного заставил его очнуться. Гандам посмотрел на него лишь на мгновение краем глаза. Но как только Сода сообразил, животновод уже отвернулся, небрежно постукивая карандашом по щеке. Странно. В животе у него всё сжалось, и дело было не только в заживающем синяке от их вчерашней драки. Сода почувствовал ужас, как только позволил своему мозгу наполниться мыслями о Гандаме до конца урока. Ничего особенного на этот раз. Только он. Одно лишь присутствие животновода через два стула по диагонали от него было интереснее, чем всякая чепуха по биологии, написанная на белой доске. Он пообещал себе, что его маленькая грешная «забота о себе» прошлой ночью будет последним разом, когда он будет думать о Гандаме. Так почему? Почему сейчас так трудно держать обещание? Его мозг в настоящее время был зациклен на остаточном образе Гандама, возвышающимся над механиком и прижимающим его, лицо тускло освещалось потолочной лампой. Это было сложнее, чем он предполагал… Должно быть, он подзавис надолго, потому что не успел опомниться, когда профессор хлопнула книгами по своему столу таким образом, словно объявляя, что занятие окончено. — И обязательно прочтите главы 56-59 для урока на следующей неделе… — сказала она с выражением усталости в движениях. Тут прозвенел звонок. Звонок… Это уже не старшая школа, почему у нас всё ещё есть звонки? Сода немедленно поднялся на ноги, чувствуя себя сегодня довольно вялым, так как другие студенты уже начали выходить из классной комнаты. Как только он перекинул свой рюкзак через плечо (почти забыв свой ящик с инструментами снова), он обнаружил, что идет к Гандаму, как мотылёк, привлечённый светом. У механика не было никакого плана или чего-то конкретного, что он хотел бы сказать, но верхняя часть его тела чувствовала себя мертвым грузом, а ноги несли его, куда им вздумается. Немного обескураженный, он остановился перед столом Гандама и мельком взглянул на блокнот животновода. Рядом с заметками, написанными неразборчивыми буквами, по краям страниц были нарисованы милые каракули с изображением хомяков и мышей, некоторые даже были довольно хорошо заштрихованы красными чернилами. Однако, как только он обработал эту информацию, Гандам захлопнул блокнот и сунул его под мышку, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Соду. В его взгляде промелькнула неуверенность. — Чем могу помочь? Сода вздрогнул, но нашёл, что ответить. — Я, э… Слушай, это насчёт… — он умолк. Чёрт, я не должен вспоминать прошлую ночь, о чём я думаю? Гандам больше не смотрел на него. Он складывал все свои вещи и застёгивал молнию на сумке, не проявляя особого интереса к механику. — Насчёт… Решётки Пеннета и генетики… Гандам поднял на него глаза. В недоумении. — Решётки Пеннета? Лицо Соды вспыхнуло. Это было так глупо, но это единственное, что сейчас пришло ему в голову. — Да… То есть, нет. В смысле… Он терял самообладание, говорил чепуху, его комбинезон был вывернут наизнанку. Что со мной сегодня не так? Он посмотрел на свои вспотевшие ладони, ища помощи, и напряжённо сжал их по бокам. Тем временем глаза с красной контактной линзой пристально наблюдали за ним. — В общем, этот предмет… Биология. У меня с ней всё очень плохо. Я ни хрена не понимаю из того, что говорит эта сука. Я почти всё время отключаюсь, ха-ха, — он издал сухой смешок.  — Тогда попроси помощи у нашего классного преподавателя, — нахмурился Гандам. Сода сделал шаг назад, как будто его ранили слова Гандама, а тот заёрзал на стуле. — Э-э, да-да… Я мог бы, но на самом деле, ты ведь хорош в этом предмете, верно? Я вижу, что ты всё время делаешь заметки, а также зоология и биология — это как бы похожие вещи, да? Так что ты, должно быть, хорошо разбираешься в этом. По крайней мере, лучше меня. Я уже говорил про решётки Пеннета? И какая у тебя группа крови? Гандам застыл на месте и посмотрел на Соду, поражённый его бессвязной болтовнёй. На лице животновода промелькнуло несколько вспышек эмоций, прежде чем он ответил. — Казуичи… Это попытка нанять меня в качестве твоего академического наставника? Сода открыл было рот, чтобы ответить, но тут же захлопнул его, увидев взгляд парня. Гандам ухмыльнулся, закрыв глаза, и начал смеяться, его густые ресницы отбросили тень на его бледные щёки. Это был искренний и очень похожий на Гандама смех. Смех, который Сода слышал от него слишком часто. — Очень хорошо, смертный, если ты так хочешь отомстить мне, я подчинюсь, — он встал со своего места, закинул сумку на плечо и начал выходить из класса, в то время как Сода на мгновение запнулся о ноги, чтобы догнать животновода. Механик тащился за ним, как сбитый с толку утёнок, пока они шли по коридорам. — Находясь в ловушке этой формы и всего остального, было необходимо, чтобы я стал экспертом в поглощении всей информации, которой учат нас смертные, несмотря на то, что ты сам являешься смертным, ты можешь извлечь выгоду из моих предварительных знаний, которые твой разум не мог схватить. Сода снова открыл рот, но голос его дрогнул, и он несколько раз кашлянул в кулак. — Ах, конечно, но… — Страх ни к чему… У меня нет злого умысла… Ты согласен с этим договором? — Гандам остановился посреди коридора, чтобы обернуться и взглянуть на розоволосого парня. Некоторые люди, проходя мимо, сердито смотрели на препятствие, которое они создавали своим разговором, но Сода слишком устал, чтобы обращать на это внимание, а Гандам был слишком горд, даже его поза была ровно прямой, когда он смотрел на другого сверху вниз. — Для ясности… Ты намекаешь на то, что хочешь помочь мне с домашним заданием по биологии? Гандам наклонил голову в сторону, как будто удивившись, услышав эти слова, произнесённые непрофессионально. — Хочу? Я предлагаю услугу ради твоего блага, одноразовую услугу, заметь. Если я правильно помню, это ты обратился ко мне с намерением помочь тебе в твоей академической борьбе… Сода повертел головой, на случай, если это был сон. Но когда Гандам всё ещё стоял рядом, невинно ожидая ответа, он почувствовал, что слова застряли у него в горле. Должен ли он соглашаться? Должен ли не соглашаться? Согласиться означало бы снова оказаться наедине с Гандамом в одной комнате, и теперь Сода был уверен, что его маленькая «любовь к себе» прошлой ночью на самом деле не помогла ему избавиться от этого парня, учитывая то, что происходило прямо сейчас. Однако несогласие означало бы провал биологии. Всю ночь встревоженный мозг Соды твердил ему, что Гандам никогда больше не захочет с ним говорить, но вот он здесь, разговаривает с механиком как ни в чём не бывало (даже возвращает ящик с инструментами), что-то позитивное и восхитительное светилось в его глазах, несмотря на пустое выражение его лица, и это притягивало Соду ещё больше. Он хотел наклониться ближе, прижаться к этой широкой груди, но на этот раз его ноги не послушались, и он просто покачнулся, прикусив щёку изнутри. Всегда будут возможности для принятия логических решений, потому что Соде не в новинку, когда дело доходило до того, чтобы бесстыдно позволять своему члену взять под контроль его действия, которые обычно выигрывали борьбу с его мозгом. Ему было наплевать на биологию, и он это знал, но шанс снова остаться наедине с Гандамом — это уже кое-что. Его затуманенный мозг не вдавался в детали, но сладкий привкус остался на кончике языка при этой мысли. Впервые в жизни он мог притвориться, что предпочитает академику. — Да, звучит хорошо, я думаю. Гандам поджал губы, хотя у Соды было подозрение, что это должно было скрыть лёгкую улыбку. То, как расширились его глаза, как он скрестил и разжал руки, Сода распознал как нервозность. Однако его голос оставался спокойным. — Я бы предпочёл посетить твоё местожительство, скажем, в любое время после захода солнца? Сода нахмурил брови, молча радуясь, что ему не придется возвращаться в спальню Гандама. — Как насчёт после ужина? Просто встретимся у входа в кафетерий и вместе дойдём до моего номера. Гандам покосился на него, а затем протянул забинтованную ладонь. Сода колебался, но на этот раз знал, что лучше, и пожал её довольно крепко, но быстро. — Это исключительно для твоей пользы, Казуичи, не переусердствуй. Я не испытываю к тебе никаких опасений, несмотря на нашу физическую ссору прошлой ночью. Ты должен знать, что я не люблю проводить своё свободное время с простыми людьми, так что тебе повезло с этим соглашением… Считай это извинением за мою ошибку в проверке тебя на прочность и за возвращение моих дэвов. Сода почувствовал, как у него пересохло в горле при упоминании их «драки». Так что на самом деле он не избегал этого. Был ли это его план? Или ему просто не по себе? Сода не ответил, поскольку Гандам уже шёл по коридору на своё следующее занятие, шарф развевался у него за спиной. Сода не понял, что они были наедине, пока не заметил, как тихо. А теперь он остался один и опаздывал на следующий урок на третьем этаже. Попасть на занятие вовремя стало следующей целью Соды. Щёки покраснели от бега, а его ящик с инструментами звенел рядом. Затем, к несчастью механика, он открылся, а старые инструменты и безделушки загремели по линолеуму. — Блять! Он зашипел и заскользил на пятках, чтобы остановиться. Судорожно присев на корточки, он начал собирать детали инструментов. — Тупой, чёрт возьми… Просто повезло! Слишком измученный в данный момент, Сода не заметил чужого присутствия в коридоре. — Эй, чувак, тебе помочь? Сода, застигнутый врасплох, вытянул шею, чтобы посмотреть на Мондо. Его сумасшедшие волосы в форме кукурузы отбрасывали странную тень на пол и беспорядок, который устроил механик. — Нет! Всё в порядке, у этой дурацкой штуки неисправная щеколда, вот почему я перестал ею пользоваться. Мондо пошаркал ботинками и всё равно присел на корточки, но помогать Соде собирать вещи не стал. — Что всё это значит? У тебя теперь с Гандамом мир-дружба? Сода со звоном уронил гаечный ключ и уставился на него. — Нет! Чёрт, мы просто разговаривали. Почему ты так думаешь? — Потому что в классе он подошёл к тебе, чтобы отдать твой ящик с инструментами, который ты оставил в его номере. Сердце Соды бешено заколотилось, но он покачал головой, уже чувствуя раздражение. — Ну и что? Мне просто нужно было кое-что вернуть. — Да, что-то, что заняло всю ночь, в результате чего ты вообще не работал над моим байком, а потом оставил там свой ящик с инструментами… Мондо поднял маленький гвоздик и принялся вертеть его в руках. Сода резко схватил вещь и швырнул обратно в коробку. — В чём ты меня обвиняешь? — Ни в чём, чувак, меня не волнует то, что ты хочешь завести друзей. Просто если ты собирался тусоваться с Гандамом всю ночь, мог бы сказать это вместо того, чтобы обещать починить мой мотоцикл, — байкер пожал плечами и встал. Сода убрал последние предметы, с силой задвинул щеколду и встретился взглядом с Мондо. — Я никогда не говорил, что починю его за одну ночь… — Так предполагалось, когда я принёс его… В любом случае, дело не в этом. Просто странно, что ты вообще с ним общаешься, когда рядом нет Сони. Ты что, заболел, что ли? Сода стоял на шатких ногах, на этот раз держа коробку в обеих руках, чтобы предотвратить ещё один инцидент. — Я чувствую себя совершенно потрясающе, Мондо, три часа сна действительно сделали это. Мондо смирился с его сарказмом и закусил нижнюю губу, когда они осторожно двинулись к следующему классному кабинету. У байкера занятие было не там, но он всё равно следовал за механиком. — Три часа? А только что о чём вы говорили? Что-то случилось? Сода решил, что история без подробностей не повредит. — Ух, просто… Его хомяки каким-то образом попали в мою мастерскую, и мне пришлось их возвращать. Это всё. — Его хомяки добрались до самого нижнего этажа? Это странно. — Я знаю, в любом случае, я просто потерял счёт времени. Разговорился с ним, случайно оставил свой ящик с инструментами и ушёл спать. Я бы не стал общаться с ним по собственному желанию. Последняя часть его слов вылетела легкомысленно, но это ощутилось неправильным на его языке. Мондо выглядел так, словно это не убедило его, а ещё и сбило с толку. — И о чём вы только что говорили сейчас? Сода вспыхнул и снова чуть не выронил ящик с инструментами. — Он… Он предложил мне помочь с биологией. Глаза Мондо расширились. — Гандам сделал что?! Сода закатил глаза, пока они поднимались по лестнице. Он сам всё ещё не до конца верил в это. — Да, я знаю. Это странно, но я проваливаю биологию, и он сказал, что это вроде как «спасибо, что вернул хомяков». — Ага… Так что, думаю, ты снова будешь слишком занят, чтобы починить мой мотоц- Ай! Сода толкнул его локтем в руку, когда они подошли к двери кабинета. — Заткнись, я починю его. Это всего лишь один раз… Один раз репетиторства… Наверное. — Ты такой раздражительный рядом с ним, что вам обоим повезёт, если это будет только один раз. Ты получил этот синяк на руке от хомяка? — Мондо потёр свой бицепс. Сода взглянул на свой закатанный рукав, и его глаза поразились очевидным фиолетовым синяком чуть выше локтя, скорее всего, от удара им об мебель Гандама, а не от самого Гандама. Он быстро повернулся, чтобы скрыть его от любопытных глаз. — Не твоё дело. А теперь убирайся отсюда, я и так опаздываю, — огрызнулся он. Мондо открыл рот, как будто хотел снова задать вопрос, но быстро закрыл его, чувствуя раздражение Соды. Поэтому он пожал плечами и пошёл прочь, засунув руки в карманы тесных джинсов. — С нетерпением жду, когда починишь этот байк, чувак, не проводи слишком много времени с тёмным лордом тайн и зла, ооо. ~ Сода на мгновение запнулся с ящиком инструментов и выдохнул с разочарованием, было только 10:00 утра, а он уже был измучен. Этот день наверняка будет долгим. Он вздохнул, задержал дыхание, сосчитал до 10 и направился в класс.

***

День действительно был долгим. Сода оживился на уроке в мастерской, ему даже удалось быстро сходить в туалет, чтобы поправить свой комбинезон. Однако за ужином он нервничал. Механик сел рядом со своими сверстниками — Хаджиме, Чиаки и Нагито, а также двумя другими, Леоном и Саякой, которых не очень хорошо знал. Мисс Соню нельзя было заметить, как и Гандама, поэтому ему пришлось довольствоваться единственным свободным столиком, за которым он не хотел сидеть в одиночестве. Они едва обратили на Соду внимание, когда он принялся за пресную еду. Нагито, по-видимому, вырыл яму в своём рисе, что по какой-то причине взбесило Хаджиме. Он твердил о том, что везунчику нужно сосредоточиться на своём питании, если он не хочет снова упасть в обморок на уроке. Сода понимал, что спать — это всё, что он хотел прямо сейчас, но предчувствие того, что скоро придёт Гандам, не давало ему покоя. Он покончил с едой, а затем, попрощавшись с ребятами, встал, чтобы подождать у двери кафе, как и планировалось. Пять минут тянулись мучительно долго. Затем и пятнадцать. В кафе было шумно, от всего этого галдежа у Соды уже начинала болеть голова. Гандама нигде не было. Он испарился? К чёрту это. Сода решил, что больше не будет ждать животновода, когда прошло около 20-ти минут, и побрёл обратно в общежитие. Продвигаясь по бетонной дорожке кампуса, Сода мельком посмотрел на небо, красное и злое, пока оно начинало погружаться в темноту. Это напомнило ему контактную линзу Гандама. Насмешливую и дразнящую. Неужели его одурачили? Эмоции начали навязываться. Это его не слишком удивило. В конце концов, Сода был дураком, чтобы другие дразнили и опускали его в грязь. Он раздражённо пнул ногой землю, отчего гравий и камни полетели в разные стороны. Он не должен был так расстраиваться из-за Гандама. Это было несправедливо. Когда он вернулся в общежитие, его соседа по комнате уже не было… Снова. Он захлопнул дверь и вздохнул, сбросив ботинки и поставив неисправный ящик для инструментов с сумкой возле стола. Затем он со скрипом лёг на кровать. У его соседа была сторона комнаты с окном, поэтому Сода был оттеснён в угол. Впрочем, всё было не так уж плохо. Это означало, что ему, по крайней мере, не придётся волноваться о том, что восход солнца будет беспокоить его каждое утро. Он закрыл глаза, чувствуя, как его охватывает усталость от прошедшего дня и ночи. Можно и поспать. На несколько мгновений воцарилась тишина. Настенные часы тихо ритмично тикали, и он уже собирался задремать, пока громкий стук не заставил его вскочить и с ворчанием направиться к двери. Конечно, это случилось бы… Он уже догадался, кто это, и застонал от досады. Сода нараспашку открыл дверь, и там стоял Гандам, как всегда полностью одетый со своим шарфом, красным глазом, серьгой дьявольского пса, уложенными волосами и всем остальным. — Извинения… Я не смог прийти на ужин, — однако он не выглядел извиняющимся, когда говорил это. Сода моргнул и немного отошёл. О, оказаться по другую сторону в той же самой ситуации. Он понял иронию, но решил не комментировать её. — Мой стол вон там, — он указал на свою кровать, когда Гандам вошёл в комнату и начал снимать обувь, — но мы можем поработать на кровати, если ты предпочитаешь… — Стол подойдёт… — он умолк, чтобы хорошенько осмотреть комнату. Сода подошёл к столу своего соседа по комнате, стоявшему в другом конце комнаты, и потащил стул к своему собственному столу. На его стул уже внезапно плюхнулся Гандам и начал просматривать разбросанные по столу бумаги — Э-эй. Что ты делаешь? Гандам не ответил, а Сода перетащил стул и раздражённо сел на него. Он выхватил бумаги из рук гостя и аккуратно сложил их вместе, прежде чем положить на место. Дерзость. Сода взглянул в его сторону. Гандам сидел очень напряжённо. Забинтованные руки были аккуратно сложены на коленях после того, как Сода отобрал у него бумаги. Ноги животновода тоже твёрдо стояли на полу, как будто он был статуей. Это было очень непохоже на предыдущую ночь, когда Гандам был таким расслабленным и беззаботным в своей комнате. Может быть, это была плохая идея. Сода прикусил нижнюю губу и отвёл взгляд от пристально глядящего на него красного глаза, чувствуя, что за каждым его движением внимательно наблюдают. — Так с чего ты хочешь начать? Голос Гандама не должен был так сильно беспокоить Соду, но его живот скрутило. Механик снова был один на один с парнем, который пробудил в нём гея, и он был совершенно потерян, абсолютно забыв, почему и как он попал в эту ситуацию. Он играл с уголками страниц, пока размышлял. Много лет назад у Соды появилась привычка трясти ногой, когда он нервничал, и, конечно, сейчас не было исключением. Это не очень помогало, но раздражало его гостя, однако сжигало калории, и он не собирался останавливаться в ближайшее время. — Начать… что? — протянул он, всё ещё дёргая ногой. Гандам изогнул бровь и фыркнул, поёрзав на сидении, как будто собираясь встать и уйти, из-за чего Сода чуть не свалился со стула. — Казуичи, если ты не собираешься относиться к этому серьёзно, тогда я могу уйти. — П-прости, я просто очень устал, мы можем, ух. Он снова схватил бумаги, беспорядочно разложив их на столе, а затем изогнулся, чтобы осторожно расстегнуть школьную сумку безымянным и средним пальцами, чтобы покопаться в ней. Гандам задумчиво следил за каждым его движением, оставаясь неподвижным. Его окутывал спокойный туман, и Сода снова почувствовал себя очень уязвимым. Ничего не происходило, когда он не смотрел, но эти глаза казались хищными. Лишь механик снова поднял взгляд, Гандам был спокоен, как всегда. Один серый глаз был тусклым и неподвижным. Сода прекратил свои поиски, когда вытащил потрёпанный жёлтый блокнот, начав его быстро просматривать. Когда механик нашёл то, что искал, его лицо просияло, и он слишком уверенно швырнул вещь на стол. — Как насчёт того, чтобы мы… просмотрели твои записи, а я, может быть, постараюсь… переварить их, пока буду делать домашнее задание. Гандам, казалось, внезапно растаял, его ноги немного пошатнулись. Он повернулся на стуле, чтобы посмотреть на смятую незаконченную домашнюю работу Соды по биологии, которую он положил на стол перед собой. Руки механика твёрдо лежали на поверхности, тревожно постукивая пальцами. — Ты очень плохо разбираешься в этом предмете, не так ли? Сода почувствовал укол в грудь. — Да, вот почему ты здесь, не правда ли? Гандам улыбнулся этому вызывающему тону, а затем хмыкнул с притворным раздражением, прежде чем порыться в своей сумке и положить свой более аккуратный блокнот рядом с блокнотом механика. Их мизинцы ненадолго соприкоснулись, Гандам был более спокоен, чем Сода, однако тот сразу же отпрянул от тёплого прикосновения, опасаясь того, что могло бы случиться, если бы это продлилось дольше. — Как насчёт этого. Ты просто запишешь, что можешь, и я помогу с любыми вопросами, которые ты не знаешь. Я не планирую задерживаться слишком долго, у моих дэвов строгая диета, которую нужно соблюдать… Сода запнулся, поняв, что Гандам пришёл сюда без своих хомяков. Обычно они кутались в его шарфу, оставаясь незамеченными даже для учителей. Странно, что он пришёл сюда без них. Что он делал во время ужина? Сода решил не думать об этом слишком много. Животновод был здесь, готовый помочь ему. Светские разговоры только усугубят напряжение. Механик подумал о том, что Мондо сказал ему раньше. О том, что эта встреча должна остаться разовой. То, что он имел в виду, было совершенно очевидно, даже если Сода отмахнулся от этого. Между ними двумя присутствовало напряжение, для них неестественно было вести себя повседневно друг с другом. Но Сода и сам это понимал. Его тянуло к неестественному, как магнит. Неужели это должно было случиться? — Ладно, всё в порядке, — сказал он, а его измученные глаза встретились с такими же усталыми глазами Гандама. Он несколько раз хрустнул костяшками пальцев, пытаясь заставить себя выполнить поставленную задачу. Я могу это сделать… Ну и что с того, что Гандам смотрит? Сода схватил карандаш и неохотно принялся за работу. Гандам с тех пор отвернулся и в настоящее время листал свои собственные заметки, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть на Соду всякий раз, когда его подпрыгивающая нога касалась бедра животновода. Он бормотал тихое «прости», но можно сказать, что Гандаму было не до этого. Время шло так медленно, пока Сода бездумно записывал всё, что мог, потратив добрые несколько минут на написание своего имени и даты. Но через некоторое время он поднимал глаза на Гандама, спрашивая о чём-то. Взгляд животновода каждый раз смягчался, и он объяснял, на самом деле, довольно хорошо, что это за определения и как их использовать. Сода ожидал, что он будет язвить и произносить монологи в ответ на каждый вопрос. То, как искренне он вёл себя, нервировало, но не так уж и мешало. Сода действительно чувствовал, что чему-то учится… В некотором роде. Но всё ещё тормозил в этом. Гандам, однако, выглядел слегка испытывающим неудобство. Он скрестил ноги и время от времени нервно дёргал за шарф. Сода пока не обращал на это внимания. — Почему так много групп крови? Почему некоторые могут жертвовать кровью, а некоторые нет, вся эта положительно-отрицательная ерунда кажется такой ненужной, — внезапно рявкнул Сода, а затем издал лёгкий смех. — Это как-то связано с наличием или отсутствием антигена, называемого резус-фактор… Я не знаю, почему у вас, смертных, так много разных видов крови. Это также непонятно для меня. — Правда? — Сода захихикал, но остановился, когда Гандам не ответил взаимностью. Он снова принялся строчить, покачивая ногой и потирая ладонью вспотевшую шею. — Между прочим, у меня третья положительная, — внезапно сказал Гандам, снова дёргая свой шарф, как будто он мешал ему, опустив глаза и голову. — А? — Сода посмотрел на него с благоговейным трепетом. Лицо Гандама вспыхнуло, но он мрачно уставился на Соду с совершенно серьёзным выражением лица. — Тогда в классе… Ты спросил, какая у меня группа крови. Ох. В тот момент механик просто нёс бред, но, очевидно, Гандам принял это близко к сердцу. — Оу, да… А у меня, думаю, вторая группа крови… Не уверен, положительная или отрицательная… Гандам кивнул и снова принялся тянуть шарф. Сода наконец-то решил поговорить об этом. — Можешь снять, если хочешь. В тот момент Гандаму хватило смелости выглядеть оскорблённым, прежде чем он нахмурился в задумчивости и разочаровании. Большая часть его рта была скрыта, но Сода заметил, что он прикусил бледную нижнюю губу. Механик кашлянул, чтобы снять напряжение, прежде чем заговорить снова. — Или нет, тебе не обязательно… Я просто знаю, что здесь немного жарко, а наш кондиционер — дерьмо. Сода ожидал, что Гандам отмахнется от него или расскажет о том, что этот шарф зачарован кровью нескольких демонов, и он должен носить его для своей защиты. Но этого не произошло, он лишь раздражённо фыркнул и начал снимать с себя вызывающую одежду, обнажив воротник рубашки и молочно-белую шею. Затем он аккуратно сложил шарф, словно тот был невероятно хрупким, и осторожно положил на кровать механика. Сердце Соды внезапно ёкнуло в груди, когда он увидел квадратную хлопковую повязку, выглядывающую из-под воротника рубашки на шее животновода. Прямо на том месте, куда он укусил его прошлой ночью. Гандам поднял левую руку, чтобы почесать шею, однако его лицо сморщилось от разочарования, когда его пальцы нащупали повязку, и он просто поковырял её, прежде чем снова положить руки на колени. Сода ощутил, как чувство вины обрушилось на него, закручиваясь и кружась внутри подобно урагану. Он отвёл взгляд, но продолжение неловкого молчания разъедало его. Ему нужно было что-то сказать, что угодно, чтобы избавиться от чувства вины и успокоиться. — Б-больно… Я имею в виду, хреново? — спросил он, постукивая карандашом по столу. Гандам выглядел стойким. В этих глазах не было ни тени гнева. — Больно? — он засмеялся, скрестив руки на груди. — Как забавно. У меня были гораздо хуже раны от зверей, которых я приручаю каждый день. Сода предположил, что он имел в виду укусы от животных. — Неужели? Тебя когда-нибудь кусала акула? — Конечно же, нет. Я держусь подальше от моря, оно напоминает мне подводный ад. Хотя я очень уважаю эту экосистему. Сода одарил его глупой улыбкой, чувствуя себя немного лучше, зная, что Гандам не держит на него зла из-за укуса. Однако ему всё равно было плохо. В последнее время его тупая совесть была не в себе. — Прости меня… — он нервно сглотнул, а Гандам, сидевший рядом, выглядел потрясённым. — Прости, что укусил тебя… Мне не нужно было этого делать. Гандам наморщил нос, а затем нахмурился, глядя на руку Соды, как будто это даст ему ответы. — Я не рассчитываю выйти невредимым, когда загнал в угол вспыльчивого зверя. — Неужели я зверь с характером? — фыркнул Сода в ответ. — Возможно, так оно и есть… Затем Гандам наклонился ближе, чтобы взглянуть на лист с домашним заданием механика. Так близко, что Сода мог слабо ощущать его дыхание на своей коже. Это заставило его сердце непроизвольно ускориться, но он постарался сосредоточиться. Сода нервно шаркнул ногами. Он больше ничего не записал с тех пор, как сбился с пути, а теперь его мозг отвлёк внезапный сладкий дразнящий запах. До сих пор он не замечал этого, ведь думал, что это просто что-то далёкое в его комнате. У каждого был свой неповторимый запах, и в школе от Гандама обычно пахло землёй или мокрой собакой. Это никогда не волновало Соду, ведь парень действительно работал с животными, однако запах, который сейчас проникал в его ноздри, был совершенно другим. Что-то вроде ванили или кокосового ореха. Сода посмотрел боковым зрением на Гандама, который всё ещё прижимался к нему через плечо. Он использует девчачий шампунь? Эта мысль заставила Соду беззвучно усмехнуться про себя. Приглушенное урчание внезапно вырвало их обоих из общей тишины. Сода моргнул, а затем посмотрел на Гандама, который откинулся на спинку стула и теперь был свекольно-красным. — Прошу прощения… — это всё, что он сказал, случайно застигнутый врасплох. Теперь он полностью завладел вниманием Соды, который был измотан, но полон уверенности. — Ты ведь не ужинал, правда? Это не очень хорошо для твоего здоровья… — Со мной всё в порядке, я могу прожить день без одного приёма пищи… или двух, — Гандам фактически закатил глаза. Сода с удивлением уставился на животновода, наклонившись вперёд. — Ты даже не обедал?! — Хмф… Такое могущественное существо, как я, может выжить только благодаря чистой энергии… — Да? И откуда ты берёшь эту энергию? — Сода откинулся на спинку стула и хитро посмотрел на него, скрестив руки на груди. Гандам открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого вздрогнул, когда его живот снова заурчал. Сода рассмеялся, а затем выгнулся вперёд, как кошка, отодвигая в сторону бумаги и карандаши, некоторые из них скатились на пол. — К чёрту это, мы должны пойти поесть. Гандам издал сдавленный звук, а затем смущённо посмотрел на Соду. — Пойти куда-то? Но разве ты уже не ел? — Да, но еда в кафетерии — дерьмовый отстой, и мне всегда хватит лишнего места для еды, — он хлопнул себя по животу, чтобы подчеркнуть это, но поморщился от боли, забыв, что там всё ещё был заживающий синяк. — Кроме того, ты даже ничего не ел и, очевидно, умираешь с голоду. Теперь Сода поднялся, откинув стул своего соседа по комнате, при этом от вибрации на пол упало ещё больше карандашей. Гандам нахмурился и пробормотал о том, что просто немного проголодался. — Считай это моей благодарностью за помощь с домашним заданием, я уже почти закончил, остальное могу завершить и без тебя, так почему бы и нет? Давай выйдем ненадолго, сделаем передышку. Горло механика сжалось от этой фразы, но он не стал зацикливаться на этом. Гандам встал гораздо грациознее и схватил свой шарф с кровати Соды, смотря только на предмет своей одежды и размышляя. — Но мои дэвы? Сода усмехнулся. — С ними всё будет хорошо, я уверен, мы уйдём ненадолго. Ну же, когда ты в последний раз выходил на улицу, кроме как прогуляться по разным зданиям кампуса? Гандам вздохнул, моргнув один раз, и прошёл мимо Соды к двери, прежде чем тот успел вывести их обоих наружу. — Ладно, но мы не будем отсутствовать больше часа, мои дэвы должны быть накормлены строго в 20:00, — он взглянул на тикающие настенные часы в одобрении. Сейчас было 18:15, что давало им немного времени, чтобы пойти куда-нибудь и поесть. — Хорошо. — Веди меня, зверюшка, я последую за тобой, куда ты пожелаешь сегодня вечером. Сода отпрянул, пытаясь не улыбнуться. — Х-хорошо. Абсолютные вышли наружу, и когда Сода запер за собой дверь, а затем дважды проверил, есть ли у него бумажник, он быстро вытащил свой телефон в поисках хороших ресторанов в этом районе. Он не ожидал, что Гандам возложит принятие решения на него. Хотя именно механик выдвинул эту идею. Они молча пошли рядом. Воздух сегодня был прохладным и сухим, и Сода порадовался, что захватил с собой шапку и куртку. Он не планировал, что это произойдёт, но возбуждение бурлило в его неугомонных пальцах. Сначала он предлагает мне помочь сделать домашнее задание, а теперь позволяет вывести его поесть. Должно быть, я неотразим для этого парня. Он улыбнулся, мысленно подбадривая себя, когда нажал на картинку с рестораном лапши и баром, на котором была оценка четыре с половиной звезды. Это было самое близкое по расположенности здание и, наверное, приличное. Там также были фотографии еды, которая выглядела аппетитно, Сода любил блюда из лапши. Он на мгновение задумался, не спросить ли своего спутника, какую еду он любит, но решил не делать этого, так как это могло оттолкнуть Гандама от этой идеи снова. Он действительно нервничал раньше, когда Сода забыл о работе по биологии, а также он доверился механику, чтобы тот привёл их обоих к определённому месту назначения. Ему не нужно было знать, что Сода нашёл это место две секунды назад… Когда он повернулся, Гандам по-прежнему ничего не говорил. Животновод снова закутался в шарф, аккуратно засунув руки в карманы. Сода нахмурил брови. Полагаю, никакого неловкого касания рук. Это, наверное, к лучшему. Остаток пути прошёл в тишине, пока Сода следовал маршруту в своём телефоне, и они наткнулись на необычный ресторан. Там было довольно людно, некоторые посетители сидели снаружи за маленькими металлическими столами, в то время как большинство было внутри. Сода наморщил нос, в воздухе витал ужасный запах, который плохо сочетался с ароматом еды, механик понятия не имел, откуда он исходит. Вероятно, от мусора, который весь день гнил на солнце. Сода украдкой взглянул на Гандама, который, казалось, не обращал внимания на запах: либо он это хорошо скрывал, либо его нос не мог уловить это. Его бледная кожа очень хорошо отражала оранжевый и жёлтый свет. Сода на мгновение задумался, будет ли уместно спросить Гандама об его уходе за кожей, но решил отложить этот вопрос до тех пор, пока они не сядут. — Это место выглядит хорошо? — спросил он, слегка наклонив голову в сторону Гандама, стараясь не задохнуться от запаха мусора. Четыре с половиной звезды, да. — Полагаю. На мой взгляд здесь слишком много людей, — он поморщился при виде одного мужчины, который вдруг громко рыгнул, отчего его друзья начали истерически хохотать. — Мне не очень нравятся толпы… — Мы можем уйти, если хочешь? — Сода поник и сунул телефон в карман. Гандам не смотрел на него, вместо этого изучая большую группу молодых людей, вероятно, таких же студентов колледжа, как и они, которые подходили со стороны, приближаясь к входу. — Однако я также не люблю ждать… — а потом он схватил Соду за запястье и начал вести его внутрь ресторана. Его запястье, Гандам касался его. Сода покраснел, когда его быстро затащили в здание, мимо наблюдающей группы молодых людей, которые остановились, чтобы пропустить их. К счастью, внутри пахло гораздо приятнее, чем снаружи. Сода был также благодарен, что не было очереди, кроме группы позади них, и что Гандам всё ещё держал его за запястье. Он улыбнулся в воротник куртки. Рука животновода была холодной и сухой, но она начала нагреваться вокруг запястья Соды. Он слегка приподнял руку так, чтобы вместо этого Гандам свободно держался за основание его большого пальца и верхнюю часть ладони. Это было не идеально, но приятно. Гандам всё ещё с нетерпением ждал хозяина. Вскоре к ним подошла очень пышная женщина, с головы до ног одетая в чёрное в сочетании с красным цветочным фартуком. Она выглядела измученной, но в то же время слишком весёлой — неприятное противоречие, которое заставило Соду вместо этого посмотреть на её обнажённое декольте. Он нервно сглотнул и отвернулся. Сейчас не время для этого… — Привет, ребята, только вы двое? Они кивнули, но она не проверила, чтобы подтвердить, вместо этого нацарапав что-то в своём планшете. — Столик придётся ждать… 10 минут, если вы не против, но вы также можете занять место в баре, если хотите. Они оба повернулись, чтобы посмотреть на переполненный бар, там было несколько свободных мест. Официантки и официанты, несущие подносы с едой, грациозно обходили людей. Крики и шум, казалось, измучили Гандама ещё больше. Сода посмотрел на него, ожидая решения. — Мы можем подождать столик, — сказал он, широко раскрыв глаза. Она кивнула и записала его, затем, вздохнув, повернулась на каблуках. — Я вернусь. Они неловко отошли в сторону, чтобы подождать, пока Сода не услышал фырканье позади них, сопровождаемое приглушённой болтовней и смехом. — Зацените педиков перед нами. — Кей, не пялься, — завопил женский голос, за которым последовал ещё более озорной смех. Гандам, должно быть, услышал, потому что тут же отпустил руку механика и напрягся рядом с ним. Твою мать? Сода нахмурился под самодовольным взглядом Гандама, а затем яростно обернулся, чтобы взглянуть на хихикающих студентов колледжа. Как грубо. Они говорили про нас? — Да ещё и быстрые, блять, проскочили раньше нас, — сказал какой-то парень. Взгляды, которыми они обменялись, подтвердили это. Они пошатывались и натыкались друг на друга. В их глазах была зловещая ухмылка. — Нужно поторопиться, чтобы они могли пойти домой и трахнуть друг друга, — сказал уже другой парень, заставив группу громко рассмеяться. Сода был сбит с толку, но его кровь кипела, он глядел то на них, то на Гандама, который намеренно смотрел в сторону, скрестив руки в хладнокровии. Он что, так и будет стоять? Я должен что-то сказать? Ему ещё никогда не приходилось сталкиваться с такой гомофобией. Он и Гандам просто гуляли как друзья… или как знакомые. Неужели двум парням просто запрещено держаться за руки или что-то в этом роде? Так или иначе, Сода не мог вынести их отвратительного воя. — Чёрт возьми, в чём твоя проблема, держаться за руки сейчас незаконно, что ли? — огрызнулся он, заставив каждого из них ненадолго застыть. Через мгновение, однако, некоторые продолжили хихикать, и Сода напрягся, сжав кулаки по бокам. Механик не собирался устраивать сцену, но будь он проклят, если позволит этим придуркам вытирать об него ноги. — Нет, просто держите это при себе… это всё… — один из более низких студентов задохнулся, охваченный смешками. Теперь Сода понял, что они были пьяны. Наверное, скачущие по барам неудачники из колледжа, или бросившие учёбу. Сода открыл было рот, чтобы выплюнуть ответ, но тут его прервал стойкий голос Гандама. — Не вмешивайся больше, Казуичи, эти ничтожные пародии в темнице собственной плоти не смогут понять скудных проявлений привязанности, если это не соответствует их смертным стандартам приличия… — его глаза угрожающе блеснули на каждом из студентов. — Это печально, я надеюсь, что они смогут использовать остаток этой временной жизни, чтобы поразмыслить над этим… Сода в шоке запнулся на своих следующих словах. Невысокий парень покачнулся рядом со своими друзьями, прежде чем зарычать на Гандама. — Ты чё, блять, звякнул? — Ничего, что ты не заслужил услышать. Парень фыркнул от злости, медленно приближаясь к расслабленной фигуре Гандама, а Сода напрягся между ними. Пьяный студент смерил животновода взглядом и слегка дрогнул, вероятно, осознав, что был на 13 сантиметров ниже устрашающего взгляда Гандама. Вместо этого он фыркнул и сплюнул на землю рядом с ногами. — Да ладно, эти парни не стоят того, — он ушёл, а остальные последовали его примеру, толкнув плечо Соды по пути, когда входили в зону бара. Механик раздражённо выдохнул, оглядываясь вокруг, чтобы проследить за группой, прежде чем встретиться взглядом с Гандамом. — Ты можешь в это поверить? — прошептал он. Гандам не ответил, вместо этого к ним подошла пышная хозяйка, всё ещё держа в руках планшет. — Стол готов для вас, ребята. Сода на мгновение заколебался, а затем обеспокоенно нахмурил брови, когда животновод молча последовал за ней. Когда они сели и начали просматривать меню, Гандам так и не сказал ни слова. Хозяйка принесла две чашки и большой кувшин с водой. Сода первым нарушил молчание. — Таак… Это было безумно, да? — он тревожно постучал по столу. Гандам хмыкнул в ответ, взяв чашку, чтобы налить себе воды. — Ты мог бы вырубить этого парня? Почему не сделал этого? — спросил Сода, хотя в большей степени для того, чтобы достучаться до другого. Он ведь ещё был напряжён и расстроен тем, что только что произошло. — Я не люблю бессмысленное насилие, — сказал Гандам, внезапно сосредоточившись на том, чтобы стереть пятно с первой страницы меню. Сода нахмурил брови. — Это противоречиво, учитывая, что ты ударил меня в живот на днях, — он вытянул локти, чтобы подчеркнуть свои слова, но в итоге опрокинул маленькую чашку зубочисток. Гандам ухмыльнулся, когда Сода выругался и начал складывать зубочистки в кучу. — Это было просто испытание на силу и мастерство. И если я правильно помню, инициатором был ты. Сода закатил глаза и поднял опрокинутые зубочистки, чтобы засунуть обратно в чашку, а затем взял одну, чтобы положить в рот. Они ещё ничего не заказали, но механику нужно было что-то жевать, его нога начинала неметь от чрезмерного дёрганья. — Да, в любом случае, я уже прошёл через это… — Сода закинул руки за голову. — Эта ситуация всё ещё отстой, хотя я не могу поверить, что они подумали, что мы геи только потому, что мы держались за руки или что-то в этом роде. Не знал, что студенты колледжа тоже могут быть гомофобами, ведь думал, что это только… пожилые люди. Гандам напрягся напротив него. Он выглядел встревоженным, листая меню. — Они существуют повсюду. Любой возрастной группы. Люди всегда найдут способ быть жестокими по отношению к другим за их различия. Сода кивнул, начиная ощущать вкус дерева, смешанного со своей слюной. — Да… типа… раньше люди смеялись надо мной за то, что я был коротышкой с брекетами… Он улыбнулся животноводу, демонстрируя свою острую пасть и показывая на неё указательным пальцем правой руки. — А теперь посмотри, что я сделал с этими жемчужно-белыми. — Значит, они косметические? Я предполагал, что твой отец женился на розовой акуле, — Гандам склонил голову набок. Сода усмехнулся, зубочистка чуть не выпала у него изо рта. — Шутка? Я услышал шутку? У тебя есть чувство юмора! — Конечно, есть. То, как он это сказал, было настолько серьёзно, что Сода мог принять даже это за шутку. Механик улыбнулся Гандаму, чувствуя, как напряжение медленно спадает. Это нормально… Всё ещё хорошая идея, правда? По крайней мере, Гандам разговаривает со мной… Он почувствовал покалывание в спине и обернулся, словно ожидая увидеть группу разъярённых студентов колледжа прямо за ним. Со своей повышенной уверенностью он решил больше полюбоваться Гандамом, видя, как он внезапно стал таким отзывчивым. — Так… ты испытывал такое раньше? Ты казался очень спокойным. Гандам сделал глоток воды и замер. Как будто снова застыл. Это было слишком личным? — Ты имеешь в виду то, что дразнят? Тогда да, многим смертным не нравится, как я одеваюсь, как говорю, как представляю себя или даже то, каких партнёров я выбираю. На этот раз напрягся Сода, положив обе руки на стол, его интерес достиг пика. — Партнёров? — Да, если ты ещё не знаешь, я именно тот, над кем эти молодые смертные пытаются насмехаться. Сода откинулся на спинку стула, пытаясь переварить услышанное. — Ты гей? Гандам оставался безумно неподвижным, когда ответил. — Я предпочитаю говорить, что просто открыт для всех видов смертных или человекоподобных существ, если они достойны моей компании. — Ой, так ты би, но придирчивый? Гандам фыркнул, но поправлять его не стал. Сода был ошеломлён, это было слишком сложно принять. Теперь, когда он знал, что парень, которого он безмолвно жаждал, был реальной возможностью, его горло сжалось. И, когда он знал, что Гандаму тоже нравятся парни, он действительно не понимал, что думать. Должен ли он добиваться его сейчас? Действительно ли это утолит его похоть? Конечно, сейчас он будет действовать осторожно, учитывая, что Гандам всё ещё любил держать дистанцию и никогда прямо не говорил: «О, забери меня, Казуичи, мы предназначены друг другу». Однако Сода понимал, насколько непривычно дружелюбным был Гандам в последнее время. Парень изо всех сил старался помочь ему с домашним заданием и теперь ужинал с ним вместо того, чтобы пораньше вернуться домой к своим драгоценным дэвам. Все эти улыбки, шутки, терпимость к его присутствию вообще, и то, как он заступился за Соду перед этими хулиганами. Гандам иногда казался немного кирпичной стеной, но что-то явно происходило. Может быть, ему просто нужен друг? А я что-то неправильно понял? Я никогда раньше не был влюблён в парня… Так парни флиртуют друг с другом? Когда он снова поднял глаза, Гандам с суровым выражением лица читал меню. Сердито поглядывал на картинки, а потом переворачивал страницу. Это было вроде как… мило в некотором роде. Сода вдруг понял, что знает об этом парне не так уж и много. Однако за последние два дня он медленно раскрывался перед ним. Это произошло так легко, внезапно, без предупреждения. Сода не был уверен, сможет ли поспевать за событиями. Он чувствовал, что будет спотыкаться почти на каждом новом шаге. Сердце колотилось о его грудную клетку. Это было парализующе — быть настолько пронизанным беспокойством. Беспокоиться о том, чего он действительно хочет. Впервые в жизни он испугался, что сможет сделать из этого достойного друга. — Так что же ты закажешь? — небрежно спросил он, уголки его рта изогнулись в улыбке. Зубочистка чуть не вылетела из его рта от того, как он жевал её. — Не знаю, без мяса не так много вариантов. — Ты вегетарианец? — Я полагал, что это само собой понятно, — поднял бровь Гандам. Сода поджал губы. Ну, он действительно ценит животных. Думаю, мне следовало спросить его, прежде чем выбирать ресторан, надеюсь, у них есть вегетарианские блюда… Сода заглянул в своё меню. Во-первых, если Гандам собирается стать его другом, то механик должен узнать его получше. Стать ближе. Может быть, за оставшееся до вечера время он сумеет узнать о животноводе ещё больше. В конце концов хозяйка вернулась, и они сделали заказ. Гандам остановился на каких-то отвратительно звучащих баклажанах или тофу с карри, а Сода заказал большую порцию Яки-Удона с говядиной. Они немного поговорили, пока ждали еды. Гандам был удивительно спокоен и внимателен ко всему, что говорил Сода. Даже когда механик сам себе наскучивал своими бреднями, Гандам кивал. Когда принесли еду, они кушали молча. Сода время от времени поднимал глаза, наблюдая, как Гандам откусывал маленькие кусочки, а потом вытирал лицо. Он вообще любит еду? Сода закатил глаза и продолжил поглощать свою порцию. Несмотря на то, что механик уже поужинал, он всегда оставлял свободное место в желудке. Но что-то не давало ему покоя. Он не совсем понимал, что именно. То, что Гандам находился здесь, разделяя с ним мгновение, начинало неприятно щипать его нервы. Это казалось правильным, но в то же время и нет. Внутренняя суматоха заставила Соду снова начать дёргать ногами, это было совершенно ненамеренно, но он, должно быть, пнул Гандама несколько раз в процессе, потому что тот перестал есть и уставился на него. — Казуичи…? — А, что? — Ты меня пинаешь… — Ой, — он заставил себя остановиться. Зубочистка уже давно была выброшена, поэтому Сода поднял свободную руку, чтобы начать грызть ногти. Здесь всегда было так душно? Так жарко. — Казуичи… — Гандам привлёк его внимание и отложил палочки для еды в сторону. — Да? — Ты когда-нибудь слышал об осознанной внимательности? Механик сделал паузу, ища в мозгу возможное определение, но ничего не нашёл. — Не могу сказать. Гандам отодвинул свою тарелку, протянул обе руки и положил их на стол ладонями вверх. — Дай мне свои руки. Время остановилось для Соды. Он был уверен, что у него произойдет короткое замыкание, так как понятия не имел, что делает Гандам. Однако животновод выглядел спокойным, манящим. И, несмотря на свою нерешительность, Сода обнаружил, что всё же протягивает руки и кладет их в ладони Гандама, чувствуя себя так, словно он движется сквозь патоку. Его руки снова ощущали то холод, то тепло. Гандам нежно сжал обе ладони механика, и Сода почувствовал грубые бинты на его коже. — Внимательность — это медитативная практика… Когда ты ставишь себя за пределы своего разума. Иногда это помогает людям с тревогой. Сода смотрел на их объединённые руки в замешательстве. — Что теперь? — Закрой глаза. Что ты слышишь? Сода в нерешительности закрыл глаза. Он услышал шум ресторана. По радио слабо играла попсовая песня. Несколько человек поблизости говорили о рождении ребёнка. Другая посетительница, похоже, расстроилась, что ей дали неправильный заказ. Сода усмехнулся в ответ. — Просто ресторанные дела, разговоры людей, музыка… Здесь шумно. Он не был уверен в том, что Гандам пытается сделать… Может быть, перегрузить его чувства? — Какой запах ты чувствуешь? Он прислушался к своему носу. Он почувствовал запах ресторана. Своей собственной еды. И слабый запах мусора, теперь он сосредоточился на этом. — Только еда и прочее, моя заказанная еда, кожа… Он вдруг почувствовал, как Гандам сжал его руки, они были тёплыми, незабинтованные кончики пальцев были бархатисто-гладкими под ладонями Соды. Он чувствовал себя в безопасности, как будто Гандам защищал его только одним этим прикосновением. — Что ты чувствуешь? — спросил он. — Т-твои руки, — ответил механик немедленно. — Чувствуешь ли ты свои собственные руки? Кровь бежит по твоим венам с каждым ударом сердца, ты чувствуешь, как дёргается каждая твоя мышца и тонкий нерв. Бодрящая энергия, которую ты создаёшь из своего сосуда, перетекает в твои конечности. Чувствуешь ли ты себя прикованным к полу, смертный? На самом деле Сода действительно чувствовал эти вещи. Внезапное тепло их рук, течение его крови, каждое, едва заметное подёргивание мускулов. От его ладоней к рукам, затем к плечам и в его ноги. То, как его ноги, казалось, стали невесомыми от земли. Это было странно. Очень странно. Но впервые за этот вечер он почувствовал себя совершенно спокойным и расслабленным. — Я… я чувствую себя странно… Ещё одно сжатие ладоней, и внезапно Гандам отстранился, оставив руки Соды бесцельно парить над столом. — Открой свои глаза, что ты видишь? Сода поморщился, но открыл глаза и, конечно же, увидел, что на него смотрит только Гандам. Тёплые глаза отражали тусклый свет ресторана. Механик взглянул на их еду, но она не могла удержать его внимание. Гандам был здесь. Шарф скрывал большую часть его лица, а волосы лишь слегка спутались после долгого дня. Он выглядел воодушевлённым, и Сода понял, что он ждёт ответа. — Я… Ох. Только ты. Ты всё, что я вижу, — его щёки загорелись от одного только слова, и Гандам также на мгновение выглядел встревоженным его словами. — Полагаю, я прямо перед тобой… Сода посмотрел на свои ладони, всё ещё парящие над столом, и покраснел, убирая их обратно на колени. Они по-прежнему чувствовали себя странно и колко, однако механик был более расслаблен, чем раньше. — Что это было такое? — протянул Сода, разминая руки. — Это механизм преодоления беспокойства… когда ты направляешь своё внимание на внешние чувства и свою физическую форму, то сможешь отделить себя от своего разума. Это не избавит тебя от тревоги, но практика показала, что это помогает… Сода улыбнулся и посмотрел на свои пальцы. Кажется, что Гандам знает о людях больше, чем предполагает. Как ни странно, животновод также почувствовал беспокойство механика через стол. Он всё это время замечал, как я волнуюсь? Это заставило сердце Соды забиться сильнее, и он решил насладиться остатками еды, чувствуя себя немного комфортнее. Он был здесь, они вместе ужинали, и Гандам немного заботился о нём. Они оба закончили с едой и относительно быстро заплатили после этого. Сода настоял на оплате, которую Гандам одобрил после некоторого любопытства. Затем они направились к выходу, миновав бар, на который Сода даже не взглянул на случай, если там окажется эта группа. Когда они снова шли бок о бок, Сода сунул руку в карман, вытащил изогнутую сигарету и сунул её в рот. Он порылся в другом кармане в поисках зажигалки, скользя пальцами мимо телефона, наконец нащупав знакомый холодный металл. — Ты не возражаешь? — спросил он своего спутника. Гандам прищурился, но так и не повернулся, чтобы взглянуть на механика. — Нет… Однако я не знал, что ты куришь. Сода что-то промурлыкал и сложил ладонь над концом, чтобы зажечь его. — Оу… Я не курю часто… В старших классах у меня была довольно неприятная привычка, но в основном я бросил её. Просто делаю это раз в несколько дней, может быть. — Хм. Гандам вытащил руки из карманов плаща, пока они шли. Сода время от времени выпускал дым в другую сторону. Он чувствовал себя в гармонии с самим собой. Он взглянул на руки Гандама и покраснел. Он хотел подержать их. Прижимать его тело к себе, пока они шли бок о бок в ночи. Сода подумал о том, что животновод сказал о его руках. Энергия, бегущая через них, течение его крови. Он хотел разделить эту энергию с рукой Гандама, снова сжать их и раствориться в прикосновении. Это было всё, о чём он мог думать. В порыве уверенности он позволил их рукам коснуться друг друга, когда они приблизились к кампусу. Гандам не отпрянул, но и не сделал никакого движения, чтобы показать, что хочет снова взять Соду за руку или сделать что-то столь же интимное. Механик не позволил этому расстроить его. Его устраивал такой темп. Чувствуя себя полностью вне тела на обратном пути. Когда они подошли к кампусу, Сода стряхнул пепел с сигареты и бросил окурок в пепельницу над ближайшим мусорным баком. Гандам последовал за ним обратно в общежитие, чтобы забрать свои вещи. Сода, который незадолго до этого чувствовал себя неплохо, теперь ощутил, как его беспокойство начало возвращаться. Он неловко зашаркал ногами, когда Гандам обернулся, чтобы посмотреть на него в дверях. — Спасибо за еду, — животновод сделал неловкую паузу, и Сода готов поклясться, что тот снова прикусил губу, хотя с этим шарфом нельзя этого подтвердить. — Надеюсь, моя помощь сегодня поможет тебе лучше понять биологию… — Да… До скорого, — Сода улыбнулся ему, неловко помахав рукой. Гандам не улыбнулся в ответ, он просто повернулся и вышел, закрыв дверь с приятным щелчком. Соду это не задело. Он всё ещё был доволен сегодняшним вечером. Ему действительно нравилось проводить время с Гандамом. Хотя небольшая часть его почувствовала укол разочарования, ведь это было всего лишь разовым событием. Сказал он тогда. Но так ли это было? Могу ли я позволить этому случиться только один раз? Он полностью уверен, что совершенно не понимает, что делать дальше. Сода сел на стул и вздохнул, уставившись на домашнее задание по биологии, которое было выполнено где-то на 80%. Он поднял лист, чтобы посмотреть. Механик снова улыбнулся, увидев пометки, оставленные неразборчивым почерком Гандама на листке бумаги. Может быть, даже если он был смущён, он знал, что ему понравилось то, что произошло сегодня вечером. Это была лучшая удача для его недели, в то время как вчерашний день был ямой катастрофы. Сода был уверен, что сейчас у них что-то, подобное сотрудничеству, и, возможно, всё, что нужно Гандаму — это небольшой толчок, чтобы заставить его, может быть… стать ближе. Сода снова покраснел и сглотнул. Он не сдержал своего обещания прошлой ночью, весь день он не мог перестать думать о Гандаме, даже когда животновод пытался заставить его медитировать и вообще не думать… Однако его первоначальное вожделение, хоть и присутствовало, но теперь сменилось новым чувством. Ощущением трепета в груди. Он пока не хотел его называть. Оно было новым и немного маловажным. Сода подпёр руками подбородок и заставил себя немного расслабиться. Сегодня вечером Гандам дал ему довольно цельный совет. Механик слишком много времени проводил в своих мыслях, повторяя свои переживания снова и снова. Гандам оказался в ловушке его разума, но также и Гандам пытался вытащить его из этого. Может, я смогу вывести себя из этого состояния? Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущении своей физической формы. Это работало до тех пор, пока мысли снова не стали его беспокоить Чёрт… Я забыл спросить, как он так хорошо заботится о своей коже…