All Bark All Bite

К сожалению, Гандам сдержал своё обещание. Сода не разговаривал с этим парнем больше пяти дней, и не успел он опомниться, как уже наступили выходные. Конечно, он видел его в классе, но животновод никогда не пытался подойти к нему. Сода думал о том, чтобы сделать это самому, но, учитывая, что он уже дважды обращался к Гандаму с различными исходами, он хотел проверить, будет ли Гандам тем, кто начнёт разговор первым. Конечно, этого не произошло. У Соды даже не было номера телефона животновода, так что он не мог отправить ему сообщение. Наверное, репетиторство было лишь на один раз. Поэтому в последующие дни Сода был вынужден проглотить свою гордость и сосредоточиться на работе. Он получил довольно неплохую оценку за домашнее задание по биологии. Гандам знал, о чём говорит. Кстати об этом… в последнее время Сода вообще стал уделять этому предмету больше внимания. Конечно, это был просто второстепенный курс естествознания, который механик был вынужден пройти, и, поскольку он уже прошёл курс физики, это был единственный другой вариант. Ну, был ещё курс ботанических иллюстраций Анджи Йонаги, но Сода не мог рисовать ни за что на свете, так что это не обсуждалось. Но на этот раз он действительно старался изо всех сил выполнить задание по чтению и завершить свою работу. Это был медленный процесс, но Гандам действительно воспитал в нём интерес к биологии. А может, механик просто хотел произвести впечатление на животновода, который всё ещё сидел через два стула по диагонали от него и рисовал милых хомячков в уголках своих страниц. В любом случае, из-за Гандама урок биологии стал гораздо более ожидаемым для Соды. Даже если они не разговаривали, наблюдение за животноводом издалека удовлетворяло его визуальные потребности. Конечно, биология не имела ничего общего с его специальностью и абсолютным талантом, Сода был самопровозглашённым механиком, получившим степень в области машиностроения. Сейчас он учился на третьем курсе. Гандам оказался в похожей ситуации, получив, как и ожидалось, ученую степень по зоологии. Ему было интересно, посещал ли Гандам какие-нибудь непонятные занятия, не связанные с животными. Академия Пика Надежды была странной школой, это точно, ведь наверняка размещала крытые контактные зоопарки в том же месте, где студенты-инженеры учились создавать модели газовых турбин. По крайней мере, Соде повезло, что его приняли, туда попадают только лучшие из лучших. Тем не менее, Сода до сих пор толком не знал, чем хочет заниматься после колледжа. В детстве он грезил когда-нибудь построить ракету, а став взрослым — остаётся только мечтать. Сода гадал, чем Гандам собирается заниматься после окончания университета. Может, он уедет из города или страны? При этой мысли его горло сжалось. Его одноклассники также пытались понять, что они хотят делать после колледжа, у некоторых из них были абсурдные планы. Поскольку сегодня суббота, Сода задержался в общежитии, слушая эти смешные идеи и читая отрывок из своего учебника биологии, или, по крайней мере, он пытался это сделать, потому что нынешние обитатели его комнаты вызвали только шум. — Я не знаю, чувак, я думаю открыть тематического кафе, как только выпущусь отсюда. — Зачем? Это не имеет никакого отношения к твоему абсолютному таланту. — На какую тему кафе? — Думал, о кошках или, может, о милых девчонках! — В этом нет ничего креативного. — Да… Это уже было сделано. — Я знаю, но вдумайся. Слишком извращённо! — Что, чёрт возьми, значит извращённо? Сода громко застонал и переложил тяжёлый учебник на колени. Его сосед по комнате пригласил друзей, и с тех пор они не затыкаются. Ему почти удалось заглушить болтовню, пока он не услышал своё имя. — Эй, Казуичи? Я не знал, что ты такой задрот по учёбе? — сказал Мондо, сидевший на полу в комнате механика, заставив остальных, Хаджиме и Нагито посмотреть в его сторону. Зеленоволосый по имени Рантаро усмехнулся про себя. — Нет, он просто пытается произвести впечатление на своего нового друга… Брови Соды дёрнулись, он пытался закончить абзац, который читал, но своё имя было трудно игнорировать, поэтому он заговорил. — Он мне не новый друг и не друг вовсе… — Прости-прости, твой парень. ~ Сода перестал читать и резко поднял голову, чтобы взглянуть на своего соседа по комнате с того места, где механик сидел на своей кровати. Фуюхико Кузурю был интересным соседом по комнате, это точно. Его белокурая стрижка всегда была аккуратно уложена, и даже при росте в 155 сантиметров ему всё ещё удавалось пугать Соду своими устрашающими угрозами и жестами величия. Он также был связан с Якудзой, хоть и специализировался на бизнесе. Сода никогда не интересовался его двойной жизнью в качестве наследника главы мафии. Фуюхико иногда баловал его дикими историями, но это всегда была его инициатива, Сода никогда бы не спросил. И в этом он уважал своего соседа по комнате. — Не дразните его, ребята, я не понимаю, в чём проблема заводить друзей, — вмешался Нагито, щеголяя своей фирменной ленивой улыбкой. — Да, но эти двое всегда цепляются друг другу в глотки, так? — подключился Мондо, он ссутулился, опираясь всем весом на руки. Нагито фыркнул рядом с ним, он наполовину облокачивался на Хаджиме, который был занят своим телефоном. Рантаро и Фуюхико стояли над ними, глядя то на Мондо, то на усмехающегося Соду. — Мы не всегда вцепляемся друг другу в глотки… Мы просто не всегда сходимся во взглядах… — Просто для ясности, мы говорим о Гандаме, верно? — Хаджиме оторвал взгляд от экрана, чтобы посмотреть на Соду, насмешливо сдвинув брови. — Это тот самый странный гот-активист по защите прав животных, под которого прогнулся Казуичи в классе и в общежитии, — Фуюхико поджал губы. Сода отложил книгу и застонал, протирая глаза, пока не увидел пятна. — Я не сгибался под него, я просто хотел поправить биологию. И к твоему сведению, Мондо, я правда стараюсь в школе, я не смог бы стать инженером или механиком, если бы я был охуенно тупым в математике или физике. Я не просто фрик со средним баллом, биология не моя сильная сторона. Гандам лишь хотел мне помочь. — Ладно, но ты делаешь это ради него? Ты ведь уже проходил эту тему, да? — Мондо улыбнулся ему, обнажив зубы. Сода фыркнул и полностью развернулся. Он поднял книгу и с глухим стуком уронил её на колени, поморщившись и бросив на них сердитый взгляд. — Я получил удовлетворительно, а не хорошо! И это, блять, не имеет значения! Он предложил помочь, так что теперь я пытаюсь получить наилучшую оценку, вот и всё! Фуюхико рассмеялся, а затем сел на край своей кровати в другом конце комнаты, Сода этого не видел, но, судя по скрипу, он предсказал именно это. — Казуичи, перестань уже, мы знаем, что ты пытаешься подружиться или что-то в этом роде с этим парнем. Я имею в виду то, что видел пять дней назад, как вы двое выходили вместе из кампуса. Так что, если у вас нет какого-то способа учить биологию в стиле путешественников, я не поверю, что он был здесь только для репетиторства. Сода покраснел и опустил учебник, вспомнив тот вечер, когда пришёл Гандам.

***

Сода точно не помнил, когда уснул, но он вспомнил онемение своих рук и то, как они были сложены под его головой, когда он проснулся. Он заснул на своём столе над кучей слюны. Фуюхико, должно быть, только что вышел из душа, предположительно из-за горячего влажного воздуха, покрывавшего его лодыжки. Его стул сердито качался в сочетании с раздражённым голосом. — Зачем ты взял мой стул? У тебя ведь есть свой? — выругался он, а его другая рука сердито сжала полотенце. Сода поднял голову и пробормотал что-то неразборчивое, когда Фуюхико рывком подтащил другой стул обратно к своему столу. — Кроме того, я видел, как Гандам вышел из номера, прежде чем я вернулся. Какого хрена он здесь делал? Сода был ещё в состоянии слабости, но он замер, медленно приходя в себя. — Просто… помогал с биологией… — он лениво переставил какие-то бумаги. Фуюхико уставился на механика широко раскрытыми глазами, изучая все его тонкие движения. Однако, когда он ничего не обнаружил, то просто пожал плечами, бормоча что-то, чего не расслышал Сода, и больше не поднимал эту тему.

***

Или, по крайней мере, до этого момента. — Ты видел, как мы гуляли вместе? — Сода обернулся и уставился на него, взволнованный обвинительными замечаниями своего соседа по комнате. — Если ты уже видел нас, почему тогда спросил меня, почему он здесь? Очевидно, что он не прокрался внутрь… — Просто проверял тебя. Послушай, мне всё равно, я просто хочу, чтобы ты признался, что вы двое тусовались, — Фуюхико пожал плечами. Сода вздохнул и оглядел собравшихся. Все смотрели на него ленивыми глазами и с любопытством взирали на это общение. Сода рассыпался прахом. — Хорошо… всё в порядке, наверное… Я просто хотел поесть. — Вы ходили поесть вместе?! — вскрикнул Мондо, бросившись вперёд и напугав Хаджиме. Соде захотелось пробить дыру в своём учебнике. — Боже, ребят, да, и что? Есть с одноклассником совсем не странно… Я закончил этот разговор, больше никаких вопросов, — на этот раз он формально повернулся к ним спиной и холодно пожал плечами. — Да, это начинает немного надоедать, ребята, Казуичи может дружить с кем хочет, — спокойно заявил Рантаро. Остальные хмыкнули, как надеялся Сода, в знак согласия. — Кстати, говоря о Гандаме, вы, парни, видели, как он и Соня раньше раздавали листовки «спасите выдр»? — Так вот кто повесил эти плакаты, да? Что происходит с выдрами? — Очевидно, что-то нехорошее. Сода слегка повернул голову, чтобы прислушаться к разговору. Я не думаю, что видел эти плакаты… Может быть, именно этим так озабочен Гандам? Возможно, он не игнорирует меня тогда… Он просто занят. — Скажите, почему мы никогда не приглашаем Гандама потусоваться с нами? — Я предполагаю, что он ненавидит находиться среди смертных. — Но мы обязательно должны сделать это в следующий раз, если Каз и он сблизились. — Да, может быть, он сможет использовать свою тёмную магию вуду, чтобы снять проклятие с члена Казуичи, чтобы он наконец-то смог потрахаться. Все, кроме Хаджиме, рассмеялись. Сода почувствовал, как по коже побежали мурашки, ему хотелось крикнуть в ответ друзьям, но он решительно прикусил язык. — Очень по-взрослому, парни, — Хаджиме встал, хрустнув при этом позвоночником. Мондо, сказавший это, всё ещё посмеивался про себя. — Я бы хотел покончить с этим здесь. Честно говоря, Мондо, могу сказать то же самое и о тебе, — Нагито фыркнул с ухмылкой. — Эй! Да ладно, я вовсе не это имел в виду. Остальные снова засмеялись. Сода смотрел на них боковым зрением, надеясь, что они скоро уйдут. Боже, один раз я пытаюсь сделать домашнее задание по биологии самостоятельно, и вот что происходит… — Ну, я разнервничался что-то, ребята, хотите уйти? — Куда? — Я не знаю, наверное, куда-нибудь ещё, может, вы захотите заглянуть в какие-нибудь бары?.. — Ты думаешь только о выпивке? Послышалось шарканье, и внезапно все встали. — Эй, Каз! Ты пойдёшь? Сода наклонился вперёд и оглянулся через плечо, чтобы встретиться взглядом с Фуюхико. — Я должен остаться… закончить домашнее задание. — Пф, — Мондо вяло махнул ему запястьем. — Как пожелаешь, книжный червь. Среди толкучки и болтовни Сода почувствовал, что погружается в своё тело, теряя ощущение кончиков пальцев и их положения на странице. Он был сосредоточен на фотографии двух золотистых ретриверов, их генетические возможности были перечислены ниже. Его зрение затуманилось, когда он увидел себя от третьего лица. Он слабо услышал: «Пока, Каз!», а потом громкий звук захлопнувшейся двери вывел его из задумчивости. Гандам не разговаривал с ним. Я должен что-нибудь сделать. Он перевернул страницу, чувствуя, как внутри него закипает разочарование. Нет, я просто продолжу читать. Он попытался прочесть ещё одно предложение, но задумался. Нога под ним дёргалась вверх и вниз. Мне нужно выйти быстро покурить. Сода вздохнул и захлопнул книгу, чувствуя, как его напряжение начинает немного спадать. Он выгнулся назад, вытянув руки, чтобы хрустнуть костяшками пальцев, а затем позвоночником. Затем он медленно наклонил шею, чтобы ослабить ноющую мышцу. Он быстро схватил сигарету и зажигалку с прикроватной тумбочки и соскользнул с кровати, оставив в покое тяжёлый брошенный учебник. Когда механик вышел из общежития по коридору, а затем на улицу, он не увидел ни Фуюхико, ни Мондо, ни остальных. Он предположил, что они, должно быть, прошли дальше, чем он ожидал. Он спрыгнул по короткой лестнице на тротуары кампуса. Это был прекрасный день, небо было безоблачным и голубым, несмотря на то, что уже далеко за полдень. Хотя по мере того, как тени от ближайших кустов и мусорных баков становились всё длиннее, а солнце медленно опускалось за горизонт, Сода понимал, что долго это не продлится. Сода нашёл местечко возле парковки с другой стороны здания и закурил сигарету. Он коснулся ограждения и начал медленно, мучительно вдыхать отравляющий дым. Фуюхико сказал, что они собираются пойти выпить, хотя было ещё слишком рано, но Сода уже начал испытывать болезненное чувство страха при этой мысли. Я должен был пойти с ними… Мне бы не помешало выпить. Внезапно он с ещё большим ужасом осознал, что так и не закончил чинить мотоцикл Мондо. Теперь байкер проявлял терпение, с понедельника не сказал ни слова об этом, и это заставляло Соду чувствовать себя виноватым. В глубине души он знал, что это не его вина, поскольку его рабочая нагрузка возрастала, а ежедневные стрессы в его жизни иногда мешали успокаивать друзей. Сода стряхнул сигаретный пепел на землю и растоптал его, размазав чёрную известь по тротуару. Он хотел сделать что-нибудь, что угодно, но чувствовал, что не может ни пошевелиться, ни позволить себе расслабиться от повседневной тяги студента университета. Внезапно он услышал знакомые голоса, низкий и бодрый женский. Он вскинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть мисс Соню и Гандама, идущих вместе от входа в общежитие к зданию школы. Каждый из них нёс по пачке бумаг. Сода тут же потерял ход своих мыслей и почувствовал, как сигарета начала выскальзывать у него изо рта. Соня была одета в симпатичный сарафан и колготки, её волосы были уложены, как обычно. Гандам, как ни странно, был одет только в чёрные джинсы и белую футболку, шарф свободно болтался у него на шее. Как будто по инстинкту, Сода подскочил к ним, как только они подошли достаточно близко. Сигарета всё ещё безвольно свисала с его рта, подпрыгивая с каждым шагом механика, угрожая обжечь ему щёку. Чувствуя себя глупым и нервным, он медленно подошёл к ним. Сода решил, что если Соня там, то он сможет хотя бы поздороваться с ней, и это заставит Гандама признать его присутствие. Соня первая его увидела. Её глаза заблестели, и она сунула бумаги под мышку, чтобы улыбнуться и помахать рукой. — Ой! Казуичи, приветствую! Сода остановился как вкопанный всего в пяти футах от этой парочки и на секунду замер, вынув изо рта сигарету, чтобы ответить. — Привет… Соня, — он улыбнулся в ответ, заметив лукавое выражение лица Гандама. — Так… Что вы, ребята, делаете? Гандам, казалось, хотел ответить, но Соня перебила его. — Ой! Мы развешивали плакаты, чтобы привлечь внимание к незаконной торговле экзотическими и находящимися под угрозой исчезновения животными в Японии. Сода изогнул бровь, быстро затягивая сигарету. — Неужели? Круто? Вам нужна какая-нибудь помощь? — он посмотрел на небольшую стопку бумаг Гандама. — Смелое предложение, но мы только что выполнили свою задачу, — холодно сказал Гандам. Он бросил на Соду подозрительный взгляд. Розоволосого это разозлило, но он продолжил, принимая этот маленький подвиг как победу. — О… Ну и куда вы сейчас направляетесь? — Это не твоё- — Мы с Гандамом прямо сейчас собирались пойти посмотреть мини-зоопарк, который содержат для студентов-зоологов, мы слышали, что у одного из кроликов появились дети! Так мило, правда? — перебила Соня, её глаза сияли от восторга. Гандам что-то проворчал, но всё равно медленно кивнул. — О, это круто, я слышал о таком мини-зоопарке, но никогда там не был… — Казуичи, ты никогда не видел животных, которых мы приютили в школе? Гандам растит и заботится о большинстве из них сам. Ты должен пойти и посмотреть с нами! Гандам уставился на неё широко раскрытыми глазами, и Сода с трудом сдержал улыбку. Он ответил не сразу, что побудило Соню продолжить. — …Если, конечно, ты не слишком занят? Она стала вдруг такой взволнованной, что у Соды защемило сердце. — Нет-нет. Нисколько… Я бы с удовольствием пошёл посмотреть на животных вместе с вами, ребята. Она повеселела и захлопала в ладоши. — Чудесно! — Тогда давайте продолжим, я становлюсь беспокойным, стоя здесь под заходящим солнцем, — сказал Гандам, поворачиваясь и задирая нос в воздух. Сода моргнул, одноклассники направились к зданию. Он последовал за ними, засунув руки в карманы. Он всё ещё изо всех сил старался не улыбнуться тому факту, что, вероятно, нарушил ритм расписания Гандама. Сама прогулка, однако, была в основном тихой, за исключением небольших комментариев Сони. — Я надеюсь, что у этого прекрасного питона всё хорошо! Казуичи, ты когда-нибудь держал в руках змею? — Я… Может быть? Я не очень помню. — Не пугай его слишком сильно, Кошка, я думаю, что Казуичи боится большинства хладнокровных существ… Сода смотрел себе под ноги, когда шёл, стараясь скрыть свой взгляд. — О? Ты не любишь змей? — Ну, скажем так, я и змеи предпочли бы держаться на расстоянии друг от друга. Соня и Гандам усмехнулись, самого Соду это высказывание тоже позабавило. Вдалеке медленно показалась школа, и, завернув за угол, Гандам повёл их к маленькому домику, который вполне мог сойти и за ангар, и за сарайчик. Черепица была красной и выглядела неровно. Сода понял, что это мастерская самого Гандама, где он устроил свой мини-зоопарк. Она определённо отличаясь от собственной мастерской механика, похожей на гараж, ведь была более просторней. Соня подпрыгивала на цыпочках, когда они уже подошли к потёртой деревянной двери. Гандам начал перебирать ключи, чтобы найти тот, который отпирал её. Это заставило Соду вспомнить его собственную связку с брелками, он даже не знал, откуда взялись некоторые из его ключей. Взглянув на Соду, глаза Сони внезапно расширились. — Ой, Казуичи, ты должнен подумать о том, чтобы сначала потушить это, животные не должны дышать дымом. Сода щёлкнул сигаретой во рту и выдохнул: «Точно.» Не говоря ни слова, он нервно огляделся, пока не нашёл большой камень. Он присел на корточки и быстро затушил сигарету о зернистую поверхность, пока она не выгорела, а затем сунул остатки в карман. Механик ненавидел класть использованные грязные сигареты в карманы, но пепельницы поблизости не было, и он не хотел, чтобы Гандам и Соня осудили его за мусор. Или, что ещё хуже, за то, что устроил пожар. Когда он поднялся, дверь уже была распахнута, и в ноздри ему ударил незнакомый запах животных. Следуя за Гандамом и Соней по пыльному деревянному полу, он видел висящие над их головами пылинки. Сода ещё не был готов признать это, но в тот момент, когда он увидел эту пару, в его мозгу всё перемешалось. Ему очень нравилась мисс Соня, но, поскольку его новые чувства были направлены на Гандама, он действительно не знал, как реагировать. В то же время, видя их вместе, он испытывал чувство ревности, что, впрочем, было обычным явлением. Он ревновал, когда Гандам обхаживал Соню своим безупречным знанием тёмных искусств, ну, и своими животными тоже, потому что какая девушка не любит милых животных? Независимо от того, кто нравился механику, он всё ещё ревновал и хотел, чтобы у него была химия с кем-то, как и у них. Гандам стал выглядеть гораздо более расслабленным, когда дверь закрылась и внутри зажёгся свет. — О, это такая радость, что ты даёшь приют этим милым созданиям, Гандам, — Соня обомлела, уставившись на жёлтую змею, обвившуюся вокруг влажной ветки внутри роскошного стеклянного резервуара. — В самом деле, подобные создания, как она, невероятно хрупкие, волевые и элегантные охотники, совсем как ты, Кошка. — Ой! — воскликнула Соня. — Так я могу подержать её? — Я восхищаюсь твоим увлечением этим молодым питоном, Кошка, но боюсь, что у неё вспыльчивый характер по отношению к людям, и я хотел бы, чтобы ты сохранила все свои пальцы в целости и сохранности. — Я понимаю, может, в следующий раз, — она слабо улыбнулась. Сода закатил глаза и поморщился, отступая от странной пары, но пошатнулся, когда почувствовал, как острый угол клетки вонзился ему в поясницу. — Дерьмо, — прошипел он. Гандам и Соня резко обернулись. — Осторожнее, Казуичи, для тебя это незнакомая территория, ты не знаешь, что может скрываться за этими прутьями. Сода застонал и потёр спину, обернувшись, чтобы увидеть четырёх маленьких белых кроликов и, как он предположил, крольчиху-мать, свернувшихся вместе на дне клетки. — Ага, да, успокойся, это просто зайчики… Думаю, я их немного напугал, упс. Гандам направился к клетке. Он не оттолкнул Соду в сторону, а занял его место, заставив механика отступить с лёгким раздражением. На этот раз он огляделся, чтобы не наткнуться на ещё одну клетку животновода. Гандам открыл крышку клетки и протянул руку, чтобы взять в руки маленького кролика. Он поднёс его к груди, когда нервозное маленькое существо сжалось обратно в клубочек, его красный глаз был диким, а большие уши тряслись от каждого тихого звука, который они слышали. — Как мило! — благоговейно проворковала Соня. — Мне разрешено держать в своей мастерской только маленьких существ. Так что не волнуйся, Казуичи, никто здесь не опаснее тебя или меня. — Значит, здесь нет львов или тигров? — улыбнулся в ответ Сода. — К сожалению, нет. Было бы жестоко держать их в таком маленьком помещении, где я не мог бы заботиться о них должным образом. Держа на руках робкого кролика, Гандам наклонился вперёд, его глаза вспыхнули. — Если ты хочешь, я предлагаю его тебе… Сода слегка наклонил голову и поправил шапку. Он думал, что Гандам объявил ему бойкот, но теперь животновод снова стал таким добрым. Предлагает мне подержать его кролика? И видеть мисс Соню всегда приятно. Тем не менее, механик до сих пор не мог избавиться от трещины в своём влечении. Раньше он всегда стремился произвести впечатление на Соню и угодить ей, но теперь его необъяснимо тянуло к Гандаму. Однако это отличалось от его влечения к Соне. Хоть и механик был склонен соблазнить принцессу с ясными намерениями, он действительно понятия не имел, что хотел бы сделать с Гандамом. Конечно, он всё ещё чувствовал ту знакомую искру соперничества, но за ней всегда следовало это новое чувство, волнение в груди и жар, распространявшийся по его лицу. Он предпочитал называть это похотью. Дальнейшие размышления о его влечении к этому парню оставляли его в замешательстве и смущении. Но теперь, когда они оба занимали одно и то же место, механик действительно не знал, к кому его тянет больше. Среди собственных мыслей и растущего беспокойства Сода понял, что Гандам всё ещё протягивал ему кролика. Механик быстро нацепил кроткую улыбку, вытягивая свои руки. Это кажется таким знакомым. Гандам положил тёплое существо в ладони Соды, и их пальцы соприкоснулись. Розоволосый парень на мгновение запаниковал от касания, а затем во второй раз, ведь понял, насколько близко был Гандам. Когда кролик начал двигаться, его адреналин снова подскочил в тройном эффекте, он был совершенно не уверен, правильно ли держит животное. — Тише… Вот так, — Гандам успокоил их обоих. Он дотронулся до предплечий Соды и поправил их так, чтобы держать кролика стало удобнее и правильнее. Он так близко. Сода опустил глаза и понял, что носки их ботинок тоже соприкасаются. Желая не выглядеть сейчас таким невежественным, механик начал двигаться самостоятельно и притянул кролика ближе к своему телу. Хоть это и означало, что Гандам отстранится быстрее. Животновод в последний раз нежно погладил маленькое создание по спине. Сода поднял голову, когда тусклый солнечный луч вырвался из окна на крыше и осветил пылинки между ними. Это было похоже на умышленный шаг, подготовленный для того, чтобы их глаза встретились. Это не должно было быть таким напряжённым, как раньше, но момент был невероятно интимным, и присутствие Сони внезапно почувствовалось навязчивым. Щёки Соды тут же начали нагреваться. Чёрт, только не снова. Взгляд Гандама был подобен огромному серому океану, притягивающему к себе. Механику хотелось утонуть в нём. Он вдруг с восторгом понял, что животновод был без этой красной контактной линзы. Приятно снова увидеть эти глаза. Они словно опрокидывающие друг друга костяшки домино в открытии влечения Соды. С тех пор он принял их власть над собой, а также и над остальной частью лица животновода. Механик даже не осознавал, что начал наклоняться, пока Соня не прервала его. — О-о, Казуичи, похоже, ты ему нравишься. Лицо Соды побледнело, и он отскочил назад, повернув шею в сторону Сони. — Ч-что? Гандам тоже отступил в волнении. — Кролику, похоже, ты понравился, — она выглядела сбитой с толку, вероятно, из-за его вспышки эмоций, но оставалась весёлой, когда говорила. Сердце Соды учащённо забилось, а затем немного успокоилось. Кровь прилила к лицу механика, когда он безумно покраснел. Он так быстро неправильно понял слова Сони, что ещё больше смутился. — Ой! Конечно. Да… Я никогда раньше не держал кролика, так что… не могу сказать точно. Гандам коротко посмотрел на него и отвернулся, поправляя шарф. Он тоже покраснел? — Иногда трудно сказать, но когда существо действительно доверяет тебе, оно покажет свою изнанку, не так ли, Гандам? — непринуждённо спросила Соня. Гандам собрался с силами, скрестил руки на груди и молча кивнул, так что Сода сосредоточил своё внимание на кролике, прижатом к его груди. Должно быть, он тоже неверно понял это? Но как ему удалось так быстро прийти в себя? — Так я ему нравлюсь? — не задумываясь, спросил Сода, когда кролик уверенно обнюхал его пальцы. Маленькое существо вздрогнуло, и механик не был уверен, нормально это или нет. — Он действительно кажется расслабленным с тобой, однако ты можешь очень легко напугать его, так как даже незначительные движения могут вселить страх в домашних животных-жертв… — медленно сказал Гандам. — Ха, на меня похоже. — Тем, что тебя легко напугать или что ты добыча? — А, прекрати. Ты знаешь, что я имел в виду. Их глаза снова встретились, и Сода почувствовал, что начинает потеть. Однако он ощущал себя более сдержанным. Каким бы пугливым механик ни был, он привык к этому. Но то, что Гандам был так же взволнован, как и он, из-за того, что кто-то рассуждал об их интересе друг к другу, действительно досаждало Соду правильным образом. Ему нравилось то, что Гандам, возможно, чувствовал то же самое, что и Сода, просто находясь рядом с ним. Он не был на 100% уверен, но что-то определённо было не так в действиях Гандама после их драки, теперь он намного больше смотрел на Соду и позволял своим взглядам задерживаться. Он так же краснел ещё больше. Возможно, это была просто неизбежная неловкость, возникшая из-за новой дружбы или из-за их драки. Сода не знал подробностей, мозг Гандама большую часть времени был полной противоположностью механика, но он точно знал, что ситуация определённо каким-то образом влияет на животновода. Сода погладил кролика и что-то промурлыкал. Он взглянул на всё ещё озадаченную Соню. — Итак, Гандам… Ты ведь сам выращиваешь этих кроликов, верно? — Да, они были выведены и рождены именно здесь. — Это круто… Я не особый любитель животных, но думаю, что с этим маленьким чуваком всё в порядке, — он снова погладил кролика по спине, чувствуя, как мягкая пушистая шерсть скользит между его пальцами. Соня подошла к Соде и встала рядом. — Гандам просто изумителен с животными, — улыбнулась она. Гандам медленно моргнул, а затем повернулся на каблуках, чтобы направиться в другой конец комнаты. — Ты ведь можешь справиться на короткое время с кроликом без моего присмотра, правда, Казуичи? — он даже не дал ему времени ответить, прежде чем продолжить свою беседу. — У меня есть болезненный хладнокровный компаньон, о котором я должен заботиться сейчас. Соня что-то промурлыкала себе под нос, а потом нежно положила руку на плечо Соды, он напрягся от этого прикосновения и посмотрел на неё. — М-мисс Соня? — поперхнулся он. — Гандам говорил о ящерице, которая заболела несколько ночей назад. Я надеюсь, что бедное существо в порядке, — она медленно моргнула, её нижняя губа скривилась, как будто ей было трудно сказать ему это. Сода не ответил, он просто с благоговением уставился на то место, где была её рука, чувствуя себя так, словно он превратился в статую. Неужели это чувство точно такое же, как когда я вместе с Гандамом? — Проклятье. Лечение, похоже, не помогает. — А? — Сода на мгновение запнулся. Едва уловимый приятный момент между ним и Мисс Соней закончился, и он положил молодого кролика обратно в клетку. Соня наблюдала за ними обоими, мотая головой из стороны в сторону, прежде чем приблизиться к Гандаму. — Что ты будешь делать? — спросила она, точно так же положив руку на плечо животновода и наклонившись. Гандам покачал головой. — Боюсь, что завтра мне придётся как можно скорее съездить за пределы города к ветеринару, который занимается рептилиями. — За городом? Как ты собираешься перевезти туда ящерицу? — вмешался Сода, заставив Гандама и Соню повернуться к нему. — Поскольку у меня нет машины, мне придётся воспользоваться автобусом, — заявил Гандам, серьёзно глядя перед собой. — Это может быть трудно и большим стрессом, особенно для ящерицы, но если это то, что ты должен сделать, то это к лучшему. Соня всё ещё смотрела на Гандама, эти двое фактически закрывали вид на вольер, поэтому Сода подошёл к животноводу и взглянул на ящерицу. Возможно, это была игуана, он не был полностью уверен. Бедное существо выглядело унылым и лежало на животе, раскинув лапки. Он дышал очень медленно, и его глаза были влажными и остекленевшими. — Господи, что с ним случилось? — Я не уверен… На прошлой неделе он был бодр и энергичен, но с каждым днём его здоровье резко ухудшалось. Мне нужно будет немедленно обратиться к специалисту, чтобы поставить полный диагноз. Сода внезапно почувствовал, что должен уйти. Он не знал, как успокоить Гандама должным образом, хотя он выглядел таким же задумчивым, как и всегда. Механик был уверен, что животновод нервничал по этому поводу. Соня, вероятно, лучше понимала эту ситуацию. — Ну, я надеюсь, что у тебя всё получится, — сказал Сода, отступив на несколько шагов и направляясь к двери. — О, ты уходишь, Казуичи? — Соня склонила голову набок. — Да, то есть, было приятно увидеть это место. Спасибо, что позволил мне, ну знаешь, подержать кролика. Но я устал и, наверное, должен вернуться к домашнему заданию и прочему. Сода почувствовал острую боль в груди, когда Гандам разглядывал его, не отрываясь. — О, хорошо, Казуичи, береги себя! Желаю тебе благополучного возвращения в твою спальню, — Соня поклонилась и улыбнулась ему. Сода проигнорировал холодный взор Гандама и растаял в весёлом взгляде Сони. — Спасибо, увидимся позже, Соня! — прощебетал он. Гандам ничего не сказал, а затем Сода отступил назад и повернулся, чтобы открыть дверь и уйти. Она закрылась за ним, и он выскочил на дорожку. На улице стало темнее. Солнце уже скрылось, оставив небо тускло-фиолетовым. Он вздохнул, проходя мимо камня, о который затушил сигарету, и снова сделал вздох, когда сунул руку в карман и вспомнил, что у него нет новых сигарет, только помятая старая. Сода ощутил раздражение, по какой-то причине глядя на Соню рядом с Гандамом и внезапно вспомнив об их близких отношениях, он действительно чувствовал себя не в своей тарелке. Соня была так рада быть рядом, но Гандам мог так закатывать глаза в паре с ней. Он предпочитал их общение один на один. Когда показалось здание общежития, он пошарил в кармане в поисках ключей, но нашел только старую смятую сигарету. А? Он снова стал рыскать по карману, а потом полез в другой. Ничего. Дерьмо. Каким-то образом, выходя из здания, он забыл взять ключи, но ничего страшного, он просто напишет Фуюхико, чтобы его впустили. Ой, секунду… Фуюхико выпивает с остальными и, вероятно, будет отсутствовать всю ночь… Сокрушительное осознание того, что Сода может оказаться снаружи до тех пор, пока не вернется Фуюхико, смешалось с его уже очевидным раздражением. Механик ударился лбом об дверь, его розовые волосы качались туда-сюда с импульсом. Это ничем не помогло, лишь вызвало тупую боль, проникающую в его череп, но он всё равно продолжил движение. — Боже, блять, — пробормотал он. После двух минут безрезультатной жалости к себе Сода опустился на пол и вытащил телефон. Он попытался позвонить Фуюхико, но там был включён автоответчик… Он попытался отправить ему сообщение… Вне зоны действия сети… Конечно. — Тупой хреновый сервис, — пробормотал он. Теперь единственной надеждой Соды было дождаться, пока другой студент выйдет или войдет, чтобы впустить его. Единственная проблема заключалась в том, что общежитие мальчиков было пустым сегодня вечером, ведь это было… ночное время, поэтому механик не ожидал, что кто-то выйдет. Вспышка надежды загорелась в нём, когда он вспомнил, что Гандама всё ещё нет в общежитии. Если я просто подожду здесь, он в конце концов вернётся и впустит меня. Поэтому механик сел на цементные ступеньки и стал ждать. И ждать. И ждать… В итоге он заснул. Он даже не помнил, как закрывал глаза, но то и дело отключался, когда мимо с грохотом проезжали машины или что-то шуршало в кустах. Сода вздрогнул, когда на него подул особенно холодный порыв ветра. Он уже собирался снова погрузиться в беспамятство, но услышал лёгкие шаги, а затем голос. — Боже мой, Казуичи, что ты здесь делаешь? Мозгу Соды потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать происходящее, прежде чем он поднял тяжёлую голову, его зрение всё ещё не могло сфокусироваться на человеке перед ним. Он наконец сморгнул сонливость и понял, что это Мисс Соня. — Ммм, а? — он мог видеть её, но его мозг всё ещё отставал. Он пытался придумать конкретный ответ, когда Соня присела перед ним на корточки. — Ты проспал здесь всю ночь? — тихо спросила она. — Хм, да. Эй… А где Гандам? Соня удручённо посмотрела на него и протянула руку, чтобы помочь механику подняться. Он взял её и встал во весь рост рядом с высокой девушкой. Он слегка покачнулся, когда кровь хлынула обратно в его конечности. — За этим я и пришла сюда. После твоего ухода он сказал мне, что собирается вернуться в своё общежитие, чтобы взять переносную клетку для больной рептилии, но так и не пришёл обратно. В конце концов я вернулась в своё общежитие, но теперь он не отвечает ни на одно из моих сообщений, поэтому я пришла сюда, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке, но- Глаза Соды расширились. Она выглядела такой встревоженной за этого человека. Он полез в карман и проверил свой телефон. Было 5:55 утра, и небо постепенно светлело. Почему вообще Соня так рано встала? Должно быть, она заметила, что он сомневается, потому что дала ответ. — Я не могла уснуть всю ночь, я слишком волновалась, — затем она начала грызть ногти, но почти сразу же остановилась. — Я… Эй, может быть, он просто проскользнул мимо меня, пока я спал? — заверил её Сода, убирая телефон обратно в карман и кладя другую руку ей на плечо. Она едва заметила этот жест. — А ты был здесь всю ночь? Конечно, если бы он наткнулся на тебя здесь, то попытался бы разбудить, Гандам действительно заботится о тебе… Она внезапно застыла, когда слова слетели с её губ, как будто она не должна была произносить это вслух. Сода был также удивлён и попытался сделать вид, что не расслышал её слов. — Кстати говоря, почему ты спал здесь на ступеньках? Ты хорошо себя чувствуешь? — она шагнула вперёд и прижала тыльную сторону ладони к его лбу, что напомнило Соде о его матери. Он усмехнулся и отвел её руку в сторону. — Ух, это немного неловко, но я вроде как забыл взять свои ключи, когда был с вами вчера, ребята. — О боже, мне очень жаль, ты, должно быть, устал, я сейчас же впущу тебя. Соня прошла мимо него и достала ключ-карту, чтобы открыть входную дверь. Она потянула за ручку, распахнув двери, и они оба вошли внутрь. Сода выдохнул, а затем повернулся к Соне, которая внезапно смутилась. — Я знаю, что мне не положено находиться в общежитии для мальчиков, но могу ли я, по крайней мере, сопроводить тебя в номер Гандама, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке? Взгляд Соды смягчился, и он кивнул. — Конечно, мы обязательно должны посмотреть, всё ли с ним в порядке. Соня оживилась и улыбнулась ему. — Веди за собой, — прощебетала она. Сода вспыхнул от её бодрости и направился к лестнице. К сожалению, лифт всё ещё был сломан, так что им пришлось идти более сложным путём. Мозг Соды полностью проснулся, хотя он по-прежнему был в полубессознательном состоянии, разум лихорадочно работал. Что случилось с Гандамом? Почему он не вернулся? Механик был счастлив быть здесь с Соней, но он ненавидел видеть то, как она расстроена исчезновением Гандама и отсутствием связи с ним. Хотя, вряд ли он отсутствовал достаточно долго, чтобы подать заявление о пропаже. Сода был уверен, что животновод просто убежал куда-то, возможно, чтобы наложить исцеляющее заклинание в лесу, а может, он просто отнёс свою ящерицу к ветеринару и забыл сказать Соне. Соня тихо следовала за механиком, её шаги были лёгкими и осторожными, а Сода топал вверх, измученный, но решительный. Когда они подошли к его двери, Соня сделала паузу. — Она заперта? — Возможно, если только он не из тех странных людей, которые не боятся непрошенных гостей. Гандам, скорее всего, был одним из этих странных людей. Сода постучал один раз. Никакого ответа. Он снова постучал и на этот раз крикнул. — Эй, Гандам! Ты там? По-прежнему никакого ответа. Он попытался ещё раз, повернув дверную ручку, но, к его ужасу, она оказалась заперта. Он повернулся к Соне и пожал плечами. — Возможно, он спит, — заявила она. — Сомневаюсь, Гандам не очень крепко спит, — он нервно сглотнул, вспомнив то, когда он был здесь в три часа ночи и стучал в дверь. — Если бы он был здесь, то открыл бы или крикнул в ответ. Соня что-то хмыкнула и отвернулась. — Понятно. Механик внезапно почувствовал себя виноватым за то, что разрушил её надежды, и попытался выдавить безрадостную улыбку. — Слушай, после того как ты возвратилась в общежитие, ты проверяла его рабочее место, чтобы узнать, вернулся ли он туда? — Нет. Он слишком долго отсутствовал, и я решила, что он не вернётся. — Мы должны пойти проверить ещё раз. Может быть, он там, — Сода переступил с ноги на ногу. Соня вдруг посмотрела на свой телефон и вздохнула. — Казуичи, я ценю твою помощь, но у меня интервью в 7:30, так что я должна скоро подготовиться. Сода отступил назад и склонил голову — А? Правда? Она шагнула вперёд и схватила его за обе руки. — Да, ох, Казуичи, мне очень неприятно просить тебя об этом, когда ты так измучен, но не найдёшь ли ты для меня Гандама, чтобы хотя бы успокоить мои нервы? Я буду вечно благодарна. Сода таял от её прикосновения, и, хотя он был невероятно утомлён, его сердце переполняли уверенность и желание угодить принцессе. — Клянусь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти его. Она улыбнулась его словам и направилась к лестнице. — Мне скоро надо будет уходить, пойдём. Сода последовал за ней и почти вышел наружу, но перед этим вернулся в свою спальню, чтобы забрать ключи. К счастью, дверь не была заперта. Он также успел схватить свой бумажник, выбросить старую сигарету и захватить несколько новых, прежде чем снова оказался на улице. Солнце уже выглядывало из-за горизонта, и Сода почувствовал, как усталость снова давит на него, но он не хотел разочаровывать Мисс Соню. Она встала перед ним с заинтересованным видом. — Мне пора уезжать, ещё раз спасибо, Казуичи. Пожалуйста, дай мне знать, когда найдёшь его, — попросила она. Сода кивнул и помахал ей рукой. — Удачи тебе с интервью. Она улыбнулась и пошла прочь, но вдруг остановилась, повернувшись на каблуках и снова посмотрев на Соду. — Ещё кое-что, Гандам, он… Он действительно заботится о тебе, Казуичи, даже если иногда кажется холодным… Сода моргнул, услышав её слова, но она продолжила. — Он пока не признаётся, но я думаю, что он действительно видит в тебе друга, — она смотрела себе под ноги, пока Сода терял дар речи, не потрясённый и не охваченный трепетом, он просто не знал, что ответить. — В любом случае, я надеюсь, что ты найдёшь его, ради нас обоих, — чирикнула она, наконец-то уходя, на этот раз более быстрым шагом. Сода подождал, пока она скроется из виду, и только тогда издал гортанный вздох и стон. Его неделя становилась всё более безумнее, ему нужно было быстро найти Гандама, чтобы он мог пойти домой и поспать. Кажется, что его сон как-то нарушался каждый раз, когда он общался с Гандамом. Кстати, где, чёрт возьми, Фуюхико? Он должен был уже вернуться. Сода был разочарован этим затруднительным положением, но мысль о том, что он подведёт Соню, заставляла его идти вперёд… Не говоря уже о том, что небольшая часть его тоже беспокоилась за Гандама. Если он действительно видел в Соде друга, то это подпитывало мотивацию механика найти его. Сода решил, что проще всего сначала обыскать рабочее место животновода, поэтому он неохотно начал свой путь туда, надеясь найти какую-нибудь подсказку.