All Bark All Bite

Несколько птиц шумно запели в свежем утреннем воздухе. Розововолосый механик зевнул и вздрогнул, в горле у него пересохло, и он несколько раз кашлянул в кулак, в надежде, что в конце концов в него попадёт немного воды. Солнце выглядывало из-за горизонта внизу города, раскрашивая небо в тёплые пастельные тона. Певчие птицы отбрасывали тени, когда парили мимо солнца. Это было очень красиво, Сода редко просыпался так рано, чтобы увидеть восход солнца, поэтому, несмотря на усталость и изнеможение, он мог, по крайней мере, насладиться этим редким мгновением. Небольшая часть его желала разделить этот момент с Гандамом. Животновод казался тем человеком, которому нравятся рассветы… и птицы. Когда Сода приблизился к грязному рабочему пространству, он остановился, аура вокруг деревянной конструкции казалась другой этим ранним утром. Полная тишина. Если не считать далеких и теперь жутких криков певчих птиц. Сода нервно сглотнул, готовясь к тому, чего он уже ожидал. Было слишком тихо, чтобы кто-то занимал это маленькое пространство, но он всё равно с любопытством подошёл к двери и повернул ручку. Опять заперто. Дерьмо. Впрочем, этого следовало ожидать. Сода застонал, жалея, что не захватил с собой свой набор инструментов, он, вероятно, смог бы взломать этот замок, если бы подготовился. А пока механику (и неофициальному слесарю) придётся искать другой способ заглянуть внутрь. Сода был уверен, что Гандама здесь нет, поэтому стучать бесполезно. Но он всё равно сделал это, быстро стукнув. Нет ответа… Розововолосый парень огляделся и заметил окно справа, всего в нескольких дюймах над его головой. Мне нужно заглянуть внутрь на всякий случай, чтобы убедиться, может, он оставил какие-то подсказки. Сода притянул к себе крепкое на вид ведро, чтобы встать на него, и сложил ладони, чтобы заглянуть в окно. Он прижался прямо к стеклу и подтвердил свои подозрения: Гандама или кого-то ещё нигде не было видно. Он также заметил несколько опрокинутых предметов и ещё больше разбросанных бумаг, совсем как в комнате животновода. С этого ракурса он не мог хорошо разглядеть весь интерьер, но, судя по его убедительным доказательствам, Гандам только что отвёз свою ящерицу к ветеринару и забыл сказать об этом Соне. Однако, когда солнце выглянуло выше за спиной Соды, луч упал на угол стола прямо в брызги яркого красновато-розового цвета. Сердце Соды ёкнуло. Он пригляделся. Кровь… Он уставился на неё, надеясь, что ошибся. Может, это просто краска? Хотя Гандам не был художником, и у него нет причин использовать краски на рабочем месте, особенно вокруг животных. Краска обычно так не сворачивается… Определённо, это были брызги крови, которые беспокоили Соду. Гандама здесь не было, и он не связывался с Соней всю ночь. Что-то случилось. Сердце Соды бешено заколотилось, а по венам пробежал ледяной холод. Гандам был ранен, что если кто-то убил его? Или похитил? Сода, наконец, снова взял себя в руки и спрыгнул с ведра, едва не поскользнувшись на мокрой траве, прежде чем броситься в сторону улицы. Он задыхался, беспокойство и ужас поглощали его. — Чёрт! — он зашипел от отчаяния и страха. Он не знал, куда бежит, полицейский участок был надёжным вариантом, но это было довольно далеко. Он никак не мог пробежать весь этот путь за реальное время. Он чуть не споткнулся о камень и снова громко выругался, но ноги механика двигались на автопилоте, онемевшие и неослабевающие, когда он запинался о бетон. Хоть и логически понимал, что это была глупая реакция, Сода не мог остановиться, он просто должен был бежать, должен был позвать на помощь, должен был найти Гандама или Соню, или кого-то ещё. В конце концов мысли Соды наконец-то нагнали его ноги, и он начал вытаскивать из кармана телефон, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Бежать всю дорогу было бы пустой тратой времени, а Гандаму грозила опасность. Механик лихорадочно достал свой телефон и, ткнув пароль, продолжил бег, руки дрожали. Смотреть вниз на свой телефон во время бега было плохой идеей, потому что в тот момент, когда он начал набирать номер, бешеный шаг механика был вынужден полностью прекратиться, так как его тело столкнулось с мощной силой. В результате импульса его колени подогнулись, а конечности задёргались, когда он с резким шипением упал на задницу. Первой его пронзила острая боль в челюсти, когда зубы клацнули по языку. Телефон, который он держал в руке, выскользнул из рук и с треском приземлился на бетон в нескольких футах от механика. Это было всё, что он услышал на короткое время, прежде чем услышал голос. Дерьмо, надеюсь, что он не сломался. — Глупый смертный! Смотри вперёд, когда ступаешь, — раздался сердитый голос. — А, что? — Сода потряс головой и посмотрел в знакомые серо-красные глаза… Нет, они только серые. Бледная кожа и угрюмость. — Ох, Казуичи, это лишь ты… Сода проигнорировал разочарованное высказывание и, хрипя, вскочил на ноги. Он отряхнул грязь со своего комбинезона и наклонился вперёд, чтобы схватить Гандама за плечо, как будто не мог поверить, что человек перед ним был настоящим. — Гандам, что? Ты в порядке? Там была кровь. Я видел… Я- Он больше не мог поймать ход своих мыслей, ведь сначала думал о худшем местонахождении Гандама, а теперь он оказался здесь лицом к лицу с призраком. Гандам холодно оттолкнул Соду, хотя его взгляд смутился и смягчился, когда он услышал волнение механика. — Казуичи. Со мной всё в порядке. А теперь успокой своё дыхание и связно скажи мне, что тебя так сильно беспокоило? Сода не сразу смог успокоиться, но с помощью Гандама он попытался, стабилизируя дрожащую челюсть, сделав пару глубоких вдохов и медленно выдохнув. Он вытер ладонью вспотевший лоб. Должно быть, сейчас он выглядел как сумасшедший, бегавший без какого-либо сна, с растрепавшимися волосами, покрытый грязью и, вероятно, царапинами тоже. Прошло несколько мгновений тишины, и Гандам мурлыкнул рядом с ним, чтобы ещё раз поторопить механика. — Ну и? — Итак! Прошлой ночью я был заперт снаружи, и мне пришлось спать на улице, долгая история… но потом я подумал, может, ты вернёшься и впустишь меня? Но ты этого не сделал, и я уснул на улице, а затем ко мне подошла Соня и сказала, что ты не вернулся к себе прошлой ночью и не отвечал на её сообщения или что-то в этом роде! Поэтому она попросила меня о помощи, я пошёл искать тебя и увидел… Я увидел кровь на твоём рабочем месте! Я думал, с тобой что-то случилось! Я с ума сходил, чувак, я думал, я думал, может быть… — он выпалил это так быстро, что остановился, увидев, как смущённо смотрел перед собой животновод. Это было бы милым зрелищем для Соды, если бы у него в настоящее время не было психического срыва. Рот Гандама приоткрылся после этого всплеска эмоций, глаза цвета шторма расширились от шока. — Ты волновался за меня? Сода непонятно заикнулся, словно это было самое очевидное утверждение в мире. — Конечно, я волновался! — он хотел сказать что-то ещё, но остановился, когда снова принялся разглядывать Гандама. На его левой руке была большая белая повязка, а у ноги — клетка для переноски. — Кстати, что ты тут делаешь? Соня ужасно беспокоилась. Оба они посмотрели на переноску, пока Сода ждал объяснений. — Как ты знаешь, у меня есть больная рептилия, однако ветеринар-экзотик находится довольно далеко, а у меня нет автомобиля, поэтому пришлось довольствоваться общественным автобусом. — И? — надавил он. Гандам бросил на него хмурый взгляд с каменным лицом. — И они отвергли моё присутствие, потому что животные были запрещены, поэтому я вынужден совершить путешествие пешком. Сода нахмурил брови, внимательно изучая ситуацию. Он снова заметил повязку и указал на неё, как растерянный ребёнок. — А это? Гандам застенчиво улыбнулся, это было выражение, которое Сода думал, что никогда не увидит на лице животновода. Но в последнее время Гандам был полон сюрпризов… — Это, должно быть, и было источником «места преступления», которое ты так взволнованно описал, — затем тонкие пальцы животновода приподняли длинный чёрный рукав, чтобы Сода мог лучше видеть. — Я пытался вытащить моего друга-рептилию из его вольера, но он внезапно вцепился в меня зубами, — Гандам согнул пальцы на своей раненой руке и снова натянул рукав поверх повязки. — Но не волнуйся, для такого могущественного повелителя тьмы, как я, который сталкивался с бесчисленными демоническими зверями, я вполне привык к тому, что меня кусают… Сода покраснел и отвернулся, тряся головой. Он, наконец, смирился с неловкостью ситуации и был очень рад, что с Гандамом всё хорошо, но слегка раздражён тем, что у него вообще не было неприятностей и он просто плохо обращался с Соней. Механику придётся сказать ей это или, может быть, расспросить Гандама о его неуловимости всю ночь. Невозможно, чтобы животновод забирал ящерицу, а затем шёл на автобусную станцию в течение 7 часов? Нет. Было что-то ещё. — Я полагаю, что должен сообщить Соне, мне жаль слышать, что она была расстроена моим исчезновением, однако мой сотовый аппарат потерял связь где-то ночью, так что я не мог сообщить ей о своём местонахождении, — заявил Гандам, внезапно поднимая переносную клетку здоровой рукой. — Я дам ей знать, не волнуйся, — Сода порылся в кармане, напряжённо размышляя. — Я ценю твой жест, острозубый, а теперь я должен идти, мне предстоит долгое и опасное путешествие. Сода фыркнул. Неужели он действительно собирался идти туда пешком? Его рот вдруг среагировал быстрее, чем мозг, он должен был как-то остановить его. — Подожди! — Хм? — Гандам обернулся. — У меня… у меня есть машина, на моём рабочем месте, я починил её недавно… Гандам в оцепенении уставился на механика. — И у меня есть лицензия.… Сода нервно сглотнул и почесал волосы, которые стояли дыбом на затылке. — Я могу отвезти тебя, если хочешь? Взгляд, который бросил на него Гандам, Сода прочитать не смог, но что-то подсказывало ему, что это был положительный взгляд.

***

Сода не понимал, почему в последнее время он чаще продолжал раздавать одолжения. Его мозг кипел, он был полностью лишён сна, и у него было так много домашней работы, но вот он уже сидел на переднем сиденье машины, которую водил лишь один раз в жизни. Рядом с ним Гандам и умирающая рептилия на его коленях. Сода проворчал, пытаясь пристегнуться, а затем вытащил свой телефон, чтобы отправить Соне быстрое сообщение. — Укротитель Механизмов, как долго ты собираешься отвлекаться на своё мобильное устройство? — негодовал Гандам рядом с ним. — Боже, заткнись, я должен сообщить Соне, что с тобой всё в порядке и что я отвезу тебя к ветеринару… — механик улыбнулся смыслу своего утверждения. — Люди-врачи ведь предназначены только для смертных, верно? Гандам откинулся на спинку сиденья и задумчиво посмотрел в сторону. — Разве я не человек…? Это был не тот ответ, который он ожидал от этого парня. Сода никогда не слышал, чтобы Гандам провозглашал свою человечность, ведь он всегда грозил небу кулаком и проклинал свой «временный» сосуд. Это действительно застало механика врасплох, но он проигнорировал искушение подтолкнуть парня к объяснению. То есть. Он человек. Просто странно слышать, когда он хоть раз «признаёт» это. Когда Сода взглянул боковым зрением, то мог поклясться, что Гандам дулся рядом с ним. Чертовски дулся, как ребёнок, это должно было быть мило, но по какой-то причине это потревожило Соду. — Ты должен быть более деликатным к Мисс Соне, она всю ночь беспокоилась о тебе, а ты даже не приложил усилий, чтобы связаться с ней. Лицо Гандама вытянулось, и он крепче вцепился в клетку. — Она поймёт. Тем не менее, я надеюсь, что она сможет простить меня. Это было так мрачно, что Сода перестал печатать сообщение и тупо уставился на свои пальцы. Механик вздохнул. — Она была очень расстроена, чувак, вы двое в основном не разлей вода, если бы у меня были такие отношения, я бы не относился к ним так плохо. Ты должен быть более благодарным за то, что у тебя есть, иначе потеряешь её… Гандам не ответил, а просто уставился на Соду, как будто у него было две головы, затем снова опустил взгляд на свои колени. Сода покачал головой, не утруждая себя дальнейшими расспросами, закончил сообщение по своим правилам и сунул телефон обратно в карман. — Готов? — спросил он, поправляя зеркало переднего вида. Гандам только хмыкнул и скрестил руки на груди, когда Сода завёл мотор и выехал из гаража на пустую улицу. Уже почти наступило утро, солнце светило яркой ослепляющей лампочкой в небе, а облаков не было видно. Сода вздрогнул и потянул солнцезащитный козырёк вниз, когда они всё дальше и дальше удалялись от Академии Пика Надежды. Первые несколько минут было тихо, хотя усталость уже начала подкрадываться к шее Соды, механик с недавних пор привык мало спать. Гандам, вероятно, был так же измучен, но лучше скрывал это, чем Сода. Эти длинные бледные пальцы крепко сжимали клетку, как будто животновод боялся, что существо убежит. — Ну, к какому ветеринару мы едем? — спросил он, ещё не совсем уверенный, куда они направляются. — Место, которое я ищу, находится в черте города, к сожалению, это примерно 40 минут езды на машине. — Гандам вытащил свой телефон, чтобы показать Соде дорогу более чётко. Механик нахмурился. — Я не могу вот так смотреть в твой телефон за рулём, поставь его на приборную панель. Рука Гандама собственнически прижалась к его груди, удерживая телефон в руке. — Я просто буду направлять тебя на словах. Сода закатил глаза. — Чёрт возьми, я не собираюсь копаться в твоём телефоне или в чём-то ещё, но как угодно. Машина двинулась дальше, и Сода почувствовал, что его мозг начинает отключаться, а руки теряют связь с телом. Монотонное урчание машины было подобно лёгкому массажу для мозга механика. Он не чувствовал желания продолжать разговор, так как раздражение до сих пор покалывало его кожу. Хотя у его спутника были другие планы. — Ты глубоко заботишься о благополучии Сони? — голос Гандама прорезал воздух, от него по спине Соды пробежал странный холодок. Он звучал обвиняюще, так что механик сосредоточенно прикусил язык. — Наверное?.. Она действительно волновалась, я ненавижу видеть её такой и не хочу подводить её. Животновод на мгновение поджал губы, а затем посмотрел в окно. — Несмотря на твои жалкие попытки скрыть это, я не забываю о твоих намерениях, механик… — А? — у Соды пересохло во рту. — Причина, по которой ты так упорно настаиваешь на том, чтобы быть рядом с моим тёмным присутствием, — Гандам снова посмотрел на него. Сода затаил дыхание. — Ты просто терпишь меня, чтобы сблизиться с Соней, я прав? Ох. Он выдохнул и подавил глупый ответ, сжимая пальцами руль. — Я- — Можешь не отвечать, мои подозрения уже подтвердились. Хотя я не уверен, что твоя тактика работает так, как ты надеялся, но ты преуспел в том, чтобы Соня признавала твою покорность. Возможно, ты мог бы быть её домашним любимцем, а не обычной помехой. Сода напрягся. — Заткнись, я не хочу быть чьим-то питомцем! — Понятно, ты бы больше предпочёл, чтобы ваши энергии были тесно переплетены? Лицо Соды вспыхнуло от обвинений, которыми засыпал его Гандам, и он подавил желание ударить животновода в челюсть. Однако он внезапно подумал о том, как совершает такой поступок, а затем сворачивает с дороги и разбивается, убив их обоих. Хотя мысль о том, чтобы соединить его кулак с плотью и избавиться от этой ситуации, была соблазнительной, механик не собирался рисковать их жизнями. Он обдумывал свои следующие слова, но в конце концов всё равно начал сердито бормотать. — Ты ошибаешься, я не пытаюсь сделать ничего подобного, я- — Здесь поверни налево, — вмешался Гандам. Сода щёлкнул челюстью и сделал это довольно сердито. У Гандама, должно быть, есть яйца, чтобы продолжать ругать меня в моей собственной машине. Механик оглядел дорогу, прежде чем включить сигнал поворота, надавил на газ и свернул так агрессивно, что тело Гандама с силой вдавилось в салон. Животновод выругался сквозь зубы и крепче сжал клетку, чтобы она не упала на дверь. — Кто из всех девяти кругов ада научил тебя водить машину?! — Прошло уже много времени, я устал, а ты меня напрягаешь, чёрт возьми! — кинул в ответ Сода, как только машина выпрямилась, и их тела догнали инерцию. Гандам снова сел и приспособился, проверив животное в клетке, прежде чем бросить на Соду убийственный взгляд. — Я просто не вижу никакой логической причины, почему ты так часто вторгаешься в моё личное время, поэтому единственный вывод — это моя связь с Соней. Механик издал дрожащий побеждённый смешок. Он предположил, что Гандам был расстроен, потому что Сода пытался пролезть между их отношениями. Это было лишь отчасти его намерением, поэтому он попытался убедить животновода, что его мотивы были просто случайными. — Я… Я просто хорошо к ней отношусь, а так как вы двое всегда вместе, то я просто общаюсь и с тобой тоже. Клянусь, я не пытаюсь разрушить то, что у вас есть. Гандам фыркнул и опустил взгляд на свои колени, его брови застыли в недоумённой сосредоточенности. — То, что у нас есть, — повторил он. — Ты имеешь в виду нашу дружбу? Сода моргнул. — Ну, нет, ваши отношения. Я не пытался вмешаться… — Соня и я не замешаны… в этом… — холодно заявил Гандам. Сода прищурился и выпрямился. — Что ты имеешь в виду? Вы двое близки? То есть, я предполагал, что вы не… встречаетесь, но вы как будто хотя бы «друзья с привилегией» или что-то в этом роде? Гандам покачал головой. — Я не знаю, что такое «друзья с привилегией», но полагаю, что это простой предлог смертных для чего-то коварного. Однако, чтобы подтвердить твои подозрения, нет. Мы с Соней никогда не были связаны ничем, кроме близкой дружбы с взаимным уважением. И больше ничего. Сода выдохнул. — Ох… вау. Ладно… — он не ожидал такого связного ответа. Соня и Гандам действительно были просто друзьями… хм. Гандам напрягся рядом с ним. Его пальцы снова крепко сжали клетку. — Полагаю, узнав об этом, ты теперь будешь активно преследовать Соню… — Да пошёл ты уже со своими обвинениями. — Я не могу поверить, что ты этого не сделаешь, зная твою жажду человеческой дружбы, особенно женской. Это было настолько интуитивное утверждение, преувеличенное, чтобы соответствовать словам Гандама, а не действительным манерам Соды. — Ты меня неправильно понял. Я просто пытаюсь… завести друзей. — Здесь, на светофоре, поверни ещё раз налево. Руки Соды напряжённо начали крутить руль, прежде чем на этот раз нажать на тормоза. Его челюсть болела от того, как сильно он напрягал мышцы. Почему это было так сложно? Почему механику было так сложно признать, что он борется с натиском внутренних демонов, которые говорят ему тратить своё свободное время на особенного готического парня, любящего животных? Это было отрицанием. Сода знал, что это ясно, как день. Всё это время он прятал свои чувства, наблюдая и утешая эту затею, как робкий кролик. Механик никогда не готовил свой мозг к тому, что когда-нибудь он освободится от этих мыслей, даст им волю. В настоящее время он не мог набраться храбрости, поэтому держал это глубоко в клетке, запертой на удобном расстоянии. Это был единственный барьер между его внутренними мыслями и человеком, который их вызвал. Сода глубоко вздохнул, прежде чем ответить. — Просто… мне было трудно поддерживать постоянные отношения с друзьями, я плохо лажу с людьми, ты знаешь. То есть, конечно, у меня есть Фуюхико и эти ребята, но они в основном друзья Фуюхико, а я просто в комплекте с ними, потому что мы соседи по комнате. Я всегда вижу тебя либо одного, либо с Соней, так что мы в этом похожи, наверное. Гандам положил руки на крышку клетки, и его лицо смягчилось, казалось, он задумался над словами Соды. — На протяжении десятилетий я боролся с тем, чтобы заводить человеческих друзей, хотя я нашёл более полноценное общение с животными, поэтому отсутствие человеческого взаимодействия меня никогда сильно не беспокоило. Я предполагал, что у тебя такие же отношения с твоей робототехникой… — Они гораздо менее отзывчивы, чем… органические вещи, но я думаю, что они мне очень нравятся, — размышлял Сода. Последовало 5 секунд молчания, и Сода подумал, что их разговор, должно быть, закончился, прежде чем Гандам снова ответил. — Несмотря на наши схожие проблемы в отношениях, я по-прежнему не доверяю твоим намерениям… Сода вздрогнул на первых словах животновода, нажимая на газ и сжимая руль железной хваткой. Он был так готов просто нажать на тормоза, остановиться и… и… сделать… что-нибудь! Это уж точно. — Ган-дам, — он резко произнёс каждый слог. — Клянусь, хоть мне и нравится быть рядом с Соней, я не использую тебя, чтобы сблизиться с ней… Я тоже добровольно тусовался с тобой. Гандам откинулся на спинку сиденья. Сода в основном предсказывал реакцию животновода при помощи своего бокового зрения, а не внимательно наблюдая за ним, как обычно. Он услышал шорох кожи и стук клетки о внутреннюю поверхность, когда парень двинулся. Механик повернулся, чтобы кратко взглянуть на него, Гандам всё ещё тупо смотрел вперёд, так что ничего нельзя было понять по его лицу, но после того, как Сода признал это, в воздухе витала напряжённость. Это был всего лишь ручеёк гораздо более плотного потока, который он сдерживал. Как бы то ни было, это был шаг, и он надеялся, что развеет подозрения животновода. — Ты выбираешь быть рядом со мной? — это прозвучало мрачно, слишком мрачно, чтобы быть окончательным ответом. — Гандам… Да. Если бы я не выбирал быть рядом с тобой конкретно, почему я пошёл поесть с тобой, держал твоих кроликов, возвращал тебе хомяков в 3 часа ночи и вёз тебя к ветеринару с больной ящерицей? Мне не нужно этого делать, но я делаю. — Но ты только помогаешь мне успокоить Соню, — настаивал Гандам. — Она сказала мне найти тебя, а не отвезти куда-нибудь или делать что-то ещё, что я для тебя делаю. Гандам на мгновение замолчал. Сода смотрел вперёд. Непрерывное урчание автомобиля снова вторглось в его уши, и он фактически не думал, просто ждал чужого ответа. Внезапно из тишины вспыхнуло глубокое рокотание. Сода нахмурился, когда понял, что это смех, исходящий от Гандама. — Значит, ты ведёшь себя честно. Ты пытался подружиться со мной. — Да, мудак, вот что я тебе говорил… Гандам снова смутился. Его бледная ладонь играла с повязкой на руке. — Прошу прощения за свою подозрительность… Я позволил своему первому впечатлению о тебе овладеть моей рациональностью. Сода выдохнул. Гандам действительно позволил этому случиться. Хотя это было всё-таки разумное подозрение. Сода в прошлом пытался осуществить множество странных заранее обдуманных планов, чтобы заполучить Мисс Соню. Единственный новый элемент здесь заключался в том, почему это заботило Гандама. Он не встречался с Соней и, похоже, не собирался этого делать. Так почему же его так беспокоило, с кем именно пытался встречаться Сода? Слова Сони эхом звенели в голове механика. Он пока не признаётся, но я думаю, что он действительно видит в тебе друга… Он внезапно почувствовал себя глупым, ведь думал, что животновод хотел, чтобы Сода убрал свои грязные руки от его личных отношений с Соней. Но, скорее всего, Гандам ценил их новое знакомство и, вероятно, был расстроен, осознав, что Сода, возможно, не ответил взаимностью на эту связь и мог использовать его вместо этого. Проще говоря, это была ревность. Гандам определённо ревновал, потому что думал, что Сода хочет быть рядом с Соней больше, чем с ним. Эта мысль, возможно, была довольно натянутой без должного подтверждения, но она, безусловно, вызвала озорную улыбку на спокойном лице Соды. — Чему ты улыбаешься? — Гандам смотрел на него своими серыми глазами, и улыбка механика мгновенно исчезла. — Мне просто нравится слушать, как ты извиняешься, — Сода нервно кашлянул и откинулся на спинку сиденья, наблюдая, как деревья и природа вокруг них медленно погружаются в гораздо более городской пейзаж. Гандам цыкнул и отвернулся. — Не надо к этому привыкать. Мои извинения — это привилегия. — О, неужели? Ты высоко ценишь свои решения. — В конце концов, я Верховный Лорд Тьмы. — Конечно же, — Сода снова улыбнулся. Он не уверен, было ли это шуткой или перепалкой для них, но в любом случае он был рад, что напряжение исчезло. — Тогда скажи мне, какой беспомощный нейрон в твоём мозгу смертного сработал неправильно, чтобы убедить тебя подружиться с могущественным, по колено в бездне ада, тёмным повелителем, вроде меня? Сода рассмеялся в ответ. — Дерьмовый нейрон, конечно. Но, честно говоря, большую часть времени я хочу ударить тебя по лицу. Гандам фыркнул и прикрыл рукой своё улыбающееся лицо, к большому разочарованию Соды. — Ты определённо выразил это желание, собачий зверь. — Конечно… Хотя не могу я сказать, намекаешь ли ты на то, что я недостоин быть рядом с тобой, или ты думаешь, что слишком отличаешься, чтобы заслужить нормальных друзей Гандам сделал паузу, чтобы подумать. — Немного и того, и другого, — его голос был спокойным, глубоким и теперь слегка хриплым, когда он выражался более непринуждённо. От этих слов взгляд Соды смягчился. Приятно было сознавать, что Гандам тоже был неуверен в себе и не постоянно выставлял напоказ своё эго. Механик хотел дать более лестный ответ ему, но запнулся, внезапно почувствовав себя смущённо. — Я просто думаю, что ты… Хорош, наверное… — Хорош? — Да… Несмотря на то, что мы много ссоримся… Я просто думаю, что ты… интересный и постоянно говоришь забавные вещи, — лицо Соды вспыхнуло после того, как он услышал слова, сорвавшиеся с его языка. — И это всё? — А разве должно быть что-то ещё? — Полагаю, что нет. Стальной взгляд Гандама впился в него, Сода лишь мельком взглянул на животновода, но выражение его лица выдавало усталость, которую он скрывал. Его глаза были тёмными, но он сумел лениво ухмыльнуться, а затем посмотрел на свой телефон. — Не забудь сделать следующий поворот направо. Сода сделал чистый поворот, его пальцы с лёгкостью танцевали по рулю. — Хватит допрашивать меня, почему ты хочешь со мной дружить? Что во мне привлекательного? Гандам постучал себя по подбородку и наклонил голову, вихрь волос его причёски медленно рассыпался, пряди падали ему на лицо. Должно быть, он не причёсывался со вчерашнего дня. — Кто сказал, что я хочу дружить с тобой? — наконец-то ответил он. Сода выдавил из себя смех. — Как скажешь, чувак… Я могу вышвырнуть тебя из машины прямо сейчас, если ты будешь грубить. Гандам улыбнулся и слегка постучал пальцами по клетке. — Меня тянет к твоей страсти. — Моей страсти? Гандам кивнул головой. — Она тёплая и огненная, и глаза у тебя очень выразительные, сам ты довольно интересный, меня тянет к тебе так же, как тянет к экзотическим животным и диковинным зверям, я хочу наблюдать за тобой, — он сжимал клетку в своих руках, чтобы подчеркнуть это. Сода с резкой неожиданностью и целенаправленностью осознал его глаза и интенсивность его выражения. Гандам ухмыльнулся рядом с ним. — Знаешь, ассоциации с животными, которые ты постоянно даёшь мне, начинают вызывать подозрения. — Подозрения в чём? Разве ты не розововолосый цербер? Сода открыл было рот, чтобы ответить иначе, но в последнюю минуту передумал. — Конечно, нет. Но я всё равно нахожу эти прозвища забавными. — И это всё, что имеет значение. Сода что-то промычал в ответ. Поездка начинала давить на его усталое тело. Снова наступила тишина, может быть, минут на десять. У Соды не было сил обдумывать их разговор, вместо этого он оставался безмятежным. Хотя это всё ещё было свежо в его памяти. Он продолжал воспроизводить ключевые слова и эмоции, которые текли естественным образом. От этого у механика закружилась голова, и он встревожился, как ребёнок. Он отчаянно хотел проанализировать их позже, когда время предоставит ему возможность. А пока он просто вёл машину, позволяя Гандаму время от времени вмешиваться, чтобы направлять его. — Мы должны прибыть в пункт назначения через 5 минут, — заявил Гандам после некоторого монотонного молчания. — Наконец-то… — сказал Сода, а затем преувеличенно выдохнул. Он огляделся, теперь они определённо были в городе. Высокие здания окружали их машину с обеих сторон, а по оживлённым улицам гуляли люди. Сода был равнодушен к этому, хотя городская жизнь не была для него чем-то особенно привычным. Гандам пристально смотрел на клетку, язык его тела не был очевиден, но его взгляд внезапно вызвал у Соды любопытство. — Я… Ящерица в порядке? — Я полагаю, что у него сейчас всё в порядке… — Ты когда-нибудь выяснял, что с ним не так, или просто позволишь ветеринару разобраться с этим? — Я предполагаю, что причина в тоске по дому… — Тоске по дому? Разве твой сарай — это не его дом? Гандам закрыл глаза, как будто отдыхая на мгновение, затем поднял взгляд. — Нет, это багамская каменная игуана, они находятся под угрозой исчезновения и живут исключительно в отдельных районах Багамских островов. Полагаю, он скучает по этому дому… — Ох… — Сода не был уверен, как реагировать. Они продолжили молчать, пока Гандам не поёрзал на своём месте. — Припаркуйся здесь. — На этой пустой парковке? — Да. — Ты уверен? — Да. — Хорошо. Сода сбросил скорость и свернул на стоянку. Он проскользнул в случайное место, убедившись, что машина находится между линиями. Хотя с учётом того, насколько заброшенным был этот район, он знал, что это не имеет значения. Он переключил передачу, а затем выключил машину, глядя на освежитель воздуха в форме дерева, висящий на солнцезащитном козырьке, который качался взад и вперёд, напоминая Соде о его напряжении. Он взглянул на часы… 9:30 утра. Всё ещё слишком рано… Он воспользовался этим моментом, чтобы ослабить напряжение в плечах, и повернулся к задумчивому парню рядом с ним. — Так… Где это здание? — Здесь нет никакого здания. — Ох? — Сода издал сухой смешок. — Тогда чего мы ждём? Проезжающего мимо ветеринара? Гандам не засмеялся, он виновато уставился на клетку. Его глаза прищурились, рот сжался в тонкую линию. Каким бы таинственным ни казался Гандам, Сода понял, насколько ясно этот человек выражал свои эмоции, как будто его внутренние мысли были скрыты за стеклянной дверью. Сода не уверен, было ли это намеренное его действие или театральная привычка прошлого. — Казуичи… Я ненавижу разрушать доверие, которое мы взаимно создали в этой поездке, но я не был полностью честен с тобой о причинах моего пребывания здесь… Сода скрестил руки на груди и поднял бровь, призывая Гандама продолжать. Он ответил, голос у него был тяжёлый и низкий. — Я вовсе не собирался привозить эту рептилию к ветеринару… Вместо этого я спас его от экзотических торговцев и планирую вернуть его людям, которые специализируются на помощи этим существам. Сода помолчал, обдумывая услышанное. — …Хорошо, значит, мы повезём этого чувака… обратно на Багамы? Животновод покачал головой, и новые пряди упали ему на лицо. — Вот почему я не сообщил Соне о своём местонахождении, ей не нравится, что я участвую в таких опасных делах, как это… Теперь Сода был полностью сбит с толку. — Опасных? — проговорил он, его глаза расширились. — Да, — Гандам открыл клетку и посадил сероватое существо себе на руку. Дикие жёлтые глаза игуаны метались по сторонам, прежде чем зверь устроился на плече Гандама. — Как я уже говорил ранее, это животное, находящееся на грани исчезновения… Но в Японии есть много организаций, которые получают огромную прибыль от похищения этих существ из их домов и продажи их на чёрном рынке. К сожалению, из-за слабых законов нашей страны о торговле экзотическими животными злые организации, о которых я рассказываю, продолжают существовать, оттеснённые на задний план общества. Сода наблюдал за рептилией, спокойно лежащей на животноводе. Игуана выглядела так естественно, словно её место было прямо на плече Гандама. — Значит, эта ящерица должна была продаваться на чёрном рынке? — Именно! Я занимаюсь этим уже несколько лет, проникаю в помещения для содержания живых зверей и фотографирую их убежища, сообщая о них властям, чтобы они прекратили их проклятые операции, и, конечно же, иногда беру с собой животное. Сода, честно говоря, не слишком удивился, услышав это. Учитывая, каким эксцентрично-странным уже был Гандам, «мститель похищения животных» — просто ещё один ярлык к уже большому списку, который он представлял. Но больше всего механика беспокоило то, почему он держал это в секрете до самой последней минуты. — Ну, что…? Неужели теперь нас будут преследовать банды нелегальных торговцев животными? — Не обязательно, но я всегда рискую. Сода усмехнулся. — Я не знаю, зачем ты лгал об этом… Так кто-то придёт за ящерицей? — Да, именно поэтому мы здесь… — Кто именно его забирает? Гандам позволил своим длинным пальцам скользнуть по чешуе существа. — Ещё одна организация, единственная цель которой — реабилитировать и выпустить этих созданий обратно в их естественную среду обитания. — Ты уверен, что им тоже доверяешь? — Каждой проклятой костью в моём сосуде. Сода покачал головой. Он выглянул в окно и стал ждать… Тех, с кем они должны были встретиться. Вся эта ситуация внезапно стала очень запутанной, но, честно говоря, она имела смысл. Должно быть, именно по этой причине Гандам пропал сегодня ночью, и это заставило Соню волноваться. Наверное, из-за этого Гандам опоздал на их репетиторское занятие на прошлой неделе. Гандам был странным человеком, и Сода знал, что сейчас он ходит по самому краю. Неужели он действительно хочет рискнуть и влезть в какое-то сомнительное незаконное дерьмо только для того, чтобы потусоваться с Гандамом Танакой? Смирение механика действительно начинало его пугать, потому что тихий, но настойчивый голос в его голове был более чем счастлив упасть в самые глубокие ямы ада с этим человеком и утонуть в лужах серого. Хотя его разум всё ещё держал его за лодыжки тугой верёвкой. — Это ведь не незаконно? Брать животных у людей без разрешения и отдавать их другим людям? Теперь настала очередь Гандама усмехаться, он вздёрнул подбородок, его кадык покачивался. Только тогда Сода понял, что на животноводе не было его шарфа. — Действия этих презренных торговцев являются незаконными, я просто выполняю своё предназначение по спасению этих существ из тисков злой хватки, и ради этого я готов рискнуть всем своим временным сосудом смертного. — Хорошо-хорошо… Я понял, но это ты будешь виноват, если случится что-то плохое… И не лги мне больше, — Сода вздохнул, откинувшись на спинку сиденья, и закрыл глаза. — Даю тебе слово. … Прошло несколько минут. Между ними не было произнесено ни звука, пока вдалеке не послышался слабый грохот. — Ах, вот и они, — объявил Гандам. Сода опустил одно из окон и увидел приближающуюся к ним машину. Тёмно-зелёный фургон, если точнее, с большой белой надписью «JSEA» по всему экстерьеру и изображениями животных на дверях. Он остановился в нескольких футах от машины механика, и из него вышли два человека. Невысокая грудастая женщина с рыжими волосами, заплетёнными в косички, и высокий мужчина в очках. Они оба были одеты очень непринуждённо, и Сода подумал, что они похожи на хиппи, которые обнимают деревья. Это именно те люди, которые сделают всё возможное, чтобы спасти проклятую ящерицу. Включая Гандама. Гандам, помещая ящерицу обратно в клетку, бросил быстрый взгляд на Соду. — Я скоро вернусь. — Мхм… Не торопись. Если Гандам и уловил сарказм, то постарался это скрыть, ибо просто схватил клетку и выскользнул за дверь, хлопнув ею за собой. Сода наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть происходящее. Гандам первым заговорил с женщиной с косичками, мужчина рядом с ней просто кивнул. Механик ничего не слышал из того, что они говорили, но в конце концов Гандам обменял клетку, которую они с радостью взяли. Было произнесено ещё несколько слов, и внезапно мужчина протянул Гандаму что-то, похожее на очень большую сумму иен. От этого зрелища у Соды глаза вылезли из орбит. Гандаму платят за это? Животновод поднял руки и, похоже, отказывался от предложения, покачивая головой. Однако мужчина всё равно вложил ему в руки деньги, которые Гандам неохотно взял. Они поговорили ещё немного времени, прежде чем пара поставила клетку обратно в фургон. Они помахали Гандаму, который помахал им в ответ, а затем повернулся и посмотрел на Соду. Механику хотелось отвернуться, по крайней мере, сделать вид, что он чем-то занят, а не пристально смотрит на парня, как наивный ребенок, которого тянет к матери. Гандам внезапно указал на Соду дуэту, и в этот момент механик решил отвернуться, лицо его вспыхнуло. Наконец-то он услышал, как снова завёлся двигатель, и фургон выехал со стоянки. Сода, всё ещё отвернувшись, услышал, как открылась дверь и тяжесть упала на сиденье рядом с ним. — Ты не хотел выйти и встретиться с ними? — спросил Гандам. — Не совсем, я просто хочу домой, — он чувствовал себя странно, то ли от недостатка сна, то ли от голода, это было выше его понимания. — Я вижу, тогда возьми это в знак моей благодарности. Сода в замешательстве обернулся. Гандам казался меньше без клетки, закрывающей его бёдра, и в данный момент он протягивал механику толстую пачку иен. Как минимум 80% того, что ему дали. — Гандам, я-я не могу это принять! — А почему нет? Это передано мне против моей воли, они никогда раньше не платили мне, поэтому я настаиваю на том, чтобы дать тебе это пожертвование, чтобы выразить свою признательность. Сода пытался быть более скромным, но это были довольно большие деньги. А кто откажется от бесплатных денег? Несмотря на это, движения механика были неуверенными. — Это ведь деньги не за тишину? — Это… не входило в мои намерения, но если ты так интерпретируешь… — Гандам бросил на него умоляющий взгляд. Сода прищурился, ожидая продолжения, но в конце концов он испустил долгий вздох поражения. — Блять… Ладно, — он сдался и взял пачку, медленно считая. Это было не менее 20 000 иен (191 доллар США), что, к сожалению, было слишком много для бедного студента. Он сунул деньги в карман и вздохнул, глядя на свои ботинки. — Вот почему ты тогда улетучился от Сони, не так ли? Гандам не шевелился. — Ты не хотел, чтобы она знала? — Сода пристально посмотрел на него. Животновод моргнул один раз, и его голос вернулся, тихий и серьёзный. — Ей не особо нравится то, что я занимаюсь этим из-за ненадёжности работы… Она понятия не имеет, что игуану украли у торговцев, насколько ей известно, мы просто съездили к ветеринару. — Тогда она будет в ярости, если узнает. — Скорее всего. Сода покачал головой, переключая тему с Сони. — Чувак… Ты уверен, что хочешь отдать мне все эти деньги? — Мне это не нужно, как я уже говорил, я делаю это добровольно. Я не жду никаких компенсаций. Сода поджал губы, оценивая сложившуюся ситуацию и то, как правильно реагировать. Он хрустнул костяшками пальцев. — Ну, чёрт… Тогда я пойду за едой… Я чертовски голоден и слишком устал, чтобы ехать обратно. — Ох? — Ты тоже идёшь со мной… контрабандист животных, — добавил он. — Полагаю, у меня нет выбора. Сода улыбнулся и снова завёл двигатель. Не имея чёткого плана движения, он в конце концов отвёз их в первый попавшийся ресторан быстрого питания. Было немного хлопотно маневрировать в пробках и прищуриваться в меню одновременно. В конце концов Сода даже высунулся из окна и спросил кассира, вегетарианская ли у них картошка фри, что, оглядываясь в прошлое, было, вероятно, лишним. Он даже не знал, почему угощает Гандама за деньги, которые ему же и дал животновод. Парень, казалось, даже не был в восторге от того, что получает еду, хотя характер Соды не позволял ему быть эгоистичным. Как только они получили еду, Сода отвёз их обоих на другую парковку, откуда открывался прекрасный вид на пруд с городскими деревьями, разбросанными по окрестностям. Многие люди гуляли, наслаждаясь погодой, и практически занимали все общественные скамейки и столы. Однако Сода отказался оставаться в этой душной машине и практически потащил Гандама за собой к самому тенистому свободному дереву и плюхнулся на траву. Устроившись поудобнее, он сделал большой глоток лимонада и вздохнул. — Ёлки-палки, ты даже не представляешь, как мне хотелось пить, чувак… — М-м… — Гандам сидел рядом с ним, скрестив ноги, и мрачно смотрел на заказанный им бумажный поднос с картошкой фри. Это было единственное, на что Сода смог уговорить его. — Ты уверен, что тебя это устраивает? — Я должен. — Ну… Хорошо. Лучше было не совать нос в его привычки к еде. Сода подождал, пока Гандам возьмёт одну картошку фри и начнет её жевать, а потом принялся за свою еду. Два больших гамбургера и большой пакет картошки фри, если быть точным. Это было облегчение — иметь возможность поесть после бессонной ночи и почти долгой поездки. Сода проверил свой телефон, понимая, что уже ранний полдень. Он не планировал оставаться в городе всю субботу, болтаясь с Гандамом, но это было не самое худшее времяпровождение. — Так… — начал Сода в перерыве между жеванием. — Злые торговцы, которых ты пытаешься остановить. Кто эти ребята вообще? — Их очень много, — спокойно заявил Гандам, откусывая кусочек жареной картошки. Сода вдруг почувствовал себя беззащитным и нервно огляделся. — Они же не захотят… выскочить и напасть на нас, правда? — Как правило, нет… Сода немного успокоился. — Хотя для них нет ничего невозможного в том, чтобы жестоко реагировать на нарушителей. Сода снова напрягся. — Несколько предприятий уже были закрыты из-за моего влияния. Но та, которой принадлежала игуана — очень большая и очень мощная организация. Они называют себя «EXO», я полагаю… У JSEA раньше были проблемы с контролем их распространения. — JSEA… это фургон с двумя хиппи, верно? Гандам нахмурился, но кивнул. — Да, японское общество защиты животных, находящихся под угрозой исчезновения, уже какое-то время использует меня, чтобы покончить с тиранией воровства экзотических зверей. Я полагаю, что после этого испытания и с учётом предоставленной мною информации они будут активно закрывать их. — Так… ты уже давно этим занимаешься? — Всего 2 года. — Ах… Сода не понимал, почему ему так неприятно всё это слышать. Их жизни могут оказаться в опасности, если это так называемое «EXO» решит отомстить. Как бы то ни было, Сода был склонен наслаждаться сегодняшним днём, а не тратить его на беспокойство. Видит Бог, я и так достаточно этим занимаюсь… В конце концов они покончили с едой, Гандам сделал это только после некоторых уговоров Соды, и они пошли по тротуару, пока не наткнулись на ближайший мусорный бак и не избавились от мусора. Сода воспользовался случаем, чтобы закурить сигарету, и начал выпускать клубы дыма в солнечное небо. — Думаю, нам пора, — механик выдохнул, засунул руки в карманы и, после минутного молчания, начал жевать фильтр сигареты. Гандам не отставал от него и кивнул, подняв бледную руку, чтобы заслонить глаза от солнечных лучей. Он выглядел усталым, когда повернулся к машине. — Да, это было бы идеально, хотя- — Хэй, Каз, это ты?! Пара резко обернулась, поражённая отдалённым голосом. Но Сода никого не видел, пока голос снова не зазвучал. — Эй! Сюда, розоволосый придурок! Сода наконец посмотрел налево и увидел свою одноклассницу, Миу Ируму, которая вприпрыжку бежала к нему, одетая в облегающее розовое платье и чёрные сапоги до колен, которые замедляли её безудержные движения, пока она приближалась к ним. — Каз! Я так скучала по тебе, мужик! — затем она подчеркнула это, схватив и сжав более низкого парня, эффективно толкая его в свою грудь. — Гах! Миу? Что ты тут делаешь? — захрипел Сода, сигарета чуть не выпала из его рта. Абсолютная изобретательница отступила, широко улыбаясь, и розововолосый парень покачнулся. — Это я должна спрашивать тебя. Я здесь, чтобы повеселиться, не знала, что ты когда-нибудь покинешь кампус, ебаный отшельник, — она легонько ударила его по руке. — Вот каким ты видишь меня? — Сода потёр то место, которое она ударила, это не было больно, просто напугало его. — Конечно… Так, эм, с чем же ты возишься в последнее время? Всё ещё застрял на этом старом ржавом мотоцикле для Овады? Сода покраснел, вынул сигарету изо рта и, опустив руки, посмотрел себе под ноги. — Ну, да… У меня не было ни времени, ни сил, чтобы что-то ещё сделать. — Буу! — фыркнула Миу, показывая ему палец вниз. — Может, ты будешь работать усерднее, если немного расслабишься… Она ухмыльнулась, а затем внезапно, кажется, удивилась, когда её глаза остановились на задумчивой фигуре, спокойно стоящей рядом с механиком. — Так, а это что такое? — она указала на них двумя ухоженными ногтями, широко раскрыв глаза и подозрительно сдвинув брови. — Проклятый Гандам Танака? Тот самый готический маг? Вы двое сейчас тусуетесь? Без меня?! — Пфф, ну, мы- — Мы просто выполняли поручение, не более того, — вмешался Гандам. Ей вдруг захотелось выглядеть ошеломлённой, как будто она никогда в жизни не слышала ничего подобного. — Двойной отстой! Каз, ты должен хоть раз в жизни сделать что-то не совсем скучное. Я имею в виду, давай, сегодня субботний вечер, ты молодой, ты милый, и ты прямо здесь, в городе! — Вообще-то мы планировали скоро вернуться в кампус, — холодно заявил Гандам. Миу поджала губы и промурлыкала что-то, она выглядела расстроенной, но её тело вибрировало, как будто она вот-вот взорвётся от какого-то скрытого возбуждения. Она указала прямо на подбородок Соды, её длинный ноготь был похож на нож, приставленный к горлу. — Хэй! Как насчёт этого, сегодня в 8 вечера, вы, ребята, должны пойти со мной в Вортекс, и мы можем веселиться всю ночь! — Как это можно считать приемлемым компромиссом…? — пробормотал Гандам. — Вортекс? Это что, клуб? — Сода нервно сглотнул, медленно убирая её руку от своих жизненно важных органов. — В яблочко! Это потрясающий ночной клуб, там так много горячих парней, так много горячих девушек. Чёрт возьми, Каз, ты должен пойти со мной, и, может быть, ты сможешь хоть раз макнуть в кого-нибудь свой член. — Почему все мне это постоянно говорят? — проворчал он. Миу не ответила, вместо этого она закинула руку на плечо механика и повернулась, чтобы помахать людям, ожидающим в нескольких ярдах позади неё. — Эй, ребят! Извините за задержку! Это мой друг Каз, и он собирается потрахаться сегодня вечером в Вортексе! Группа поприветствовала его, и Сода почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Миу, какого хрена?! Гандам с любопытством наблюдал за происходящим. Его брови раздражённо нахмурились. — Какое безрассудство… Миу проигнорировала его и умоляюще повернулась к Соде. — Ты ведь придёшь, правда? Сода посмотрел в глаза Миу, он даже не был уверен, почему она так упорно хочет тусоваться с ними, ведь они почти никогда не разговаривали в школе. Может, она под наркотиками? Затем он мельком посмотрел на людей, которые теперь стояли вокруг неё, и, наконец, повернулся к высокой тёмной фигуре, до сих пор стоявшей позади него. — Позволь мне… сначала спросить мнение Гандама. Миу скрестила руки на груди. — Пш, не знала, что он твой куратор. Сода схватил своего так называемого проводника за чёрный рукав его пальто и оттащил на несколько футов от Миу и её «отряда». — Ни в коем случае, — чётко заявил Гандам, когда они оказались вне пределов слышимости, осторожно высвободив рукав из рук Соды. Механик даже не успел перевести дух, как уже усмехнулся над уверенностью в тоне животновода. — Гандам… Возможно, она права. Я знаю, что Миу может быть… вульгарной, но похоже, что это, вроде бы, весело. Он выглядел ошеломлённым. — Она совершенно сумасшедшая, суккуб во плоти, и ты так легко на это купился, — его лицо было опущено, что свидетельствовало о напряжённости во взгляде. — Чува-а-ак… Мне напомнить, что ты притащил меня сюда под ложным предлогом, почему бы нам просто не повеселиться? — Ночные клубы — это совсем не моя среда. — Ничто не является твоей средой, если это только не зоопарки или сатанинские кровавые ритуалы. Гандам фыркнул, как будто обиделся, но не стал опровергать это заявление. — Чувак, давай, только на один вечер. Мы можем немного выпить, потусоваться с Миу, а потом мы вернёмся, я обещаю… Кроме того, ты у меня в долгу с тех пор, как я подвёз тебя сюда. — Разве этих денег было недостаточно? — Ты можешь идти домой пешком, если хочешь, но я остаюсь здесь, — Сода скрестил руки на груди, надеясь, что это всё. Гандам выглядел так, словно его предали, но в конце концов прикусил внутреннюю сторону щеки и проглотил свою гордость. — Хорошо, но я должен сообщить человеку в кампусе, чтобы он накормил моих дэвов. — Мы можем попросить об этом Соню? — механик улыбнулся ему, делая ещё одну затяжку тлеющей сигаретой, но Гандам только нахмурился в ответ. — Главное, чтобы это было сделано. — Йо? Вы там уже кончили дрочить друг на друга? Ага-а… Сода повернулся лицом к нетерпеливой блондинке. — Да, мы пойдём с тобой… но… — он проверил свой телефон. — Сейчас только 13:30, что мы будем делать в течение семи часов? Миу рассмеялась и притянула к себе розоволосого парня. — Я смогу занять вас, ребят, до восьми, клянусь… Эй! Сначала познакомьтесь с моими друзьями! К счастью, она отпустила Соду и оттащила в сторону невысокого паренька с белыми волосами, чья робкая энергия контрастировала с энергией Миу. Он протянул жёсткую руку, когда оказался прямо перед механиком. — Привет, я Киибо, — его голос был мягким и сопровождался тёплой улыбкой, которая заставила Соду почувствовать себя желанным гостем. Он пожал протянутую руку. — Привет, я Казуичи. Хотя Миу, наверное, уже рассказала тебе об этом. — Это она и сделала, — Киибо тихо рассмеялся. — А это Джунко и Каэдэ! — Миу поспешно указала на двух своих друзей, которые помахали в ответ, выглядя немного раздражёнными своей подругой. На бледном лице розововолосой особы с хвостиками играла дьявольская усмешка. Это нервировало Соду, и он отвёл взгляд. С другой стороны, механик узнал Каэдэ из школы, хотя раньше они никогда особо не разговаривали. — Вот вы их всех и встретили, а теперь пойдём куда-нибудь, мне уже не по себе! — Думаю, мы могли бы объехать несколько мест до восьми? — Сода ни к кому конкретно не обращался, хотя в большей степени это было адресовано Гандаму. — Не раньше, чем ты сначала напишешь Соне, чтобы я мог быть уверен, что о моих дэвах хорошо позаботятся, — Гандам упрямо стоял, скрестив руки на груди и глядя на Соду сверху вниз. — Почему ты не можешь этого сделать? — Ты сам предложил… — …Неважно, я сделаю это. — О чёрт, у вас есть машина, ребят? Она ведь твоя, Каз? — Да…? — неуверенно подтвердил он. — Нам точно необходимо поехать в машине! Давай, Каз, бери телефон и отвези нас куда-нибудь! — Ха-ха, да… секунду, — Сода поднял глаза и увидел, что Миу и остальные проходят мимо него в направлении машины. Гандам был неподвижен, за исключением его взгляда, который остановился на Соде, который сразу почувствовал, как в горле начинает образовываться комок вины. Это не было худшим вариантом в мире, чтобы заставить твою… возможную влюблённость пойти с тобой в ночной клуб, верно? — Хэй, давай, Эдгар Аллан По! Ты тоже присоединяешься к вечеринке, верно? — закричала Джунко позади неё, когда они отошли от двух парней. Сода уже достал свой телефон и обдумывал, какие именно слова сказать Мисс Соне, когда мельком заметил внезапный холодный взгляд Джунко на отсутствие реакции Гандама. От неё у меня мурашки по коже… Подумал он, прежде чем нажать на имя Сони, проклиная показанные 15% заряда батареи. Мне придётся зарядить его в машине позже… Казуичи Сода: Хэй, Соня, мы с Гандамом всё ещё в городе >_< Могу я очень быстро попросить тебя об одолжении? Соня Невермайнд печатает… Соня Невермайнд: Казуичи! Где вы двое были, хотя я рада слышать, что Гандам в безопасности, он до сих пор не ответил ни на одно из моих сообщений :( Казуичи Сода: Да, он просто был занят, извини… Соня Невермайнд: Что за услуга, о которой ты просишь? Казуичи Сода: Мы можем быть в городе на какое-то время, мы натолкнулись на Миу и всё такое. Можем вернуться довольно поздно, хотя, как думаешь, ты могла бы накормить хомяков Гандама примерно в 8 часов? Соня Невермайнд печатает… Соня Невермайнд: Ох да… Я уже делала это для него раньше. Однако, пожалуйста, сделайте своим долгом вернуться сюда до завтра… Я ненавижу быть назойливой, но я просто беспокоюсь о Гандаме. Пожалуйста, также сообщи ему, чтобы он написал мне, когда сможет. Казуичи Сода: Будет сделано! Мы вернёмся до завтра, обещаю! ^_^ На этом он выключил телефон и вздохнул с облегчением. Он хотел, может быть, спросить Соню о том, как прошло её интервью, а не сразу же просить об одолжении блондинку, но Гандам и другие нетерпеливо заставили перейти прямо к делу. — Она сказала, что может это сделать. Теперь мы пойдём? Глаза Гандама сверкнули, и он расслабился. — Да, я неохотно последую за тобой. Сода улыбнулся, сделал ещё несколько затяжек сигаретой, а затем потушил её, положив в ближайшую пепельницу. Он подождал, пока они с Гандамом окажутся рядом, прежде чем направиться к Миу и остальным.