Теория и Практика

Следующий день наступил как-то внезапно, совершенно не дав к нему морально подготовиться. Вот Шан Цинхуа лёг спать с уверенностью, что до завтра ещё очень далеко, а вот уже сидит у себя в комнате, кусая пальцы и смотрит на экран телефона, где горит «Буду минут через десять». Ло Бинхэ проскользнул в дом подобно тени под покровом ночи (Шан Цинхуа любил подобные бессмысленные, но красивые обороты, они придавали его писанине налёт литературности) и затаился в своей комнате. Остальные обитатели тоже заняли свои позиции, ожидая... Чего-то. Шень Цинцю, как всегда, был весел и элегантен, принёс какой-то чай и сладости, но Шан Цинхуа не оценил ни того не другого. В его голове словно было огромное табло с обратным отсчётом. Он и сам не понимал, чего боялся. Того, что свидание Ло Бинхэ сорвётся и он обрушит на него всю силу своего недовольства? Что Шень Цинцю ославит его перед всеми как предателя и сводника и он мало того, что потеряет последнего приличного друга, так и навлечёт на себя гнев всего его «платонического гарема», что здорово подпортит его учёбу? Что... Проблема Шан Цинхуа была в том, что он вечно чего-то боялся. Боялся спорить, боялся безденежья, боялся отношений, боялся рисковать. Боялся, что все узнают, что он литературный негр и пишет мозгоразжижающие новеллы под псевдонимами Бай Чжи и Чи Матанг (и это даже не он придумал, они ему буквально достались по наследству), выдавая количество вместо качества. Боялся, что никогда и ничего не добьётся в этой жизни. Он отлично понимал, что стоило бы быть посмелее – и может, он бы как-то наладил свою жизнь. Вот, например, взять его соседей. Да хотя бы Сюэ Ян. Он круглый сирота, травмирующее детство, сексуальное насилие, ни образования, ни работы – а попробуй-ка остановить его, если что! Конечно, тот маргинальный образ жизни, что ведёт Сюэ Ян, далеко не предел мечтаний, но сама его живучесть и упорство не могут не вызывать зависти. Или Вэй Усянь. Тот факт, что он в единый момент из молодого обеспеченного господина, приёмного сына известного бизнесмена превратился в обитателя здешнего клоповника его словно и не затронуло. Всегда вечно на позитиве, всегда уверен в себе, словно для него нет ничего невозможного – не удивительно, что все с ним хотят общаться, даже нелюдимый Вэнь Нин. Может, просто кто-то рождается с куском яшмы во рту, а кто-то под созвездием, символизирующем Обочину Жизни. - А? - Я говорю, ты установил то приложение? Сможешь буквально за сущие копейки обновить свой гардероб. В таком виде тебя, конечно, никто не будет воспринимать серьёзно. И не царапай лоб – проплешины появятся! - Ну я, э... - Да что с тобой? Ты не заболел? - Да нет, так, не выспался. Расскажи лучше... – Шан Цинхуа огромным усилием воли взял себя в руки и задал какой-то совершенно левый вопрос, переводя тему. Время вроде тянулось, как жвачка на раскалённом асфальте, а вроде и раз! Вот Шень Цинцю уже уходит. - А, ну ладно, ещё спишемся, - бормотал Шан Цинхуа, неуклюже вставая и идя к двери – сегодня они сидели у него в комнате. Уже открывая дверь, он тихо пробормотал: - Если что – зови на помощь. - А? – не понял Шень Цинцю, но дверь уже открылась и за ней во всё своём сияющем великолепии стоял Ло Бинхэ. Кузен машинально отступил назад, но наглый студент буквально вцепился в него, подхватив под локоть и потащил по коридору, радостно воркуя «Ох, господин Шень, как же я наконец-то рад встретить вас в нерабочей обстановке! Вы же не будите так невежливы и зайдёте в гости?» - В гости? К кому? - Ко мне, конечно. Я тут в некотором роде живу... с некоторых пор. - Ло Бинхэ, ты... - Я заварил ваш любимый лунзин и кое-что приготовил специально для вас, давно хотел, чтоб вы попробовали... Шень Цинцю обернулся перед тем, как скрыться за поворотом коридора и Шан Цинхуа шустро юркнул за дверь, без сил упав на стул перед компьютером. Ох. ОХ. В себя он пришел, увидев на указательном пальце отпечатки своих же зубов. Ладно. Надо пойти и посмотреть, что там и как. В конце концов, он всё-таки в некотором роде несёт ответственность за всё это безобразие. Пришел посмотреть, что и как, не он один. Сюэ Ян подпирал стенку, да ещё и жрал какие-то чипсы, словно пришел в кино, а Мо Сюаньюй склонившись в три погибели, грел ухо у замочной скважины. При виде Шан Цинхуа он было дёрнулся, но тут же расслабился. - Ну что там? - Непонятно, – шепотом ответил Сюаньюй. – Вроде не кричат, посуду не бьют... Только и слышно, что «Ах, наставник!», да «Держи себя в руках!» и всё. И что-то про университет... Типа, там делать нечего. Подожди, ну-ка, ну-ка... Мо Сюаньюй прямо врос ухом в замочную скважину, а Шан Цинхуа решил пойти на кухню – глотнуть водички, а хорошо бы завернуть к Вэй Усяню и попросить чего-нибудь покрепче. Потому что, когда это «свидание» закончится, кузен придёт по его душу. И выпотрошит его. Взглядом. Однако обошлось. В том смысле, что с Шень Цинцю он сегодня больше не сталкивался. Из окна он видел, как его кузен с несколько обалдевшим лицом и расфокусированным взглядом послушно шел рядом с крепко вцепившимся в него Ло Бинхэ, потом они сели в машину и куда-то уехали. Ощущение облегчения хотя бы за временную неприкосновенность своей шкурки навалилось на него с такой силой, что всё, на что его хватило – это выпросить у Вэй Усяня пару глотков вискаря и свалиться кульком в кровать. На следующее утро он проверял свою почту с тем священным ужасом, с которым ждут результаты экзаменов. «Ты подлец» «Я тебя убью» «Я всё расскажу Лю Цингэ» «Я всем расскажу, где ты работаешь» «Я всем расскажу, какой у тебя был никнейм в играх» «Надеюсь, ты попросил за такое предательство достаточно, чтобы указать это в завещании, потому что я тебя убью» «Ло Бинхэ просто ПОТРЯСАЮЩЕ готовит» «Я с тобой ещё поговорю» Всё это (за исключением сообщения о готовке) было вполне себе ожидаемым. Что-то вроде того, что заранее смирился со своим диагнозом. Пока Шан Цинхуа раздумывал, где и как будет прятаться от гнева Шень Цинцю и надеялся, что он всё-таки смилуется и не пожалуется Лю Цингэ, пришло ещё одно сообщение. «Я держу своё обещание. Деньги Вэнь Цин я уже перевёл. Когда и во сколько ты хочешь в ресторан?» Горе-писатель отчаянно задышал носом, пощипывая уши и дёргая себя за волосы. Кузен наверняка захочет обрушится на него девятым валом отмщения, так почему бы и не сбежать? Зайдя на сайт университета и прикинув сегодняшнее расписание он храбро ответил «Сегодня в пять» И отправился к Вэй Усяню. Проблема в том, что практически на всей одежде Шан Цинхуа стояло клеймо «Нищебродский нищеброд со стажем». Весь его гардероб был куплен у торговцев на улицах либо в тех гигантских складах-магазинах, где людям становится плохо от острого химического запаха. Такие вещи быстро приходят в негодность, теряют цвет, форму, расходятся по швам и покрываются катышками. У него были одни-единственные более-менее приличные джинсы и одна действительно хорошая рубашка, тем самым Шень Цинцю и подаренная. В место, которое он себе наметил, хотелось явиться не в самом бомжеватом виде и он решил одолжиться у Усяня шмотьём, благо у того его было много и раздавал он его с удовольствием. Усянь был, правда, немного выше и чуть шире в плечах, но это было не так критично, как в случае с Мо Сюаньюем, который выклянчил у него какую-то особенную кофту и таскал её, как плащ. - Свидание? У тебя свидание, да! - Вэй Усянь улыбался так, словно это у него было свидание. – Ну и кто он... Или – с сомнением добавил он – она? - Эй! С чего ты взял, что у меня свидание? Мало ли, зачем мне приличная одежда? - Ты голову помыл в середине недели. - Ой, ты и Шерлок, блин! Цинхуа, как мог объяснил ситуацию, развеселив Усяня ещё раз. - Ну и ну! Если бы Цзян Чен узнал, что я его так слил за возможность поесть, он бы сломал мне ноги! – Радовался он, копаясь в своём шкафу. Комната у него, соответственно была побольше и шкаф получше. Из него постоянно что-то выпадало, на некоторые детали одежды Цинхуа посматривал с опаской – например на короткие шорты с кружевами. - А, это я однажды другу проспорил и пришлось идти в таком виде... Так, вот! Надевай это, а кардиган сверху. Подойдёт к твоим глазам. Дай я волосы тебе побрызгаю лаком и зачешу. Как насчёт лицо подправить? Вот совершенно естественный тональник, японский между прочим... А как насчёт помады? Она без блеска, видишь надпись – «мэн»... – болтал Вэй Усянь хлопоча вокруг него. - А ты я смотрю, разбираешься в этом. - Ну как разбираюсь... Сестра научила, говорит, что в наше время мужчина не должен выглядеть так, словно только что вернулся из долгого военного похода, а должен выглядеть ухоженно. Шан Цинхуа вздохнул, вспомнив многочисленных сладких красавчиков, иллюстрирующих его писанину. Видимо, его работодатели всё-таки знали вкусы своей целевой аудитории. В общем, к пяти часам он, полностью собранный, сидел в главном зале и каждые пять секунд смотрел на свой телефон, трепеща и ужасаясь. Они с Вэй Усянем дернули ещё по порции виски с колой, после чего тот унёсся куда-то по неотложным делам. Наконец, входная дверь хлопнула, но к одновременно к его разочарованию и облегчению это был всего лишь Се Лянь, нагруженный пакетами, из которых очень вкусно пахло. В другое время Шан Цинхуа обязательно бы сунул туда свой нос в надежде поживиться хотя-бы лепёшкой или булочкой, но сейчас ему было не до этого. Без двух минут пять. Ну конечно, какая глупость, так его и отведут в ресторан! Наверняка Ло Бинхэ извинится и предложит сделать интернет-заказ в каком-нибудь КФС... На самом деле не такая уж плохая идея. И только Шан Цинхуа ударился в счастливые воспоминания о школьных годах и посещениях КФС, вспоминая, что ему там нравилось, как в дверь позвонили. - Ты кого-нибудь ждёшь? – Се Лянь выскользнул из кухни. - Да... То есть, нет... – Шан Цинхуа удивлённо пожал плечами, по привычке потянувшись к ушам. У Ло Бинхэ, насколько он помнил, был свой ключ. Лю Цингэ, если бы отправился-таки мстить за друга в «пидарастический притон», едва ли бы стал звонить, а скорее уже вышиб бы дверь с ноги. - И я нет. Кто ещё дома? - Сюаньюй, но он вроде спит... - Ладно, сиди здесь, я пойду посмотрю, - подобравшись, Се Лянь лёгкой походкой вышел в коридор. Шан Цинхуа напряг слух, он слышал два голоса, но от волнения кровь так шумела в ушах, что он ничего не мог разобрать. - Этот господин сказал, что к тебе. Шан Цинхуа почувствовал, что сейчас не сможет встать со стула. Он просто ног не чувствовал! «Этот господин» был... Ооо! Когда Шан Цинхуа представлял себе идеальную мужскую внешность, он представлял её именно такой. «Этот господин» был так же высок, как и Ло Бинхэ, но казался немного постарше. Более мужественное лицо, никаких хищных взглядов и улыбок – непроницаемый холод. Длинное тонкое пальто, бело-голубое кашне. Что... Что это за вообще? Захотелось рассыпаться в прах, сместись в кучку и высыпаться в помойное ведро. - Аяэээ... – только и смог выдавить из себя Шан Цинхуа. - Вы – Шан Цинхуа? - Аааа. - Моё имя – Мобэй Цзюнь. - Ооо. - Я друг и телохранитель Ло Бинхэ. Он просил меня на сегодня быть вашим сопровождающим, куда бы вы не пошли. - Ну эээ... – интеллектуальность диалога зашкаливала. Шан Цинхуа наконец-то собрался в кучку и выдавил немного умирающим голосом: - Приятно, то есть, познакомится. Я Цан Шинхуа*, то есть, наоборот и да, мы с господином Ло договаривались, но я не думал, то есть я думал... «Откажись. Откажись», коварно зашептала некая часть его личности. Та самая, что была вечно за «Я, наверное, пойду отсюда» - «Ты посмотри на него, а потом на себя! Как ты с ним пойдёшь? Куда ты с ним пойдёшь?» А вот возьму и пойду! – неожиданно он исполнился храбрости (не иначе, как виски с колой действовало) – Вот так и пойду – ногами! На мне кардиган от «Дольче и Габбана» и губы намазаны специальной помадой! Я заслужил! - В общем да, - он поднял максимально осмелевший взгляд на Мобэя и расправил плечи. Кардиган с широким воротом, и так ему слегка великоватый, соскользнул с плеча. – В общем, я просто хотел посетить одно место... Когда-то в самом начале своего одиночного плаванья, когда надежды ещё были свежи, а перспективы радужны, Шан Цинхуа получил на улице пригласительный в только что открывшийся гриль-бар. Называлось местечко незатейливо – «Золотой бык», но картинки в меню так и манили. В тот день Шан Цинхуа получил свой первый гонорар. Ему казалось, что это – первая ступенька, ведущая по лестнице в литературные небеса, и он будет подниматься по ней с лёгкостью героя аниме, перепрыгивая через ступеньки. Тогда он позвал с собой Шень Цинцю и они, разделив по-братски счёт, от души напробовались и того, и этого и пятого, и десятого – хозяева, надеясь залучить побольше клиентов, делали огромные скидки на разнообразные сеты и комбо. Подхватывая то кусочек утки, то словно покрытое вишнёвым лаком острое рёбрышко, Шан Цинхуа мечтал, как регулярно будет устраивать в подобном заведении посиделки для своих друзей, когда станет богатым и знаменитым. Однако миновало два года, а он по прежнему топтался на первой ступеньке писателя-подёнщика и тот вечер в «Золотом быке» уплывал от него всё дальше и дальше, пока почти не превратился в один из тех миражей, к которым он обращался в самые унылые моменты своей жизни. И вот сейчас он намеревался освежить эти впечатления. И на полную катушку. - Мы возьмём такси? – такси было ещё одним образом «роскошного времяпровождения». Никто рядом не воняет, не сопит в ухо, не пытается ограбить или облапать (и такое бывало), не надо беспокоиться, что проедешь свою станцию или остановку – сиди да смотри в окно с чувством собственного превосходства! - Я на машине, - безэмоционально бросил Мобэй Цзюнь. Честное слово, он как встал около стола, так и стоял, как статуя! Ну что за человек! Шан Цинхуа любовался им – с чисто эстетической точки зрения, как художник и певец героев отважных, что прекрасным дамам ни в чём никогда не отказывают, а его профдеформированный мозг уже искал, в рамки какого клише его втиснуть. Мафия? Вампиры? Демоны? Да, это вам не старшая школа и не офисные разборки... - А, ну здорово, - эта новость его обрадовала ещё больше. Можно было надеть летнюю куртку, которая, хоть и была от бренда «Для желающих прилично выглядеть нищебродов», но была относительно новой и презентабельной. В общем, жизнь налаживалась. Шан Цинхуа нашел в себе силы встать и даже бодро доковылять до двери, правда, по-прежнему ощущая себя, как человек, во сне идущий по воздуху. Машина у Мобэя была роскошная – Шан Цинхуа не очень-то разбирался в машинах, но нутром почувствовал, что стоит она столько, что таких как он, четырёх продать надо, и всё равно не хватит. Тёмно-синяя, она как-то странно серебрилась и казалась очень чужеродной на их улице. Его герои часто гоняли на роскошных тачках, (для одной из арок он даже посмотрел несколько фильмов Форсаж и нагло потырил оттуда кое-какие моменты), но в реальности он и близко не подходил ни к одной из них! «Ну, с новым опытом!» - поздравил он себя, неуклюже забираясь на пассажирское сиденье. Неизвестно, что за ароматизатор использовал Мобэй, но он явно стоял на качественно иной ступени, чем те, которыми пытался поправить положение в своей комнате бедняга-графоман. Те пахли как эхо Бхопала**, в машине же стояла морозная свежесть – словно где-то в бардачке было волшебное окно на горные ледники, а под сиденьями прятались охапки свежевыпавшего снега. Кажется, прислушайся, и зазвенят льдинки. - Твой сосед. - А? – Шан Цинхуа отвлёкся от борьбы с ремнём безопасности – тот выигрывал. - Знакомое лицо. Я ему не понравился. - А нет, что ты! Се Лянь добрый и милый, только немного параноик. Ну, у него есть на то причины, ты может, даже помнишь ту историю... - Куда едем? - Гриль-бар «Золотой Бык». Это сейчас, погодите, я объясню, как лучше проехать... Не слушая его, Мобэй ввёл название в бортовой компьютер и тот прохладным электронным голосом выдал координаты, часы работы и даже блюдо дня, а затем построил маршрут с учётом пробок. - Ну, так, вот, Се Лянь... – молчать было жутко неловко и Шан Цинхуа ухватился за первую попавшуюся общую тему, понимая, что это всяко лучше, чем обсуждать погоду, а к личным вопросам он ещё был морально не готов. – Он когда-то в ранней юности был восходящей звездой художественной гимнастики и вообще очень популярным парнем, знаешь, его постоянно приглашали на ТВ, сниматься в рекламе и всякое такое... Он рассказывал о Се Ляне, о преследовавшем его психопате, о том, как тот слал ему странные письма и видеофайлы со снафф-видео. О том, что однажды тот ворвался на какое-то шоу, в котором Се Лянь должен был выступать, перебил там кучу народа и захватил самого Се Ляня в заложники, измывался над ним несколько часов. Во время штурма псих погиб, подорвав себя самодельной гранатой, пытаясь утащить Се Ляня за собой, но тот выжил, хотя на некоторое время лишился подвижности, а его кузена, который прятался в гримёрке, непоправимо контузило. Как потом выяснилось, что этот псих убил кучу народа, чтобы снимать эти самые видео, которые правоохранительные органы называли подделкой... - Не знаю, как он выкарабкался из-под всего этого, мне бы и трети хватило, чтоб свихнуться раз и навсегда. А он... Ничего, только параноик иногда... – Шан Цинхуа мучительно подбирал ещё темы для разговора, когда Мобэй, за весь разговор не проронивший ни слова, затормозил. - Приехали. * - это не ошибка ** - имеется в виду Бхопальская авария на химическом заводе, извините, мой йумар отравлен Лурком с детских лет [подайте бедному автору на лапшичку и пачку вискаса - буду рада любой микроскопической сумме - 4276 7019 2228 1037 сбер]