Мой темный ненормальный мир

Грейнджер отлетела к стене и рухнула на пол. Сдавленно ругаясь и одновременно поддерживая перед собой щит, девушка поднялась и вновь бросилась в атаку. Запустив в противника несколько воздушных волн, Гермиона заморозила всю имеющуюся в турнирном зале воду и отправила её вслед за прошлой атакой. Тысячи осколков брызнули в стороны, сверкая яркими бликами и осыпались на камни белоснежной крошкой. Она не рассчитывала на успех, используя лёд, но пару секунд выиграть себе успела. Когда оппонент наконец-то смог ясно видеть, с четырех сторон его уже окружали магические двойники девушки. Они одновременно атаковали, двигаясь почти синхронно в суматохе боя. Противник не то что не уступал, он сильно превосходил свою партнершу в владении магией: и одна за другой тоненькие фигурки взрывались в фонтане волшебных брызг. Когда последняя из них растворилась в воздухе, Северус Снейп резко развернулся и выкрикнул проклятие, — в метре от мужчины рухнула на пол Грейнджер. Все её конечности стянула жесткая мучительная судорога, так ни то, что палочку не удержишь, даже подняться не сможешь. Профессор склонился над студенткой, следя за тем, как она магией пытается подобрать контрзаклятие. — Быстрее Грейнджер, — Северус опустился рядом с ней, жестко фиксирую голову девушки у себя на коленях — сейчас проклятие должно было перейти в самую неприятную фазу. Тело начинало содрогаться от страшного тремора. Несколько минут прошли в борьбе и наконец Гермиона затихла на руках у преподавателя. Снейп дал ей ещё несколько секунд, а потом встал. — Приходите в себя, мисс Грейнджер, — Северус отряхивал с мантии невидимые пылинки, — десять минут вам на отдых. Подкрепитесь магическим шоколадом и возвращайтесь к отработке невербальных заклятий. Начните с Протего, оно у вас выходит как у первокурсника, — три проклятия и лопается, как мыльный пузырь. Гермиона хотела съязвить, что одного единственного проклятия Снейпа хватило бы, чтобы переубивать весь первый курс, но смолчала. Тем более, что в его присутствии — достаточно просто думать, чтобы быть услышанной. Девушка с трудом поднялась и на негнущихся ногах отправилась к пустующей трибуне около стены. Там она, Гарри и Кристофер бросили свои вещи. Проводив нечитаемым взглядом спину Грейнджер, Северус вновь вернулся к двум оставшимся ученикам. — Прекратите мучить палочку, Поттер. Что это за облачко серебряного дыма передо мной?! Волшебник вашего потенциала должен с легкостью вызывать телесного патронуса! Никогда не думал, что скажу вам это, но думайте о чем-то приятном, теплом, родном, Гарри. Это светлое заклинание, так найдите что-нибудь хорошее в вашей душе, и покаже это всем нам! — Снейп болезненно воспринимал редкие неудачи своих подопечных и всячески старался помочь, правда, в своём стиле. Поттер сидел около стены и периодически взмахивал палочкой, в редких случаях появлялся так раскритикованный Северусом туман, но чаще вообще ничего не выходило. Он пытался наполнить заклинание теплым воспоминанием, но каждый раз он сам находил в нём что-то плохое — неприятную горчинку неизменно присутствующую в ложке мёда. — Может я займу место Гермионы? Сразимся, профессор, — глаза юноши со шрамом ожили и он воодушевился. — Нет, — Снейп был непреклонен, — вы прекрасно осведомлены, Поттер, что дементоры верные слуги Темного лорда и кому, как ни вам необходимо уметь противостоять им. Среди вас одна Грейнджер призывает сильного телесного патронуса, но она не может вечно следовать за вами, оберегая от нападения. Больше усердия, Гарри, дерзайте. Северус одернул края черного сюртука, в котором неизменно тренировал Лестрейнджа, Грейнджер и Поттера, и снова вернулся взглядом к когтевранке. Девушка развалилась в одном из трибунных сидений, откинув голову назад и смежив глаза, отдыхала. Коса растрепалась, а грудь обтянутая черной эластичной тканью тяжело поднималась и опускалась. Несколько долгих секунд профессор просто наблюдал за своей ученицей, а потом вновь повернулся к слизеринцам. Его взгляд тут же обжег Кристофера: — Лестрейндж, на исходную, — Снейп встал в стойку, ожидая пока противник подготовится. Поттер, следивший за ним всё это время, нахмурился и подобрался. То, что он увидел, ему не понравилось. — Грейнджер, немедленно прекращайте изображать из себя труп, иначе мне придется помочь вам им стать! — профессор взмахнул палочкой, и Гермиона подскочила с трибуны как ужаленная. Удостоверившись, что когтевранка начала отработку заклинаний, Северус кивнул и благодушно предложил Кристоферу начать бой первым. — Остолбеней, Петрификус Тоталус, Инкарцеро, — Лестрейндж выкрикивал боевые заклятия одно за другим, выставив одну руку перед собой поддерживая щит. Он не умел так самозабвенное чаровать, как Грейнджер, но скорость, с которой его палочка выстреливала заклинания, не раз поражала даже преподавателей. Впрочем, несмотря на это через минуту всё было кончено, Снейп даже не запыхавшись, отбросил Кристофера к самой стене и в полете надежно спеленал его веревками, лишив палочки. — Вы сегодня не в настроении драться? — тон Северуса был обманчиво мягок. Обычно слизеринец не играл роль легкой добычи, напротив: поймать и обездвижить Лестрейнджа, как правило, было нелегко. Кристофер, с ненавистью сбросив с себя верёвки, поднялся. Он до сих пор не мог привести свои мысли в порядок после того ночного разговора, и это мешало ему сосредоточиться. — Ещё раз, — Снейп брезгливо посмотрел на вызванного Поттером Патронуса и развеял его легким дуновением ветерка, — Впрочем, сейчас я дам вам небольшой стимул. — Экспеллиармус, — палочка Гарри, словно пробка, вылетела из его пальцев. Поймав её одной рукой, Северус направился к своим вещам в углу зала. Вынув длинный тонкий футляр из мантии, он положил в него палочку Поттера. Гарри, успевший за эти несколько секунд подняться, со вздохом вновь опустился на каменный пол. Любые чары разбивались об стенки этой волшебной коробочки. Приманить палочку не получится, так же как и взорвать, разбить, открыть футляр. Ещё один непревзойденный артефакт в арсенале Снейпа. Походив, бросив в Поттера заклинание немоты, профессор вернулся в центр зала. — Для полноты эффекта я могу еще и связать, и обездвижить, — Северусу стало забавно. Избранный бросал в декана столь яростные взгляды, что, не будь на него наложено заклинания Силенцио и невербальные заклинания, точно пробили бы щит Снейпа. — Дерзайте! Теперь Кристофер не торопился, как любому зверю, ему легче всего было нападать вкруговую, медленно кружа около противника, уменьшая и уменьшая дистанцию. Но за спиной сидел Поттер, а впереди сильный и опасный враг, который не упустит возможности послать пару проклятий в его беззащитного Господина. Мысленно прочертив между деканом и Гарри черту, он определил оптимальное расстояние, на которое может отойти влево или вправо, чтобы в любом случае успеть вернуться и встать между ними. Лестрейндж надвигался медленно и неотвратимо. Его палочка из черного дерева нагрелась, готовая в любой момент сокрушить своего противника потоком заклинаний. Еще несколько шагов вперед, и воздух заполняется десятками магических вспышек. В запале боя Кристофер ни на секунду не забывал о безмолвном Поттере за спиной, — прав был Снейп, когда выбрал для него столь неожиданную мотивацию. Черное марево проклятия, выпущенное деканом, неожиданно не разбилось о серебристый щит, а растеклось по поверхности полупрозрачного купола в поисках трещины или лазейки. Его щупальца напоминали огромного чудовищного спрута, которому зачем-то отрубили голову. Поттер пытался что-то сказать, но в общей суматохе дуэли Кристофер его не слышал. Гарри встал, костяшки на его ладонях побелели, с такой силой он сжал кулаки. Ему известно, что это за проклятие, ведь слизеринец сам однажды убил им Василиска. Оно не спешило развеиваться, ведь Северус нарочно поддерживал чары, заставляя Лестрейнджа спешить и оттого ошибаться. Кристофер сделал резкий прыжок в сторону, уходя от десятка призванных огненных змей, и в отместку наслал на декана Орбис, громадный чудовищный силы Смерч, обычно закапывающих своих жертв под землю. Впервые за сегодняшнее утро Северусу пришлось убегать — совладать со стихией не так-то просто, даже столь опытному волшебнику. Юный слизеринец поспешил закрепить успех, но чары ослепления, обездвиживания и немоты уже не достигли своей цели, а тем временем проклятие наставника окончательно справилось с щитом, и всё новые и новые Протего перестали приносить ожидаемого результата. Прежде, чем черные прутья клетки окончательно сомкнулись над Поттером, Снейп развеял заклятие и остановил бой. — Уже лучше, — профессор откинул с лица растрепавшиеся пряди. Он слегка устал и вспотел. С каждым годом эти дети становились всё сильнее и сильнее, и заниматься с ними Северусу было всё интереснее. — Давайте, только в следующий раз, Лестрейндж, обойдемся без Поттера в качестве приманки. К несчастью для всех, — Избранный у нас только один и пытаться убить его до того, как это попробует сделать Волан-де-Морт, как минимум, глупо. И к следующей тренировке подучите теоретические основы, проклятие «Клетка» развеивается простым Фините. Вас это тоже касается, Грейнджер, — Снейп обратил внимание на подошедшую к ним Гермиону, — в среду буду проклинать вас до того момента, пока не научитесь их снимать в считанные мгновения. — Как здорово, что вы такой один, Северус, — Поттер решил съязвить в адрес профессора, всё ещё злясь из-за Кристофера, — Будь в Хогвартсе хоть на одного такого преподавателя больше, сомневаюсь, что получил бы диплом. Снейп хмыкнул и отошел к своим вещам, чтобы вернуть Гарри палочку: — Вы ещё не окончили школу, Поттер, ещё не окончили, — Снейп, а за ним Лестрейндж и Грейнджер рассмеялись. Невольно губы избранного тоже растянулись в улыбке. *** Первая школьная неделя подходила к концу. Большинство студентов, уже не столь воодушевленные, как раньше, медленно жевали свой ужин, предвкушая отличные выходные. Домашние задания накопиться ещё не успели, а в эту субботу неожиданно открыли для посещения Хогсмид, даже младшие курсы под патронажем профессоров отправлялись на прогулку в волшебную деревню. Погода стояла отличная, еще теплая и сухая. В честь столь многих стечений обстоятельств дуэли в дневные часы отменили, давая возможность студентам погреться на солнышке и здорово отдохнуть. За факультетскими столами остались в основном только старшие курсы, — ребята помладше обычно побаивались бродить по школе в вечернее время. Драко, до ломоты в костях вымотанный первой учебной неделей, лениво переговаривался с Панси, делясь впечатлениями и рассказами о Бостоне. Девушка, хоть и устала, выглядела значительно бодрее Малфоя и постоянно бросала выжидательные взгляды на вход Большого Зала. — Твои же родители, наверное, не одобряют того, что ты общаешься с Поттером? Я слышал, что чистокровные волшебники его не любят, — Драко сделал глупое лицо, пытаясь выведать у Паркинсон её секреты. — С чего ты взял? — Панси почти искренне удивилась. — Мои родители очень хорошо относятся как к Гарри, так и к Кристоферу, — добавлять, что уже несколько лет как следит за первым и влюблена во второго, девушка не стала. — Слухи, — Малфой пожал плечами, — в Америке только и говорят, что о вашем Темном Лорде. Вот, я и хотел узнать, правда ли это… — Правда, — Поттер появился за спиной, как пикси из табакерки. Рядом стоял Лестрейндж с огромной стопкой книг в руках, а чуть позади Гермиона, вот тут Драко чуть не подавился, с золотым снитчем на плече. Приглядевшись, Малфой понял, что это маленькая ярко-желтая птичка, формой напоминающая шарик, с длинными прозрачными крыльями, как у стрекозы. — Что это? — слизеринец не смог сдержать любопытства. Поттер и Лестрейндж сели и стали наполнять свои тарелки, а Гермиона нежно провела пальчиками по шерстке друга. — Киви, — как ни странно ответила Панси, — это почтальон, на вроде совы. Постоянно летает по школе и доставляет какую-то сверхважную корреспонденцию, — в конце съязвила Паркинсон. Ей безумно нравился этот миленький комочек шерсти, но спросить Грейнджер, где она такого взяла, было выше её сил. Получив должную порцию ласки, маленький желтый наглец спрыгнул на слизеринский стол и попытался утащить с блюда жареную куриную ножку. Панси и Гермиона весело рассмеялись, следя за неловкими движениями маленькой птички. Поттер о чем-то раздумывал и в общем веселье не участвовал, Лестрейндж уткнулся в одну из принесенных с собою книг, а Грейнджер ненадолго отошла к своему столу, чтобы поужинать. — Давно не видела, чтобы ты так усердно занимался? Тебе задали дополнительное задание, Кристофер? — К Паркинсон подсела Дафна Гринграсс, очень красивая и утонченная девушка. Имя слизеринки, в переводе с греческого «нимфа», невероятно точно ей подходило. Она была любимицей Поттера, юноша умел ценить внутреннее достоинство и красоту. Лестрейндж отвлекся от книги и тепло улыбнулся новой собеседнице. — Прекрасного вечера, Дафна, — Панси сделала вид, что что-то увидела в другом конце зала и отвернулась, с трудом сдерживая досаду и злость, — сегодня состоялась первая тренировка со Снейпом. Декан осчастливил огромным заданием перед выходными, вероятно, всю субботу и воскресенье просижу за книгами. — Это весьма печально, — умница Гринграсс не стала распекать Снейпа, и просто сменила тему. — Как подготовка к новому сезону? Вы, как и в прошлом году, покажете класс? — Неужели вы сомневаетесь во мне, юная Леди? — Кристофер рассмеялся, когда заметил, как заалели щеки Дафны. — Кстати, хотел пригласить вас всех на небольшой тренировочный матч. Мы проведем его в Хогвартсе. Пока не могу назвать точную дату и время, но ориентировочно вторые-третьи выходные октября. Противники пока не могут согласовать своё расписание, — Лестрейндж бросил мимолетный взгляд на Поттера. Но тот, также витал в своих мыслях. — А против кого вы играете? — впервые с начала разговора подал голос Малфой. — Да так, в основном новички, да неоцененные таланты, — Кристофер не хотел сам вскрывать все карты. — Что значит новички? — Панси с удивлением посмотрела на Лестрейнджа. — Разве тебе будет интересно сражаться с неудачниками, которые не смогли попасть в команду? Исход матча же очевиден… — Не соглашусь, — Поттер наконец-то вступил в беседу. Он поставил подбородок на переплетенные пальцы рук и доброжелательно продолжил: — Вопреки расхожему мнению, не каждый студент Хогвартса хочет играть в квиддич. Это огромная трата сил и времени, а благодаря нашему капитану ещё и бесконечная череда травм. Я не помню ни одного матча с участием Кристофера, где хотя бы один игрок из противоположной команды закончил игру целым и невредимым. Если мне не изменяет память, то на первом курсе он сломал мне запястья, а это очень больно, я вам доложу. — Лестрейндж — отличный игрок, и мы все это знаем! — Паркинсон, поддавшись чувствам, вошла в раж, — Зачем отнимать у него время? Поттер пожал плечами и вдруг повернулся к Кеннеди, который, как и Дафна сосредоточенно следил за спором. — Ты хорошо летаешь на метле, Дрейк? — Малфой, не ожидавший такого вопроса, вздрогнул. — Неплохо, но мне далеко до уровня команды, — второго сентября Драко из любопытства сходил на тренировку сборной, и после этого на свой счет больше не заблуждался. В ту же секунду в него полетел с силой брошенный снитч, — сам с трудом осознавая, как ему удалось, Малфой успел поймать мячик в нескольких сантиметрах от своего носа. — Отлично, ты принят. Снитч оставь себе, поупражняешься на досуге. Пришли мне своё расписание, я постараюсь учесть твои занятия при составлении графика тренировок, — Гарри налил себе в кубок тыквенного сока и принялся за десерт. — Я не хочу, я не готов, — Драко уже придумал сотню причин, чтобы отказаться от такой сомнительной возможности поиграть в квиддич. Играть в одной команде с Поттером против Лестрейнджа, да ещё и в качестве ловца, было сродни самоубийству. — Не дрейфь. Будет интересно. Даже Грейнджер согласилась играть, — последний довод должен был успокоить Малфоя, но почему-то привёл его в ещё больший ужас. Впрочем, он был не единственный, кого невероятно изумила эта новость. — Она же не умеет летать, — неуверенно протянула Дафна, а Панси кивнула, соглашаясь с подругой. Лестрейндж вперился в сумасшедшего Поттера нечитаемым взглядом. Предлагая тому сыграть в квиддич, он и не думал, что Лорд наберёт в свою команду калек, да инвалидов. Тем более Грейнджер, девушку, которая на протяжении всех этих лет была под неустанной опекой Кристофера. — Научусь, — Гермиона незаметно для всех подошла к слизеринскому столу, — тем более, что много летать мне и не придется, я согласилась стать вратарём. Когтевранка многозначительно вертела в руках волшебную палочку, будто реально надеялась на её помощь на квиддичном поле. С опозданием, но до Лестрейнджа начало доходить. — Колдовать во время матча нельзя, — он с непримиримой злостью посмотрел сначала на Гермиону, а потом и на Гарри. На лицах Главных Старост расплылись одинаково ехидные улыбки, и капитан сборной витиевато выругался. — Конечно-конечно, — Поттер успокаивающе похлопал друга по плечу, — никакой магии во время матча. Дафна, Панси и Малфой рассмеялись, настолько комично выглядел разозленный Лестрейндж в окружении двух лучших учеников Хогвартса. *** Солнечный свет пронизывал всё пространство самого большого турнирного зала. Длинные стрельчатые окна закрывала невесомая пелена щитовых чар, тот же самый полог висел и над трибунами. Здесь хватало места и противникам, и зрителям, которые неизменно присутствовали на всех сражениях. Около двухстворчатых дверей замерла, искрясь и переливаясь, стеклянная статуя песчаного смерча. Частички были так тонко подогнаны друг к другу, что казалось, тронь одну, и волшебство развеется. Заклятие торнадо, посланное Седриком Диггори в Гарри Поттера, не раз напоминало студентам о том великолепном и захватывающем поединке. Слизеринец, одному ему ведомым образом, раскалил воздух и остановил несущуюся на него стихию, чем не только поразил зрителей, но и своего оппонента. Поговаривали, что хоть Диггори в итоге и выиграл тот турнирный поединок — и это неудивительно, схватка между выпускником и четверокурсником не могла закончиться никак иначе, — Седрик сам признал за Поттером право возглавлять турнирную таблицу Хогвартса. В полуденные субботние часы зал пустовал, как и весь Хогвартс. Студенты пользовались так щедро предоставленной возможностью отдохнуть и расслабиться. Почти каждый ученик считал своим долгом посетить магазинчик «Зонко», Сладкое Королевство и «Всевозможные Волшебные Вредилки» Уизли. Однако, как минимум, троих семикурсников эти детские развлечения совсем не интересовали. Нервно переминаясь с ноги на ногу, около входа стояла Грейнджер. Девушка вертела в руках палочку, не зная чем ещё себя занять в ожидании двух слизеринцев. Друзья не опаздывали, это она пришла слишком рано, предпочтя нахождение здесь волнительным метаниям в спальне. Но, вот из-за поворота показалась сначала Макгонагалл, а с ней Снейп, Дамблдор и аврор Кингсли Бруствер. Замыкали делегацию Поттер и Лестрейндж. — Доброе утро, директор, профессор Макгонагалл, профессор Флитвик, профессор Снейп, — Гермиона подалась вперёд, с трудом сдерживая охватившую её дрожь, — Рада встрече с вами, Кингcли. Всё удалось? — её порывистость не осталась незамеченной, и Альбус Дамблдор поспешил успокоить когтевранку. — Да, всё прошло хорошо, дорогая, не волнуйтесь. Мы ввели магический аналог магловского зелья, что вы называли наркозом. Профессор Снейп смог успешно доработать его, что значительно снизило риск осложнений после его применения. С Джинни остались её родители и братья. За состоянием девушки неустанно следят колдомедики. Макгонагалл приобняла девушку за плечи, помогая той успокоится и Грейнджер наконец выдохнула. — Рано расслабляться, — Снейп распахнул двери перед коллегами и студентами, — нас ждёт кое-что более трудное. Последним в турнирный зал вошел Кингсли, накладывая на вход сильные отталкивающие чары, призванные защитить любопытные носы учеников от неприятностей. Аврор был призван оградить школу от всех возможных последствий, будь то пожар, взрыв или проклятие. Закрыв за собой дверь, он прислонился к дереву спиной и больше не двигался. Поттера, Лестрейнджа и Грейнджер до уничтожения крестража, конечно же, не допустили. И даже то, что разрешили присутствовать и наблюдать за творимой волшбой старших наставников, было невероятной удачей! Гарри пришлось проявить всё свое недюжинное красноречие, чтобы убедить директора. Деканы выступили яро против, но к огромному удовольствию слизеринца, его доводы победили. Северус достал хоркрукс из футляра Отражения и отлеветировал дневник Тома Реддла в центр зала. Профессор Снейп был, как обычно, собран и сосредоточен. — Прекратите болтаться около дверей, Поттер, коли пришли, — преподаватели и директор окружили крестраж, — самоё время позвать вашего визави. Сделав несколько шагов вперед, Гарри остановился и по-змеиному мотнул головой из стороны в сторону. Крестраж странно действовал на него, заставляя всё чётче и чаще слышать мысли Волан-де-Морта. Как бы он не продвинулся в легилименции и окклюменции, голос Тома Реддла с каждым днём звучал всё громче. И не стоит говорить, как это злило и раздражало Поттера. Дневник ожил, чернильная кровь потекла с его страниц. Капля за каплей падали на пол, образуя нечто живое, двигающееся и жуткое. Директор, а за ним и деканы сделали пару шагов назад, словно боясь испачкаться. Макгонагалл передёрнуло от отвращения, — субстанция поднималась, в ней начали проглядывать голова и конечности. В руках Дамблдора появилась старая распределительная шляпа. Шутник Годрик Гриффиндор навечно сделал эту ворчливую перечницу хранительницей своего меча. — Он тянет из Уизли магию, — Поттер в отличие от большинства, смотрел на дневник, а не на полуживое существо, когда-то бывшее кусочком души Тома Реддла, — его нужно уничтожить, пока он её не убил! — Ты прав, — Дамблдор выхватил меч и с силой, которой не ожидаешь от столь старого человека, вогнал клинок в самую сердцевину уже почти сформировавшейся фигуры. Чернильная вязкая жижа хлюпнула и ту же поползла по рукояти вверх. Директор едва успел отпрянуть, но несколько капель всё-таки успели попасть на его ладони и одежду, разъедая ткань и кожу в считанные мгновения. Флитвик и Макгонагалл, не ожидая дальнейших действий, среагировали слаженно и быстро. Через секунду мерзость, которая всё ещё не приняла облик человека, уже висела в воздухе, запертая в водяном кармане без доступа воздуха. Меч Гриффиндора при этом упал на каменные плиты пола, не нанеся противнику никаких видимых повреждений. — Вам нужна помощь, директор, — проговорили почти в унисон Северус и Грейнджер. Профессор Темных искусств с негодованием посмотрел на студентку, которая, по его мнению, подошла слишком близко к крестражу. Язвы на руках Дамблдора росли и множились, он уже не мог держать палочку и положил ту себе на колени. — Кроветворное, обезболивающее и заживляющее, — потребовал у когтевранки Снейп в то же самое время, пытаясь обработать раны антисептическим раствором. Гермиона ассистировала, придерживая и помогая. Но уже через минуту, когда все зелья были перепробованы, им обоим стало понятно, что ничего из обычных средств не помогает. К такому же выводу пришел и Поттер, следящий за состоянием Дамблдора и крестражем одновременно. — Необходимо уничтожить хоркрукс, — Гарри посмотрел на черную фигуру Тома Реддла, плавающую в водяном пузыре. Очевидно, воздух для дыхания ему был не нужен. Минерва скривилась и вновь взмахнула палочкой, замораживая противника и аккуратно опуская ледяной шар на землю. Так она хотела выиграть несколько минут, чтобы обсудить их дальнейшие действия, но её заклинание взорвалось, едва коснувшись пола. Лестрейндж, быстрее всех успевший среагировать, закрыл Макгонагалл и Поттера щитом, чуть-чуть не дотянувшись до стоящего немного вдалеке Флитвика. Маленького пожилого преподавателя протащило по полу до самых трибун, где он и упал, и больше не поднялся. — Гарри Поттер, — Том Реддл предстал во всей красе своего семнадцатилетнего облика. Юный, черноволосый, привлекательный, он обладал невероятно обаятельной улыбкой, что сложно вязалось с его будущим призванием убийцы. — Мы давно не виделись, мой друг, — осколок души шагнул ближе, чем вызвал немедленную реакцию Кристофера. Слизеринец, не страшась, заступил ему дорогу, держа палочку и кинжал наготове. — Лестрейндж, — Реддл по-птичьи склонил голову на бок, разглядывая нового участника их маленькой драмы, — я много слышал о тебе от юной Джинни Уизли. Говорят, ты предал свою мать и семейные идеалы, так бережно хранимые поколением Блэков. Кристофер неприятно ухмыльнулся, под его верхней губой блеснули клыки. Он не счел нужным отвечать — провокации всегда мало волновали юношу. Макгонагалл и Снейп поспешили закрыть собой учеников, но те не спешили покидать поле боя и прятаться за спинами преподавателей. Что-то такое Северус и предполагал, и теперь напряженно думал, как выкрутиться из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Гермиона осталась с Дамблдором, директору становилось всё хуже и хуже, кажется, у него начиналась лихорадка. Девушка смогла лишь чуточку вздохнуть с облегчением, когда увидела, как с трудом зашевелился около неё профессор Флитвик. Под ногой Лестрейнджа звякнул меч, и слизеринец, правильно оценив перспективы, заменил короткий нож настоящим клинком. Годрик Гриффиндор знал толк в артефактном деле и ковке оружия. Волшебник и гоблины, что отливали сердечник для меча, проделали огромную работу. Черенок лёг в руку юного слизеринца, словно родной — клинок не оттягивал плечо, и будто бы ещё помогал колдовать. Кристофер недоумевал — почему столь сильный артефакт не нанёс крестражу никакого урона. Том Реддл ждал — ему некуда было торопиться, он забирал последние крохи сил и магии Джинни Уизли, чтобы наконец-то обрести полностью материальное тело. Его не волновало, что столь сильная темная магия погубит юную волшебницу. Напротив, деканы не имели права медлить. Множество вспышек окрасили в воздух во все известные цвета. Атакующие, стихийные, взрывчатые заклятия проходили сквозь тело Тома, словно его там и не было. Наконец-то у Гарри открылись глаза на происходящее. Он не церемонясь, использовал легилименцию, чтобы безмолвно передать Кристоферу свои мысли и будущий план действий. Лестрейндж незаметно кивнул, соглашаясь с Господином, и в ту же секунду растворился в воздухе. Поттер подался вперёд на помощь Снейпу и Макгонагалл, которые также как и Дамблдор уже успели заразиться проклятием, вызывающим страшные язвы. Но в отличие от преподавателей, которые били, в основном, только по юному Реддлу, Гарри начал с разрушительных и мощных Чар, заставляя вздрагивать стены и обваливаться пол под ногами. Тому пришлось сделать почти несколько десятков шагов назад, чтобы избежать падения, то же сделали деканы и Поттер. Глубокий темный провал, ведущий в черное нутро Хогвартса, разделил два враждующих лагеря. Минерва, тяжело дыша, облокотилась на деревянную раму окна, весь низ её длинной мантии и платья покрывали прожженные дыры. Пожилая волшебница едва могла стоять, но палочку опускать не спешила, — мудрые глаза горели застарелой ненавистью и злостью. Слишком многих ей пришлось потерять в борьбе с Темным Лордом. Северус и Гарри сплотились, прикрывая своими спинами декана Гриффиндора. Снейп искренне недоумевал, зачем Поттеру понадобилось разрушать зал, пока он не заметил Лестрейнджа на той половине разлома. Полностью незамеченный Кристофер подобрался к дневнику и занёс над ним меч. Ещё секунда и клинок пронзил дневник насквозь. Яростный нечеловеческий крик оглушил. Том Реддл стал таять на глазах, а через несколько секунд с громким хлопком исчез, оставляя после себя лишь облако поднятой в воздух пыли и каменной крошки. Кристофер с довольной улыбкой помахал Поттеру рукой, до сих пор сжимая в ней меч Годрика Гриффиндора. Черное колдовство ушло и Гермиона, не теряя времени даром, начала залечивать страшные глубокие раны на руках директора. Девушка не отходила от Дамблдора ни на секунду, боясь опустить щиты. Меньше всего она хотела, чтобы кто-нибудь пострадал. Северус помогал Макгонагалл, аврор Бруствер устало опустился на пол, а Гарри осматривал потрепанный дневник, что принёс ему Кристофер с той стороны. Это маленькая победа, которую вряд ли можно назвать легкой, должна была стать одной из первых в нескончаемой череде битв. Поттер не боялся Тома Реддла — он его уважал.