Мой темный ненормальный мир

Привязанность Странное щемящее чувство внутри, заставляющее центрировать весь окружающий мир на одном единственном человеке. Сердце тяжело бьется об ребра. Ты идешь, медленно и не торопясь, не сбиваясь с привычного для твоего тела ритма – душа и чувства рвутся из груди, но им не по силам взять над тобой верх. Как бы тебе не хотелось бежать, как бы ты не желал скорее убедиться, что тот, кто тебе так дорог, в порядке, ты не спешишь. Поттер не торопился. Его разум был всегда сильнее сердца, редко эмоции могли возобладать над его ледяным спокойствием. На его памяти это случалось всего несколько раз, и всегда, черт возьми, всегда причиной тому был Кристофер. Гарри не скоро выпала возможность попасть в свою спальню. Он опять долго беседовал с директором - давал пояснения и разъяснения своим поступкам, общался с деканом и Макгонагалл. Последняя ко всему прочему сочла нужным прочесть ему длинную и душещипательную нотацию, в конце всё же сдобрив ее ложкой мёда, выразив благодарность за оказанную им помощь. После Поттер ненадолго спустился в медицинское крыло проведать Гермиону. Колдомедик как только его заметила - сразу же выгнала. Маленькая когтевранка до сих пор была без сознания. Мадам Помфри неотрывно следила за состоянием пострадавшей. Драко Малфой спал беспробудным сном на соседней кровати с Грейнджер. Когда слизеринцу сообщили о подобной перспективе – колдомедик не могла разрываться между двумя важными пациентами – то мальчик не выразил и ноты протеста. На его лице играли обреченность и спокойствие. Северус Снейп с удивлением разглядывал своего нового крестника: ни истерик, ни паники, ни страха, а также всюду сопутствующего Драко презрения. Если бы декан Слизерина самолично не проверил мальчика на всевозможные проклятия и ментальные заклятия, то он, безусловно, уже сейчас влил бы в него сотню другую противоядий. Это был уже не Драко Малфой, которого все знали. Старшему Слизеринцу оставалось лишь хмуриться и удивленно приподнимать брови, подмечая странное поведение подопечного. Мягкие подушечки пальцев скользили по шершавой поверхности старых каменных стен. Поттер медленно брел в направлении своей гостиной. Теплая мантия ограждала тело от вязкого холода подземелий. Мальчик неторопливо спускался по ступенькам вниз, правой рукой касаясь влажных и ледяных стен. Театр одного актера, где каждый видел в нем только то, что хотел видеть. На его лице замерла обаятельная и очаровательная улыбка - никто из тех, кто сейчас присутствовал в большом зале, не оценил бы его настоящих чувств. Весь день, весь этот нескончаемый день, ему приходилось прятать под маской свою злость, ярость, неистовство… Поттер улыбнулся, в свете факела блеснули его изумрудные глаза. Цель была так близко, так болезненно близко. Он и сам не заметил, как закончилась лестница, Гарри стоял в нескольких метрах от входа в гостиную. Последняя улыбка, последние фальшивые эмоции на сегодня. Слизеринец подошел к портрету и назвал пароль. Родной факультет встретил его десятками любопытных взглядов: презрительные, влюбленные, уважительные, ненавидящие. Никто не остался к нему равнодушен. Пара ничего не значащих вопросов, несколько лживых на них ответов: - Как дела, Гарри? – черноволосая красивая девочка встала к нему навстречу. Она сделала несколько неуверенных жестов в качестве приветствия и протянула ладонь, чтобы ободряюще коснуться его плеча. - Все прекрасно, Панси, - Поттер ловко ускользнул из её объятий. «Не смей прикасаться ко мне!» - Тебя опять вызывали к директору, Поттер, - староста поднялся с кресла, его глаза горели праведным огнем. Для него не секрет, кто виновен в потере всех баллов Слизерина. - Я его любимчик, - Гарри иронично пожал плечами, чем взбесил находящихся в комнате старшекурсников еще больше. - Ты нарываешься, Поттер! – подросток решительно преградил ему путь. Его рука скользнула в нагрудный карман мантии за палочкой. Пятикурсник надеялся запугать зарвавшегося мальчишку. Но Гарри остался безучастным, он уверенно смотрел вперед. Изумрудные завораживающие глаза проникали в самую суть. Черноволосый мальчик разметался на кровати. Его преследовали тревожные сны. Руки судорожно сжимали шелковые простыни, лоб покрылся испариной, волосы, обычно гладкие и послушные, перепутались и растрепались. Он редко и нервно перекатывался с края на край, словно там, в своей темноте, искал кого-то. Гарри аккуратно присел на край постели, только что жестокие в ментальной дуэли зеленые глаза наполнились нежностью. Поттер исследовал каждый камень, каждую впадинку на стенах. Ни один след, ни одна капля крови не должны были привести директора к Кристоферу. Лестрейндж и сам, видимо, подумал о том же. Ни одежда, ни комната, ни палочка не вызывали никаких нареканий. В подобной суматохе никто и не заметил того, что слизеринец прогулял целый день занятий. Гарри с улыбкой посмотрел на свою левую руку. До этого момента, как он сам не вошел в эту комнату и не увидел, что с Кристофером все в порядке, браслет был единственным свидетелем того, что Лестрейндж не пострадал. Поттер доверял Магии, доверял предметам, что веками передавались в его семье по наследству, но всегда есть вещи, в которых следует убеждаться лично. «Браслет Уз» - артефакт, хранившийся в семье Поттеров. Милая на вид, драгоценная безделушка на деле скрепляла двух магов нерушимым договором. «Жертва» отдавала часть своих магических сил «Хозяину». Данные пары, а точнее несколько претендентов на роль фамильяров, и один чистокровный потомок Поттеров обычно росли вместе с самого детства. Их отбирали тщательнее и гораздо жестче, чем даже партии на возможный брак. Связь, скрепляющая навсегда, на всю жизнь. «Хозяин» должен чувствовать своих подопечных, слышать их мысли, а не слова, знать их потребности и… И он обязан их защищать! Эта сила, эта магия никогда не родилась бы, будь хотя бы одна из «жертв» сильнее своего «Господина». Зеленые глаза потемнели. Зрачки поглотил мрак. Двое фамильяров ослушались приказа. Это, конечно, отчасти и его ошибка – он был слишком добр. «Жертвы» готовы были защищать его до последней капли крови, не признавая предательства, не спрашивая разрешения, не интересуясь его планами. А ведь он так много времени потратил, разъясняя Грейнджер кодекс Фамильяров. Мальчик резко встал, его трясло. Сегодня он мог потерять гораздо больше, чем просто друга и брата. В чрезвычайной ситуации подобной этой, оба фамильяра должны были сделать все, чтобы сохранить свои жизни. Ему наплевать, какие тайны они бы смогли выдать и рассказать, и глубоко все равно, что их ментальный зов привел бы его в ловушку. Важна только их жизнь и сила. Поттер мерил нервными шагами комнату. Волновался ли он о Грейнджер? Да, черт возьми, волновался! Эта грязнокровка посмела заблокировать его ментальный сигнал к ней. "Спасая и защищая! Вздор!" Резная деревянная шкатулка с силой врезалась в стену. В разные стороны брызнули драгоценные побрякушки вперемешку со щепками. В такие моменты Поттеру сложнее всего давался контроль над собственной магией. Кристофер, глупец, вообразивший себя всесильным магом. Да как он только решился нарушить прямой приказ о невмешательстве?! Послушный слуга, верный компаньон, который в самый решающий момент проявляет свою непокорность. Гарри резко развернулся на каблуках. Его взгляд переметнулся на спящую фигуру. Конечно, Кристофер спит. Каждое перевоплощение требовало у него уйму сил и энергии. Как бы Гарри сейчас не злился на своего друга и слугу, тревожить его сон он себе не позволил. Такие мелочи, как шум от разбитой шкатулки, Лестрейнджа точно не могли разбудить. Поттер подошел ближе и снова присел на краешек кровати. Его злость начала принимать направленный характер. Рука скользнула по ладони, поднялась выше, на секунду задержалась на шее и спустилась к груди. Беззащитность жертвы только подогревало желание. Вдруг Гарри нахмурился, он неловко развернулся, чтобы положить вторую руку другу на грудь. Так оно и есть. Рубец длиной сантиметров пятнадцать проходил по левому предплечью, заходил на грудь и опускался к диафрагме. Только что почти потухшая злость разгоралась с новой силой. Поттер зашипел. Балдахин ожил, белая грациозная змея спустилась к своему хозяину. - Следи за ним! Попробует улизнуть – останови! Никаких поблажек, Лили! – мальчик встал. Он знал, где можно отыскать баночку заживляющей мази в столь поздний час. Руки Кристофера были перетянуты. Пошевелить или высвободить их не представлялось возможным. Белые лоснящиеся чешуйчатые кольца туго перетянули его запястья. Лили – обычно милый и добрый удав, сейчас была грозным охранником. Голова змеи покоилась у мальчика на плече, золотисто-зеленые глаза играли серебристыми бликами в лунном свечении. Слизеринца нисколько не смущало данное соседство. Он всегда был в прекрасных отношениях со своим питомцем, пусть и не мог полноценно общаться с ним. Когда мальчик попытался встать, удав предупреждающе зашипел, но Кристофер лишь отмахнулся от него. Он не мог и предположить, что Поттер может оставить змею в качестве тюремщика. После пары минут борьбы, шипений и ругательств, что в целом несли один и тот же смысл, мальчик оказался прикованным змеёй к спинке кровати. Хвост Лили, словно стальной канат закрутился на изголовье кровати и запястьях мальчишки. Посчитав свою миссию выполненной, маленькая предательница отдыхала, искоса бросая виноватые взгляды. Кристофер нахмурился, шрам неприятно саднило. Поднятая вверх левая рука не давала забыть о себе ни на секунду. Отравлен? Можно ли быть отравленным всего лишь заклятием? Удав чуть расслабил кольца, и Лестрейндж пошевелил онемевшими пальцами. Влажный шершавый язычок прикоснулся к его шее, привлекая внимание. Мальчик и змея встретились взглядами - оковы на левой руке ослабли, а потом и вовсе исчезли. Кристофер аккуратно поменял положение раненой руки и благодарно кивнул своей подруге. Теперь, даже несмотря на ноющую боль, он бы с удовольствием пару часов подремал. Думать о злом Поттере и предстоящем наказании совершенно не хотелось. Глаза закрывались, тело полностью расслабилось, а разум снова заволокло туманное сновидение. Просыпаться в объятиях гораздо лучше, чем засыпать в кандалах – неоспоримая истина. Особенно, если за одну и ту же ночь ты успел испытать на свое шкуре обе грани этой реальности. Кристофер рвано выдохнул, руки Поттера крепко обхватывали его талию. Мелкий и худой ловец мог быть пугающе сильным, если сам того хотел. - Лежи спокойно, - сонный голос был переполнен ворчливыми нотками. Поттер разжал объятия и откатился от Кристофера на другой край кровати, при этом по-детски зарываясь в одеяло. – Иначе я накажу тебя прямо сейчас, - ворох из одеял опасно нахохлился. Внутри него кто-то ворочался, устраиваясь поудобнее. Снаружи осталась лежать только открытая ладонь. Пара секунд молчания сменились громким искренним смехом. Свернувшись в комочек, Лестрейндж хохотал, его синие глаза искрились от слез. Змея, спавшая рядом с ним на подушке, недовольно зашипела и поспешила ретироваться наверх под балдахин. Кристофер, любимец Лили, никогда не раздражал её слух таким шумом. Лохматая голова появилась откуда-то сбоку - Поттер с недоумением смотрел на своего друга. - Тебе плохо? – на заспанном лице Гарри пыталась проявиться ирония, что привело Лестрейнджа в еще больший восторг. Ворох одеял обиженно зашуршал, их хозяин решил вернуться к прерванному занятию. Не успел Поттер снова принять горизонтальное положение, как его схватили за руку и резко притянули к себе. Гарри с удивлением разглядывал нависшего над ним Кристофера. Зеленые глаза опасно сузились – слизеринец принимал вызов. - Ты безрассуден. - А ты мил, - Лестрейндж наклонился к лежащей жертве. – Так бы тебя и съел, - язык прочертил дорожку от ключицы до скул. - Ты сумасшедший. - Прости… Извинение стало неожиданностью. Оно повисло тягостным молчанием в комнате. - На колени, - Поттер не шутил. Кристофер перекатился на спину и с сомнением посмотрел на друга. - Не заставляй меня ждать, - на миг загонщик увидел перед собой совсем другого человека, так схожи были интонации Поттера и Волан-де-Морта. - Мой Господин, - мальчик откинул полог и опустился на холодный пол. Правая рука прижалась к груди, туда, где билось сердце, левая ушла за спину. - Твоя фальшивая покорность ничего не стоит сейчас, Кристофер, - Гарри тоже соскользнул на пол. Его рука пробежалась по оголенному плечу друга, по только начавшему затягиваться шраму. Мальчик на коленях вздрогнул, он и не заметил, что Поттер обработал ему рану. Черная лохматая голова опустилась еще ниже. - Ты расстроил меня, - Гарри приподнял голову своего фамильяра за подбородок. – Какое наказание мне придумать, чтобы навсегда побороть в тебе эту непокорность, ммм..? Боль? Я не хочу причинять тебе боль. Мы однажды уже пробовали, так ведь, Кристофер? – каждый из них в тот момент услышал отголосок крика, что сорвался с губ Лестрейнджа в ту несчастливую ночь. Лицо Поттера на миг застыло – он презирал себя за тот поступок. - Все, что будет угодно, моему Господину, - ни капли смирения в синих глазах. - Безумный, ты продолжаешь мне дерзить, - пальцы стоящего мальчика играли с черным непослушным локоном. Раздался щелчок, в руки Гарри упала серая шкатулка. - Подними волосы. Кристофер беспрекословно подчинился. Его кожи коснулась прохладная гладкая ткань - шелк, пропитанный магией. Лента на несколько раз обвилась вокруг шеи и замерла, чтобы в следующий момент резко сомкнуться вокруг своего обладателя. Лестрейндж неверующе уставился на друга – первые несколько секунд, что лента все сильнее и сильнее сдавливала его дыхательные пути, он бездействовал. После с гортанным рычанием, больше похожим на скулеж, он начал пытаться ослабить давлением, порвать сжимающиеся кольца. Глаз разрезал звериный зрачок, отросшие когти царапали кожу, не нанося никакого вреда проклятой тряпке. Силы таяли вместе с теми крохами кислорода, что еще протискивались в его горящие легкие. Мальчик упал, угловатое подростковое тело били судороги – магия и жизнь никак не хотели его покидать. В один миг все стихло. На своей кровати видел уже десятый за сегодняшнюю ночь сон Забини – Поттер загодя позаботился о его полном невмешательстве. Гарри тяжело опустился на пол, он обмяк, из него словно вынули его стальной стержень. Ранее идеально прямая спина сгорбилась под гнетом того поступка, что он было сейчас не совершил. Ребенок напоминал старца. «Я не смог, я не смог…» Неужели он и правда думал, что у него хватит сил отказаться от самого главного в его жизни, от человека, который только и делал, что скрашивал его существование, от его главной болезненной и отравленной слабости. Яд, бегущий по его венам, носящий сотни прекрасных и благозвучных названий, однажды убьет Мальчика-который-выжил, задушит так, как только что чуть не задушил Кристофера «Проклятый ошейник». На четвереньках с полубезумным взглядом Поттер подполз к лежащему без движения Лестрейнджу. Грудная клетка друга резко поднималась и опускалась, воздух со свистом выходил из полуоткрытого рта. Обычно бледное лицо покраснело, а сосуды в глазах полопались. Гарри склонился над лицом своего фамильяра, одной рукой он накрыл ему лоб, другой так сильно пострадавшую шею. От прикосновений Кристофер вздрогнул и постарался отстраниться, но Поттер его опередил. Магия рванула в Лестрейнджа, словно вода в прорвавшуюся плотину, заполняя сначала самые глубокие и опасные раны. Теплое дыхание коснулось воспаленной кожи на шее, вместе с ним уходили и волшебные силы Поттера. Последний рывок – губы почти касаются чужих губ, часть живой души покидает своего хозяина, унося с собой самое сокровенное - магическую ауру. - Я люблю тебя, Кристофер, - признание, что никто не услышит. Обессиленный мальчишка-слизеринец падает на пол. «Однажды я отдам жизнь за тебя. Однажды вместе с моей смертью твой ошейник исчезнет. Черная лента, снова станет просто черной шелковой лентой. И пусть, когда это случиться, эти слова будут тем, что ты прочтешь на её обороте. Это будет моя расплата за то, что сегодня я помыслил убить тебя. Глупец, заносчивый малолетний глупец! Мне казалось, что ты отбираешь у меня свободу, загоняешь в клетку человеческих слабостей. Но ты - единственный луч света в моем темном и ненормальном мире!» *** - Что я должен сделать? – Кристофер с немым изумлением смотрел на серую шкатулку в руках. К самому ящичку у него претензий не было, но вот его содержимое вызывало сильное негодование. Гарри, решивший устроить сегодня день поиска вещей вручную, как раз выползал из-под кровати с серебристо-зеленым галстуком в зубах. - Фы долфен… тьфу, - Поттер выплюнул свою добычу. – Ты должен надеть вторую ленту на шею Грейнджер. Так как артефакт уже признал тебя моим слугой, ты можешь сделать это от моего имени. Пожеванный галстук отправился в дальний пыльный угол. Слизеринец решил обойтись без него – чистую выглаженную рубашку и новые штаны благо искать было не нужно. Нервно дернув рукой в привычном жесте призыва, мальчик досадливо выругался и пошел сам за вещами к шкафу. Невербальные и беспалочковые заклинания совсем не выходили. С трудом удавались двухкомпонентные чары, легкие щиты и проклятия. О большем мечтать даже и не приходилось. - Сколько ты мне вчера отдал? – Кристофер обеспокоенно следил за метаниями друга по комнате. Блейз успел сбежать задолго до этого. - Конечно же, ленту надевать ей сейчас ни в коем случае нельзя. Но как только её физические и магические силы стабилизируются… - Гарри снова оглядывался в поисках чего-то. А ведь он еще не начинал собирать сумку для занятий. - Тебе помочь? – Лестрейндж подавился улыбкой, Поттер прожег его злым и раздраженным взглядом. - Гермиона может спрятать ленту под маскирующие чары. Тебе я это запрещаю, - сумка оказалась почему-то в ванной. – Правда, можешь сменить её цвет. Любой на твой выбор. Кристофер бросил ленивый взгляд в зеркало, ошейник окрасился зеленым. В ванной что-то упало, раздалось длинное и витиеватое ругательство в исполнении будущего Лорда Поттера. - Когда ты восстановишься? - никто не хотел уступать тему интересного только ему разговора. - Та изящная и смертоносная штучка, что теперь так затейливо окрутила твою шею, в миру зовется «Ошейником Проклятого». О, необычно, решил окрасить в цвет факультета? – Гарри с ног до головы перепачканный какой-то вязкой жидкостью выполз из ванной комнаты. - Под цвет твоих глаз. - Мило, - эссе по трансфигурации так неудачно где-то затерялось. - Чаще всего его используют как орудие убийства, ленту может снять только тот, кто её надевал, или, как в нашем случае, только хозяин «проклятого». Теперь в любой момент времени я смогу с точностью до сантиметра назвать ваше местоположение, ваши намерения и самое главное трансгрессировать при необходимости. Никаких больше ментальных блоков, никакого героизма и неоправданного риска. Когда полная сумка с вещами оказалась у Поттера в руках, ему уже снова нужно было переодеваться. На одной из темных пушистых ресниц повисло облачко пыли. Гарри с досадой сдул себе его на челку. А ведь день только-только начинался. Зельеварение он мог и не пережить. Лестрейндж одним щелчком пальцев ловко отправил приставучую пыль подальше от друга. Гарри напоминал ему избалованного ребенка, у которого отобрали любимую игрушку - Магию.