Мой темный ненормальный мир

      Гермиона с опаской оглянулась на сидящих позади неё мальчишек. У Поттера было приподнятое настроение, и он постоянно всем улыбался, и только лишь этот факт не мог не заставить девочку нервничать. Всего какую-то неделю назад Гарри пришел к ней со странным предложением, своего рода пари, где выигравший загадывает проигравшему желание. Поначалу мисс Грейнджер пришла в ужас от выдвинутых ей условий - этот спор мог лишить её регалий Лучшей Ученицы Школы, впрочем, Поттер и Лестрейндж тоже ставили себя под удар. После почти часа уговоров она согласилась. Девочка помнила, как в этот момент чуть обиженно фыркнул Кристофер, видимо, он до конца надеялся на её благоразумие. Невольно в их компанию затесался Драко, которому не посчастливилось пройти в эту минуту мимо них - Поттер с чего-то взял, что игроков должно быть четверо. Малфой отнекивался, грозил рассказать обо всем Снейпу и вообще как-то странно на всех смотрел. Но потом смирился и слегка пообмяк. Видимо, вдруг осознал, что его-то репутацию точно ничем уже не испортить. Драко молча выслушал правила игры, кивнул и не прощаясь отправился куда-то по своим делам. Три взгляда провожали его спину: сочувствующий, безразличный и понимающий.       И вот настал этот день – день первого в их жизни экзамена. Скрипели перья, за окном весело пели птицы, а теплые лучи солнца разрезали воздух. Профессор Биннс, преподаватель самого скучного во всем Хогвартсе предмета, безмолвно парил над полом. Тикали часы. Грейнджер еще раз опасливо обернулась и встретилась с ироничной улыбкой Поттера. Мальчику доставляло особое удовольствие наблюдать за тем, как его марионетки опасливо переглядываются между собой. Гермиона вновь повернулась к своему пергаменту с экзаменационными вопросами. Всё оказалось гораздо легче, чем она себе предполагала – можно было не учить ни про Кодекс Поведения Оборотней от 1637 года, ни про восстание Элфрика Энергичного. Девушка еще раз прочитала свои ответы: все было идеально. До конца экзамена оставалось десять минут. Кто-то на задней парте уронил перо – когтевранка подскочила от неожиданности и начала озираться по сторонам. Где-то за спиной насмешливо хмыкнул Лестрейндж. Гермиона залилась краской и вскочила со своего места. Она больше не хотела находиться здесь ни секунды. Каштановые волосы взметнулись вверх, девочка быстрым шагом шла по проходу между партами. С большим облегчением мисс Грейнджер сдала профессору свою работу и закрыла за собой дверь экзаменационного кабинета. Но вместе с облегчением в её голове поселилась и неприятная мысль: «Не было бы мне проще проиграть прямо сейчас?!»       Гарри смотрел вслед уходящей девочке и улыбался. Его забавляла реакция подопечных на эту игру. Но он не собирался тратить свои задумки на такой скучный предмет, как История Магии. В плане последствий для его соперников – это было бы самым наилучшим вариантом.       А пари заключалось в следующем: нужно было подставить своих противников перед преподавателем на экзамене, да так чтобы они не отделались простым выговором, а были удалены из класса. Правила отсутствовали - можно было использовать любые подручные средства, самое главное самому не попасться на горячем. Сама перспектива участия лучших учеников первого года в этой игре делала результат крайне непредсказуемым. Хотя у Поттера был план, как дискредитировать своих соперников, используя всего два экзамена из шести. Травологию и Историю магии мальчик сразу отмел, по причине своей личной нерасположенности к этим предметам, а вот Трансфигурация, Чары, Защита и Зельеварение показались ему крайне перспективными, кстати, последние два в этом году принимал его декан. Злить сильно Северуса Поттер не хотел, благо именно он рассказал Гарри о такой замечательной школьной, студенческой традиции, поэтому выбор пал на Макгонагалл и Флитвика.       Мальчик не старался как-то специально обезопасить себя заранее - это игра также была отличной проверкой его способностей и реакции. Периодическое подглядывание в мысли одноклассников он не считал чем-то зазорным или неправильным - это была волшебная мера предосторожности, которую мог бы при должном умении и желании применить любой из его противников.       Настал день экзамена по Трансфигурации, Грейнджер чуть расслабленнее, чем обычно, обсуждала в сторонке с сокурсницей какую-то книгу, Драко витал в облаках, то и дело перекатываясь с пятки на носок, а Кристофер и Поттер сидели на полу под дверью экзаменационной аудитории. Казалось, эти дети и забыли о связывающем их соревновании, настолько буднично и абсолютно неподозрительно выглядели их лица.       Раздался звонок, ученики галдящей толпой поспешили в класс, где их уже ждали листки с гербовой печатью Хогвартса, перья и билеты с практическим и письменным заданиями. Грейнджер заняла свое обычное место, перед учительским столом, Малфой - сразу за ней, Поттер и Лестрейндж, напротив, сели наиболее удаленно от них - на последнюю парту дальнего ряда.       - Приступайте, - профессор Макгонагалл обвела своих студентов строгим взглядом.       Начался экзамен, попеременно то один, то другой студент выходил к доске отвечать на практический вопрос, заданный в его билете. Минерва, памятуя о предупреждении Северуса, постаралась оставить Поттера и его вероятных соучастников на конец экзамена, чтобы в случае чего сразу после наказать провинившихся.       Их осталось только четверо - трое слизеринцев и одна когтевранка, весь остальной класс, уже давно отмучившись, занимался теперь теоретическими заданиями. Поттер, Лестрейндж, Малфой и Грейнджер, напротив, уже давно покончив с ним, переглядываясь, ждали своей участи.       Мысленно отводя Гарри роль последнего, как зачинщика, Макгонагалл вызвала к доске Драко, а сразу за ним - Кристофера. Мальчики неплохо справились со своими заданиям, особенно порадовал пожилую преподавательницу Малфой, который до недавнего времени никак не выделялся на её предмете. Настал черед Грейнджер, девочка плавно поднялась из-за парты и немного заторможено направилась к доске. Ее целью стояло превратить копилку для монет в маленький магический шарик-светильник, что у девочки вышло просто прекрасно - неяркий магический свет позолотил волосы Гермионы. Минерва Макгонагалл позволила себя вздохнуть почти свободно. Самая старательная и упорная ученица курса ее не подвела - скорее всего попросту отказавшись участвовать в авантюре слизеринцев. Примерно в этот счастливый для профессора момент раздался громкий хлопок - шарик-светлячок Гермионы почему-то налился синим и неожиданно начал расти в размерах, пока и не взорвался. Тёмная, вязкая и липкая жидкость залила почти весь класс, нанося особенно сильный ущерб первому ряду парт и учительскому столу.       - Отвратительно, мисс Грейнджер, - произнесла Минерва Макгонагалл по прошествии нескольких секунд, которые женщина потратила на то, чтобы очистить своё лицо и руки. - Жду вас сразу же после обеда, будете отмывать класс.       Гермиона, сама с трудом понимающая что произошло, лишь слабо кивнула. Широко открытые тёмно-карие глаза были единственным светлым пятном на ее заляпанном краской лице, что уж говорить обо всем остальном. Девочка только сейчас поняла, как сама неудачно подставилась, пуская в конце заклинание на самотек, чем тут же и воспользовался кто-то из ее противников. И судя по тому, что Малфой прожигает ее полным ненависти взглядом, стараясь стереть со своих белых волос толстый слой синей кашицы - это вряд ли был он. Оставался Поттер с наигранным удивлением на лице и Лестрейндж, белоснежным платком оттирающий единственную каплю, попавшую на рубашку Гарри.       Глаза девочки сузились, а ладони сжались в кулаки. Если честно, Гермиона не ожидала, что она первая попадет под удар, но раз так вышло, ей не осталось ничего, кроме как мстить.       Даже не смотря на то, что профессор Макгонагалл была сильно рассержена, Гарри Поттер все равно получил самый высокий балл по трансфигурации на курсе. И под одобрительный гогот слизеринцев покинул аудиторию с победным видом. А вечером заговорщики собрались у испачканной лаборатории и, веселясь и пихаясь, играли в снежки. Синяя и тяжёлая слизь стала почему-то белой и воздушной пеной. Щетки и швабры, также как и все споры и недомолвки на этот короткий час остались позабыты: дети были просто детьми. ***       Экзамены по Травологии и Зельеварению прошли на редкость скучно, если не считать одной подножки, двух укусов ночной феяловки, подброшенного по случайности в котел Лонгботтома крысиного хвоста и определённо улучшившегося настроения Малфоя и Грейнджер. Веселило ли это Кристофера, понять было сложно, он редко расставался со своим скучающим видом, Поттер же в любой ситуации оставался Поттером.       Предпоследним экзаменом у них в расписании стояла Защита от тёмных искусств, вновь у Северуса Снейпа. Профессор не ожидал от первокурсников многого, тем паче, что считал их обучение на редкость бездарным. Сам разбив учеников по парам, он начал их экзаменовать - основным заданием каждого было поставить простенький щит, который бы защитил от такого же неуклюжего заклинания оппонента. Лестрейндж, к своему неудовольствию, попал в пару к Малфою, а Грейнджер стала соперницей Поттера. Несмотря на всю неприязнь Северуса к Гермионе, он считал ее самым стоящим противником для Гарри. Кристофера он в расчёт не брал, слишком уж странными были отношения между этими слизеринцами.       Выполнив нужное упражнение и получив свою порцию саркастичных замечаний, дети со счастливыми лицами покидали тренировочный зал, в то время, как перо на столе записывало в ведомость их невысокие баллы. Профессор Снейп выбрал ту же тактику, что и Макгонагалл, решив аттестовать вредную четверку самой последней, тем самым сохраняя в целости и сохранности остальных учеников. Надо сказать, мужчину очень посмешил рассказ Минервы о случае на её экзамене: женщина шипела и ругалась, словно старая кошка, на всякий случай принеся другу образец взорвавшейся в аудитории жидкости. А идея, и уж тем более ее реализация была интересной. Синяя тягучая краска на деле оказались обычной мыльной пеной, на время, примерно на пару-тройку часов, преобразованной в слизь. Скорее всего ей планировали начинить какие-нибудь шарики или снаряды, чтобы наносить противнику видимые глазу повреждения, но без следов для здоровья и одежды. Северус выразил сомнение, что смесь создал лично Поттер, настолько бесполезными вещами Гарри вряд ли стал бы заниматься, но согласился, что это именно он сорвал ответ мисс Грейнджер.       Вперёд вышли Лестрейндж и Малфой. Драко, никогда не участвовавший в дуэлях, немного трусил. Кристофер, напротив, был спокоен и уверен.       - Простое заклинание оглушения и не менее простое заклинание щита, ничего большего. Вы меня поняли? - Северус на всякий случай поднял и свою палочку. - Мистер Малфой, вы атакуете первым.       В дверь зала кто-то громко постучал, удары были хаотичными, нервными и сильными. Профессор Снейп бросил предостерегающий взгляд на замерших учеников и пошёл открывать. Ещё на полпути стуки в дверь прекратились и сразу же за этим последовало несколько заклинаний. Судя по голосам, а Северус, стоящий в этот момент спиной к первокурсникам, мог полагаться только на слух, Малфой и Лестрейндж сцепились в магической схватке. Раздался ещё один выкрик - Кристофер применил щитовые чары воздуха. Секундой позднее уже обернувшийся профессор лицезрел, как одна за другой, словно елочные игрушки, падали с потолка тяжелые металлические светильники. Последний упал как раз ему в ноги, накрывая его волной пыли и запахом гари.       Малфой и Лестрейндж были немного сконфужены и одинаково удивлены - у Северуса возникло подозрение, которое сразу же переросло в уверенность, как только он увидел улыбающееся и ничуть невзволнованное лицо Поттера. Грейнджер стояла тут же рядом с ним и сцеживала в кулачок смешинки. Снейп подошёл к незадачливым дуэлянтам и протянул Кристоферу руку ладонью вверх.       - Вашу палочку, мистер Лестрейндж, - ещё слегка горячая, жёсткая палочка из эбенового дерева упала профессору в руку в ту же секунду. Мальчик прекрасно понял, что Северус задумал сделать, и уже знал ответ на заинтересовавший профессора вопрос - последнее заклинание, столь разрушительное и столь опасное, произнёс именно Кристофер. Лёгкое разочарование скользнуло во взгляде наследника Лестрейнджей - можно сказать, что он сам стал виной своего проигрыша. Конечно же, не меньше подставился и Малфой, начав атаковать без предупреждения.       - Можете быть свободны, - Северус махнул двум слизеринцам в сторону двери, - свой экзамен вы уже провалили. Перо на столе дернулось и записало в ведомость напротив их фамилий минимальный проходной балл. Мальчики переглянулись и, аккуратно переступая обломки светильников, побрели к двери.       - Мисс Грейнджер, мистер Поттер, заклинание заморозки, оглушения, паралича, будьте добры. И щитовые чары, щитовые чары не забудьте, - ласковый тон и, вдруг, усложненное задание преподавателя слегка смутили первокурсников, он говорил о том, что профессор Снейп прекрасно понимает и знает, кто и зачем все это устроил.       Слизеринец и когтевранка встали напротив друг друга, готовясь к дуэли, Северус усмехнулся и сдул с носа клочок пыли, понимая, что их игра ещё не закончилась. ***       Часом позже троица сидела на берегу озера, обсуждая последний экзамен - Малфой злился, Кристофер тихо возмущался, а Гермиона, уже отошедшая от провала на трансфигурации, смеялась. Ребята давно придумали план, как заставить Гарри проиграть, теперь оставалось воплотить его в жизнь.       Чары проходили очень спокойно, Флитвик, не подозревающий о происходящем за его спиной, умилялся, то любуясь на заклинания Гермионы, то восторгаясь волшебством Поттера. Поставив и когтевранке, и слизеринцу наивысшие баллы, он отправил детей отвечать на теоретические вопросы. Гарри ждал, впервые, наверное, за всю жизнь испытывая лёгкое чувство напряжения. Мальчик прекрасно понимал, что Чары - это последний шанс для его друзей, поэтому следил и за уткнувшейся в свой билет Гермионой, и за что-то бормочущим про себя Драко, и за притихшим рядом Кристофером. Ещё вчера он получил письмо от Беллатрисы, в котором женщина интересовалась, зачем ее сын заказал целый мешок перьев и универсальный клей у домовых эльфов. Прислуга, конечно же, все собрала и отправила, но Гарри не нашёл и намека на что-то подобное у них в комнате. И теперь Поттеру оставалась лишь финишная прямая: сдать свой ответ на преподавательский стол.       Мальчик встал, напрягаясь и зондируя все мысли вокруг себя: вот он прошёл мимо сидящей на среднем ряду Гермионы, вот почти дошёл до Драко, а вот, слишком увлеченный легилименцией в этот момент, ни с того ни с сего запнулся о лежащую на полу чью-то сумку. Не упал, но выронил свиток и заметил, как ему на нос медленно опускается гусиное перышко. Не удержавшись, чихнул, огляделся, ища глазами миллионы таких же беленьких маленьких засранцев вокруг, но ничего, кроме недоуменно смотрящих на него учеников, не заметил. Перо, отброшенное ветерком, скрылось куда-то в неизвестном направлении. Панси, поднявшаяся из-за своей парты, с улыбкой обожания подала Гарри свиток. Поттер кивнул, сухо поблагодарил в миг расстроившуюся девочку и быстрым шагом преодолел остаток пути до учительского стола. Флитвик, мало обративший внимание на произошедшее, с воодушевлением принял работу своего лучшего студента, и, пока Поттер возвращался к своему месту за сумкой, уже не только успел ее открыть, но и прочесть пару первых строк.       Морщинистое лицо преподавателя пошло красными пятнами, неловко дернув рукой, старик сбил с лица очки.       - Мистер Поттер, прошу, задержитесь, - тон Флитвика был непривычно истерично высок. Гарри дернулся, развернулся, внимательно осмотрел метаморфозы случившиеся с профессором и обреченно кивнул, садясь обратно на своё место - всё-таки он что-то упустил.       После того, как все покинули класс, преподаватель Чар сделал знак подойти скучающему студенту на задней парте. Флитвик был несколько сконфужен и нервно теребил край свитка. Старичок протянул уже изрядно помятый пергамент мальчику и вздохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха.       - Мистер Поттер, несмотря на то, что вы были и будете лучшим мои студентом, я прошу вас никогда больше не совершать чего-то подобного, - Гарри развернул свиток, вчитываясь в слова, что были там написаны. Их смысл заставил его покраснеть, как гриффиндорский флаг.       - Вы молоды, я бы даже сказал - ещё слишком юны, чтобы думать о таком, тем более выбирая объектом ваших чувств столь старого человека, как я, - было видно, что остаток экзамена Флитвик придумывал и заучивал эту речь.       - Возможно вам не хватает друзей или сказывается недостаток общения. Роль, которую вы изначально выбрали среди студентов, вероятно, слишком тяжела для вас... - профессор осекся, ловя на себе недовольный взгляд Поттера.       Идеальный и продуманный ответ Гарри превратился в замысловатое признание в чувствах, обращенное к преподавателю Чар. Чем больше слизеринец изучал письмо, тем больше он поражался глубиной проделанной работы. Почерк, начиная с уклона и заканчивая самой последней запятой, был идеальной копией его собственного. Печать Хогвартс, конечно же, была подделкой, переделанная с помощью трансфигурации из гербовой печати Блэков. Но в целом работа выглядела очень качественной, очень целостной, а уж смысл послания был выше всяких похвал. Да и подмены он даже не почувствовал, хотя прекрасно понял, когда она произошла.       Гарри извинился и опустил глаза к полу, данную ситуацию нужно было решать мирным путём. Пообещав пересмотреть свои взгляды на отношения и посокрушавшись над неудом за экзамен, он наконец-то получил позволение покинуть аудиторию, где его уже, конечно, поджидала троица заговорщиков.       - Ну, что, готовы праздновать? - Поттер был весел, его настроение нисколько не омрачило ни поражение, ни неловкая ситуация, в которую ему пришлось попасть.       Малфой и Грейнджер опасливо переглянулись, а Кристофер, сразу же отошедший за спину своего Господина, мягко прикоснулся кончиками пальцев к его руке, будто принося извинения.       - Ну, что вы расстроились? Где ваша радость и злорадство? Вы же всё-таки смогли меня обмануть, - Гарри схватил под руку Драко и потащил за собой, остальные поплелись следом. - Милые домовые эльфы с удовольствием приготовят нам чего-нибудь вкусненькое, пойдемте, я покажу вам вход на кухню.       Небывало задорное и весёлое настроение Поттера скоро перекинулось и на остальных. Дети с радостью уплетали пирожки с джемом, пили тыквенный сок и делились домашними воспоминаниями, сидя на берегу Черного озера. Драко, выросший пусть и в любящей, но тоталитарной семье, впервые понял, что такое друзья, пусть такие странные и такие разные; Кристофер с удовольствием что-то рассказывал, а не только слушал, а Гермиона почувствовала себя настоящей частью этого волшебного мира; лишь Гарри сидел и наблюдал. За его улыбкой пряталась какая-то странная тоска, словно он был здесь лишним, да он и был здесь лишним - ребёнок, у которого не было детства, а была лишь цель: поставить на колени и заставить подчиняться всю маггловскую и магическую Британию. ***       Прощальный пир в Хогвартсе прошёл очень ярко, вкусная еда, пожелания от преподавателей, прощальная речь Дамблдора. Школьники шутили, смеялись и дурачились, над столом Гриффиндора, под мрачным взглядом Филча, летали маленькие хлопушки и фейерверки. Первый курс в этом году остался без Лучшего ученика, но самые заинтересованные в этом вопросе лица делали вид, что им все равно. Да, так оно и было, под конец ребят волновало только пари да спор, заключенный между Грейнджер и Лестрейнджем перед Рождеством. Благородная ничья восторжествовала и там, и тут. Гермиона была несколько расстроена этим, так как, даже несмотря на то, что победителей не было, она чувствовала себя проигравшей. Странный ошейник на шее не давал забыть о том, что её воля уже не принадлежит ей целиком и полностью. А вот знаний взамен она так и не получила, если, конечно, не считать всю ту вереницу частных уроков, что давал ей Гарри во время учебного года. Но эта учеба была никак не связана с родовой магией, исключая кодекс фамильяров рода Поттеров. На просьбу прислать ей пару книг домой, слизеринец ответил ей вежливым отказом, правда, пообещав, что через парочку лет обязательно пригласит ее погостить к ним в поместье, чем несказанно ошарашил Кристофера.       Гермиона попрощалась с Лестрейджем и Поттером ещё в Хогвартсе: протянув и тому, и другому по коробке волшебного шоколада, девочка попросила иногда писать ей и беречь друг друга. Гарри принял гостинец и, улыбнувшись, кивнул - с мягкостью и дружелюбием девочки нужно было что-то делать. Ее ум и талант, порой, страдали от недостатка твердости, хотя, конечно, постоять за себя Гермиона умела, но этого было мало - она должна была стать железной леди, в чьи руки слизеринец бы без сожаления передал бразды правления страной.       Уже в поезде Драко понял, чего он, наверное, навсегда лишился - Хогвартса. Школы из детских сказок и снов, мечты, о которой с такой теплотой, порой, вспоминали родители. В этот момент он впервые разозлился на решение отца, не понимая и не одобряя его. Младший Малфой хотел жить своей собственной жизнью, вдалеке от войн и от Тёмных Лордов. Он уже вряд ли когда-нибудь смог бы проникнуться идей мизерности и никчемности магглорожденных магов, пообщавшись некоторое время с Грейнджер и узнав девочку поближе. Драко ценил в ней все те качества, от которых так сильно хотел избавиться Гарри, и отчасти, каким-то задним умом, блондин это понимал. Наверное, поэтому он продолжал недолюбливать Поттера и Лестрейнджа, причиной тому была Гермиона и их, как ему казалось, пагубное влияние на девочку. Он всё-таки решил ей не писать, чтобы не злить отца ещё больше и не заставлять мать нервничать, но возможно причиной было другое: Драко не хотел видеть, как ещё не расцветший цветочный бутон превращают в злобную и опасную мухоловку.

Конец первой части