Мой темный ненормальный мир

      Накрапывал мелкий дождь, так нелюбимый всеми жителями Лондона. Без молний и грома - тихо, серые облака проливали на огромный город свои слёзы, будто оплакивая кого-то или вспоминая. Чёрные шляпки зонтиков внизу постоянно мельтешили, бегали, вечно куда-то опаздывали и спешили, не обращая никакого внимания на природную скорбь. Магглы вообще были странными существами, большую часть своей жизни они жили в блаженном неведении, никогда до конца не отдавая своим поступкам отчёт. Сколько раз над ними нависал смертельный рок, сколько раз их мир грозил рухнуть, а они все шли и шли, периодически стряхивая воду со своих чёрных зонтов.       А ведь утро этого дня обещало столь замечательный и солнечный день...       Основная часть сотрудников Министерства Магии ещё мирно спала в своих постелях, когда в главном холле здания раздались хлопки. Четыре фигуры завернутые в длинные серые плащи трансгрессировали к ужасной статуе посреди большого зала управления. У каждого из них как по команде возникла в руке волшебная палочка, эта компания пришла сюда явно не на туристическую прогулку. Они направлялись в кабинет министра Магии, желая задать Корнелиусу Фаджу парочку личных вопросов. Чиновник, надо сказать, имел премерзкий характер, был крайне труслив и глуп, по возможности избавляясь от всех своих конкурентов, не чураясь использовать мощь и силу послушного ему министерства. Авроры вместо того, чтобы ловить преступников и сбежавших из тюрьмы пожирателей смерти, днем и ночью стерегли Корнелиуса, почти добровольно отказавшись от роли защитников обычных магов и ведьм.       Одна из фигур скинула с головы капюшон и осмотрелась, другие сразу же последовали ее примеру, открывая свои лица. Маленький отряд состоял из девушки среднего роста, чьи длинные идеально прямые каштановые волосы были заплетены в косу, кончик которой прятался в широких складках капюшона и плаща; двух молодых людей примерно одного с нею возраста, но выглядящих чуточку старше: один крайне серьёзный с колким и цепким взглядом, другой высокий и широкоплечий с очень развитым телосложением; и взрослого мужчины с чёрными, как вороново крыло, волосами, уверенной осанкой и навевающим страх лицом.       Гарри Поттер, а это был, конечно же, он, саркастично усмехнулся и обернулся к своим спутникам.       - Фадж, как крыса, бегущая с тонущего корабля, - на вид юноше было около восемнадцати. Его красивое, миловидное лицо с тонкими чертами портил лишь свежий и уже заживающий шрам на левой щеке. - Действуем по плану, я иду впереди, прямо за мной - Северус и Гермиона, ты, Кристофер, замыкаешь строй. Скорее всего, авроры устроили в одном из коридоров небольшую засаду.       Палочка Гарри засветилась, множество маленьких тёмных шариков оторвалось от ее кончика и разлетелось в разных направлениях исследовать ниши и коридоры. Пока они ждали, Гермиона вытащила из кармана и раздала всем одноразовые порталы. Чуть дольше, чем нужно, Северус удержал ее руку в своей, заставляя девушку взглянуть на него - глаза мужчины просили, уговаривали, умоляли Гермиону передумать, но она осталась непреклонна, дернув головой словно в знак отказа. Мисс Грейнджер упрямо и порывисто выдернула свою руку. Мужчина вздохнул.       Тем временем сканирующее заклинание Поттера дало свои результаты, и он направился к одному из коридоров, увлекая своих последователей за собой. Гарри долгое время старался не обращать внимание на нападки со стороны Министерства и Корнелиуса, они не так уж и сильно ему мешали, скорее, раздражали, как жужжание надоедливой мухи, и так оно и было вплоть до последних событий, когда Фадж решил перейти от слов к делу. Поттер был для него опасным соперником, пусть ещё и молодой, но уже невероятно одаренный магически, наследник, а в будущем и Лорд чистокровного семейства. Многие учёные умы либо уже знали его лично, либо не раз вступали с ним в переписку. У него уже сейчас была общественная поддержка, и это нужно было остановить. Несколько дней назад Корнелиус отправил отряд авроров убить национального героя. Пятеро взрослых магов решили, что без труда справятся с двумя спящими молодыми людьми, без каких-либо угрызений совести внося Кристофера Лестрейнджа в список сопутствующего ущерба. Но в чем-то они всё-таки просчитались.       И теперь уже Гарри Поттер желал раз и навсегда избавить магическую Британию от ее свихнувшегося министра.       Коридор петлял между кабинетами, приемными и лифтами. Целью их небольшого похода были личные апартаменты Фаджа, чьи координаты без каких-либо пыток и сыворотки правды выдал последний и единственный оставшийся в живых мракоборец. Правда, и он после этого просуществовал недолго - Кристофер был невероятно зол и неудержим после того, как увидел неровный и глубокий порез на лице своего Господина. Лестрейндж и так в последнее время с трудом переносил какие-либо, кроме своих, прикосновения к Поттеру. Исключениями, пожалуй, были только Грейнджер и Снейп, к которым он попривык. Но преступники, посмевшие нанести Гарри подобную рану, заслуживали жестокого наказания, и будь его воля - Кристофер ещё долго бы не давал им сдохнуть.       Стены разошлись, открывая проход в довольно-таки большой внутренний дворик, окруженный со всех сторон четырьмя стенами. Пять этажей и почти пятнадцать метров кирпича и стекла возвышались над площадкой. Гарри остановился, остальные, как по команде, замерли. Кристофер сделал глубокий вдох, а Поттер снова применил своё поисковое заклинание. Но оно, в отличие от нечеловеческого нюха, не дало никаких результатов. Лестрейндж не мог сказать сколько там точно авроров, "много" - было бы самым лучшим ответом, часть из них он видел уже отсюда - замерщие фигурки мракоборцев у окон - всю информацию, какая у него была, Кристофер безмолвно передал Гарри. Искать другой путь, пусть и имело некий смысл, но заняло бы невероятно много времени, которого врагу, лучше знакомому со здешним планом здания, с лихвой хватило бы, чтобы передислоцироваться. Приказав Гермионе и Северусу наложить щитовые чары, другу принять облик сумеречного зверя, Поттер уверено поднял палочку и вышел из скрывающей его темноты коридора.       Сразу же с десяток разноцветных лучей понеслось в его сторону, от половины Гарри попросту увернулся, от другой его спас щит. Заклинания разбились о него и осыпались облачком ярких искр на землю. Поттер ухмыльнулся, поднял вверх голову и заговорил. Его голос, слегка усиленный заклинанием, был мягким и притягательным, манящим:       - Доблестные авроры, могучие мракоборцы, что с вами стало? Почему столь многие из вас ошиваются в Министерстве, просиживая на заднице весь день? Мечтали ли вы в детстве стать трусами, убийцами и шавками на службе у Корнелиуса Фаджа? - ещё несколько заклинаний вылетело из разных углов, но Гарри их попросту отвел, лениво взмахнув палочкой. - Вы убиваете и охраняете за деньги, в то время, как обычные граждане магической Британии гибнут от рук приверженцев Волан-де-Морта. Неужели то, что вас покинул Грюм, Кингсли, Тонкс, вам ни о чем не сказало? Вы радовались уходу лучших из вас, надеясь занять хлебное и высокооплачивоемое место, посредственности! - взгляд Поттера намиг потемнел. Только выражение глаз выдавало, насколько юноша был зол, все остальное: поза, голос, движения были расслабленными.       - Мы убьем тебя, псих, - какой-то ещё совсем юный, судя по тембру, мракоборец выскочил ему навстречу. Он был уверен в своих силах и в силах тех, кто остался у него за спиной.       Гарри почувствовал лёгкое дуновение ветерка и прикосновение тёплой жёсткой шерсти к своей левой руке. Кристофер давал знать, что все готово. Пока Поттер играл роль говорящего громоотвода для чар авроров, Гермиона и Северус отследили каждого атаковавшего и навесили на них заклинания-маячки. Гарри расправил плечи, его лицо исказила злорадная ухмылка, браслет на руке накалился, принимая добровольно отданную силу, и кончик палочки окрасился зелёным.       Первым стал жертвой заклинания все тот же молоденький аврор - он стоял ближе всего к эпицентру. Около пары десятков лучей вырвалось из палочки Поттера и понеслись по разным направлениям, один за другим стали падать мракоборцы, сраженные мощным сонным заклинанием. Трудоемкие, энергозатратные и абсолютно безвредные чары имели лишь один большой плюс - их не распознавали, а, следовательно, и не видели щиты.       На миг стало тихо, но потом всём вновь зашевелилось. С крыши начали раздаваться странные щелчки. Первая этот звук узнала Гермиона, хотя его она ожидала здесь услышать в последнюю очередь. Девушка рванула вперёд, оставляя своё укрытие и своего напарника. Ее палочка разрезала воздух, в то время, как прозвучал первый выстрел, а за ним второй, третий, четвёртый... Целью был Поттер, поэтому Грейнджер, не раздумывая отправила созданный ею воздушный щит к Гарри и замершему рядом с ним невидимому Кристоферу. Волшебный купол погасил инерцию металлических пуль и они со звоном посыпались на землю.       Юный Лорд сузил глаза и, подпитав приказ заклинанием левитации, отправил Лестрейнджа разобраться со стрелками. Гермиона подошла чуть ближе к юноше, принимая на себя роль первого фамильяра, Северус все также оставался в тени, следя за ситуацией и охраняя пути отхода. Мужчина с беспокойством и трепетом следил за замершими прямо по середине дворика тоненькими фигурами, каждый раз его сердце пропускало удар, когда его взгляд останавливался на девушке.       Кристофер ещё не добрался до крыши, когда, почти не переставая, на каменную мостовую площадки посыпались заклинания, автоматные очереди вперемешку с одиночными выстрелами. На оружие были наложены Чары меткости и скорости, так даже в неумелых руках министерских волшебников маггловское огнестрельное палило без промахов. Снейп сражался с тремя мракоборцами, подошедшими с тыла, Гермиона поддерживала щиты и атаковала тех, кого могла достать, Кристофер рвал на куски авроров, что находились на крыше, а Гарри снова плел массовое заклинание.       Внимание девушки привлекла маленькая искра, она резко развернулась и оказалась лицом к лицу с выпущенным в них снарядом. Кончик маленькой боеголовки был красным - её усилили мощной бомбардой. На решение оставались лишь доли секунды, и Гермиона последний раз в своей жизни поступила, как истинная гриффиндорка. Волна чистой магии снесла Поттера, протащила по всему двору и закинула в одну из тёмных арок. Сразу же после этого лёгкая невесомая дымка щита накрыла проем, точно такая же оградила и коридор Северуса.       От прозвучавшего взрыва у дерущихся заложило уши, тех магов, что стояли на краю крыши, отбросило взрывной волной, поднявшейся, словно цунами, по стенам министерства. Здание тряхнуло. Снейп, который только что расправился со своими противниками, с магический ужасом наблюдал, как на перламутровой глади щита расцветают огненные цветы и узоры. Мужчина не мог видеть, стоя спиной, что произошло несколько секунд назад, он судорожно, почти не мигая, пытался разглядеть в хаотично летающих обломках, дыме и пыли хоть какую-нибудь фигуру. Вдруг преграда, сдерживающая пламя и оберегающая его исчезла, не треснула под напором, не сломалась, а медленно истаяла, словно источник, питающий ее, иссяк. В нос зелиевару ударил запах гари, а кожу обжег раскаленный взрывом воздух.       В это время в другой арке мучился от переполняющей его боли Поттер. Один из браслетов на его руке превратился из серебряного сначала в грязно-ржавый, а чуть позже совсем почернел и погас. Все те несколько секунд своего последнего преображения он, как взбесившийся, огромными волнами передавал Гарри магическую энергию, вместе с ней шли какие-то осколки мыслей, пожелания и болезненная агония. Поттер прислушался к себе, место, которое когда-то принадлежало в его мыслях Гермионе опустело, где-то вдалеке словно раненый зверь заорал Северус, ему вторил волчий вой. Гарри поднялся, впервые ему захотелось убить разумное существо, и это была не необходимость, а яростное горькое желание. Гермиона Грейнджер стоила сотни, нет, тысячи авроров, и именно столько сегодня умрёт в память о ней.       Сила - предсмертный дар девушки - пьянила, чужая боль, растворяясь в реальных ощущениях, уходила. Поттер вышел из проема и одним движением палочки очистил площадь от дыма, летающего пепла и гари. Стало легче дышать. Снова раздались выстрелы, но стрелки метились не вниз, их мишенью стал огромный волк с оскаленной и окровавленной пастью.       Снейп сидел на горячих камнях в самом центре воронки, Гермиона ушла, как настоящий чистокровный волшебник и фамильяр рода Поттеров, подарив Гарри своё последнее дыхание, она рассыпалась снопом золотистых искр. Юный Лорд был уверен, что её вечно жаждущая знаний душа не задержалась в этом мире, а отправилась дальше путешествовать по новым реальностям. И Северус тоже это знал. Зельевар поднялся с колен и отбросил со лба пару слипшихся прядей, он плакал, но плакал беззвучно, без слез, как это умеют делать только мужчины.       На улицу высыпали остатки мракоборцев, Снейп с маниакальной стремительностью бросился в бой. Гарри хотел разделить с ним его душевные муки, но Северус закрыл от него свой разум, бережно охраняя воспоминания о Гермионе. Их разделили, его атаковало сразу семеро, а Гарри - пятеро авроров. Несколько раз Поттер лично подновлял заклинание защиты на бывшем декане - Северус, не щадя себя и других, вёл бой.       То, что случилось в следующую секунду, никто не ожидал. С ледянящим кровь рыком и криком на землю рухнули волк и человек. Кристофер рвано дышал, по боку расплывалось минимум пять красных пятен, волшебник под ним не двигался, его тело было изломано, словно у куклы, попавшей к злому ребёнку. Гарри поспешил к нему, но ему не хватило какой-то сотой доли секунды, чтобы встать между любимым и зелёным лучом Авады. Глаза волка, неотрывно следящие за Господином, помутнели, тело зверя начало уменьшаться, пока на земле не остался лежать молодой красивый юноша с волевым лицом и копной спутанных чёрных волос.       Серые щупальца тёмного заклинания схватили всех столпившихся над телом Кристофера авроров, ломая, сжимая и разрывая, пока не осталось ни одного, кроме Северуса, живого существа со дворе. Поттер был не в счёт, боль, которая пришла к нему после ухода Гермионы, была лишь малой толикой того океана отчаяния и горечи, который погреб юношу под собой после смерти Кристофера. Гарри уже не мог отличить свои чувства от чужих, он мог лишь удовлетворенно улыбаться, смотря на кровавые останки министерских крыс. Поттер взмахнул палочкой, поднимая любимого с земли и подошёл к зависшему в метре над брусчаткой телу. Погладил по щеке, убрал с лица волосы и закрыл навсегда синие глаза. Дьявольское пламя послушным зверьком предало огню и праху самого дорогого Гарри человека.       Поттер закрыл глаза. Впервые он был не рад почти беспредельному количеству магии в нем. Грань между тёмным и светлым стиралась - зелёные некогда зрачки окрасились в чёрный. Вихри силы подняли юношу над землёй, сначала он хотел сровнять с землёй только здание Министерства, но, когда ему открылся вид на город, его целью стал Лондон - проклятое кельтами место.       Становятся или рождаются Темными волшебниками? Или же мы, наше общество, да и весь наш мир делаем их такими одинокими и обиженными? Отбирая, вырывая, лишая этих сильных людей самого дорогого, мы наивно ждем, когда же они уползут рыдать в свою сырую грязную нору, как делали тысячи несчастных до этого. Но они не хотят - в их душах рождается вязкое и липкое чувство горечи и неудовлетворенности. Остаётся лишь желание мстить и пустота. Со временем боль утихает, а милые и любимые воспоминания стираются - не существует больше причин продолжать, но и кончились силы, чтобы сказать себе "нет". Ведь любое светлое чувство погибает, когда у человека из груди вырывают сердце.       Холодный воздух обжигал руки и лицо, юноша без каких-либо заклинаний или чар победил гравитацию. Вокруг вихрями клубилась магия, сталкивая облака и превращая их в серые тяжелые острова туч. Мысли Северуса стучали у Поттера в висках, но теперь уже юноша не захотел пускать его в свой разум. Гарри рассмеялся, из его рта вырвалось большое облако пара. Пальцы позолотило заклинание - Чёрный туман - чары из разряда очень тёмных, обращающие в прах всякого, кого они коснулись. Юный Лорд со странным удовлетворением наблюдал за блестящими и яркими огоньками внизу - он ждал момента, когда они погаснут, и старый добрый Лондон опустится в пучину криков и агонии.       Мышцы рук от невероятно сильного магического напряжения уже начинали побаливать, но Гарри все не хотел останавливаться, аккумулируя заклинание. Он жаждал убить каждого повстречавшегося ему на пути, в голове мелькнула мысль, что абсолютно невиновных людей не бывает. Конечно же, это было оправдание, но очень манящее своими возможностями оправдание. Поттер стиснул зубы, суставы в пальцах начало выворачивать. Заплакали серые облака. Среди туч мелькнула светлая искра - к Гарри приближался патронус Северуса. Серебряная изящная лань замерла в десятке метров от юноши и, чуть склонив голову, уставилась немигающим взглядом на волшебника. Снейп прекрасно понимал его боль, не в первый раз ему пришлось терять любимого человека. Но в спокойном взгляде благородного животного скользило и осуждение - молодой волшебник хотел заставить миллионы людей оплакивать своих родных и близких так, как сейчас его душа оплакивала Кристофера. Юный Лорд вздохнул - он надеялся на поддержку своего бывшего наставника и единственного теперь соратника. В душе колыхнулось сомнение, эмоции юноши стали раздваиваться. Одна половина кричала о недопустимости такого поступка, другая - о правомерности. Логика вступила в борьбу с тёмной частью самого Гарри. Вдруг в голове у Поттера будто щелкнул выключатель, на лице его расцвела победная улыбка. На миг он дал своей чёрной части взять вверх - заклинание достроилось, и в ту же секунду, когда его лицо ещё было обезображено отпечатком темноты, положил руки на грудь, обращая смертельные чары на себя. Внутри что-то дернулось и забилось, Поттер закрыл глаза и почувствовал, что падает.       Его судорожно трясли, в столь расслабленном и усталом состоянии, в котором пребывал сейчас Поттер, это было подобно десятибальному землетрясению. Гарри нехотя приоткрыл один глаз, осматриваясь, но почти сразу же снова его закрыл - над ним нависал Северус.       - Он придёт в себя? Он что-нибудь помнит? - обеспокоенный голос Кристофера показался юноше сладкой галлюцинацией. Это был сон. Это определённо был сон. Поттер отмахнулся от склоненного над ним мужчины, словно от назойливой мухи, и повернулся к нему спиной.       - Мы не знаем, что он там видел, - Снейп снова вернулся к прерванному занятию - толкнул юношу в бок, на что тот ему ответил бессвязным мычанием.       - Господин, - Кристофер присел около кушетки, на которой валялся в почти бессознательном состоянии его друг. И мягко прикоснулся к его свисающей руке. В тот же момент раслабленная кисть Поттера резко поймала его пальцы и с силой сжала. Гарри со свистом выдохнул и распахнул глаза.       - Ты жив?